Не лечится

Последние две недели съёмок «биографии», по нескромному мнению Владислава Коноплёва, его коллега – Константин Плотников, конечно же, – вёл себя необычайно странно, и это не просто «странно» и всё, это так, будто Костю похитили инопланетяне, а вместо него оставили искаженную копию. Дело в том, что Влад никак не мог вспомнить хотя бы один день из этих двух недель, когда бы он не видел возле себя Плотникова, который мало того, что не издевался, он поддерживал и подбадривал! Странно, очень странно. Вот, например, он все время притаскивал Владу еду, не было ещё ни одного перерыва без того, чтобы Костя не принёс, какие-нибудь конфеты или печенья, был даже как-то «Тульский пряник». Вот вчерашние бутерброды были очень хороши, интересно, стащил он их где-то, купил или же сделал сам? Костя не издевался даже когда был весомый повод: Влад много запинался, ронял реквизит, однажды подавился водой так, что залил ей весь стол, прыснув. Но ни единой злой насмешки. Да, они продолжали шутить друг над другом, но это уже стало чем-то другим, не было раздражающих приколов, ни единого. Да Коноплёв был уверен, что сейчас бы он вновь посмеялся над пародией того видео с мышью… Или какой там грызун вообще был? Неважно. От таких мыслей Влад невольно улыбался. – Йоу, Влад, ты же ничего не ел с самого утра, я тебе яблок принес, только их всего два осталось, – Плотников протянул руку, в которой еле умещались предложенные «яства». Влад два яблока брать не хотел, вообще никак, вот было бы три, так другое дело, два ему не хотелось. – Ну ты чё, бери давай, – Костя взял второе яблоко в другую руку и снова протянул, – вот, возьми это съешь, потом возьмешь ещё одно, окей? – Спасибо, Костян, – желудок неприятно в ответ заныл, видимо благодарил своего спасителя. И тут до Влада дошло. Костя знает. Блять, он точно знает. Не-не-не, это совпадение, он же просто так это сделал, да? Ну да, все так делают, ага. Как же. – Ты чего, ешь быстрее, перерыв не резиновый, а тебе еще одно яблоко есть, – вот, он сказал «ещё одно», не «второе», а именно «одно». Либо Влад слишком много думал, либо же Костя знает. Но вот вопрос: о чем он знает? О том, что Влад не любит брать четное количество предметов, или вообще обо всём? Стоп-стоп-стоп. Вдох-выдох. Да, у него были свои особенности, ничего в этом постыдного нет, вот и всё. Коноплёв слишком много времени проводил с «коллегой», поэтому то, что он заметил какую-то странность, всего лишь часть их общения, это же нормально, да? Да. Влад сам себя успокоил. Принялся за яблоко, оно было просто глотком воды в жаркой пустыне, боже, он не ел будто целую вечность! – Бля, как же хорошо, – протянул Влад, откусывая очередной кусок, что сок потёк по уголкам рта. – Да-а-а, Владос, ты ешь как ребенок, подкинул работу гримёрам, – засмеялся Плотников, и вытащил несколько салфеток, – Иди сюда, – принялся вытирать яблочный сок с губ и подбородка. – Ну бля, я же не мелкий, сам могу, – возмутился Коноплев, пытаясь выхватить салфетки. – Дай дяде о тебе позаботиться, – и сразу же прыснул от собственных слов. – Звучит отвратительно, – захлебывался в смехе Влад, – Костян, ты больше похож на педофила с такими фразами. – Фу, что за сравнения, Владислав…Кхм, не хотите ли пройти со мной в кустики, дядя покажет кое-что интересное, – смеясь, так, что не хватало воздуха, продолжил сценку Костя. – Папа-папа, спаси, тут дядя пристает ко мне, – подыграл Влад. – Ну, щас я ему! – вскочил Плотников, изображая недовольного родителя, – Знаешь, Владик, мы тут поговорили, и все же в кусты идти придется, – положил руку на плечо, будто утешая, и снова не удержал смех. – Всё, харе, дай доесть, – отсмеявшись, Коноплёв продолжил грызть яблоко, позволяя вытирать лицо от чёртового сока. Теперь с Костей было комфортно, не так как раньше, когда хотелось выпить и ощутить «обереги», он больше не залипал, а любовался, открыто. Принял то, что «коллега» ему нравился, как человек, как парень, как актер, просто нравился, и находить в этом какой-то смысл он не хотел. Это так же, как с его ритуалами и оберегами, искать смысл в них было гиблым делом, Влад просто это делал и всё. От этого было спокойно, от Плотникова рядом тоже становилось спокойно. Странным образом этот самый «коллега» влился в его окружение и стал частью ежедневного ритуала, ему, Владу, даже стало казаться, что именно Костя стал его оберегом. Была только одна проблема: скоро будет перерыв в съёмках, Коноплёв даже не знает, как долго он продлится, говорят, что примерно месяц, но ему кажется, что это огромный промежуток времени, просто гигантский, и что значит «примерно»? Получается, что может быть и больше. Он будет в Москве, а Костя в Питере…

