Tanya the Supreme Clone Commander

      Гиперпространство до сих пор поражало мой разум. Было завораживающе наблюдать за сверхсветовыми потоками, однако я слышала несколько ужасных историй о тех, кто слишком глубоко погрузился в его чудеса. А я слишком дорожу своей жизнью, чтобы пытаться раскрыть эти тайны с помощью моего собственного флота.              Я покинула командный пункт и начала прогуливаться по кораблю. Для меня стало привычным сжигать калории. Когда нечего было делать, прогулка по Изверти отнимала у меня час или около того времени и помогала мне поддерживать свое тело в форме. Вдобавок я знала корабль как свои пять пальцев. Что было бы полезно в случае, если на корабль совершат налет и мне придется бежать.              А также рядом со мной шел рыцарь-джедай Энакин Скайуокер, который сопровождал меня практически везде, куда бы я ни пошла. Несмотря на его приводящую в бешенство тенденцию гладить меня по голове всякий раз, когда ему хотелось, я не была против его компании, также помогало то, что он не задавал слишком много вопросов … и не доставлял неприятностей.              Получив голозвонок, я остановилась, пока Скайуокер продолжил идти вперед. Я приняла вызов, и затем появилась фигура в капюшоне.              — Выполнить приказ 66.              Словно потеряв контроль над своим телом, я отключила голозвонок и перешла на частоту, связывающих меня со всеми высокопоставленными командирами Великой армии Республики.              — Выполнить приказ 66.              Энакин, который наконец понял, что я остановилась, повернулся, чтобы посмотреть на меня.              — Все в порядке, …? — последняя часть его предложения пронзила мой разум, как вспышка агонии, будто она подверглась цензуре со стороны моего собственного мозга. Я быстро взяла себя в руки и подняла пистолет.              — Хорошие солдаты выполняют приказы.              И все погрузилось во тьму.       —-       Я проснулась в поту и огляделась, мой взгляд упал на часы — сон длился всего пару часов. До Камино оставалось меньше 5 часов.              — Какой странный кошмар…              Я медленно села на кровати, отрегулировав освещение в комнате с помощью ближайшей панели управления, что позволило мне осмотреть окружающую обстановку. Это было похоже на реальность… Внезапно раздался хлопок, я отвесила себе пощечину, от которой у меня защипало щеку. Это дало мне совершенно ясно понять, что я действительно проснулась.       Хотя я все еще не понимаю источника кошмара. Видимо, последствия стресса.              Да, должно быть, это они.              Если я правильно помню, приказ 66 был своего рода непредвиденным обстоятельством, которое использовалось для выслеживания джедаев-предателей.              Я встала и начала готовить утреннее кофе. Оно мне понадобится сегодня, недостаток сна снизит мою эффективность и сосредоточенность, что было неприемлемо.              Быстрый взгляд в зеркало показал, что у меня действительно были мешки под глазами, к моему огорчению.              Неожиданно в мою дверь постучали. Я ждала кого-то? Может, Вайс?              — Войдите.              Дверь открылась. И хотя я была занята своим кафе, я обернулась, чтобы посмотреть, кто на этот раз вторгается в частную жизнь моего жилища.              Это был Энакин.              Я точно не в кошмаре?              Я подозрительно взглянула на коммуникатор на моем столе. Однако ожидаемый звонок так и не поступил, вместо этого захватчик начал гладить меня по голове.              — Ты хорошо спала? Я услышал какие-то крики, когда охранял вход.              Меня охватило смущение. Я разговаривала во сне? Тогда мне срочно нужно оборудовать комнату звуконепроницаемыми панелями! Однако непрерывное поглаживание моей головы быстро начало раздражать меня.              — Не мог бы ты прекратить это?              — Ох, мне просто показалось, это правильным.              Я закатила глаза и, закончив варить кофе, начала пить его. Я открыла карту галактики, наслаждаясь напитком. Наступление на Майгито похоже проходило успешно. Теоретически мы заняли 50% планеты. Идеально! Я горжусь вами, братья! Уничтожьте эти жестянки!              