Tanya the Supreme Clone Commander

      — Каминоанцы — самые гнусные существа в цивилизованной галактике. Только немногие могут быть такими несчастными и при этом не осознавать этого.

      @Цитата неизвестного сенатора.

       Камино POV: Лев              Лев погрузился в мысли, летя на ЛААТе над Камино. Это была планета постоянного, нескончаемого дождя и пасмурного неба. Конечно, это было удручающее зрелище, но здесь выросли такие же клоны, как он сам, поэтому для него дождь был самым близким чувством ностальгии по детству.              — Обнаружен тяжелый транспортник дроидов по встречному курсу, — сообщил пилот. Лев высунулся настолько далеко, насколько мог, чтобы увидеть вражеский корабль. Он расслабился, когда заметил, что это были те же самые, которые враг использовал на Набу. Дополнительная практика, которую он прошел со Старшей Сестрой, сегодня ему очень пригодится.              — Ребята, — произнес Лев, обернувшись, и перевел взгляд на своих солдат. Они прошли через пламя войны и стали гораздо сильнее. Они были готовы.              — Вспомните чему вас учили. Это та же самая модель, которую сепаратисты использовали на Набу, так что считайте это обычной утренней зарядкой.              Многие из его братьев успокоились, услышав эту информацию. Нет ничего лучше, когда все идет по плану. Проблема заключалась в том, что случались события, идущие не по плану.              А такое было всегда.              ЛААТ пролетел над дроидовским транспортником. Внимательный наблюдатель мог бы увидеть одиннадцать фигур, сбросившихся с десантного корабля, одетых в полуночную броню и украшенных малиновыми полосами, а за ними тянулись огненные шлейфы реактивных ранцев.              Лев приготовил свои бластерные пистолеты DC-17. Он был готов дать бой жестянкам. Пройдя через десятки сражений и став ветераном битв, смерть определенно не заберет его сегодня.              — Заряды заложены, — сказала пара клонов, Лекс и Ксел. Их имена были похожими так как, они всегда были вместе — что-то любопытное и редкое для клона.              — Взрывайте.              Лекс активировал детонатор, и через секунду прозвучал громкий взрыв, когда проникающие заряды сделали свое дело, проделав дыру в броне и создав новый вход за считанные секунды.              Выйти первым в такой ситуации было, пожалуй, самым опасным поступком, который мог сделать клон. Поэтому, конечно, как и было его обязанностью лидера, Лев нырнул первым и приготовился к бою.              Остальные члены группы быстро последовали за ним и начали свой путь к мостику. Несколько безумных секунд спустя они ворвались туда, застав нескольких Б-1, управляющих кораблем, врасплох. Завязалась короткая перестрелка, в которой клоны имели преимущества.              — Жрите бластеры, жестянки! — прокричали Лекс и Ксел одновременно, подавляя укрывшихся дроидов с помощью своих бластерных винтовок DC-15A. Лев воспользовался этой возможностью, чтобы атаковать дроида с фланга, сделав несколько метких выстрелов по неподготовленным кускам железа, и бой был окончен. Остальные братья Льва двинулись, чтобы прикрыть любую возможную контратаку, в то время как Лекс и Ксел разместили заряды взрывчатки по всему мостику.              — Дело сделано, — произнесли они оба одновременно. Лев кивнул и указал на выход.              — Возвращаемся к ЛАТТу.              Клоны быстро и эффективно покинули транспортник и, используя свои реактивные ранцы, скрылись через предыдущую точку входа. Лев, как всегда, вышел последним, чтобы прикрыть своих братьев на случай, если дроиды застанут их врасплох. Однако на этот раз никто не появился.              Гордясь хорошо выполненной работой, Лев вернулся в ЛААТ, как раз в тот момент, когда Ксел снова активировал детонатор, уничтожив тяжелый транспорт, и вскоре тот начал крениться, а затем упал в неконтролируемом падении в сторону великого океана Камино.              — Молодцы, ребята, давайте продолжим в том же духе.

