Человек, победивший богов

      Первая мысль, которая посетила уставшую голову Люсии при пробуждении, была вполне себе не тривиальной для утра и больного затылка.       — Мне же это не приснилось?..       Девушка медленно села на краю своей импровизированной кровати, которая выглядела как куча матрасов и одеял, которые Ида прошлым вечером (или ранним утром) навалила в центре пустой комнаты, которую нарекла временным пристанищем Люсии. Она потерла шею, убирая от неё тонкие волоски, выбившиеся из причёски, и зевнула, клацая зубами.       Свет красиво падал сквозь разноцветные стекла. Солнце недавно взошло, поэтому его лучи были мягкими и нежными, словно тёплое касание чьей-то руки. Люсия вздохнула, беря из сумки расчёску. Пальцы нащупали пачку сигарет. Она покосилась на неё, но смолить не хотелось, поэтому она вздохнула, начиная расчёсывать волосы.       Воздух, наполненный тёплой пылью, казался озолоченным отсветами. Люсия упоенно хмыкнула. Девушка тихое утро, во время которого можно было разобрать мысли по местам и приготовиться к новым испытаниям грядущего дня. Она вздохнула, разбирая пряди пробором перед запыленным и треснувшии зеркалом, в котором плохо отражалось абсолютно всё.       Люсия выпрямилась, разминая спину и плечи. Её атлетичное и смуглое тело выглядело, по её вовсе не нескромныму мнению, шикарно, потому она подмигнула своему отражению с самым ослепительным видом. Настроение у неё было преотличное из-за того, что вчерашний день принёс ей бурю новых эмоций и… Дьявол, и проблем ведь тоже массу!       Люсия вытащила из сумки телефон. Ожидаемо, но ни мобильного интернета, ни вай-фая здесь не было. Ну естественно, на Острове (или как там Ида назвала это место) не было вышек. Девушка вздохнула, попытавшись найти хоть какой-то способ выйти во Всемирную паутину, но как назло работала здесь только парочка игр. Мда… Мать, наверное, сейчас бьётся в истерике, ну, если, конечно, она опять не отъехала в больницу из-за передозировки.       Люсия потерла переносицу. Вчера ей показалось достаточно глупым происходящее, но вчера она успела пройти все стадии принятия, так что теперь нужно было переходить к активным действиям. Она прислушалась. В доме было тихо.       Девушка поспешно оделась, запинала сумку под матрас, захватила телефон и, в очередной раз подмигнув отражению, открыла дверь. В коридоре было сумрачно. Все двери были закрыты, поэтому свет из комнаты Люсии лёг на пол резкой полосой. Она вздохнула и отправилась вниз, по скрипучим половицам.       Ничего не предвещало беды. Просто вокруг пахло пылью и сухим деревом. Вдруг, как это всегда бывает, что-то пошло не так. Девушка споткнулась об нечто длинное и толстое, сокрытое темнотой, падая прямо перед лестницей. Одно неловкое движение в попытке встать, и Люсия уже с матами и руганью катилась по ступенькам, отбивая бока и локти.       Голова неприятно отдалась звоном, когда девушка треснулась ею об пол. В затылке звенело, как в хрустальном шаре со стеклом. Она зло и сильно потерла голову, наверное, оставив в пальцах несколько клоков волос и посмотрела наверх, откуда она грохнулась, пытаясь понять, что так не кстати подвернулось ей под ноги, чтобы атаковать его и заставить понести наказание.       — Хут-хут! — раздалось вдруг, оглушительно отдаваясь в черепе, и Люсию вдруг опутало нечто вроде толстого шланга.       Она хрипло пискнула, чувствуя, как сдавило грудную клетку, и попыталась оттолкнуть или выбраться из этого кокона, одновременно пытаясь понять: «какого хуя?».       — Хуу! Я так рад тебя видеть, человек! Мы вчера даже не поговорили!       Перед лицом оторопевшей Люсии была… Совиная морда. Она невольно отпрянула. Наверное, если бы её руки не прижало к туловищу, то она бы рефлекторно ударила это милое, но чертовски пугающее своей улыбкой (если к птичьему клюву вообще применимы такие слова).       — Ты… — Носеда смерила совиный шланг взглядом, понимая, что это больше какой-то совочервь, обхвативший её за пояс своим гибким телом, — Ты же дверь!       Точно! Она видела эту рожу на двери вчера ночью, когда пришла в дом Иды. Эм… Она была такой, или из-за ахуевания от происходящего Люсия просто забыла об этом? Вроде бы он действительно так странно изгибался.       — Я Ух! — довольно угукнула дверь, приближая лицо так близко, что девушка не могла от него отстраниться, смотря на него с помесью удивления, неприязни и раздражения.       — Ух значит… Я Люсия… И знаешь, вовсе не обязательно вот так меня хватать… Кстати! Зачем ты валялся на полу? Я между прочим из-за тебя упала! — фыркнула она.       — Просто нужно смотреть под ноги, Люси.       Девушка закатила глаза и посмотрела наверх лестницы, где стоял Филипп. В свете утра он выглядел ещё более несимпатичным, чем вчера, из-за блеклых просвеченных солнцем глаз, которые походили на рыбьи. А так же по какой-то причине на его лице ныне красовался широкий зелёный шрам, который занимал едва не половину всего места. Мужчина небрежным жестом руки скрыл его, возвращая лицу прежний вид, заметив взгляд девушки.       — Хут-хут! Ты уже вернулся с собрания? — Ух выпустил девушку и обвился уже вокруг Инноминатама, но девушка заметила, что делал он это более почтительно, что ли.       — Кхм, ну как видишь. Кстати закрой все окна. Нужно бы убраться с этого трупного места. От Пристанища несёт мертвечиной настолько, что у меня мигрени.       — Мертвечиной? — девушка не понимала ровным счётом ничего, но никто не собирался ей объяснить ничего.       — Ху-у-ут! Хорошо! Но сначала я кое-что сделаю!       Домашний демон ухватил обоих стоящих в коридоре и приволок их в гостиную, скинув на диван. Люсия раздражённо рыкнула, ударяясь об красную кожу мебели и об костлявое плечо мужчины. Филипп же удрученно вздохнул, вдруг каким-то неестественно гибким движением выскальзывая на пол и поднимаясь на ноги.       На шум в коридоре вышел Король. Он недовольно потирал глаз, хмуро смотря на соседей по дому. Его серо-черная шерстка была немного всклокоченна, словно он только проснулся.       — Как вы смели прервать мой сон? Плебсы!       — С добрым утро-ом!       Ух с самым довольным видом поднырнул под Короля, закидывая его на свою спину, а затем на диван к Люсии. Демоненок икнул и недовольно пища. Девушка перевела взгляд на него и прикидывала имеет ли смысл попытаться воткнуть что-то острое в соводверь. В это время Ух уже с самым весёлым видом отправился на улицу.       Такое шумное и полное событий пробуждение вызвало у девушки желание покурить и выпить чего-то крепче кофе. Мда, энергетиков здесь точно, конечно же нет, однако стоит поискать что-то. Всё равно желудок давно пошёл по пизде, так что ничего страшного от пива с утра не будет.       