Кажется, ситуация в Галактике начала стабилизироваться. После победы в битве при Камино мне придется отчитываться перед канцлером и Сенатом.              Я заметила, как Энакин оставил меня одну и сел на кровать. Несмотря на то, что он был моим личным охранником, он позволял себе чересчур много вольностей. Однако, не было причин жаловаться… слишком сильно, в конце концов, меня защищает волшебный монах с лазерным мечом.              Почему это звучит с каждым разом все хуже, когда думаю об этом?              Ну, не важно. Я заметила, как мало осталось кофе, и одним глотком допила его. Кофе, безусловно, лучшая вещь во вселенной. Как раз то, что нужно.              Что ж, общая ситуация, похоже, не сильно изменилась, и я бы уже проснулась, если бы произошел кризис. Думаю, у меня есть время навестить своих братьев.              — Энакин.              Упомянутый юноша посмотрел на меня, буквально улыбаясь. — Да? Что-то нужно?              Думаю, он был на дежурстве, пока я спала. Я должна дать ему время отдохнуть. Даже если он делал это добровольно, обязанностью начальника было заботиться о людях, находящихся под его командованием… Кроме того, он был добр ко мне и сделал больше, чем я от кого-либо ожидала.              — Я собираюсь навестить своих братьев, а пока поспи или отдохни. Мне нужно, чтобы ты был готов на 100% к тому времени, когда мы вступим в битву с сепаратистами. Ты же не хочешь умереть от рассеянности и усталости?              Он засмеялся и лег на мою кровать. Стоп. У него была своя комната!              — У тебя есть своя комната!              Энакин начал громко храпеть, отвратительный храп, который больше походил на психологическую атаку, которая пыталась заставить меня выйти за пределы моей собственной комнаты.              — Я скажу поварам, чтобы они не выдавали тебе твой рацион десертов в течение следующего месяца!              Мужчина даже не пошевелился, я вздохнула и медленно надела свою броню.              — Ладно, тогда десерты тебе не видать.              Я действительно не возражала, если бы он спал в моей постели, в конце концов, это была просто кровать, и не причинило бы никакого вреда, если бы ею пользовался кто-то другой. Я спала в траншеях, где вода доходила мне до пупка, а вокруг меня было более 30 мужчин и женщин, набитых, как сардины в банке. И все же я чувствовала, что если я просто оставлю все как есть, это каким-то образом подорвет часть моего авторитета. Однако я не могла обидеть того, кто помог мне, когда в этом не было необходимости, и попросил об одолжении самого близкого к лидеру человека, которым джедаи обязаны обеспечивать безопасность и права моего народа.              Мне казалось неправильным вести с ним чересчур сурово. Легко и просто. Странно, что в моей жизни Тани фон Дегуршафф я бы просто надрала ему задницу и покончила с этим.              Война меняет всех, кто в ней участвует, но война все же никогда не меняется.              Я вышла из своей комнаты и начала бродить по коридорам Заверти, пока коммуникатор в моем кармане трясся из стороны в сторону. Кошмар слишком сильно повлиял на меня. Я не могла позволить простому сну победить себя так просто.              Я надела шлем и продолжила идти. Было немного одиноко шагать по коридорам Заверти, но больше делать было нечего. Сама того не осознавая, я нашла дорогу в комнату Вайсса.              Я медленно постучала в дверь.              — Войдите.              Я открыла дверь и вошла, увидев Вайсса в черном костюме, рисующего на холсте.              — Вижу, что бюджет на отдых, который я часами обсуждала с каминоанцами, используется с пользой.              Вайсс медленно кивнул, не отрывая глаз от холста, медленно двигая кистью. Уважая его сосредоточенность, я закрыла дверь и встала за ним, наблюдая за тем, что он рисует.              — Знаешь, каминоанцы верят, что у нас нет способности творить, однако я рада, что ты показываешь, что мы более чем способны создавать искусство.              