Нежность.docx

lino:

*изображение*

доброго утра и доброго дня

Минхо фоткает бабл ти и лежащую рядом тарелку с пирожным, а затем оглядывается, думая, не заметил ли кто его идиотскую ухмылочку, которая сама вылезла на губы. Кажется, никто. Минхо пришёл заниматься делом, но пока что занимался только хернёй. Перед ним лежит его ноутбук с конспектами, которые хоть и электронные, но походят на ту самую тетрадь для всех предметов сразу. Чёрт ногу сломит — а уже через месяц начнётся сессия, пора бы что-то делать. Минхо быстро употребляет пирожное; в маленьком кафе у кассы толпится народ, но почти все берут бабл ти с собой, так что в углу с высокими столами он сидит один. В наушниках играет ритмичная музыка, и он качает носком кроссовка, бегая пальцами по клавиатуре, и злится на себя за то, что за год не нашёл времени, чтобы составить таблички с информацией по лекциям. Когда телефон брякает уведомлением, Минхо успевает забыть о том, что слал фотку в групповой чат, желая похвастаться и заставить всех думать, что он беззаботный прогульщик. lix: АОАООА КРУТОТА Это где!!!!!1 Я думал что пил баблти во всех местах которые у нас есть Первым отзывается Феликс — кто бы сомневался. Минхо помнит, что у них должны быть занятия сейчас, и ухмыляется, представляя, как друг тыкает в телефон, не имея на столе больше ничего, — на занятиях он всё просит у Джисона.       

leeno:

*геолокация*

тут неплохо, недавно открылось

lix: Ааа Напротив тебя Всё ясно везунчик Продолжу молиться о том чтобы рядом с моим бомжекорпусом построили хоть что-то Я заебался ходить в эту обосранную столовую каждый день Надеюсь вы скоро сводите меня в эту штуку потому что сам я хрен знает когда туда доеду

leeno:

ты че жалуешься у теюя там аниме магазин

lix: Это да) Но фигурки я не могу покупать так часто как бабл ти jisUGH: Феликс слушай преподшу ТЫ ЗАЕБАЛ Щас она тебе наебет или спросит и ты ныть будешь lix: Если бы ты сел со мной мы бы болтали и я бы не сидел в телефоне (

leeno:

ликс не понимаю зачем ты ходишь если не готовишь дз

успел бы до меня доехать уже

lix: Я на паре всегда инфу ищу

leeno:

о боже

джисон почему ты не повлияешь на него

lix: Это он меня заставляет чето делать Я вообще с за компанию хожу но сегодня он меня предал Ещё парень называется chans: блять за компанию ржу jisUGH: А ты-то че не на паре chans: нас опустили с методики хехех

leeno:

вот понавыпустят потом учителей а вы ниче в методике не понимаете

chans: если бы я пошёл ниче бы не изменилось seungmin: согласен полностью, я тоже послал это дерьмо

leeno:

