Маленькие взрослые.

Полная бледно-серая луна с серебристыми вкрапинками кратеров проглядывала сквозь щелку в тяжелых темных шторах. Маленькая девочка в одной лишь тонкой ночной рубашке тихо подошла к окну и уселась на подоконнике, поджав под себя худенькие ножки. В ее огромных синих глазах, не по годам умных и пытливых, дрожало ночное небо. Тонкие детские пальчики нервно перебирали спутанные рыжие кудри. Она все время закусывала губу, устремляя взгляд в глубину темного леса, из которого она пришла... Это случилось несколько дней назад. Она долго бежала по сухим опавшим листьям, ощущая как бешено колотится сердце. Голые ступни были исколоты еловыми иголками, на руках — свежие царапины от веток и сучьев, попадающихся на пути, старое платьице — в свежих разводах грязи. Она задыхалась, ведь бежала долго, с самого утра, без единой остановки. Только вот... от кого? Эта мысль внезапно толкнула ее в спину и она остановилась. С тихим шорохом падали мертвые листья за ее спиной, вдалеке стучал дятел, кроны деревьев терлись друг о друга, как бы стараясь сбросить листву. В этом ненавязчивом шуме она отчетливо слышала грохот своего сердца. И правда, от кого она бежала? К непонятно чем вызванному страху примешалось чувство безысходности. Где она? Откуда? И главное... Кто она? Воспоминания стерты, будто пыль со стола влажной тряпкой. Ничего... Слезы горячими струйками прокатились по грязным щекам, в груди закололо. Маленькая девочка, утирая кулачками лицо, уселась на осенний ковер из увядших листьев. Судорожно всхлипывая, она пыталась что то вспомнить, но любая ее мысль будто прокатывалась по гладкой поверхности опустошенной памяти, не зацепляясь ни за одно воспоминание. Всхлипывая, она не уловила шорох крыльев за своей спиной и тихие шаги. В следующее мгновение на ее подрагивающее плечико легла чья то рука. Рыжеволосая испуганно обернулась, ее голая нога наткнулась на острый сук, но девочка это даже не заметила. Все ее внимание было приковано к незнакомке, стоящей перед ней. Это была красивая молодая женщина в бордовом платье и накидке под цвет ему. Ее темные волосы были убраны в высокую прическу, на руках — кружевные перчатки. — Что ты здесь делаешь, бедняжка? — обратилась она к девочке, озабоченно оглядывая ее внешний вид. — Я... Я не знаю... — всхлипнула рыжеволосая и разрыдалась. Женщина нахмурилась, отняла ладошки девочки от личика и заглянула в огромные, наполненные страхом, детские глаза. — Кто ты? — требовательно сказала женщина. Девочка лишь отрицательно закачала головой, из чего женщина заключила, что и этого бедняжка не знает. — Идем со мной, тебя нужно привести в порядок и накормить, а потом уже задавать вопросы, — черноволосая незнакомка потянула девочку за собой. Та послушно пошла за ней, чувствуя, что ей, этой женщине, можно доверять. Вскоре девочка сидела за большим дубовым столом и жадно уплетала суп, при этом не отрывая от незнакомки, сидящей напротив, настороженного взгляда. Когда тарелка опустела, женщина щелкнула пальцами, призывая слугу, и сказала девочке: — Меня зовут Нерейва, можешь меня так и называть. Как зовут тебя? Рыжеволосая облизала искусанные губы и тихо пробормотала, глядя в ноги: — Я не помню. Нерейва Огнева вздохнула. Под заинтересованным взглядом девочки, она достала часовую стрелу и, взмахнув ею над малышкой, что то стала бормотать. — Да... Действительно ничего... Будто нить обрезали. Странно, очень странно, — говорила она, — ты и правда сейчас как заново родилась, думаю прежнюю память уже не вернуть, — вынесла вердикт Нерейва, — поэтому будешь жить у меня. Теперь я тебе как мать, надеюсь, ты не против, — она говорила так, как будто ни минуты не сомневалась в своем решении. Новоиспеченная матушка назвала рыжеволосую Лиссой, в честь одной известной эфларской феи-основательницы. Маленькая Лисса поселилась в небольшой башенке с восточной стороны. Нерейва часто приходила к ней, пытаясь разговорить молчаливую девочку, но та отвечала неохотно, постоянно пребывая в своих мыслях, и Черная Королева решила ее оставить в покое на время. И теперь Лисса сидела на полу своей комнаты, всматриваясь в небо, и пыталась вспомнить. Как и все последнее время. Матушка ей нравилась. В комнатке, выделенной для девочки, было спокойно и уютно, но Лисса все время хотела вернуть свою память. Это стало ее самым сокровенным желанием, которое, увы, было недостижимо. Тихо тикали напольные часы, отбивая ритм, где то внизу шумели большие роботы-машины — клокеры, убиравшиеся в замке. Внезапно все стихло: замерли все звуки, шторы будто покрылись золотой пыльцой, застывая причудливыми волнами. Лисса поднялась с пола и огляделась. В давящей на уши тишине оглушительно скрипнула дверь. Лисса