Маленькие взрослые.

Небо было настолько чистым, что Норту казалось, никакого неба нет, есть только мириады звезд. Луна тоже отсутствовала, но Норта это только радовало, ведь можно получше рассмотреть эти звезды. На вершине Восточной башни было ветрено, и поэтому Норт принес два пушистых пледа и корзину с бутербродами и горячим кофе. Ведь до рассвета еще около двух часов, а это ох как долго. Норт подул на замерзшие пальцы и послал Лиссе сообщение через браслет: — Лис, где ты там возишься? Я сейчас замерзну. Огнев зябко повел плечами и расстелил свой плед. Браслет зазвенел, и голосом Лиссы сообщил: — Я уже вылетаю, подожди немного, русалочка. Последнее слово она произнесла с плохо скрываемой ехидцей, но Норту было все равно. Лисса придет! Он бы даже по прыгал от радости, но тут заметил ее тонкую фигурку, мелькнувшую за Северной башней. — Не примерз тут еще? — спросила она. Он упрямо мотнул головой и накинул на ее озябшие плечи плед. К его удивлению, всегда шустрая и непробиваемая Лисса смутилась, по крайней мере ее щеки порозовели, но может это было и от ветра. Но тут она закинула голову наверх и замерла. — Великое Время, вот это красота... — прошептала она и медленно легла на черепицу, не отрывая взгляда с неба. Норт прилег рядом. Он хотел было взять ее за руку, но, заметив восторженный взгляд подруги, не решился. Не хотел спугнуть такой момент, и поэтому просто уставился на звезды. — Видишь те три звезды, как в хороводе? — внезапно спросил он, указывая на три точки прямо над ними. Лисса кивнула, — это пояс Ориона, это остальский герой мифов вроде бы, (прим. автора: дичайше извиняюсь, но я правда не помню, кто такой Орион.) — продолжил Норт, — а те, что буквой М — Кассиопея, круто да? — Ты знаешь звезды? — удивленно прошептала Лисса. — Немного, — неохотно признался Норт, — хочешь, еще покажу? Он показывал ей созвездия и рассказывал про каждое из них, пока края неба не начали светлеть. Лисса слушала, как завороженная. Она впервые увидела Норта с такой стороны, хотя и жила с ним с шести лет. Это ее в какой то степени даже смутило. Норт не слишком обращал на нее внимание, но слова лились из него потоком. В кой то веке Норт не пытался с ней флиртовать, и Лисса не находила поводов прикалываться. Да и не хотела. — Ты так много про все это знаешь, — уважительно произнесла она, — неужели специально изучал? Норт горделиво распрямился, и Лисса вновь увидела его, прежнего, не удержалась и фыркнула. Норт не понял причины ее веселья, но зато уловил шевеления в своем желудке. — Бутерброды будешь? — предложил он Лиссе и пополз к корзине. Потом они жевали бутерброды и запивали их кофе, а Норт вновь пытался подкатить к Лиссе. Потом он достал откуда-то бутылку полусладкого и попытался споить Лиссу, преследуя тайную цель, что будучи слегка пьяной, девчонка даст себя поцеловать. Но Лисса быстро его раскусила и надавала подзатыльников. Наконец из-за горизонта стал появляться солнечный диск. Лисса, укутавшись в плед и свернувшись калачиком, сидела и смотрела вдаль, где по бело-розовому небу разбегались небольшие сиреневатые облачка, золотисто искрясь в первых лучах солнца. Норт тихо сидел рядом. Это был такой хрупкий момент, что не один из них не мог, да и не хотел, даже глубоко вдохнуть. Лисса поймала себя на мысли, что даже задержала дыхание. Небо тихо искрилось, солнце поднималось все выше и выше, играя бликами по успокоившейся воде. Океан, бурливший всю ночь, решил успокоиться. В предрассветный час им обоим казалось, что время остановилось. Звенящая тишина окутывала их с головы до ног. Норту будто бы даже услышал удары своего сердца. В эти минуты они почему то были ближе, чем когда либо, хотя даже не прикасались друг к другу. Какой-то умиротворяющее, прозрачное тепло разлилось по телу Лиссы. Возможно, она просто устала, возможно поддалась непонятному для нее самой желанию, но девочка тихонько, словно чего-то боясь, опустила рыжую головку на плечо Норту. Он еле сдержался от того, чтобы не вздрогнуть от неожиданности. Но это бы ее спугнуть, и он струдом успокоился. Когда дыхание восстановилось, ему начало казаться лучше, что от этого плеча по всему его телу разливается приятное тепло. Как тихо. И спокойно. Солнце поднималось все выше и выше, но ни один звук еще не нарушил ту тишину, что властвовала над этим местом с начала восхода, даже ночью было не так тихо. Солнечный круг полностью показался над водой, и в ту же секунду где то вдали раздался крик чайки, разрывая эту самую тишину. Волшебство, а точнее чародейства, пропало. Мир наполнился звуками: где то распахнулись окно, захрипела птица, до ребят донесся тихий всплеск волн внизу. Лисса неохотно отстранилась и потянулась разминая затекшие мышцы. Норт последовал ее примеру. Не глядя на девочку, в полной тишине Норт собрал пледы и положил их в опустевшую корзину. Когда он поднялся, то наткнулся на странный взгляд Лиссы. Она смотрела по-другому. Не ехидно или скучающе, как всегда смотрела на Огнева. Сейчас она смотрела так... Норт сделал к ней маленький шажок, не решаясь что нибудь сказать. Лисса все так же неподвижно на него глядела. Вдруг она резко приблизилась к нему, их носы буквально соприкасались. Еле заметно она коснулась его губ своими, заставляя его застыть. — Спасибо... — шепнула она прямо в его губы и отстранилась, будто стыдясь. Норт дернулся к ней, пытаясь продолжить поцелуй, но Лисса рыбкой спрыгнула со стены, в падении распахивает крылья. Норт еще долго стоял в молчании и провожал ее взглядом. Определенно, он не зря был русалкой...