жесть

chans: о сынмин а ты куда испарился кста хочу есть пошли в тц seungmin: не могу дела минхо успехов ! с конспектами не отвлекайся на нас Минхо послушно откладывает телефон — но мьютит чат, пока его не стали отвлекать новыми сообщениями. На лицо снова незаметно выползает улыбка; в этот раз виноват Ким Сынмин. Минхо написал о том, что начнёт готовиться к сессии, целую неделю назад, а он запомнил. Почему-то этот факт очень греет; у старосты потока Ким Сынмина наверняка к концу семестра голова забита мыслями о делах и нет ни минутки свободного времени — а он вот вспомнил. И написал Минхо приятных словечек. Он появился в их чате совсем недавно, всего с месяц назад, и писал не очень много. Его добавил Чан, с которым они вместе учились и приятельствовали с тех пор, как Сынмин перевёлся к ним с кафедры лингвистики. Он иногда болтался с ними, если всем удавалось собраться в центре, когда Феликс с Джисоном, заложники городских окраин, находили для этого возможность. Минхо таким встречам очень радовался, потому что они становились пищей для мыслей перед сном, но иногда в очередь воспоминаний прокрадывались неловкости, происходящие на каждой из подобных встреч — то Сынмин ударял его нечаянно, чтобы потом извиняться весь оставшийся день, то Минхо умудрялся ляпнуть что-то невпопад и в конце концов затыкался, краснея и избегая смотреть на Сынмина. Хёнджин, его бывший одногруппник с лингвистики, наверняка жалеет о том, что познакомил их. Изначально он действовал из лучших побуждений, потому что Минхо казался ему милашкой. Если бы Хёнджин не заметил, как тот всё пытается узнать что-нибудь про Сынмина, Сынмин никогда не оказался бы так близко. Трудность заключалась в том, что Минхо начал вздыхать по Сынмину раньше, чем выучил имена преподавателей. Чан, их любимый хён из студсовета, помог осваиваться, и Сынмин мелькал за его плечами — сложно было не столкнуться с ним, постоянно протискиваясь среди одногруппников Чана. Однажды тот попросил Сынмина проводить Минхо в отдел социальной работы — мог бы и сам, но ему нужно было отлучиться — и Минхо надолго запомнил стук тяжёлых ботинок, отпечатал мягкий полосатый свитер на обратной стороне век. Это как конфету обвалять в соли; невкусно вроде бы, но надо ещё распробовать. Узнав, что это староста потока, Минхо почувствовал, как его мозг вскипает. Разрыв шаблона же, да? Сынмину стоило носить хотя бы очки. Чан быстро спустил Минхо на землю, сказав, что на Сынмина абсолютно точно не стоит иметь недружеских планов, — он заметил, какими взглядами Минхо провожал его, тогда ещё совсем не зная. Хёнджин, видимо, защебетал Чана, ведь иначе не объяснить то, почему старший в итоге сдался. Кажется, остальные не видели в чувствах Минхо ничего, кроме восхищения старшим. Хорошо, что Ким Сынмин не ведёт соцсетей, иначе Минхо совсем зафанючился бы. Теперь он не знает как орать в их групповом чате о том, что сегодня Сынмин, к примеру, волонтёрил в их корпусе; создаются нелепые чаты по три-четыре человека с дурацкими названиями, Минхо часто стучится к кому-нибудь в личку. Он очень боится опозориться перед Сынмином. Чан ожидал, что, познакомившись получше, Минхо перестанет идеализировать старосту-хулигана, но подобного не происходит. Сынмин будто бы этого не хочет; никогда не пишет им о своих проблемах, о надоедающих обязанностях — ему нужно сохранять имидж крутыша! И конечно, о бесконечных встречах — тоже. Но он может не переживать: Чан уже оставил достаточно намёков, чтобы Минхо замер на отдалении от Сынмина, боясь приближаться, но и не собираясь хоронить свою симпатию. И кажется, его всё устраивает. Чан недоумевает, потому что Минхо продолжает иногда спрашивать про Сынмина, но никогда не интересуется личностями студентов, которые то и дело его ждут у выхода. Минхо вздыхает, сложив руки на клавиатуре; он делает по глотку ягодного чая, когда поединок с вордовским документом становится совсем невыносимым. Звенелка над дверью привлекает внимание, хотя у Минхо в наушниках стучит хип-хоп; взгляд перемещается к окнам, которые заливает дождь. Тучи, нагнетавшие горожан весь день, решили наконец высказаться. И как идти домой теперь? Из дождя в чайную заходит Сынмин. Бежал, похоже, потому что его почти