Маленькие взрослые.

— Эй, проснись, герой-любовник, уже семь часов утра! — О Время, отстань, Лазарев, я спать хочу, — пробурчал Норт в подушку, не обращая внимания на друга. — Между прочим, меня твоя мама послала, хочет тебя видеть. — Что ей от меня надо?.. — простонал Огнев отрывая голову от подушки и страдальчески завыл. Костя, привыкший к закидонам друга, лишь закатил глаза. — Мне сказать забыла,— фыркнул он, — но настоятельно просила подойти тебя немедленно, иначе сама притащит тебя за ухо, — пропел он. Норт попытался сделать вид, что умер, свесившись с кровати, но переиграл, когда построил жуткую предсмертную рожу. От перенапряжения свело мышцы лица, и Огнев оставил затею. Поняв, что переться к матушке придется в любом случае, он с картинным стоном, чуть более громким и чувственным, чем подобно в данной ситуации, встал с кровати и поплелся приводить себя в надлежащий вид. — Ты при Лиссе так не застонай, она нежная у нас, за озабоченного примет и в морду пяткой даст, — совершенно серьезно посоветовал ему Костя, только в карих глазах плескались смешинки. — А ты не думай в таком ключе, извращуга, — грозно зыркнул на него Огнев. — Ааа... Значит тебе можно, а мне нельзя? — развеселился Лазарев, — я еще помню, как ты во сне ее имя шептал и дергался, как ужаленный. — Когда это было? — побледнел Норт, становясь похожим на особливо белую поганку. — Когда мы в палатках за озером ночевали, я уснуть не могу, а ты в соседнем спальнике мечешься: «Лисса... Ох... Лисса-а...»— довольно удачно спародировал Костантин. Норт завелся с пол пинка, тут же накинувшись на него. — Только намекни ей, три шкуры спущу! — Отстань от меня, маньяк, я пошутил! Это будет наша большая мужская тайна! Ай, ты больной, Огнев?... ...— Что здесь происходит? — громовой голос Нерейвы заставил замолкнуть обоих, — это как называется? Она с самым мрачным выражением лица взирала на друзей. Костя замер с подушкой в руках, которой отбивался от Огнева. Тот, в одних трусах, носился за первым по всей комнате, перепрыгивая через препятствия горным козлом. О том, что он прыгал, свидетельствовали опрокинутая тумбочка и торшер. Норт, наконец додумкав, что стоять в одних трусах перед самой Черной королевой, пусть и являвшейся ему матерью, как то не комильфо, завернулся в одеяло на манер кокона бабочки. — Норт, через пять минут в моем кабинете, — безапелляционно заявила Нерейва и вышла, бормоча себе под нос что то типа: «Пора бы начать его приучать к пижамам.» Ровно через четыре минуты и пятьдесят семь секунд Норт постучал в дверь кабинета матери. Нерейва, хорошо знающая сына и поэтому думавшая, что великовозрастное чадо ближайшие полчаса не явится, поперхнулась сигарой. При сыне она старалась не курить, ибо попрекать примером — его любимая тема во время материнских нотаций. Норт ехидно хмыкнул и прищурился, когда Черная Королева спрятала сигару и пригрозила ему кулаком. — Итак, Норт, я позвала тебя не просто так, — она выдержала многозначительную паузу, — ты вырос, хорошо управляешь стрелой, — Норт гордо приосанился, — но все еще ведешь себя как ребенок, плохо осознаешь ответственность и ведешь себя как мот, — безжалостно закончила Нерейва. — Вот, например, пару дней назад ты накупил гору вкусняшек в астроградской лавке, просто потому что тебе так захотелось. Напомнить что с ними стало? Ты сьел пару стрелок-хрустелок, а все остальное отправилось в мусор. И это самое безобидное! Помнишь, на прошлый день рождения ты упросил деда купить тебе тонкорога, дав клятву, что будешь за ним самостоятельно ухаживать. Когда ты последний раз его кормил? — Норт стыдливо поморщился, — вот, ты совершенно безответственен. — Поэтому мы с твоей матерью решили преподать тебе урок, — закончил за дочь только что зашедший Родион Хардиус, прерывая ее словесный поток. Нерейва укоризненно на него