Не тонуть, а плыть

      Время шло к вечеру, разговор отклонился от тяжелых тем и как-то незаметно Лора и Трэвис переместились на диван. Обсуждение новостей из СМИ, работы, наконец, заказ еды, делали их встречу чем-то похожей на дружескую. В ходе беседы, Трэвис всё же выяснил то, что волновало его с первых минут пребывания в квартире (кроме факта его нахождения здесь, разумеется): Лора жила здесь год, одна. Квартиру ей снимал отец.       В памяти Трэвиса возник образ нервного светловолосого мужчины, который, казалось, прибыл в леса Нью-Йорка прямиком с пляжа Калифорнии, настолько он был загорел и опрятен. Но весь лоск слетел, стоило ему увидеть свою дочь...настолько потерянного и разбитого человека Трэвис давно не видел...       Вопрос про Макса не был озвучен, но явственно читался в неуютном молчании.        Разговор о паре маньяков тоже никто не хотел начинать, но солнце клонилось к закату и Трэвис решился:       — Недавние события свежи в памяти, но их стоит оставить в прошлом как можно скорее.       Лора дернула плечом, прогоняя дрожь.       — Да, но кровожадных монстров было как-то проще принять. Жажда крови естественна для зверя. То, что произошло страшнее леса, полного оборотней. Ведь это делали люди с такими же людьми. Те, девушки были невиновны, я тоже ничего не сделала тому мудаку. Для него муки других были лишь развлечением, мой страх только раззадоривал его. У проклятия была логика, был исток и всё можно было прекратить, - Лора надолго замолкает, устремляя взгляд в стакан. — Убить оборотня можно, но избавить мир от ублюдков нельзя. Смыть кровь с тела было легче чем прикосновения этого выблядка! - она срывается, теряя контроль над голосом, и вскакивает из-за стола.       Трэвис внимательно следит за тем, как она приближается к окну, вытаскивает сигарету из пачки и пытается поджечь. Зажигалка выдаёт лишь сноп искр. Лора вздрагивает, когда рядом появляется Трэвис, молча предлагающий прикурить. Она смотрит на ровно горящее пламя и чувствует как начинает отпускать. Затяжка, вторая и вот уже сердце бьётся ровнее. Лора с удивлением понимает, что успокаивает её вовсе не курение, а молчаливая поддержка Трэвиса. Она слушает его дыхание, чувствует тепло его тела и невидимые оковы спадают с груди, давая свободно вздохнуть.       — Но вины за эти убийства я не чувствую. Если бы можно было повернуть время вспять, я бы снова выстрелила и в него и в ту суку. И это пугает меня едва не сильнее всего остального. Нормальный человек не будет так думать, не получит удовлетворения от убийства. Ведь так?       Трэвис улыбается в ответ на её вопросительный взгляд, — удовлетворение в подобных случаях вполне естественно. Вот удовольствие или возбуждение - тревожный звонок.       — Боже, а оказывается всё не так плохо, — нервно смеется она, выкидывая окурок. — Но это не отменяет того факта, что я убийца.       — Да, — кивнул Трэвис, возвращаясь следом за ней на диван, — но пойми, убийца убийце рознь. Серийные убийцы убивают, потому что им это нравиться. Кто–то убивает с целью наживы или для того, чтобы скрыть иные преступления. Люди убивают на войне, копы убивают преступников. Врачи убивают, не имея иного выхода или же из–за ошибки. И обычные люди убивают ради спасения собственной жизни, как это сделала ты. И если тебя это волнует и не даёт спать по ночам, то это хорошо, Лора. Такое происходит с нормальными людьми. Психопаты–социопаты спят спокойно. Твои страхи и переживания делают тебя человеком. Неплохим человеком. Ты нормальная.       — Спасибо Трэвис. Я… — Лора опустила руку на спинку дивана, будто желая дотронуться до его плеча, — не знаю что и сказать. Это много значит для меня. Воцарилась на удивление уютна тишина, вопросы терзающие Лору нашли свои ответы, страхи не казались такими непобедимыми. Будто яркий свет прогнал ночной кошмар.       — Прости за вопрос, но что с Максом? — в этом вопросе явно читалось «он тебя бросил? После всего, что ты ради него сделала?».       Лора приподняла ноги и обхватила руками колени.       — Прости, не стоило об этом упоминать.       По лицу Лоры пробежала тень, и она крепче сомкнула пальцы на колене, — Всё нормально. Просто после всего я перестала быть девушкой, которую он знал и, наверно, когда-то любил. Вот и всё.       Лора сделала медленный вдумчивый глоток. Будто наслаждаясь вкусом, но Тревис был уверен — она не чувствовала никакого вкуса.       — Тем летом я поступила в университет. Мы с Максом планировали вместе учиться, жили мы уже вместе к тому времени. Вот, поступили бы, нашли подработку, со временем смогли бы снять квартиру и вновь жить вдвоём, — произнесла Лора,, глядя куда-то мимо Трэвиса и, будто сама не веря, добавил: мы ведь планировали пожениться сразу после окончания университета. Кольцо Макс мне подарил на двадцатый день рождения. Всё было спланировано. Дом, семья и лабрадор в качестве питомца. Максу нравятся эти собаки. И у Макса есть эта собака. И девушка тоже есть, милая такая знаешь, — Лора улыбается чему-то, — встретившись с ними, я поняла - вряд ли мы бы были счастливы когда–либо. То лето всё ускорило.       — Так значит он счастливо живёт, а ты…пьёшь со мной. Нет, я никогда не брал в расчёт Макса, но неужели он просто оставил тебя позади?       — Он не знает ничего. Ни о кошмарах, ни о чём таком. А сам он просто пересидел ту ночь на острове и ничего не видел, ему не понять. Он мне не поможет, — по слогам произнесла она, — Максу самому нужна поддержка и забота чтобы жить нормальной жизнью без оглядки на прошлое.       — А мне поможет только пуля в висок. Логично.       — Просто ты единственный кто может мне помочь. Не упасть в колодец, понимаешь? Тревис тяжело вздохнул. Он понимал.       — Расскажи, как ты стала актрисой? Я знал о наличии у тебя способностей, но всё же.       Лора улыбнулась явному намёку на её притворный приступ в камере и начала рассказ:       — Это всё мой отец, он давно является частью этого бизнеса. Он многое отдал за то, чтобы находиться там, где он сейчас, — Лора отрешенно провела пальцем по ободу стакана, — наша семья тоже стала платой. Родители часто ссорились и в какой-то момент мать просто ушла. Мне не было и семи. Отец тогда полностью погрузился в работу, меня воспитывала бабушка. — Лора горько усмехнулась, — первое время я ждала мать, словно собака, надеясь, что вот сейчас дверь откроется и она войдёт. Но она так и не объявилась. Ни через день, ни через месяц. Никогда. Став старше, мне удалось найти её страницу в соцсети, но это не дало мне ничего — у неё всё было заебись. Новый мужик, новые дети... а наша семья осталась лишь неудачной попыткой.       Трэвис видел, что и спустя годы эта история причиняет боль. И он понимал её — когда ты не нужен родным родителям, кажется, будто ты не нужен никому.       — Со временем бабушка сдала, отец стал чаще бывать дома, но выстроить какие–либо отношения не удалось. Когда я съехала к Максу, все выдохнули с облегчение, не было больше нужды каждый день искать темы для болтовни за завтраком и изображать какое-то подобие семьи. И, да, он не заметил, что мы с Максом пропали, узнал мою историю только от полиции. Когда мы воссоединились, он…выглядел как побитая собака. С тех пор он старается устроить мою жизнь изо всех сил. Договорился о фотосессии, видимо по наставлению психотерапевта, мотивируя тем, что всем девочкам такое нравиться и это поднимет мне настроение. А потом появилось портфолио, а потом мне предложили роль и ещё и так далее.       — Не стоит думать, что в этом нет твоей заслуги.       — Спасибо, но я и не думаю. Я вообще не знаю интересно ли мне это. Я тупо плыву по течению. У меня нет никакой цели, типа, смотря вперёд я не вижу ничего. Лора, у которой была распланирована вся жизнь умерла в тот момент, когда на дорогу выскочил оборотень. А я просто стараюсь не сойти с ума, понимаешь?       — О, да. Прекрасно, — откинувшись на спинку, протянул Трэвис, потирая глаза.       Лора невесело улыбнулась и перевела взгляд в темноту за окном.       — Ты ведь останешься на ночь? Я приготовила постель и полотенце, - спросила Лора, надеясь на положительный ответ, ей не хотелось оставаться один на один со своей развороченной душой.       — Хорошо.       За обычной вечерней рутиной время протекло незаметно и, пожелав друг другу доброй ночи, они разошлись по комнатам. Сон ни к кому не шёл, слишком много информации было получено и ран открыто. Так ещё и проклятая луна пробивается сквозь занавески.        Прокрутившись с боку на бок Лора наконец забылась беспокойным сном. Ей снился лес и что–то среди деревьев преследовало её, подбираясь всё ближе с каждой секундой. Наконец нагнав, безобразный монстр придавливает её к земле, скалясь и впиваясь уродливыми когтями в плечи. Его не сдвинуть, не пошевелится. Из горла вместо крика вырывается лишь хрип. А потом монстр обретает человеческие черты и вот уже к земле её прижимает мужчина, скользя руками по телу, обдавая лицо застарелым запахом табака. Извиваясь под ним в тщетной попытке вырваться, она не могла никак ему помещать. Его руки уже были под одеждой.       Проснувшись от собственного крика, Лора резко села, прижимая руку к груди, где бешено стучало сердце. Злость и бессилие переполняли её и не сдержавшись она ударила кулаком по матрасу и закричала.        — Лора?       Она резко обернулась к двери, будто только вспомнив, что в квартире не одна.       — Черт, прости.       — Всё в порядке?       Лора часто закивала, — да, ерунда. Просто кошмар.       