не промочило. Минхо оторопело разглядывает пятнистый свитер, который сшили, видимо, из солнечных зайчиков, и бездонную синюю сумку; мозг замыкает. Единственная логическая цепочка, которую он способен составить, выглядит примерно так: [Сынмин, Минхо и Чан учатся в одном корпусе → эта чайная в трёх шагах оттуда → Сынмина с Чаном отпустили с методики → он увидел геолокацию Минхо и сразу двинулся сюда → вот же блять] Минхо мысленно выделяет последний пункт ярким цветом и набирает в грудь воздуха прежде, чем помахать Сынмину. Вежливость всё-таки — пусть и страшновато видеть, как он направляется сюда. Сегодня он решил не одеваться так, словно хочет представлять все противоречия мира — цветные бусы вместе с серебряными цепями, нагромождёнными подвесками, — и оттого Минхо немного легче. — Прогнозы в последнее время не справляются, — бросает Сынмин, оглядываясь на окно, которое принимает на себя удар сотни капель. Он ставит сумку на ближайший стул и присматривается к табличке с акцией, стоящей на столе. — Ну ты хотя бы по погоде одет, — Минхо улыбается в своей футболке. Он и правда в отчаянии, пусть и не показывает; сейчас совсем не лучшее время для того, чтобы заболеть. — Это клубничный у тебя? — Ага. Вкуснятина, попробуй, — Минхо двигает стакан по столешнице и ухмыляется, не подозревая, как похож на кота. — Вот у тебя, значит, какие дела. Я уже представляю, как Чан рыдает, потому что ты не пошёл с ним в тц. — Переживёт, — улыбается Сынмин в ответ. Клубничный чай ему нравится, судя по лицу. — Ты знаешь, у кого у кого, а у Чана всегда найдётся с кем посидеть в фудкорте. Его сестра скоро вообще перестанет питаться домашней едой. Минхо кивает, говоря, что мечтает о такой жизни сам. Он отворачивается к ноутбуку; нужно как-то бороться с трепетом в груди сейчас, когда рядом нет их общих друзей. Он опускает глаза на свои руки; сегодня у Сынмина на ногтях тёмно-синий лак, и месяц назад они были бы похожи, но теперь лак Минхо стёрся. Ему хочется соединить их руки. — Я должен был увидеть эту чайную раньше Феликса. Ну и там дождь, кстати. — Если что, — у Минхо на лице игривость. — Я понял. Сынмин ни слова не сказал о нём. Если так подумать, с чего бы ему вообще идти сюда ради Минхо? Здесь не так много мест с едой; одни бутики повсюду. В его диалогах наверняка десятки просьб сходить куда-нибудь. И Минхо готов с этим мириться, мягко улыбаясь; кто он такой рядом с Ким Сынмином, правда? — Я не буду тебя отвлекать, учись. У меня завтра закончится событие в савбей сёрферс, сяду, буду додрачивать до наград. Но когда он стоит рядом с Минхо вот так, возникает ощущение, что он особенный. Словно его слова не выверенные, не отработанные на ком-то ещё. Словно Сынмин думает сейчас не о делах или других людях, а о нём, о Минхо. — Попроси у них гранатовую тапиоку. — О, окей. Минхо отлично справляется с миссией, работая под маской младшего друга. Он возвращается к чёрно-белым строкам текста, отрывая взгляд от солнечных зайчиков на чужом свитере, и ему совсем не грустно. Сынмин подсаживается через некоторое время с небольшим стаканом кофе — кажется, ему ничего не понравилось из чайного меню? — и действительно не отвлекает, занявшись телефоном. Минхо неловко вставлять в уши наушники, и он слушает, как Сынмин время от времени шипит, проигрывая. Страниц в файле становится всё меньше, что не может не радовать, и в какой-то момент Минхо вновь вздыхает. Он бы откинулся на спинку, если б она была у этого стула; пора отдохнуть. — Ты обедал? — спрашивает Минхо. Сынмин бросает короткий отрицательный ответ; то, как быстро его поглотила эта чёртова прыгалка, просто поражает. — Нет ещё, — мычит он недовольно, когда Минхо глядит в его телефон, потому что иначе пришлось бы смотреть на Сынмина, а это неловко. — Но я пока не голоден. Хочешь, прогуляемся? — Ты видел что на улице? — уголки губ снова ползут вверх; но дождь снаружи и правда закончился, и теперь прохожие с недоумением греют лица на солнышке. Сынмин интригующе улыбается, открывая сумку, и показывает ручку зонта. Какой предусмотрительный. В этой сумке ещё бог знает сколько всего; её можно использовать вместо спортивного оборудования. Минхо пролистывает оставшиеся темы. Это не займёт много