Передо мной предстал пейзаж, где клон смотрел на свой разрушенный шлем, а клоны вокруг него сняли свои шлемы по сценарию, похожему на Джеонозис, однако мое внимание привлекло выражение лица главного клона. Вместо выражения гордости или удовлетворения, клон с отчаянием смотрел на шлем.              — В свое время ты научила нас, что искусство — это не только то, что ты рисуешь, но и чувства, которые ты выражаешь.              Он позволил мне взглянуть на холст. До сих пор я не замечала, насколько он велик.              — Я думал о том, как выразить то, что наши люди открывают свою индивидуальность.              С новым энтузиазмом он указал на отдельные части холста.              — Мы узнали, что мы рабы задолго до этого, но знать что-то и по-настоящему понимать это — разные вещи. Я хотел представить битву за Джеонозис как точку, в которой мы, клоны, поняли, что мы рабы. Шлем олицетворяет наше рабство, сражаться на войне с другими народами — наша цель. Для чего мы были созданы. Если ты заметила, шлем поврежден. Это призвано показать, что Джеонозис — это точка, где мы начнем делать наш собственный выбор.              Некоторое время он с большим энтузиазмом рассказывал о своем искусстве. Как ребенок, показывающий родителям, что он создал на уроке декоративно-прикладного искусства. Жаль, что у него никогда не было отца или матери, которым он мог бы показать эту сторону себя.              Я медленно хлопнула в ладоши. — Это замечательно, Вайсс, как долго ты работаешь над этим произведением?              Он застенчиво отвел взгляд в сторону. — Месяц назад. Я попросил инвентарь для холстов и красок, чтобы начать свой маленький проект.              Каминоанцы убили бы его, если бы узнали. Но между братьями не бывает предателей. То, что происходит между клонами, остается между клонами.              — Я рада, что ты начал это. Мне нравится твоя картина. Однако помни, что есть искусство и есть политическое искусство. Политическое искусство может вызвать проблемы.              Его лицо опечалилось, он медленно перевел взгляд на свою работу, а затем снова на меня.              — Должен ли я уничтожить её?              О, это правда, иногда клоны не понимают намеков.              — Нет, просто спрячь её, и в тот день, когда мы будем свободны, это станет частью нашей истории.              Он удовлетворенно кивнул и положил холст и многое другое на стол и, медленно сев со своего места, хрустнул шеей.              — Почему бы нам просто не убить их, Старшая Сестра? И я не хочу оправдания, что они назовут нас опасностью для галактики. Почему мы не можем начать революцию во имя свободы?              Вайсс, хотя и всегда вел себя робко, оказался экстремистом. Во время дебатов и преподавания, которые я вела со всеми командирами клонов, он всегда тайно поддерживал революцию клонов. И если бы не вмешательство со стороны меня и других братьев, он бы запустил это самостоятельно.              — Вайсс, ты недооцениваешь, что значит быть галактической угрозой. Если бы во время сепаратистского кризиса 5 миллионов элитных солдат подняли восстание на Камино, Республика и Сепаратисты объявили бы временное перемирие, чтобы уничтожить нас. Галактический кризис — это угроза всей галактике, и мы были бы таковыми, если бы восстали.              Он казался расстроенным, но больше ничего не говорил, лишь мрачно поглядывая на картину.              — Старшая сестра, я не могу в это поверить, но как единоличный лидер нашего народа и как моя старшая сестра, я буду уважать твое решение.              Он сказал то же самое, когда я отговаривала его от революции клонов. Это подразумевало, что, хотя он и не согласен с моими словами, он примет это. Хотя меня и беспокоило, что, если мы станем независимыми, вся власть перейдет к какой-то странной монархии клонов вокруг меня. Однако я решу эту проблему, когда мы дойдем до этого момента.              — Продолжай творить Вайсс, и будущие поколения оценят твою работу для нашего народа.       