покосилась. Ей хотелось еще немного поворчать на сына. — И именно поэтому мы отправим тебя в прошлое на неделю, где ты будешь обыкновенным помощником пекаря. Без стрелы, — с каким-то особым кровожадным удовлетворением протянула Черная Королева. Норт поник еще больше. Таскать мешки с мукой и рассовывать хлеба по временным мешкам не входило в его ближайшие планы. — С тобой будет Лисса, — смилостивился дед. — Нет, он будет один, — возразила Нерейва. — Лисса будет. — Нет, не будет. Норт переводил взгляд с одного на другого, то загораясь надеждой, то вновь поникая. — Давайте сами ее спросим, — нашел решение Хардиус. Лисса появилась через несколько минут. В отличие от Норта, лохматого, в одних пижамных штанах, откопанных в шкафу, тапках с помпушками и мятой рубахе, она была идеально одета: в тонком голубом платье, волосы расчесаны и собраны в мудреную косу. Она насмешливо окинула взглядом Норта. — Я согласна посмотреть на этот цирк, — ответила она на заданный ей вопрос. К огромному неудовольствию матушки. Норт расплылся в блаженной улыбке. *** —Дрянной мальчишка, да как ты мог? — завизжал пекарь, размахивая скалкой. Норт опасливо втянул белобрысую голову в плечи. Под ногами лежали опрокинутые им деревянные короба, которые пекарь поручил ему принести из погреба. Норт успешно донес их до места назначения, но на заднем дворе, на трухлявой скамеечке, восседала Лисса. Огнев решил покрасоваться, и попытался забросить короба в телегу одной рукой. Красиво сгибает локоть, демонстрируя хилый бицепс, на лице геройское выражение, легкий замах и... Короба эффектно летят по ложной траектории и приземляются бесформенной грудой на заплеванную тропинку. Пекарь разоряется, размахивает скалкой, рискуя зарядить по носу и Норту, и себе. Попробовал бы он его, Огнева, называть дебилом, если бы знал кто он! Сын Черной Королевы, внук самого Огнева?! Да даже мать больше чем дураком его никогда не называла, а тут... Но пекарь не знает. И не узнает никогда. Вот уже третий день Норт спит на трухлявой тюфяке, ест черствый хлеб и встает в пять утра, чтобы разгрузить мешки с мукой... — Тотчас иди в погреб и принеси картофель на кухню, — ворчливо закончил пекарь и, напоследок взмахнув скалкой, удалился. Норт почесал затылок, сгреб груду деревяшек в охапку и кинул в телегу. — Ну ты и дурак, Норт, — хитро произнесла Лисса, выглядывая из-за угла. Она жила при пекарне и помогала на кухне. В отличие от Огнева, попавшего в немилость буквально с первых секунд, она пользовалась благожелательностью пекаря и кухарки. — Отстань, — устало вздохнул Норт, открывая хлипкую дверь погреба. Раньше он стоически терпел все подколки Лиссы, но, видимо сказывались усталость и непривычка. Изнеженный Норт еле-еле привык к новому распорядку дня. Без любимых блинчиков на завтрак и горячей ванны перед сном Огнев озверел и был готов наброситься даже на свою возлюбленную. От грязи и пыли исходившей из погреба Норт не удержался и чихнул. Лисса вторила ему в ответ. — Будь здорова, — шмыгнул Норт, набирая картофель в мешок. — Я не чихала, — тихо произнесла она. Ребята замерли. Где то в глубине, за стеллажами кто то завозился. Норт молча потянул Лис за коробки, Огневы спрятались и напрягли слух. — Черт, ты куда переход настроил, Драгоций? — будто над ухом у Норта прозвучал рассерженный девчоночий голос. Он вздрогнул и чуть не опрокинул с полки стеклянную банку. Лисса придержала ее и пригрозила ему кулаком. — Ой, умная нашлась, блин. Сама вообще не умеешь, — произнес мальчишка, и, судя по звукам, попытался дать девчонке подзатыльник. Кажется, странные пришельцы из зеркала, стоявшего непонятно зачем в погребе, не заметили присутствия Норта и Лиссы и теперь самозабвенно переругивались, одновременно пробираясь к выходу. К счастью, за коробками было темно, и Норта с Лиссой было не обнаружить. — Я на