Живые против зомби. На заре заражения.

Профессор открыл глаза. Яркий весенний луч солнца пробивался в щель между двумя шторами. Утро было в разгаре. Часы показали ровно десять. - Выспался прекрасно, полон сил… что еще нужно? - Хаимович потянулся и сел на кровати, - Приготовлю завтрак и покормлю Федю. Сегодня у него будет особенный день. Сделав традиционные бутерброды и кофе, ученый спустился вниз. Бродяга уже давно проснулся, изнывал от скуки, но не решался шуметь. - Вот, поешь, - Альберт Борисович поместил завтрак в специальный отсек камеры. - Сколько я здесь пробуду? Сколько продлятся твои опыты? - Пока сложно сказать. Думаю, недели две... Фёдор откусил большой кусок бутерброда и вытаращил глаза: - Две недели? Да у меня в этом ящике уже эта… как ее… катастрофобия развивается! - Клаустрофобия? – Улыбнулся профессор, а затем добавил. – Она неплохо лечится током. Бродяга поморщился, вспомнив болезненные удары шокером, и замолчал. Альберт Борисович погрузился в работу. Он анализировал данные лабораторных опытов, которые сгруппировала Маша. С момента заражения человека «Красной звездой» до момента, когда у подопытного менялось сознание и вирус начинал доминировать, проходило несколько дней. Продолжительность инкубационного периода была у всех различной, в зависимости от иммунитета. Альберт Борисович понимал, для того чтобы эксперимент прошел удачно и больной не успел превратиться в слабоумного агрессивного индивида, нужно вовремя ввести вакцину. Чтобы проследить весь процесс воздействия вируса на организм, а затем и вакцины, необходимо непрерывное наблюдение и анализ показаний датчиков. - Итак, начнем, - профессор встал из-за стола. «Заражу его для начала чем-нибудь не смертельным. Проверим, как работает мультивирус в теле человека. Подавляет ли он другие инфекции также как «Красная звезда»… главное, потом избавить организм от самого вируса», - подумал ученый. Хаимович подошел к камере и включил усыпляющий газ: - Мы начинаем. Приятных снов. - А без этого никак нельзя? У меня после этой штуки голова трещит, - попытался возразить Фёдор. Альберт Борисович оставил его жалобы без внимания, и через десять минут бродяга погрузился в глубокий сон. Действия снотворного должно было хватить часа на два. Профессор ввел в тело подопытного штамм одного из видов гриппа. Это был редкий образец и действовал очень быстро, уже через час у человека появлялись все симптомы заболевания. Прошло полтора часа. Бродяга спокойно спал, датчики следили за состоянием его организма. Грипп стремительно распространялся в теле подопытного. Альберт Борисович решил, что пора. Ученый сделал запись в журнале: «Первое инфицирование человека вирусом...». Хаимович задумался и поймал себя на мысли, что до сих пор не дал имя своему детищу. Эта была уже не «Красная звезда», это было нечто новое, гораздо более сильная форма жизни. - Звезда… хм… новая звезда… да, отлично! «Новая звезда»! – воскликнул профессор, нарекая свой мультивирус этим именем. Через несколько минут первое инфицирование человека «Новой звездой» состоялось. Сейчас Альберту Борисовичу было очень важно поймать момент, когда мультивирус победит грипп, а затем – нейтрализовать саму «Звезду». По расчетам ученого, вакцину нужно было ввести через восемь часов. Хаимович поднялся в дом, чтобы вымыть руки и пообедать. Поставив в микроволновку полуфабрикаты, он взял бутыль с водой, пакет с собачьим кормом и вышел на улицу. Додж полакал из миски, а затем принялся за еду, но внезапно посмотрел на ворота и оскалился. Через секунду раздался звонок домофона. «Видимо, опять Андрей приехал. Открывать или нет? - Задумался профессор. - Ладно, бродяга спит, думаю, можно впустить во двор ненадолго. Вдруг есть интересные новости, а то сижу тут как в пещере». Звонок повторился, за ним последовал настойчивый стук. Ученый прошел по тропинке и отворил ворота. Перед ним стояли трое мужчин с очень серьезными лицами. - Альберт Борисович Хаимович? - Спросил человек среднего роста с глазами навыкат. Профессор кивнул. Сердце учащенно забилось, страх подбирался к горлу. Он выдавил сухое: - Да. Рядом с пучеглазым стоял высокий худощавый парень. Он достал документ и показал профессору: - ОБЭП. Хотим с Вами побеседовать. - А ордер у вас есть? - неожиданно смело бросил им Альберт Борисович. - Ордер нам не нужен, это не обыск. Мы имеем право задержать Вас на трое суток, так как Вы подозреваетесь в хищении государственных средств. Вы имеете право… - Я не могу на трое суток, у меня… - перебил профессор. Его пугал арест, но еще больше ученый боялся того, что за время его отсутствия эксперимент с бродягой выйдет из-под контроля. - Возможно, получится быстрее, пройдемте в машину, - включился в разговор третий незнакомец, - Альберт Борисович, я понимаю, Вы - уважаемый человек, ученый, только поэтому мы разговариваем с Вами в таком тоне. Обычно все происходит гораздо быстрее и жестче. Профессор понял, что если будет сопротивляться, то только ухудшит свое положение. А так, возможно, к вечеру его отпустят, и он успеет вернуться в свою тайную лабораторию. Усевшись в машину, все четверо отправились в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Через час к коттеджу Хаимовича подъехали Андрей и Ёся. Подождав за закрытыми воротами, они уже собирались повернуть назад, когда Кузнецову позвонили. Андрей нажал кнопку, на экране появилось взволнованное лицо Маши с округленными от страха глазами. Девушка выпалила на одном дыхании: - Возвращайтесь. Альберта Борисовича арестовали. Прытко только что объявил.