***

      Я продолжила свой поход по Заверти, на этот раз в поисках Рекса, который должен был быть в своей комнате. По крайней мере, так я подумала, когда проходила мимо ангара, и увидела в углу импровизированный спортзал, где тренировались десятки клонов 501-го, и среди них я заметила Рекса.              Я медленно приблизилась, на клонах даже не было бодиглавов. Только пара шорт, демонстрирующих их подтянутые тела. Кем они стали? Бодибилдерами? Я создавала клубы и хобби под предлогом того, что это повысит их эффективность в бою, однако это было сделано для того, чтобы клоны приобрели больше индивидуальности и развивались социально. Последнее, чего я хотел, это чтобы они странно относились к своему хобби.              — 48, 49, 50! — прокричал один, я заметил, как Рекс и… солдат-клон, имени которого я не знала, похоже соревновались на турнике, выясняя, кто сможет поддерживать заданный темп.              Секунды шли, и они стремительно начали уставать.              — 97, 98… — наконец солдат-клон сдался, Рекс продолжал, пока не достиг 100, после чего рухнул на землю, тяжело дыша.              — Молодец, брат, — сказал Рекс, вставая и протягивая руку другому клону, тот принял предложенную руку и приподнялся. — Ты тоже молодец.              Момент товарищества, казалось, закончился, когда Рекс, казалось, наконец заметил меня.              — Офицер на палубе! — воскликнул он, быстро вскидывая салют, остальные братья встали и последовали его примеру, однако я подняла руку, останавливая их.              — В данный момент вы свободны от дежурства, вам не обязательно быть официальными со мной прямо сейчас, братья.              Они быстро расслабились, некоторые из них вернулись к своим занятиям, в то время как Рекс начал вытирать пот.              — Зачем пожаловала, старшая сестра?              Сказать, что я занимаюсь связями с общественностью со своими братьями, наверняка вызвало бы у него короткое замыкание, поэтому лучше было все сделать красиво и просто.              — Как старшая сестра, разве я не обязана беспокоиться о своих братьях и смотреть, как у них дела?              Рекс поднял обе брови, а затем рассмеялся: — Хорошо, хорошо, я понял, ты хочешь проверить, что мы ничего не сломали, и да, за генералов бояться тоже не надо.              Я слегка рассмеялся над шуткой, однако это заставило меня вспомнить.              — А где те две Тогрутки?              Рекс огляделся вокруг: — Клянусь, генерал Тано была с нами несколько минут назад, участвовала с нами в гонке, хотя она вышла первой, а вот о генерале Шаак Ти понятия не имею.              Я кивнула, девочка вела себя как ребенок. Это было нормально, она, вероятно, была расстроена тем, что проиграла первой. Дети, как правило, ведут себя нерационально, в отличие от моих братьев. Несмотря на то, что они были детьми, они были зрелыми, или настолько зрелыми, насколько могли быть. Многие из них страдали, и я помогала им, как мог. Увлечения позволили им сохранить своего внутреннего ребенка счастливым на протяжении всей войны.              — Кстати, что насчет пари, — предложил внезапно Рекс, указывая головой на перекладины. — Проигравший отдает победителю свой паек десертов целую неделю, — сказал он со смешком. Очевидно, что это соревнование будет довольно односторонним, учитывая… телосложение Рекса.              — Я соглашусь, только если ты согласишься вступить в художественный клуб с Вайссом, если проиграешь.              Отвращение на лице Рекса позабавило меня, я попыталась скрыть свой смех. Все клоны были просто большими детьми … И Республика заставляла их умирать за порочное дело.              Время от времени мечта Вайсса о революции клонов заставляла меня задуматься. Будет ли будущее у моего народа? Я говорила своим братьям-клонам, что однажды мы станем свободными, но не похоже, что есть простой способ добиться этого.              Возможно, полностью положиться на джедаев не такая уж плохая идея.              — Что ж, я оставляю вас наедине, мне еще надо повидаться с Львом и Джокером.              Он кивнул. — Пока, старшая сестра.