Люсия поднялась с дивана, скидывая куртку с плеча на подлокотник. Она почесала предплечье, на котором виднелись тонкие полосы шрамов, и подошла к небольшому шкафчику в углу, над которым висела засаленная бумажка с надписью: «Филипп не смей трогать! Я не собираюсь потом разбираться с твоим похмельем!». Люсия посмеялась и открыла дверцу, изучая содержимое сего шкафа.       — У вас, что нет пива? — плаксиво и разочарованно протянула девушка, закрывая шкафчик, но всё же в последний момент вытягивая банку с чем-то явно слабоалкогольным, — Тоже мне взрослые!       Она плюхнулась на диван, забираясь на него с ногами, складывая их крестом и вытаскивая из кармана телефон, второй рукой вскрывая банку канцелярским ножом, который обнаружился в её кармане. Наверняка, если бы она хорошо поискала, то нашла бы в своих карманах лекарство от бешенства. Король устроился рядом, показывая девушке своего плюшевого зайца, по имени Франсуа. Он нахваливал его, как самого преданного воина своей армии.       Филипп ходил из угла в угол, словно не зная, за что ему хвататься. Его посох раздражающе трещал, словно внутри него что-то сломалось. Люсия зевнула и решила начать диалог, чтоб избавиться от неловкого молчания и узнать, скоро ли она сможет вернуться домой. Она выпила ещё немного напитка, который по вкусу был как разведённое чем-то кислым пиво.       — Эй, дядя, так где был?       — По-твоему мнению, я обязан отчитываться за свои действия, — он резко откинул от лица прядь волос, бросая на девушку хмурый взгляд.       — Тц, с тобой вообще можно говорить нормально? — шикнула она, закатывая глаза.       — Можно, но не абсолютно незнакомому и крайне подозрительному лицу, которое затесалось в мой дом, — хмыкнул он.       — Я вообще-то хочу узнать о том, когда я попаду домой, — раздраженно ответила она, стискивая пальцы за своём колене, — Знаешь ли, у вас здесь мило, но торчать здесь мне не хочется.       — Хочешь получить совет? Хах, единственное, что я могу тебе сказать, это то, что твоя смерть вероятна в девяти с половиной из десяти случаев развития различных событий. Тебе стоило не запрыгивать в случайные двери.       Филипп отставил свой посох, а сам отправился на кухню. Король ему вслед скорчил рожу, высовывая язык. Он был одет в широкую жёлтую футболку с каким-то принтом, который демоненок явно находил невероятным. Люсия выругалась и залпом допила напиток, по привычке выбрасывая банку за диван.       Спустя время мужчина вернулся в гостиную, держа в руках кружку, от которой поднимался пар. Он поморщился, захлопывая окно и смотря на улицу, где дверь гонялась за каким-то зверьком. Девушка принюхалась, но никакой вони не почувствовала.       — Ух, лучше следи за лесом, — произнёс мужчина, когда Ух заскользнул в дом, — Я почти уверен, что на нас будет облава… — сова скрылась на улице с довольным «хут-хут!», которое видно выражало согласие, — Мгм… Похоже вскоре придётся менять дислокацию, — заметил Филипп, потирая подбородок, — Хотя казалось бы… Кто полезет к Пристанищу без причины?..       — А с чего это ты решаешь? — прищурился с негодованием Король.       — Потому что я здесь единственный, у кого мозги выполняют надлежащую им функцию, а не просто заполняют череп, — скучающе ответил он, надменно улыбаясь.       Демоненок фыркнул и прицельно произвел бомбардировку пола у ног мужчины вазой с водой, в которой почему-то не было цветов. Филипп равнодушно посмотрел на лужицу под ногами, немного отставляя в сторону ногу, а затем неспешно перешагнул её, отпивая кофе из кружки. Король разочаровано вздохнул, закатывая глаза и подергал уши Франсуа, поправляя шляпу из бумажного стаканчика на его голове.       — Эй, какого хера у нас нет яблочной крови? — с ноги задала вопрос Ида, пинком открывая дверь и появляясь в гостиной, — И вообще хватит шуметь посреди утра! Здесь вообще-то есть те, кто хочет спать!       Её домашняя одежда не имела ничего общего с её прекрасным красным платьем, а в волосах виднелись листья и веточки, словно она спала не в кровати, а в лесу. Женщина зевнула и потерла ногтем щеку, сердито смотря на мужчину, который устроился за столом, уложив на него свой длинный белый посох с камнем, вокруг которого вращались кольца. Он бросил на неё скучающий взгляд и нехотя ответил, доставая из ящика отвёртку.       — Откуда я знаю? Может быть, потому что ты, Клаторн, абсолютно не умеешь распоряжаться деньгами? — в его равнодушном тоне явно читалось желание подколоть.       Ида зыркнула на него острым птичьим взглядом, сжимая пальцы в кулак.       — Или может быть, потому что одно подзаборное чмо спиздило мою дверь?       — Чшш, ты совсем не умеешь общаться без мата? — он взял в руки отвёртку, нарочито назидательно цыкая языком и качая головой, — Ты знала, что ругань сокращает жизнь?       — Завали, иначе я сокращу твою жизнь до нуля… И вообще, почему ты не ищешь мою дверь или другой артефакт?       — Потому что я не резиновый, Идалин, я расставляю дела в порядке приоритетности, так что…       Ида отмахнулась от него и тоже неторопливо заварила себе кружку кофе, не переставая зевать и устало потирать то шею, то поясницу. Наконец она взяла в руки кружку со сколотыми краями, наполненную теперь ароматным напитком и вернулась в гостиную. Люсия за это время даже не сдвинулась, продолжая играть в мобильную игру. Хвала Сатане, у неё были оффлайновые игры. Король, сидя на спинке дивана за плечом девушки сонно смотрел на ярко мигающий экран телефона, держа в одной руке зайчика.       — Ну что ж, — Ида плюхнулась на диван, рукой сдвигая инструменты Филиппа в сторону, чтобы поставить свою чашку, на что тот с оскорблённым видом убрал половину из них в ящик, — Надо бы поговорить с тобой, Люсия, верно?       — М? — девушка подняла на женщину короткий взгляд, а затем снова вернулась к игре, — О чем ты?       — Тебе не хочется знать, что тут происходит? Знаешь, я не хочу спасать твою задницу, если тебя снова решит арестовать ковен Императора, — она немного нахмурилась.       Люсия не отрывалась от экрана. Ей не хотелось выслушивать лекцию по местному ОБЖ, потому что торчать в этом галлюциногенном мире ей мало хотелось. Ей хотелось домой. Да, здесь было безумно красиво, завлекающе и интересно, но до того момента, пока у неё была бы возможность вернуться домой, где у неё была семья, друзья и множество дел, которые нужно было решать. В конце концов как минимум наверняка мать уже бьёт во все колокола, ведь Люсии не было дома уже долго. Мысль о том, что её будут искать полицейские, а мать будет сходить с ума от беспокойства, вызвала у девушки резкую раздраженность.       — Мне без разницы. Я уже выросла из возраста веры в магию, мир и дружбу. Всё, что я хочу — это вернуться обратно домой, — она пожала плечами, — Несмотря ни на что, — уже менее уверенно ответила она.       