два года младше и в часодейном мире всего четыре года, а уже янтарии делаю и клубки разматываю, так что не нуди тут. — Сама не нуди. Черт, это мука что-ли? Где мы вообще? — Это у тебя надо спросить, — ехидно хихикнула девчонка. Пришельцы выбрались из-за шкафов и нагроможденных мешков и теперь стояли в узком пространстве между хламом и дверью. Норт из чистейшего любопытства выглянул и замер. Сквозь узкий проход проходили лучи света, освещая темноволосого мальчишку, примерно года на два старше Норта, и девчонку, сразу приковавшую взгляд Огнева. Это была Лисса. Те же медно-рыжие волосы, синие глаза, тот же вздернутый нос и разворот плеч. Даже фигуры были одинаковы. Но что то смущало. Норт нахмурился, пытаясь увидеть практически неуловимые различия. — Фэш, кажется мы вообще в другом времени, — озабочено сказала девчонка, поглядев на часы. Мальчик, хотя нет, уже, наверное, парень задумчиво поглядел на свои. — Мдаа... Наверно напутал коды и неправильно вывел формулу... — Эх ты, часодей, — рассмеялась девчонка, слегка запрокинув голову. Норт вновь уловил сходство, но одновременно заметил, что лицо у девчонки не такое мягкое, как у Лис: островатый подбородок, выделенные скулы, глаза больше и синяки под ними. Но при этом от девочки шла какая то особая энергетика, ее манера говорить и двигаться завораживала и приковывала взгляд. Норт заметил, что парень, Фэш, не отрывая глаз, смотрит на нее. В груди Огнева всколыхнулась непонятная злость. Чего этот пацан на нее пялится? Это же Лисса, и так смотреть на нее имеет право только Норт. Правда, в следующий момент, он понял, что настоящая Лисса сейчас сидит рядом и тоже пялится на парочку. — Не придирайся, зато мы сбежали от твоего папаши, — произнес Фэш и озорно улыбнулся. — Не называй его так, а то получишь в глаз, — пригрозила ему девочка. Фэш хотел сказать что то язвительное, но передумал: — Ладно, не обижайся, темнота. Он аккуратно подхватил ее под локти и нежно поцеловал. Девочка для приличия посопротивлялась, но вот уже закинула руки ему на плечи и прижалась еще сильнее. Норт чувствовал, как его щеки становятся малинового цвета. Вроде шел за картошкой, а стал свидетелем ... эм-м... пикантной сцены. Этот пацан еще и положил свои руки девчонке пониже талии. Похожие чувства одолевали Норта, когда он застал Лазарева, целующегося с какой-то девчонкой из мастеров. Только сейчас к смущению примешался гнев. Ну чего этот засранец ее целует? А рыжая почти-Лисса его даже не оттолкнула? А с какой стати она должна его отталкивать? А если бы этот чернявый настоящую Лиссу бы поцеловал, она бы ответила? На эту кучу вопросов ответа ему никто не дал, так как в следующий момент парочка, увлеченная друг другом, навалилась на шкаф. Раздался грохот и поднялся столп пыли и муки. — Черт, Фэш! Не мог по аккуратнее? — откуда то из пыли раздался голос рыжей. — Бежим, щас придет кто-нибудь! Парочка в мгновение ока исчезла из погреба, напоследок прикрыв дверь. Ошарашенные ребята вышли из своего укрытия. — Ты видел, этот парень точь-в-точь Диаман Драгоций, — мечтательным голосом произнесла Лис. Норт ревниво нахмурился. Когда Драгоции приезжали на бал к его матери, этот Диаман увивался вокруг Лиссы, даже потанцевать с ней никому не дал. Впрочем, рыжеволосая с большей радостью танцевала с Драгоцием, чем с Нортом. Этот факт сильно ударил по Огневскому самолюбию, и тот решил ненавидеть Драгоциев до конца своих дней. И Лиссе не даст больше с ним танцевать, и никогда не будет иметь с этими остальскими дебилами никаких связей. Его размышления прервал пекарь, ворвавшийся в погреб взбешенной кометой. Липкий страх прошелся по спине, пробежал мурашками по коже. И чего он не убежал сразу? — Ах ты ж оборванец, сейчас же в подвал до завтра! Никакой еды! Никакой воды! Жалкий мальчишка! Столько запасов!... Маленький остолоп...