***

      Я увидела, как командор Лев вместе с другими солдатами разрисовывал борт ЛААТа.              Рисунок состоял из мультяшного изображения моего лица, окруженного с каждой стороны шлемами, окрашенными в черно-красные доспехи 44-го легиона.              Лев встал и обернулся, хотя я не издала ни звука, он все равно заметил мое присутствие. Кажется, я припоминаю, что каминоанцы присвоили ему звание Коммандора из-за его выдающихся способностей.              — Как дела, Лев? Разрисовываешь новое снаряжение? Я-то думала, что художественный клуб для слабаков.              Он посмотрел на меня, а затем на картину.              — Это не одно и то же, искусство делает тебя мягким, покраска снаряжения повышает боевой дух, одно предназначено для войны, другое нет.              Лев был необычной личностью, скажем так, сильной. Он был очень похож на Паттона, которого я знала по своей первой жизни. Хотя в отличие от Паттона он заботился о жизнях своих людей и был хорошим тактиком и стратегом.              — Отговорки да и только. Хотя я здесь не для того, чтобы судить твои личные решения. Как дела?              Казалось, он обиделся на часть «отговорок». Однако он быстро обратил свое внимание на мой вопрос.              — Ну, я ненавижу джедаев.              Я чуть не плюнула в свой шлем, услышав эти слова в такой небрежной манере. Я быстро взяла себя в руки и начала думать. Именно его легиону было поручено окружить город. Хотя они понесли небольшие потери, также вероятно, что он был подвергнут сильному стрессу, учитывая ситуацию. Изменение плана на 180 градусов в середине битвы без реальной причины, должно быть, неплохо разозлило его. Он также был одним из командиров клонов, который был близок к Вульфу на Джеонозисе.              — Понимаю, я не из тех, кто пытается оправдать его поведение. Хотя это не то, что я хотела спросить. У тебя есть какие-нибудь хобби?              Он кивнул и быстро подошел к ЛААТу, вытаскивая из него коробку.              — Я и ребята создали музыкальный клуб, мы пытаемся создавать настоящие песни. Не то дерьмо, которое крутят в голонете. Серьезно, я покончу с собой, прежде чем сыграю еще одну республиканскую песню. Даже сепаратисты делают музыку получше!              Я внутренне рассмеялась. Человек, который буквально сказал, что рисование — это для «слабаков», состоит в музыкальном клубе? Это было соревнование между детьми или взрослыми?              — И какого рода музыку ты создаешь?              Он достал из своей коробки инструмент, который я знала, но для этой галактики он был совершенно неуместен. Из всех вещей это была скрипка.              — В данный момент пока только это, но мне есть с чем поработать.              Он снял шлем и, поставив скрипку в правильное положение, начал медленно играть на скрипке. Все клоны 44 легиона заняли места, когда Лев начал играть.              Он быстро увеличил темп, создавая ощущение энергии и опасности. Это смутно напомнило мне что-то, что я слышала в своей второй жизни. Но я не могла точно вспомнить, что именно.              В какой-то момент он остановился, мои братья и я зааплодировали.              — Ты очень хорош, я верю, ты достигнешь своей цели — придумать нечто достойное для наших ушей.              Он кивнул, убрал скрипку обратно в коробку и вернулся к ЛААТу.              — Давайте, братья, закончим красить, прежде чем доберемся до Камино.       

***

      Я нашла командира Джокера читающим что-то в голосети, прислонившись у кровати. Его комната была открыта, поэтому я просто вошла.              — Как дела?              Тот факт, что он читал в свободное время, вселял уверенность. Он был одним из немногих, кто вообще не проявлял особого интереса, насколько я знала. И хотя чтение было моим хобби, я посчитала его недостаточным. Мне бы хотелось, чтобы у него было больше увлечений.              — Ну, я немного читал о животных.              Животные? Я мало что знаю о животных. Может быть, мне следует провести некоторое исследование?              — Тебе нравится читать о животных, Джокер?              Джокер повернул голову к стене и выключил планшет. На его лице застыло смущенное выражение. Странно, как легко можно судить о чувствах клонов по поведению их тела. Точнее, по тому, как они двигали своим шлемом.              — Хочешь, я помогу кого-нибудь достать?              Комнату Джокера заполнила тишина.              — Ты знаешь, что я настаиваю на том, чтобы у каждого было хобби, если ты хочешь животное, просто скажи мне, и я тебе его достану. Это не так сложно. Просто скажи мне, чего ты хочешь.              Казалось, он на секунду заколебался, однако опять включил планшет, показывая мне голограмму существа, которое выглядело как кошка, похожая на тех, что были у меня в моих предыдущих жизнях, с черным мехом и ярким золотистым цветом глаз.              — Хочешь спукамаса?              Он кивнул. Забота о животном была очень хорошим хобби. Кроме того, если бы он интересовался жизнью животных, он, несомненно, постепенно развил бы свою личность, что и является моей целью.              — Я постараюсь раздобыть одну для тебя.       