В глубине души ей хотелось здесь остаться, потому что ещё вчера она ощущала невероятное и смутное тепло и родство от этих существ, но совесть твердила ей об ином. Чувство дежавю и обостренные эмоции, которые окрашивают события ночи в невероятные цвета, прошли. Люсия не могла себе позволить оставаться тут, зная, что она нужна там. Не смотря на всё разногласии с матерью, она не могла просто взять и сидеть здесь.       — Цинично, — хмыкнула Ида, отпивая кофе       — Здраво, — заметил Инноминатам, вскрывая раскладной механизм, — Это абсолютно адекватая позиция, только… А с чего ты взяла, что не застрянешь здесь на год или два?       Люсия фыркнула, проигрывая бой и выключая телефон. Она бросила на мужчину прищуренный взгляд.       — Уже расхотел мне помогать, дядя?       — «Помогать»? — он пренебрежительно усмехнулся, — В первую очередь я хочу избавиться от лишнего лица на территории своего жительства.       — Ты можешь заткнуть своё хавало хоть на минуту? — сурово ответила ему Ида, со стуком ставя кружку на стол, — Не слушай этого старого пидораса, — выдохнула она, потирая переносицу и смотря на Люсию.       Та качнула головой, смотря на свои колени и поправляя длинную прядь. Король успел заснуть под болтовню ведьм и человека и сполз на диван, оказываясь рядом с ногой девушки. Она посмотрела на него, а затем хмыкнула, хмурясь и сжимая пальцы. Действительно, а что если она здесь надолго? В конце концов не исключён и такой расклад. Дьявол! Она уже перестала понимать, что должна думать и делать.       — Тц, ладно. Я и сама не хочу глупо сдохнуть тут, если буду не знать базовых вещей, — примирительно качнула Носеда головой, решая, что маленький компромисс не помешает её самооценке.       — Идалин, отправь её в Хексайд, — вдруг вбросил Филипп, перебивая девушку, — Там шансы на тупую смерть сокращаются в разы, — он покрутил в пальцах гайку.       — Ещё чего! — прихрюкнула Ида, закидывая руку на спинку дивана и ногу на ногу, — И не подумаю отдавать её в твою ведомость, а тем более в это место для тупой штамповки идиотов.       — Хек-сайд? — недоуменно спросила она, — Нет, знаете ли мне действительно что-то захотелось узнать о вас и этом месте по-больше…       — Это школа для всяких идиотских детей, не способных самостоятельно обучиться абсолютно ничему… — пробубнил мужчина, вытаскивая какие-то детали и раскладывая их по столу, — Приподнеси им всё на блюдечке, так и ещё всё равно ничего не поймут…       — Что ты хочешь узнать, человек? — Ида видимо решила игнорировать Филиппа.       — Ну… Как минимум, почему в этом месте цветёт и пахнет магия? — Люсия потерла переносицу.       — И так, — Идалин отпила из кружки кофе, — Мы называем это место Кипящими Островами, потому что вокруг нас Кипящее море. Откуда взялась магия? Хм… Никто не знает, на самом-то деле, однако многие говорят, что это «дар Титана», — она фыркнула, прихрюкивая и всем своим видом выражая недовольство этими умозаключениями.       — Титан? Кто это?       — Мы живём на Титане. Он и есть Остров, потому многие верят в его божественность и всё такое, — небрежно отмахнулась она.       — О ясно, — Люсия тактично умолчала о том, что это не так, — О кстати ты говорила об Императоре? Кто это?       — А в твоих глупых книжонках про гипертрофированную колдунью с явными отклонениями ты не узнала? — с едкостью и ехидностью произнёс Филипп, за что поплатился звонким подзатыльником.       — Клаторн! Держи свои руки при себе! — рыкнул он с таким гневом, словно хотел укусить руку женщины.       — Откуда ты… — Люсия одновременно злилась и была в растерянности от факта, что кто-то рылся в её вещах, ведь книга про Азуру лежала у неё в сумке.       — Я тебе говорю, эта падла шарится по ночам не только в шмотках Бампа, но и в доме, а Ух, предатель, этому способствует!       — Идалин, напомни, почему я сношу все твои оскорбления в свой адрес? — злобно прошипел он, — Я между прочим обеспокоился общей безопасностью, ведь у неё вполне могло быть что-то для нашего умерщвления.       — Блять, как же ты меня уже достал… — простонала Ида.       — Почувствуй себя так же, как я когда наблюдаю за вашей тупостью и абсолютным отсутствием интеллекта, — назидательно произнёс Филипп, качая головой.       — Так это, что на счёт Императора? — Люсия не горела желанием смотреть на ругань и склоки.       — Белос — первый и настоящий император Островов. От него пойдёт вся династическая линия. Его признают сильнейшим, его любят, за ним следуют, ему верят… — Ида хмыкнула, беря в руки кружку, ей явно не нравилось говорить о Белосе.       — Тупое стадо, — кивнул Филипп, со скрежетом вставляя внутрь посоха деталь.       — Я даже не знаю, какой была жизнь до Белоса, но уверена, что она была ясной и чистой. Он приволок вместе с собой, своей идеей и системой ослабление и разруху. Хотя большинство всё ещё верят ему и в него. Лет так десять назад он был ещё нормальным относительно правителем, а ныне…       — А ныне это параноидальный старикашка с явными заскоками в голове, — пробурчал Филипп, щелкая инструментом внутри древка посоха, — Его действия теперь лишены смысла и продиктованы лишь страхом потерять власть, хотя казалось бы, кому это нужно.       — Белос — дрянь редкостная, но безумно сильная и умная, поэтому всё, что он делает увенчивается успехом в большинстве своём, — Ида покачала кружкой и смотря на своё отражение, а затем перевела взгляд на Люсию, — Зачем ему люди, я не знаю, но знаю одно — ты в чертовской опасности. Ковен Императора — элитные солдаты. С ними не каждая ведьма сможет тягаться, что говорить о человеке. Да, ты неплохо дёрешься, но… Не достаточно хорошо.       Взгляд Идалин был полон какой-то родительской тревоги за своё дитя, когда она смотрела на девушку. Уловив эти чувства в глазах женщины, Люсия недовольно фыркнула, смотря в пол. Она ненавидела это и не верила во все эти материнские и отцовские чувства. Она любила своих родителей, но не значит, чио любила излишнюю заботу. Девушка поправила выбившуюся прядь волос и с уверенной улыбкой взглянула на Клаторн.       — Хей, ни в какой я не в опасности. Я уже посмотрела на этих «элитных воинов Белоса», — она усмехнулась, — Они мне ни разу не угроза. Я выжила в человеческом мире, так что в этом месте справлюсь. К тому же я не хочу задерживаться здесь надолго.       Король тихо всхрапнул, тыкаясь головой в бедро девушки. Она рефлекторно погладила его, но продолжала смотреть на Иду, которая была в каком-то замешательстве.       — Глупая девчонка, — раздалась насмешка со стороны Филиппа, — Думаешь, что ковен Императора — это самое большее, что может представлять опасность на Островах, — его холодный голубой взгляд ничего приянтого не предвещал, — Если ты так считаешь, то ещё не только в катастрофической опасности, но и глупа.       — Я не спрашивала твоего мнения, дядь, — огрызнулась она.       — В любом случае, здесь он прав. Острова лучше мира людей, но здесь для человека всё ещё опасно, потому что ты не знаешь местного… Всего.       — И что? Я могу за себя постоять! До сих пор мне удавалось. Я не желаю сесть и замереть в ужасе. Всё равно мою проблему нужно решать именно мне. Потому вам видимо, это вовсе не нужно, хотя я тут по вашей вине.       Люсия сколько себя помнила ненавидела это, ненавидела границы, ненавидела правила, ненавидела ограничения и рамки. Всё это нагромождалось на неё со всех сторон, сколько она себя помнила. Словно цепи, её опутывали ограждения и требования «не лезть не в своё дело», «сидеть и не высовываться лишний раз» и всё такое прочее выводили её из себя. Ей хотелось больше свободы, ей хотелось дышать ветром, не оглядываясь, а не сидеть в стеклянном кубе.       — Послушай, ты ещё ребёнок, и я, как взрослый, обязана о тебе позаботится и позаботится о том, чтобы, пока ты не вернёшься в свой мир, ты была цела, жива и здорова хотя бы морально!       — Мне уже восемнадцать!       С громким звоном кружка Идалин разбилась об пол, когда девушка хлопнула по столу кулаком, заставляя всю столешницу содрогнуться. Остатки кофе растекались по ковру, словно кружка кровоточила и медленно умирала от кровотечения. Люсия на секунду замерла, чувствуя, что, возможно пересекла границу, но затем вернула себе прежнее разозлённое выражение, полная желания утвердить своё мнение и ход мыслей.       — Человек… Знаешь… Это крайне бестактно… — прошипел Филипп, смотря на девушку так, словно сейчас набросится на неё.       — Завались, старикан, — хмыкнула Ида, сдвигая несколько деталей с его стороны от себя, — Послушай, Люсия, я понимаю, что тебе это вовсе не нравится, но я не могу позволить тебе помереть из-за твоей неосведомленности. И вообще перестань вести себя, как ребёнок!       Люсия уловила знакомые тональности и фыркнула, отворачиваясь. Нестабильность собственном в настроении и состоянии начинала мешать и раздражать.       — А спросить меня вы не хотите? — хмыкнула она.       — Не то чтобы ты имеешь право голоса, Люси.       Злость внутри наложилась на в целом шаткое состояние психики. Извольте, Носеда была далеко не ангельским дитя, с таким вагоном неадекватности внутри, что можно было только позавидовать терпению её окружения. Она фыркнула и резко поднялась, собираясь уйти. Она распахнула дверь и вышла на улицу. Люсия хлопнула дверью на прощание. Она так делала всегда во время ссор с матерью да и в целом с людьми, когда покидала место словесной баталии, громким хлопком несчастной двери, утверждая точку в диалоге. Это была нелепая и детская, но попытка показать характер и сохранить остатки самолюбия.       Не обращая внимания на голос Иды и ухания сово-двери, она направилась в сторону леса, стискивая до крови руки в кулаки. Холодный ветер с моря забирался под одежду, охлаждая горящую от гнева кожу. На её лице в нахмуренных бровях и сжатой линии губ читалось недовольство и раздражение. Люсии адски хотелось спустить пар куда-нибудь, пока она не усугубила своё и без того шаткое положение в этом мире. Она боялась разозлиться на Иду или Короля и устроить какой-то балаган.       И снова резкий скачок. Гнев сменился на холодную озлобленность и раздражение. Девушка перешагнула поваленный ствол и подхватила с земли толстую и мшистую палку, резко рассекая ею воздух. Тупой отголосок гнева клокотал внутри знакомым ощущением. Кажется, как она не старалась, но избавиться от подростокого максимализма, это ей не удалось. В любом случае с горячей головой сложно оценивать ситуацию, где только вчера она имела все шансы умереть.       Так ещё и это! Если Ида и старикан не желают решать её проблему, то могли бы так и сказать! Но зачем, зачем пытаться посадить её на цепь «в целях безопасности»?! Как же это знакомо. Видимо взрослые везде одинаковые…       Люсия с гневом и грубостью ударила высокую траву, разрубая её на пополам. Колючки и веточки липли к волосам и ткани одежды, но это мало волновало рассерженную девушку.       Вдруг, спустя ещё несколько минут пути девушка ощутила резкий и острый запах. Такой смрадный и удушливо сладко-горький. Люсия поморщилась, зажимая нос пальцами и с недовольством осматриваясь. Несло так, словно гнил заживо целый слон.       Лес не выглядел странно. Ветки красных елей продолжали тихо шелестеть, а жухлая трава тихо хрустела под ногами. Однако вокруг было так пронзительно и оглушительно тихо, словно она шагнула куда-то, куда не должна была, словно она забралась в какое-то гиблое местечко. Ни пения птиц, ни шелеста от шагов зверей. Носеда напряженно оглядывалась, пытаясь поймать неуловимую тень странности этого места, но ничего не удавалось.       Люсия нахмурилась, пытаясь разглядеть или услышать хоть что-то, однако это не получалось. Она двинулась вперед уже осторожнее и потихоньку, тревожно и напряжённо оглядываясь по сторонам. Взгляд карих глаз скользил по толстым стволам, поломанным веткам и высокой сухой траве. Девушка вздохнула, чувствуя, что угрозы вроде бы нет, но вдруг она осознала, что ошибалась.       Под ногой при очередном шаге что-то хрустнуло. Очень влажно и с мерзким хлюпаньем. От одной мысли о возможности чего-то ужасного по телу пробежала волна дрожи. Люсия не желала смотреть вниз, но не могла этого не сделать. Мучительно медленно она опустила взгляд и отпрянула, широко распахивая глаза и сжимая руки на толстой палке, словно собираясь драться. На земле в траве лежала рука. Обыкновенная человеческая рука, отделённая от тела в ржавой лужице засохшей крови. Она была покрыта трупным пятнами, а внутри, казалось, шевелились опарыши. Люсия резко развернулась и быстрым шагом бросилась подальше отсюда, со злостью хмурясь и зажимая рукавом рот. Если бы она завтракала, то наверняка её бы стошнило.       Она и раньше видела не самые приятные картины. До сих пор перед лицом её стояла картина размазанных по асфальту ошмётков плоти и крови, того, что раньше было человеком, который… Ноги сами несли её дальше и дальше. Только спустя несколько минут Носеда остановилась, переводя дыхание. Нужно было быть в спокойствии. Она выбежала на поляну, часто дыша, переводя дыхание и смотря в землю, опираясь ладонями в колени. Да что это за место такое…       Девушка несколько секунд приводила дыхание в порядок. Наконец она выпрямилась, поправила волосы и кольцо пальце, которое едва не соскользнуло, и прислушалась к реакции тела: вроде бы не тошнило… Люсия подняла голову и замерла, в ужасе приоткрывая рот и распахивая глаза.       — Сука…       Захотелось закричать, в ужасе сбежать подальше, растворится и стать ничем. Люсия зажала рукой рот, смотря на эту картину с таким страхом. Перед ней открылось мерзкое и ужасающее зрелище, словно с экрана фильма-триллера.       Трупы.       Их было катастрофически много. Казалось, что она попала на безумное и развороченное кладбище. Всё вокруг казалось гнило, растекалось гноем и ошметками плоти. Запах гнилости бил в голову. От него заслезились глаза. Ноги задрожали, в такт задыхающемуся от ужаса сердцу. В горле застрял липкий узел. Желудок скрутило, но девушка не могла отвести взгляд от тел, лежащих в самых разных позах. Трупы были везде, словно это была не опушка, а котёл с гниющим мясом. Куски тел и их части валялись на земле, висели на ветках деревьев, кровоточили, испускали удушливые пары. Облака мух курсировали в воздухе. Галдели вороны, но вокруг всё равно было тихо.       Люсия задыхалась, не понимая, что это и почему оно происходит с ней. Ей захотелось домой.       — Тише, человек… Не дергайся, иначе привлечешь трупоеда.       Позади раздался знакомый голос.       — Что это? — в голосе девушки звенела паника и ужас, кипящий у горла.       Всё вокруг расплывалось, обнажалось, словно нервы, замыливалось, становилось мутным и тусклым. Голова шла кругом, отчего девушка медленно опустилась на одно колено. Она в тревоге, от которой раскалывалась голова, посмотрела на Филиппа, бледное и трупное лицо которого тоже казалось бескровным. Казалось, что оно через секунду тоже развалится на части.       — Оу, тебе больше не хочется самостоятельности и независимости? — едко усмехнулся Филипп, косясь на Люсию, — Это Последнее пристанище — кладбище биологического мусора, того, что когда-то было ведьмами и демонами. Преступников не хоронят в могилах и не сжигают в печах, их бросают здесь, в назидание. Хм… Не зря я пошёл за тобой…       Его голос был таким спокойным и будничным, словно он проводил экскурсию по местным достопримечательностям.       Воздух закончился в лёгких. Люсия зажмурилась, но воспаленная картинка не исчезла, а словно отпечаталась на внутренней стороне век. Она замотала головой. Тошнота и головокружение не уходили из-за удушливого запаха.       — Такова на вкус и вид справедливость Островов, человек… Запомни хорошенько эту мелочь, если не хочешь стать жертвой своих фантазий и наивных идей. И задай себе маленький вопрос: ты готова к тому, что станешь таким же безымянным телом в братской могиле? Ведь такой исход ждёт тебя, если ты будешь слишком опрометчива.       Люсия зажмурилась, а затем зло посмотрела на мужчину, который даже в лице не поменялся и выглядел так, словно видел трупы каждый вторник. Хотя возможно это так и было. Она не улавливала, почему это происходит с ней, почему это не сон. Глаза продолжали смотреть на них, на тех, кто когда-то жил.       — Так и будешь любоваться на это? Или быть может вернёшься?       Девушка крепко сжала кулаки, смотря на Филиппа с гневом и раздражением. Она прошипела сквозь зубы, мотнув головой.       — Без твоего сопровождения обойдусь.       Люсия несколько минут переводила дыхание, пытаясь успокоиться, а затем поднялась, стараясь не смотреть никуда кроме своих красных кед. Она круто развернулась и медленно двинулась в сторону Совиного дома, ощущая как в груди растёт нечто странное, до сих пор не ясное и мутное, не похожее не на страх и не на тревогу, но на что-то около него. В голове стало пусто, а саму девушку тошнило.       Девушка ощутила на себе вдруг взгляд и обернулась через плечо, смотря на спину Филиппа, который заинтересовался какой-то частью тела, которую держал в руках и рассматривал. Взгляд карих глаз скользнул в сторону и упёрся в какую-то фигуру, которая выглядела инородно, потому что была целостна. Но через секунду силуэт исчез. Люсия шумно сглотнула, ощущая, как сердце болезненно бьётся об клетку рёбер. Ей определённо хотелось проснуться, потому что верить, что это взаправду было сродни безумию.

***

      — Я думала, что попала в сказку, а оказалось… — она провела пальцами по корешку книги, прикрывая глаза и выдыхая, — Оказалось, что это месте ещё хуже нашего мира.       — Хуже человеческого? — Ида отодвинула от лица шар, — В таком случае всё действительно плохо.       За окном наступал вечер. Тусклое небо поглощало все цвета. Небо здесь было не таким, как дома. Оно было словно выше и будто само тускло светилось мёртвым светом погасших звёзд и солнца в подсвеченных закатом облаках. Вечер был ленив и скучен. Ида отвечать на вопросы не желала, больше занятая руганью с Филиппом из-за очередной бытовухи.       — Идалин, ты просто точишь зуб на Бампа и на меня, поэтому отрицаешь очевидное, — равнодушно ответил он в ответ на очередную претензию, зачеркивая что-то в тетради, — Признайся в этом.       Инноминатам сидел в окружении тетрадей. После едва ли вменяемого разговора Люсия с удивлением для себя узнала, что вредный старикашка был… Нет, вы не поверите! Учителем в этом злополучном Хексайде. Сюр? Ещё какой. При чем сообщил он это с такой важностью и почти торжественностью, словно это было наивысшим достижением в жизни.       — Блять, перестань вести себя так, словно я к тебе обязана прислушиваться, — фыркнула Идалин, ставя шар, что служил аналогом телевизора на стол и со скукой смотря на него, подпирая голову рукой.       Люсия сидела на подоконнике, смотря на тёмный зубчатый ряд леса и убегающие по небу точки тусклых отсветов далёкого заката. Ей стало легче после того, как женщина, с руганью и отчитав её за самовольство, дала выпить ей какой-то успокаивающий настой. Ледяной и удушливый ужас притупился, становясь лишь смутной тревогой на перефирии сознания. Возможно потому сейчас в девушке было адское желание что-то сделать, потому что препятствий и преград она не видела. Посмотрев на книгу Азуры, что лежала на её коленях, девушка вздохнула. Снова в её руках был телефон. Но ничего не изменилось. Нет ни связи, ни возможности написать простое «Я в порядке, мам».       Постепенно сонливость окружения начала передаваться и Люсии. Ида с ленивым выражением лица изучала каналы, пока Король, уставший от создания армии игрушек на стероидах, спал на диване. Даже неугомонный Ух кажется успокоился. Девушка нервно потерла щеку. Ей хотелось отправиться куда-то. Она не привыкла стоять на месте. Замирание для неё было сродни смерти. Носеда встрепенулась, стряхивая сонливость и встала с подоконника, уходя в свою комнату.       Захватив сумку, Люсия решила предпринять поход в город. Она видела его вдалеке, сидя у окна, стало быть он не так уж неблизок. Девушке хотелось прогуляться, но идти в тот лес не хотелось абсолютно. Одна мысль о том, что там было вызвала у Люсии раздражение от своего страха. Она мотнула головой, кусая губу. Биту она решила оставить, потому что она порядком мешала, и налегке спустилась вниз.       