Трэвис замер в дверях, но спустя мгновение колебания вошёл в комнату и присел на край кровати. Лора спрятала лицо в ладонях.       — Прости за эту сцену.       — Может, воды?        Лора мотнула головой, сжимаясь в комок, — просто побудь немного здесь.       Трэвис не знал, что и ответить, а в это время Лора проигрывала сама себе и не сдержала слёз.       Несмело опустив ладонь ей на плечо, Трэвис привлёк девушку к себе. Вцепившись в его плечи, Лора дала волю чувствам, захлёбываясь рыданиями и дрожа всем телом. Трэвис поглаживая её по спине, давал девушке выплакаться.       Вскоре тишина комната нарушалась лишь шумным дыханием Лоры.       Не решаясь поднять взгляд, Лора отстраняется и, сказав что ей нужно умыться, уходит прочь.       Трэвис прикрывает глаза и считает до пяти, после чего идёт за водой для Лоры.       Она возвращается в тот момент, когда он ставит стакан на тумбочку.       — Спасибо, — голос хриплый от слёз и Лора знает, что на лице ещё есть следы прошедшей истерики.       К счастью, в комнате темно и свет горит только в коридоре.       — Всё нормально?       Лора кивает, но не спешит освободить ему путь, — ты мог бы остаться?       На мгновении в мыслях Трэвиса проскальзывает ассоциация Лоры с маленьким ребёнком, боящимся подкроватного монстра. Но страхи Лоры реальнее и страшнее.       — Конечно.       Она выключает свет и забирается под одеяло, Трэвис следует за ней, стараясь не думать, насколько это всё странно.       — Знаешь, когда мы сбили Сайласа и оказались на том мест, где всё началось… я действительно на какое-то мгновение хотела тебя убить. Это быстро прошло, но это было.       На какое–то мгновение он понадеялся, будто ослышался.       — Это самое странное из всего, что мне говорили в постели.       Лора нервно усмехнулась, — я умею удивлять.       — Мягко говоря. Возможно, в какой-то момент я тоже хотел тебя убить, но это была лишь вспышка. Это нормально. Мы нормальные, насколько это вообще возможно.       Растревоженная память сдалась усталости, позволив им провести остаток ночи без тревог и сновидений.       Трэвис проснулся, осознавая, что Лора всё ещё мирно спала, а её нога покоилась на его бедре. Вздохнув, он прикрыл глаза, не понимая как он вообще оказался в подобной ситуации и до сих пор не находя ответа на вопрос «почему я приехал в чертов Нью-Йорк?».       Открыв глаза, Лора не сразу поняла где она и проснулась ли вообще.       — Доброе утро.       Голос Трэвиса над ухом взбодрил Лору лучше холодного душа, быстро убрав с него ногу и откатившись в сторону, она не решилась поднять взгляд. Всё было слишком. Слишком странно, слишком интимно и слишком привлекательно. Не желая ни о чём думать, Лора поспешила скрыться, крикнув напоследок:       — Кофеварка в твоём распоряжении!       Дверь ванной захлопнулась и Трэвис устало уткнулся в подушку. Кофе ему явно бы помог проснуться и избавиться от цветочного аромата, который он так опрометчиво вдохнул.       Из-за шума кофеварки, Трэвис не услышал как открылась входная дверь, обернулся он только на приветствие, которое больше походило на угрозу.       Обернувшись, он встретился взглядом с отцом Лоры. Судя по всему, он тоже его узнал.       — Здравствуйте, — понимая, как странно всё выглядит, отозвался он, — Лора не говорила, что Вы должны зайти.       — А она?       Трэвис не хотел отвечать не этот вопрос, понимая в какие дебри подозрений он его заведёт, но выбора не было:       — В душе.       Отец Лоры опустил пакеты на стол, — у Лоры вечно пустой холодильник, скоро прозрачной станет с таким питанием.       Звонок избавил Трэвиса от необходимости поддерживать странный разговор, но он предпочёл бы чтобы небо упало на землю, ведь его смартфон остался в спальне Лоры.       Звонил Калеб, что было логично, он не предупреждал, что не вернётся ночевать. И этот разговор прошёл бы ровно, если его не прервало появление Лоры.       — Давно тебе не ловили в чужой постели? — нервно посмеиваясь, Лора ворвалась в комнату. К счастью, на этот раз она хотя бы была одета.       Калеб резко замолчал, услышав женский голос на фоне.       — Я скоро вернусь, — быстро завершил разговор Трэвис.       — Упс, — прикусив губу, Лора едва сдерживала смех, — как неловко.       С губ Трэвиса сорвался нервный смешок, — что мне сказать твоему отцу?       — Ничего, я потом объясню ему, — вытирая полотенцем волосы, ответила Лора и, усмехнувшись, добавила: — если он захочет. Трэвис был только рад не задерживаться и поспешно покинул квартиру Лоры, провожаемый её долгим взглядом. Он не знал, попрощались они навсегда или у этой связи будет продолжение, но сейчас он чувствовал себя на удивление хорошо и легко. Будто дышать стало легче, будто кошмары прошлого действительно могут их отпустить.