***

Влад каждый день пытался придумать повод для того, чтобы побывать в Питере и встретиться с Костей, или же чтобы он приехал в Москву, к нему, но каждый раз его одолевали, даже по его мнению, совершенно детские сомнения в своих «поводах». Что если «коллега» откажется, сказав, что и так видел Влада слишком долго и много, хочет отдохнуть от его физиономии, или не желает обсуждать работу или ещё что. – Какой же бред, – пробурчал, взъерошивая мокрые волосы после душа Коноплёв, и посмотрел в зеркало, – Так, сегодня ты просто возьмешь и предложишь ему встретиться как-нибудь, обсудить сцены и, блин, ну, Хаски, понял? – он посмотрел на свое отражение, которое смотрело на него так же решительно в ответ, – Так-то. Взглянул на следы от ожогов, которые отчетливо выделялись после теплого душа, но все же были уже не такими яркими, как в первые их дни, просто бледно-красные пятна, но Коноплёву они нравились и такими. За эти три недели в бесконечном окружении Кости не хотелось новых ожогов. Ему продолжали каждый день таскать разные вкусняшки, в какой-то момент Влад понял, что его попросту приручают, а еще подумал, что если его попросят дать «голос», то он скажет «гав-гав», и поделился этим с Костей. Посмеялись вместе знатно. А Плотников так и сказал: «да, приручаю», и сделал вид, что чешет под подбородком, на что оба еще больше рассмеялись.

***

Чем больше он приближался к месту съёмок, тем меньше решимости в нем было. Влад всё боялся, что будет выглядеть глупо, или как обычно долго подбирать слова, а так и будет, боже. Он остановился на входе, успокаиваясь и повторяя заготовленные слова. Но его важную репетицию прервала открывшаяся навстречу дверь и лохматая голова Плотникова. – О, привет, Влад, – вытянул руку Костя. – Здарова, – пожал в ответ Коноплёв. – Слу… –Это… – Чё такое? – репетированный разговор пошёл лесом, а Влад даже порадовался тому, что неловкий диалог не удался. – Короче, это самое, Влад, можно будет у тебя перекантоваться несколько дней на следующей неделе? – спросил Плотников, доставая из кармана пачку сигарет, покрутил в руках и все же убрал, видимо горло перед съемками решил поберечь. – Да не вопрос, только кружку свою возьми, или купи, у меня одна, – Влад вовсю старался не заулыбаться, так, что глаза заслезились. Он подумал, что это так глупо. – Реа-а-ально? – протянул Костя, и состроил удивлённую гримасу. – Иди ты, я серьёзно, – всё же заулыбался Коноплёв, а от выражения Плотникова и вовсе захохотал. Был бы хвост, то и им бы завилял. Его действительно приручили.