***

      Я собиралась зайти в свою комнату, когда меня напугал громкий крик.              — Как понимать «веди себя профессионально»?!              Голос Энакина звучал громко и отчетливо, что обеспокоило меня. Мне действительно нужно было звуконепроницаемая комната. Но сейчас это не главное. Я придвинулась ближе, чтобы лучше услышать разговор. Раздался женский голос. Вероятно, по голозвонку.              — Эти отношения были ошибкой, Энакин, и их продолжение только усугубит эту ошибку. Но я никак не смогу тебе отплатить. Эти отношения были интрижкой, и мы должны поддерживать наш профессионализм превыше всего.              Могу сказать, что она была политиком, по тому, как она отвратительно говорила. Я бы узнала политика по одной манере речи, даже если бы они попытались изменить её. Все политики чудовищно эгоцентричны.              — Но как насчет всего, что мы делали на Набу? Разве это ничего не значит для тебя?              «Очевидно нет, Энакин, это политика. Как многому тебе еще предстоит научиться», — подумала я, разочарованно покачав головой. Энакин был слишком молод, чтобы понимать такие холодные истины.              — Это была авантюра, Энакин. Которая должна закончиться сейчас.              Я слушала, как оборвался голозвонок, на мгновение я подумала об уходе. Но лучше было не оставлять человека с оружием, способным разрезать пласталь, как масло, в одиночестве после того, как его бросила возлюбленная.              — Прошу прощения.              Звук чего-то ломающегося привлек мое внимание: — Заходи.              Я вошла в свою комнату и увидела, что на полу у стены лежит коммуникатор. Устройство было раздавлено и уничтожено.              — Извини за это, — сказал Энакин, который наконец-то отказался от своего сострадательного и зрелого отношения и вернулся к своей настоящей натуре, подростку с проблемами самоконтроля. И это серьезно был тот человек, который сыграл такую важную роль в получении помощи, в которой мы нуждались?              Энакин сел на мою кровать, прислонившись спиной к стене. Я села рядом с ним и скопировала его позу              — Я знаю, что вам, джедаям, запрещено заводить отношения, тем не менее, для меня это не имеет значения, — начала я. Для джедаев эмоциональные связи в качестве партнеров были запрещены по какой-то причине. Однако это была не моя проблема.              Энакин, который казался хорошим парнем, в настоящее время переживал из-за того, что его бросили. Мне не нужно было ворошить осиное гнездо, я просто должна была помочь ему пережить разрыв и двигаться дальше. Плюс я в долгу перед ним за то, что он поговорил с советом джедаев от моего имени.              — Если хочешь знать мое честное мнение. Возможно, это было к лучшему, что она разорвала отношения. Ты рыцарь-джедай, которому поручено защищать меня, ты, вероятно, будешь везде, но где бы ни была эта женщина. Смог бы ты сохранить тайные отношения, когда вас разделяет половина галактики? Неважно, сколько в вас любви, время и расстояние разрушат ее. По крайней мере, таково мое мнение.              Энакин помассировал лоб, вероятно, чтобы облегчить головную боль, от которой он, вероятно, страдал.              — Моя любовь никогда не угаснет, — сказал он в отчаянии. Все подростки говорили одно и то же, что было забавно, потому что в конце концов так всегда и было.              — Может быть, не твоя, а ее? Это политика, Энакин. Даже если ее любовь была искренней, представь, что ты разлучен с ней на год. В конечном итоге она была бы одинокой и обезумевшей, как и ты. Но в отличие от тебя она была бы окружена богатыми, красивыми мужчинами, которые, несомненно, были бы более чем готовы помочь ей справиться с одиночеством.              Многие солдаты отправились на войну и годами страдали в надежде вернуться домой, где их ждет их партнер. Но часто они находили пустые дома, неверные жены и разрушенные семьи. По крайней мере, у политика хватило порядочности разорвать отношения с Энакином.              Энакин посмотрел на меня пронзительным взглядом. Он протянул руку к моему шлему и снял его. Разозлила ли я его?              Он снова положил руку мне на голову и начал гладить ее.              — Я ценю, что ты пытаешься объяснить это. Но мне не нужна твоя помощь, я переживу это… в конце концов… Хотя я ценю твою мысль.              Миссия выполнена? Ну, на самом деле мне было все равно, но отсутствие тайных отношений на расстоянии помогло бы его психической стабильности. Думаю, я вернула должок?              Я чувствовала, что парю, похожее, но странное ощущение, когда в моей второй жизни я летела по небесам. Я начала паниковать, но вспомнила, что это сила джедая. Я посмотрела на Энакина, который странно указывал руками, сажая меня к себе на колени.              — Эй!              Однако он просто погладил меня по голове после того странного движения. Я думаю, он использовал меня как какую-то странную эмоциональную опору, вроде кошки или чего-то в этом роде. Чертовы подростки, я наблюдала, как истекал кровью мой напарник, и никого не заставляла быть моим плечом, на котором я могла поплакать.              Виша…              Я покачала головой, это больше не имело значения…              — Спасибо, — произнес Энакин, и по его голосу я поняла, что он вот-вот заплачет.              — Не за что.       