дернулась, когда в дверном проеме показалась вихрастая мальчишечья голова. Девочка замерла от неожиданности, а мальчик прикрыл дверь, резво взмахнув стрелой. Они стояли друг напротив друга и молчали. Мальчишка смотрел с интересом, прищуривая глаза, а рыжеволосая — с опаской. — Привет, — начал мальчик, — я Норт, сын Черной Королевы, — с гордостью произнес он, — а ты откуда здесь взялась? Лисса испуганно на него таращилась, не отвечая. — А что ты молчишь? Не умеешь говорить? — Норт подбежал ближе, — ух ты... Я еще ни разу не встречал людей, которые не умеют говорить. — Я... Я умею, — хрипло сказала девочка. — Это еще круче, будет с кем поболтать, — оживился Норт, — ты теперь в замке будешь жить? Лисса неуверенно кивнула. Мальчик не вызывал у нее опасений, и поэтому она слегка расслабилась. — В этом замке очень скучно, — тем временем продолжал Норт, бесцеремонно запрыгивая на ее кровать, — только противные клокеры и скучные учителя. Иногда приезжают придворные, но они тоже скучные, запираются в комнате и там важничают, — мальчик тараторил и тараторил. По всему было видно, что Норт впервые нашел себе собеседника по возрасту. Лисса молча слушала его. — А зовут тебя как? — вспомнил Норт. Спустя несколько минут, Лисса и Норт весело болтали сидя на кровати: — А еще здесь есть озеро, там можно купаться, но только с мамой или с дедом, одному мне нельзя. А еще наверху есть смотровая башня, оттуда можно смотреть рассветы, а еще у меня есть собственный часовой робот, он может исполнять любые команды, мне дед привез из ЗолМеха. — А это где? — Это рядом с Черноводом, там живет мой дедушка, но когда я вырасту, там буду жить я, — горделиво приосанился Норт. — А этот замок, в котором мы сейчас, он очень большой?— спросила Лисса. — Очень, тут много башен, целых двадцать девять штук, и много-много маленьких, еще есть куча комнат и залов всяких. — Значит можно поиграть в прятки, — оживилась Лисса. — Это как? — Норт нахмурился. Как любой другой ребенок, живущий без сверстников, многие игры были ему незнакомы. — Это когда ты прячешься, а я тебя ищу, — начала разъяснять девочка, но ее прервали. Дверь отворилась и в комнату чуть ли не влетела испуганная Нерейва. — Норт! — всплеснула она руками, — что ты здесь делаешь? Ты видел время? Уже второй час как ты должен спать. И Лисса кстати тоже, — Черная Королева покосилась на приемную дочку. — Но мама, — заныл Норт, — мы собирались поиграть в прятки. — В прятки будете играть днем, а сейчас нужно спать, идем, я почитаю тебе сказку. Норт понуро опустил голову и поплелся к выходу под строгим взглядом матери. Лисса проводила его печальным взглядом. — А Лисса тоже хочет сказку, — вдруг всполошился Норт, — правда, Лис? Нерейва изумленно посмотрела на детей. Когда Лисса скромно кивнула, Черная Королева вздохнула и произнесла: — Ладно, я почитаю вам вместе, но впредь, Норт, не бегай по замку ночами. — Ура-а!.. Сказка про часоящера и храбрую девочку, — Норт радостно прыгнул к Лиссе под одеяло и укрылся с головой, предварительно оставив место для названной сестры. — Норт! — обомлела Нерейва, — что за манеры! Быстро вылезай оттуда. Она начасовала ему кровать и переложила сына на его законное место. Когда дети улеглись и притаились, Нерейва начала читать: — В одном старом городе, далеко-далеко от Чернолюта, жила старушка со своей внучкой... Когда сказка закончилась, дети сладко посапывали в своих кроватках. Нерейва сидела на стуле, не шевелясь, и смотрела в одну точку. Часовщикам не свойственно тратить свое время впустую. Например, вот так сидя без дела, но иногда Нерейва позволяла себе такие минутные слабости. Лисса, впервые за несколько дней, лежа в кроватке и видя десятый сон, улыбалась. Черная Королева устало растерла плечи и вздохнула. Она ни минуты не сомневалась, беря эту маленькую девочку к себе. Да, то что она когда то обещала ее матери, тоже сыграло свою роль, но и личная симпатия имела место быть. Ведь пройдет столько лет, пока у девочки проявится ее настоящий природный дар, из-за которого погибло столько людей. Революция в Белом Королевстве аукнулась и во владениях Нерейвы. Давно уже Черная Королева так не уставала. Бездумным взглядом она скользила по рыжим волосам маленькой принцессы, отстраненно замечая, как она похожа на мать. Значит вырастет и станет настоящей красавицей. А пока она еще ребенок, и лучше будет, если она останется в неведении. Нерейва почувствала прилив всепоглощающей жалости к маленькой девочке, и, повинуясь внезапному порыву, что было крайне несвойственно для нее, как для особы очень сдержанной и хладнокровной, нежно погладила малышку по головке. — Пройдет много лет и ты узнаешь правду, — тихо сказала она и тут же прибавила, — или никогда не узнаешь.