времени. — Десять минут — и пойдём. — Любишь доводить всё до конца? Правильно! Сынмин ужасно непринуждённый всегда. Минхо никогда не устанет удивляться: ладно с тем, что он справляется с обязанностями старосты, но как его могли выбрать? Наверняка он был оторвой на младших курсах. Минхо принимается колотить по клавиатуре с новой силой; кажется, Сынмин рядом влияет на работоспособность. Или Минхо просто хочется разобраться со всем побыстрее и уйти шататься по улицам? Ему нужно немного времени для того, чтобы собраться с силами перед этой прогулкой. Пусть она и будет особенной только для Минхо. — Чёртов анализ, — выдыхает он, кое-как скорректировав последний конспект, и берёт почти пустой стакан, чтобы снова почувствовать чудесный клубничный вкус. — Смотри что я открыл, пока ты ботал, — улыбается Сынмин, подбираясь ближе, и показывает телефон; на экране выплясывает мальчик с эльфийскими ушами, пока в менюшке под ним ещё двадцать таких же ожидают пока на них обратят внимание. — Панкуша. — Похож на меня? — Не очень, — Минхо улыбается, сгребая в сумку разложенные вещи на столе; Сынмин всматривается в график, оставленный на последней странице документа. — «Финансы двадцать один». Я надеюсь, это план по тому, как ты заработаешь двадцать один миллион вон, чтобы потом пропить их после сессии. Минхо показывает зубы в улыбке и смущенно щебечет: «если бы». — Экзамен по экономике двадцать первого числа. Пойдём? Если ты действительно не занят... — Я самый свободный человек на земле. «Вот бы мне так научиться врать, — думает Минхо. — И на зачётах поможет, и с надоедливыми родственниками. И с собой, может быть». Они выбираются наружу; в кафе через большие окна отлично проникал солнечный свет, но на улице, как ни крути, по-другому. Ким Сынмин сверкает; Минхо довольно прикрывает глаза и не знает, что у него сейчас совершенно кошачий вид, которым кое-кто любуется тайно. — Просто... Ты везде бегаешь постоянно. Я помираю от подготовки тут, а у тебя, наверное, в десять раз больше работы, — Сынмин одним ловким движением достаёт из сумки шуршащую тонкую ветровку, скатанную в маленький рулон, и накидывает на Минхо, чтобы он с рукавами разобрался сам. — Прогнозы не справляются. Приходится надеяться на то, что берёшь из дома. — Ты вроде не за десять километров живёшь! — Минхо удивлённо распахивает глаза; руки не слушаются, и он возится с полосатой ветровкой, бегая глазами по прохожим, деревьям, всему чему угодно. — Она не моя. О. Так просто? Насколько уместно сейчас будет спросить... слова вырываются из Минхо прежде, чем он успевает об этом подумать. — Как жаль, что у тебя сорвалось свидание из-за дождя, — в нём наигранная ирония; и Минхо надеется, что она хорошо его прячет. Он встречается со взглядом Сынмина, и его, как всегда, не выходит прочесть. Эмоции просачиваются на лицо лишь когда бровь медленно поднимается, пряча пирсинг под чёлкой; многозначительная ухмылка кривит губы: — Только не говори, что ты тоже веришь в то, что я встречаюсь одновременно с половиной университета. — Ну-у, э-э, — специально тянет Минхо и заливается смехом, когда Сынмин закатывает глаза. — Я понимаю, что это что-то вроде легенды, но ты можешь спросить у меня. Я перед тобой. — Прости. — Ничего. Мы друзья, так? Ты можешь спросить всё. — Да, — завороженно кивает Минхо. — Прости, правда. — Мне просто одолжили её. Я ни с кем не встречаюсь. Сынмин наконец убирает руку со спины, и Минхо тихо выдыхает, оглядывая клумбы вдоль бордюра. Внутри всё клокочет, но солнечные лучи придают его лицу непринуждённый вид. Когда так тепло, сложно выглядеть обиженным и тревожным. — Подожди меня тут, пожалуйста, — оглядывается Минхо. — Я хотел взять моти с собой. — А? Окей, я тут пофоткаю что-нибудь. Только побыстрее! Минхо снова врывается в чайную, слыша над собой звенелку. Тут было прохладно, но теперь на нём ветровка, которая не принадлежит Сынмину. Её точно придётся отдать обратно, она не пахнет чем-то особенным и не останется в числе греющих воспоминаний. Ким Сынмин всегда ходячее противоречие — но кажется, Минхо не стоило делать поспешных выводов, слушая Чана и остальных. Он достаёт карточку, чтобы купить моти для Ким Сынмина, и обещает себе выяснить что происходит с ними.