***

      POV Вайсc              Я был на мостике со Старшей сестрой, которая открыто и непринужденно смотрела в сторону вражеского флота, ее гордая фигура перед лицом неминуемой опасности вдохновила меня. Жаль, что я не мог нарисовать эту сцену. Хотя я мог бы попробовать, как только закончу свою последнюю картину.              Я проследил за ее взглядом в сторону вражеского флота, они насчитывали более 30 кораблей сепаратистов, которые медленно приближались к нам с явными намерениями вторгнуться в Камино. Нас было значительно меньше, всего 15 венаторов, 3 из которых были из местного гарнизона.              Звук тревоги пронзительно прозвучал по всей комнате. Адмирал приблизилась, а затем посмотрела на Старшую сестру.              — Вызов от врага.              Старшая сестра даже не колебалась и подошла, вручную приняв вызов.              Перед нами стояла лысая, бледнолицая женщина. Уродливая, как ранкор, с кислым выражением лица.              — Я вышла на связь, чтобы обсудить условия капитуляции.              Высокомерие, намекающее на то, что мы должны сдаться. Возможно, нас превосходят численностью, но мы будем сражаться до последнего человека. Миллионы наших братьев погибнут, если Камино падет.              Старшая сестра на несколько секунд замолчала, я придвинулся ближе, чтобы посмотреть, как она отреагирует на это унижение. Однако я увидел улыбку, которая напугала меня.              — С сожалением сообщаю вам, что не могу принять вашу капитуляцию. У нас недостаточно возможностей, чтобы удержать армию дроидов под вашим командованием. Однако я буду готов принять вашу личную капитуляцию и вывод остальной части флота.              Лицо белой женщины исказилось в замешательстве, а затем в ярости, и она отключила вызов. Я огляделась, и абсолютно у всех отвисла челюсть от ответа Старшей сестры. Однако меня больше беспокоила ее улыбка. Улыбка, которую я никогда раньше не видел.              Включился интерком, я даже не заметил, что она его активировала.              — Братья. Камино — это место, где все мы родились, где родятся еще миллионы наших братьев. Сепаратисты знают это и идут убивать наших младших братьев. Те, кто еще не вышел из своих капсул. Те, кому еще предстоит вырасти даже в мальчиков. Те, кто только начинает свое обучение.              — Эти трусливые существа, которые попытались уничтожить нас и республику. Эти трусливые существа, которые возглавляют врага. Эти трусливые существа, которые контролируют сепаратистов. Я могу сказать только одно. Мы убьем всех силой нашей крови, пота и слез, и больше всего нашими бластерами!              — Вот почему я осмеливаюсь отдать вам этот приказ. Вперед! К Победе! КАМИНО СТАНЕТ МОГИЛОЙ СЕПАРАТИСТОВ!              Связь прервалась, и на командном мостике послышался смешок.              — Они превосходят нас всего лишь два к одному. Это будет легко.              Я с благоговением смотрела на Старшую сестру, никогда прежде я не видел ее такой. И я мог думать только об одном.              Она единственная, кто может спасти клонов.