Король и Ида мирно и тихо, словно праведники спали. Один лишь Инноминатам бодрствовал с хитрой и ехидной улыбкой, проверяя тетради.       Филипп тихо напевал, с довольным видом вырисовывая очередную оценку, которая, судя по его довольному виду, была отнюдь не «отлично».       Кажется он был слишком увлечён наслаждением от разрушения чей-то отличной учёбы, что даже не заметил очень не тихого побега девушки. Что ж удача иногда была и на стороне Носеды.       Люсия вышла из дома тихонько и осталась не замеченной. Взрослые, как всегда, были больше заняты собой, чем смотрели за тем, что было их прямой обязанностью. Путь до пункта назначения остался позади лишь скучным бегом по узкой тропинке. Наконец уже знакомые улочки и нагромождения строений встретили её, пускай и без дружелюбия, но всё же по-знакомому уютно.       Над городом с карканьем и гомоном кружилась стая ворон. Ночные улицы казались вымершими, словно обитатели города попрятались по домам, заперевшись на сотню замков. Хотя… Возможно, это было правильно. Люсия двинулась вперёд, под покровом глухой темноты. Дыхание расслаблялось и становилось как-то проще. Девушка уже давно любила сбегать от проблем и тяжёлых мыслей в мирок из только одной составляющей: из бесконечного бесцельного пути, который однако сулил быть интересным. Достаточно странно было, что такой холерик, как Люсия находил покой в тишине и молчании наедине с дорогой, но это было не просто способом успокоиться, не только прихотью, но и данью памяти одному бесконечно дорогому человеку, который…       Носеда мотнула головой, запрещая себе продолжать мысль. Она перешагнула лужу и прислушалась. Тишина города была обманчива, потому что где-то, в сохранности от чужих глаз бурлила жизнь. Носеда ощущала вибрацию от мутных и глухих голосов. Хм… Занятно. Мысли снова перескочили на другую тему, спасая девушку о очередного столкновения со своими страхами. Избегание — деструктивный, но действенный метод решения таких проблем, если денег на иную психотерапию нет, верно?       На обветшалой стене, вдоль которой прошла Носеда, шелестели объявления о розыске многочисленных демонов и ведьм. Среди них всех больше всего, казалось, было постеров с голубоволосым мужчиной в очках, по имени Рейн Уисперс. Неожиданно для себя она нашла и свой портрет, неказистый, но очень точный. Надпись «Человек. Разыскивается мёртвым» вызывала липкое чувство холодка. Люсия прошла дальше, пряча уши под шапкой.       Вокруг было пусто, пока она прошла несколько домов, но вдруг из-за угла на перекрёстке вышла троица демонов. Девушка успела присесть и скрыться за невнятной кучей плоти с глазами. Она не хотела вступать в драку, да и тем более не тогда, когда она была в розыске. Воспаленная картинка тел смутно всплыла в воспоминаниях. Люсия, приказывая своему телу дышать и не паниковать, напряглась, прислушиваясь к диалогу троицы.       — Ну а чего с облавами-то? — вопрошал высокий демон, чьи рога девушка видела из-за своего укрытия.       — Чего-чего… Сегодня зушар наводят в северном районе. Говорят, что ищут Совиную леди. Вчера её чуть не хлопнули, — ответил грубый голос.       — Я слышал, что её уже и убили. А человек, который с ней был, сбежал, — заискивающе произнёс третий голос.       — Плевать как-то. Денег на нём не наваришь, а вот беды на голову получишь достаточно!       — Вы слышали? Мне вчерась Гоу рассказала о том, что скоро в облаве на Ночной рынок будет участвовать сам Серебряный Принц!       — Ага, слушай больше! Никогда он не будет. Молоко на губах ещё не обсохло у этого соплежуя.       Троица прошла мимо неё, уходя куда-то в соседний проулок. Они даже не заметили девушку под тенью укрытия. Несколько секунд она в напряжении сидела, убеждаясь, что никого больше нет. Нужно было найти место, где её никто не заметит.       Спустя некоторое время Люсия решила отвоевать у местных ворон их обиталище. Она скользнула на крышу низкого дома, который выглядел заброшенным. Здесь точно никто не помешает ей в тишине подумать и разобрать мысли по местам. Звякнула зажигалка и краткая вспышка тёплого света осветила лицо девушки, блеснув в её тёмных глазах золотистым отсветом. Однако зажечь сигарету девушка не успела, потому что услышала громкий хлопок внизу. Сквозь зубы выругавшись, Носеда посмотрела на улицу, перегнувшись через край крыши.       Внизу стояла девушка. У неё была утончённая фигура и зелёные, словно полные ядовитой кислоты волосы. Люсия прищурилась, силясь разглядеть черты лица незнакомки. Та же стояла так, что её длинные пряди закрывали лицо. Девушка надула розовый пузырь видимо от жевательной резинки, и тот с хлопком лопнул. Люсии показалось странным, что незнакомка просто зашла в тупик и стояла, словно ожидая чего-то или кого-то. Подозрительно это всё.       Люсия пристроилась к краю крыши, аккуратно смотря вниз, чтобы не выдать своего присутствия и принялась наблюдать. Девушка прислонилась спиной к стене здания. Её янтарные глаза сияли тусклым огнём. Чёрная и идеально выглаженная мантия на её плечах выглядела словно влитая. Девушка вздохнула. Как много всего и сразу за один день, черт и ведь не покуришь!       Вдруг из-за поворота вышла уже знакомая троица. Казалось, что они собирались пройти мимо. Незнакомка приподняла голову, снова надувая сладкий пузырь и наблюдая за ними. Пузырь с влажным хлопком лопнул, словно краткий выстрел. Люсия вытащила телефон, в котором работала камера. Она любила снимать всякую ерунду. Знал бы кто-то, что у неё в галерее были десятки видео с пьяницами Грейвсфилда. Люсия аккуратно навела камеру на разворвчивающуюся картину.       Троица, как оказалось, пополнилась ещё одним членом и приблизилась к тупику, заслоняя единственный выход из него. По спине проскользнул холодок. Люсия поморщилась от желания броситься вниз, потому что чувствовала, что назревает нечто малоприятное. Однако отсутствие оружи и нежелание оказаться снова в руках стражи заставили её сидеть смирно. Это было неприятно до клокота в груди, но она заставила себя успокоиться.       — Эй! Сама пойдёшь с нами или тебе подсобить? — рыкнул новый член компании.       Незнакомка усмехнулась, смотря на компанию исподлобья, немного наклонив голову.       — Ты точно знаешь, кому сейчас угрожаешь?       Голос у незнакомки был спокойным и даже безразличным. Она надула розовый пузырь из жевательной резинки, который резко и оглушительно лопнул через секунду.       — Пф, девчонке Блайт, мелкой шавке своей мамашки, — огрызнулся с ядом и грубой насмешкой один из парней, смотря на девушку с презрением.       Кажется это выглядело, как попытка похищения. Носеда пообещала себе, что вмешается, если дело вообще запахнет жареным.       — Вот именно. Ты связался с Блайт, — она неспешно вытащила изо рта жвачку и щелчком отправила её в соседнюю стену, — Так что звони в Святыню тела и бронируй местечко на кладбище, подсос, потому что тебе конец.       В тишине, которая нарушалась лишь далёким шумом города раздался звонкий щелчок пальцами. Сумрак тупика осветил яркий и едкий зелёный огонёк, горящий на кончиках пальцев ведьмы. Она медленно обернулась, с усмешкой смотря на демонов. В её бездонных и невероятно красивых янтарных глазах пылали отсветы этого огня.       Люсия замерла, ощущая, что сердце трепетно пропускает удары. Внутри тела заплясали внутренние бесы, пульсируя под кожей более быстрым пульсом. Она задержала дыхание, смотря на эту картину, не мигая и не шевелясь. Казалось, что её душа вдруг расширилась, становясь больше, а затем до боли сжалась вокруг этой невероятной девушки. Всё вокруг потеряло значение: замерло время, исчезли звуки, наступило полное опустошение, словно мир, вся Вселенная распалась, осыпалась и стала не такой важной. Люсия моргнула. Секундное наслаждение и упоение сменилось на не понимание. Сердце билось часто, словно этим утром, но только не из-за страха, а из-за горячего чувства внутри.       Что это? Что это такое?       Но пока Люсия пыталась ощутить и прощупать этот секундный порыв сердца, через секунду замершая и пафосно-красочная картина вдруг смялась и превратилась в бойню. Зелёный, кислотный огонь резко разросся, ударяясь прямо в лицо первого же парня. Остальные накинулись на девушку, пытаясь избежать её атак. Она плавно возвела щит из какой-то сиреневой субстанции, который легко отразил удар острым камнем, похожим на кол.       Дальнейший бой можно было описать, как навешивание на этих остолопов праведных люлей. Девушка двигалась чётко, резко и отточенно, словно по учебнику. Казалось, что она даже по секундам высчитывала каждый замах или удар врага, не делая ни одного лишнего движения. Люсия наблюдала за ней в тихом восхищении. Она любила людей, похожих на неё, умеющих постоять за себя. К тому же незнакомка делала это ещё и красиво. Зелёные вспышки пламени черелись со всполохами тусклого света от магической сиреневой субстанции.       Вскоре трое из четырёх нападающих валялись на земле явно не от наслаждения и резкого желания поспать. Люсия с улыбкой прищурилась, смотря на то, как незнакомка ударяет четвертого бандита в шею, опрокидывая его на землю.       Вдруг поднялся с земли первый, отправленный в нокаут мужчина за спиной незнакомки, собираясь опустить тяжёлую дубину на голову девушки, как вдруг вспыхнул яркий белоснежный свет. Блеск металла рассёк воздух. Ослепительная вспышка. Через секунду бандит с хрипом упал на землю с подсеченными ногами. Над ним стояла небольшая фигура с чёрном плаще с капюшоном, который не двигался от ветра. Из-под него торчала светлая прядь, пересекающая чёрную маску на всём лице, словно шрам. В руках этого незнакомца был изящный меч с красным камнем у рукояти, который тускло светился красным.       — Императорский ковен уже на месте преступления, — голос у незнакомца был неясный, даже не понятно было мужской он или женский.       — Ты как всегда во время, мечник, — едко заметила девушка, презрительно убирая ногой в сторону руку валяющегося бандита от себя.       — Пф, передавай привет папаше.       Незнакомец бросил незнакомке какой-то предмет. Она ловко поймала его, продолжая смотреть на невидимое под чёрной маской лицо, с явной неприязнью. Мечник не спешно убрал меч в ножны на поясе, устраивая правую руку на рукоять. Блайт хмыкнула, смотря на него с прищуром и недоверием.       — Что ты здесь делаешь. Не поверю, что ты пришёл сюда ночью исключительно ради помощи, — шикнула она, скрещивая руки на груди.       — А ты, Блайт? Думаешь, что я поверю, что ты выбралась из уютного Хексайда ради дочерних чувств? — бесстрастно заметил он.       — Любишь метать стрелки, мечник.       — Любишь лезть не в своё дело, Блайт.       — Агрх, если не хочешь разговаривать, то вали. У меня есть дела и без тебя.       — Могла бы и поблагодарить за спасение. Кстати, что ты делала на Ночном рынке?       — С чего ты взял, что я там была? — огрызнулась она.       — Да брось, от тебя веет за версту скрывающими чарами. Всё настолько с ним плохо? — может Люсии и показалось, но в голосе незнакомца было какое-то участие.       — Иди в очко. Я тут только для твоего дельца.       Девушка развернулась, закидывая в рот ещё одну жвачку. Казалось, она потеряла интерес к незнакомцу. Тот усмехнулся и щелкнул мечом. Краткая серебряная вспышка осветила тупик, заставив Люсию пощуриться, а после рассеялась. Никого не осталось. Только тишина и бандиты, которые то ли были в отключке, то ли уже плыли с Хароном к царству Аида.       Возвращалась она в приподнятом настроении, ощущая неясную лёгкость в груди, словно после увиденных ужасов сердце облегчилось. Эта девушка… Она была такой… Пламенной? Словно кислотный, едкий огонь! Люсия усмехнулась своим мыслям. Чувство увлечённости ей не было не знакомым. Она и до этого ощущала нечто подобное и имела отношения, только вот сейчас её сердце было свободно, потому у нём проклюнулось зерно какого-то интереса.       Девушка подходила к Дому аккуратно, присматриваясь и прислушиваясь. Ух тянулся наверх к окну и его морды не было видно. Наверняка он снова до кого-то докапывался. Однако, когда Носеда подошла вплотную к двери и уже собралась уверенно открыть её, как вдруг услышала повышенные тона голосов, похожие на ссору. Девушка опустила руку и напряженно прислушалась.       — Я тебе ещё раз говорю: нет! — раздался удар кулаком об стол и громкий крик Иды ударился об потолок.       — Это безопасное место, Идалин, ты понимаешь о чем я…       — Можешь даже не пытаться. Ты тоже знаешь, как я отношусь к этому, болван. Там повсюду рука Белоса, блять, Репрессариум безопаснее Хекса!       — Это не так. Императорский ковен не суется туда уже года четыре. Никому нет дела до кучки школьников, пока учителя справляются с задачей их обучения. Ты преувеличиваешь. Просто признай, что девчонка тебе важна, и ты просто, как заботливая мамаша, пытаешься привязать её к себе! Опомнись, это прошло, ясно тебе! Я принял решение, сделал всё необходимое и отступать не собираюсь!       — Ты заебал меня уже! Тебе нравится мешаться у меня на пути, Инноминатам? За этот месяц ты испортил мне жизнь так, как никогда, это просто… Иногда я жалею, что не позволила тебе сдохнуть.       — Я забочусь о вас, глупцах без намёка на интеллект, а не разрушаю ваши жизни. В любом случае ты придёшь к тому же заключению, если хоть раз рассудишь головой, а не своим безвольным сердцем. Ты не способна защитить девчонку, ты помнишь, чем заканчиваются твои попытки кого-то спас—…       Раздался короткий звон, словно что-то с дребезгом разбилось об стену. Через секунду послышался вздох, и хлопнула дверь одной из комнат. Внутри дома зависла тишина. Люсия нахмурилась, пытаясь переварить происходящее и услышанное. Ей абсолютно не нравилось, что житие её будет протекать на такой бурлящей и склочной территории, где её жители рвут друг другу глотки. Она достала из кармана сигарету, на ощупь находя зажигалку. Нужно было расслабиться. Что-то за этот день произошло слишком много.       Она втянула горький дым, который ударил в мозг, а затем сделала ещё пару затяжек. Дымок поплыл по ленивому и холодному ночному воздуху, мешаясь с туманом. Шум моря неподалёку успокаивал. Девушка вздохнула, чувствуя, что аромат табака возвращал ей здравые мысли и четкость в самоощущениях. Она постояла на пороге ещё немного, прислушиваясь к голосу Уха наверху в одной из комнат. Затем окурок был брошен на землю и растоптан подошвой кед с заплаткой в виде звезды. Кажется, ничего не поменялось. Что здесь, что там, всё такое пронзительно однотипное, что хочется сблевать. Люсия криво усмехнулась, а затем наконец зашла в дом.       Ида сидела за столом. В её напряжённом и мрачном взгляде, в неестественной позе и хмурых бровях, на которые падала резкая тень из-за чёлки явно виделась какая-то усиленная внутренняя борьба и работа сознания.       — Где ты была?       — Эм?       Знакомый тон, который она не ожидала услышать от Идалин, вызвал недовольство. Ведьма это явно заметила и закатила глаза, небрежно отмахиваясь и потирая переносицу.       — Ладно прости… В смысле, не надо тут закатывать истерик. Я на нервах, между прочим Дохляк выводит меня из себя.       — Так выгони его, — спокойно пожала плечами девушка, вальяжно усаживаясь на диван, — Что тебе мешает это сделать?       — Если бы этого кровопийцу можно было выселить… Ладно, не важно. Вернее нет, — она сложила руки на стол, — Важно то, что он устроил, пока тебя не было.       — Я уже в предвкушении, — пробормотала Люсия.       Сверху доносились голоса Короля и Уха, а затем глухой стук, словно что-то упало на пол и громкий смех, последовавший за этим.       — Он затолкал тебя в Хексайд, — с наигранным воодушевлением сообщила Идалин, — Это у него такая манера речи: сообщать всё постфактум. Идиота кусок.       Люсия уже хорошо поняла позицию Иды на ссчё школы прочего веселого общества Островов. Отчасти она соглашалась с этим, и возможно сказала бы «да, это действительно плохая идея» и теперь, если бы не та пламенная девушка, полная неистовой мощи и красоты. Рядом с её фамилией стоял и Хексайд, как поняла Носеда из разговора незнакомки с мечником, так что выбор был очевиден, к тому же, если и умирать от скуки, то лучше в приятной компании.       — На самом деле я согласна с этим. Мгм, лучше я буду где-то, где много людей, ведь никто не будет меня искать в Школе, верно?       — Да-да-да, мне уже этот хрыч проел мозги этой болтовнёй. Черт, так мерзко признавать, что он прав.       Сверху раздался голос ведьмы, который явно судя по звукам отбивал атаки на книжный шкаф, который девушка заметила в соседней комнате ещё утром.       — В общих чертах слушай внимательно.       Люсия наклонила голову. Прядь спала с её плеча.       — Ты теперь ведьма, раньше обучающаяся на дому. Каким-то образом Дохляк устроил так, что тебе не придётся сдавать вступительные экзамены. А ведь говорит, что нет у ничего с Бампом, — она усмехнулась, — Тебе придётся потом выбрать одно из направлений магии, иначе тебя удалят, но ты человек: тебе без разницы. После реформы Белоса Хейсайд стал закрытым учреждением, так что жить будешь там в общежитии… Агрх… Безопасность, чтоб её. Главное не выдай, что ты человек.       Носеда вспомнилась та листовка. Она дёрнула плечом и качнула головой.       — А если меня заставят колдовать?       — Скажешь, что можешь делать это только с артефактами. Из-за того, что сейчас многие нелояльные теряют пузыри с магической желчью, нет ничего удивительного в ведьмах без магии.       Клаторн вздохнула, поднимаясь, взмахнула пальцами, толкая девушку магией на материализовавшийся стул и заставляя в воздухе перед Люсией появиться большое зеркало. Носеда приподняла бровь, но в ту же секунду Ида ткнула ей в лицо её шапку, снятую с головы.       — Держи, сейчас будем придавать тебе ведьминский вид, — с родительскими нотками произнесла она, — Чтобы всё было идеально.       Ида потянула ухо девушки в сторону, сосредоточенно смотря на него. Золотое кольцо вокруг запястья сияло и немного дрожало, пока женщина видоизменяла форму ушной раковины. Неспешно и медленно круглое ухо становилось заострённым и больше похожим на ведьминское. Клаторн явно пыталась сделать всё максимально естественно.       — Бля… Не умею я особо в магию на живой ткани…       Попытки продолжались до тез пор, пока не послышался звук сверху. По лестнице спустился Филипп, видимо, победивший в бою за шкаф, зевая и бубня себе что-то под нос. Он посмотрел на ведьму и человека. В отражении Люсия снова заметила этот неестественный огромный зелёный шрам.       — Просто скоси и всё, — Филипп махнул пальцами, придавая уху другой вид, — Зачем ты всё усложняешь?       — Отвали! — в сторону мужчины прилетела коробочка с тушью, на что тот закатил глаза и ушёл.       Некоторое время девушка и женщина сидели в молчании, которое иногда нарушалось руганью Иды. Однако она прислушалась к его совету, старательно сглаживая уши до остроты. Носеда в это время изучала черты лица ведьмы, думая о том, что она ей что-то напоминала.       — Слушай, а мы когда-то виделись раньше? — вопрос был задан в лоб, а глаза Люсии пытливо следили за изменениями на лице Иды.       Однако к своему разочарованию никаких изменений замечено не было. Женщина только на секунду задержала пальцы, осмысливая вопрос, а после хмыкнула.       — Нет, никогда, глупо такое спрашивать. Ты же никогда не была на Островах, — пожала она плечами.       — Ну ты была в мире людей, может быть мы могли…       — Нет.       Больше Ида не сказала по этому поводу ничего. Люсия немного раздражённо фыркнула, отводя взгляд с зеркала на бумажки и клочки какого-то мусора под ногой, отодвигая его в сторону и прочерчивая по пыли полосу.       — Ида, эм… Почему ты не хочешь быть законопослушной, эм?       — Вырастешь — поймёшь, — по-матерински усмехнулась она.       Люсия тихо фыркнула, прикрывая веки и чувствуя, что это было глупой и гадкой ложью. Ей вообще казалось, что она стоит посреди картонных декораций, которые держались на одной лишь лжи и условности. Спектакль обязан продолжаться, потому Люсия сделала вид, что ей без разницы тот факт, что Ида не желает говорить ей истину.       Весь этот мир — действительно какой-то дешёвый теарт, полный такой же дешёвой и глупой драмы, но почему-то вполне реальной угрозой.