***

      Прошли часы, и к этому моменту они уже перехватили множество тяжелых транспортников. 44-й легион в целом сохранил свою боевую целостность с небольшими потерями, в то время как битва в космосе, похоже, развивалась в пользу Республики.              — Внимание всему 44-му легиону, — раздался командный голос по связи. Все сразу же стали внимательно слушать, связь иниицировала Старшая Сестра, и если она отправляла сообщение всему 44-му, это могло означать только неприятности.              — На платформу Б6 падают обломки. Повторяю всему 44-му, срочно начать эвакуацию платформы Б6.              Лев быстро вытащил свою голокарту. К счастью, оказалось, что Б6 — небольшой объект, и персонал, который им придется эвакуировать, будет немногочисленным. К сожалению, именно здесь многие молодые клоны начинали свои первые годы обучения и тренировок.              Пилоты не стали дожидаться приказа Льва и начали лететь в сторону платформы. Десятки, если не сотни ЛААТов направились к платформе.              Лев, в отличие от остальных, смотрел, как падают обломки. Чутье подсказывало ему, что они достигнут земли примерно через 10 минут.              Вскоре ЛААТ Льва прибыл на посадочную площадку, где сотни детей и каминоанцев ожидали транспорта. Удивительно, но все юные клоны спокойно ждали, когда прибудет помощь. Лев гордился тем, что молодое поколение было таким спокойным. Однако он с отвращением посмотрел на каминоанцев.              Каминоанцы с поразившим его высокомерием направились к ЛААТам, считая, что являяются приоритетом эвакуации. Но четыре солдата-клона остановили их на месте с помощью тяжелых бластеров.              — Первыми дети, — приказали они. Лев понял, о чем думали его братья. Активировав свой голокомм, он отправил запрос Старшей Сестре.              Старшая Сестра быстро вышла на связь.              — Что случилось, Лев?              — Есть проблема. Нам сначала эвакуировать каминоанцев или детей?              Несмотря на то, что Старшая Сестра была в шлеме, он мог сказать, что она паникует. Ему было легко заметить нервные подергивания её тела. Сестра могла быть весьма выразительной, когда узнаешь её поближе.              Она быстро взяла себя в руки и в отчаянии укусила губы, хотя Лев этого и не знал.              — Сначала дети.              Лев без колебаний кивнул.              — СНАЧАЛА ДЕТИ! — скомандовал он, и его голос разнесся над посадочной площадкой. Он покинул ЛААТ вместе с остальными солдатами, чтобы помочь организовать эвакуацию. Каминоанцы попытались войти в корабль, однако клоны образовали стену, не давая никому перейти через них. Дети-клоны вошли, втиснув столько, сколько смогли, в ЛААТ, который вскоре улетел, чтобы доставить их на ближайшую платформу.              Старейшина-каминоанец подошел к стене клонов.              — Что это за глупость! Обломки приближаются к этому объекту, а вы эвакуируете продукты, а не нас! — крикнул он с явным негодованием. Его совершенный ум на удивление медленно осознавал сложившуюся ситуацию.              — КК-0001 приказала нам в первую очередь расставить приоритеты в отношении детей. Это прямой приказ моего старшего офицера, а вы находитесь вне моей цепочки подчинения! — тут же ответил Лев.              Каминоанец толкнул Ксела, дабы пройти в зону, отведенную для ЛААТов, но Ксел ответил ударом приклада бластера. Старейшина упал, спутав неуклюжие конечности и, испытывая боль, слабо схватился за живот.              В этот момент ЛААТ вернулся с открытыми дверями, на борт поднялась еще одна группа детей. Такими темпами еще через два подхода все дети будут в безопасности.              — СТОЛКНОВЕНИЕ ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ, — крикнул кто-то через внутренний коммуникатор шлема. Лев кивнул сам себе. При необходимости он останется на платформе, даже когда будут падать обломки. Чего бы это ни стоило, все дети покинут эту платформу.              Каминоанец встал и начал кричать на клонов.              — ВЫ ХОТЬ ПОНИМАЕТЕ, КТО Я? У меня есть связи с самим премьер-министром. Я прикажу вас всех списать! — теперь он выкрикивал угрозы в адрес клонов. Лекс перевел свое оружие в оглушающий режим, как и остальные клоны. Они были готовы в случае необходимости силой подавить каминоанцев. Однако Лев даже этого не сделал, а просто дождался взлета ЛААТа.              — Послушай меня, ты можешь угрожать нам всем, чем захочешь, — сказал Лев. — Но хорошие солдаты подчиняются приказам, и я выполняю свои приказы. Если тебе нужны были непослушные солдаты, ты должен был создать нас такими.              — Внимание, в ваш сектор направляется ещё один объект. Корабль сепаратистов потерял мощность и сходит с орбиты. Расчетное время удара 10 минут, — прозвучало по внутренней связи. Лев посмотрел в небо и увидел, как медленно падает взрывающийся сепаратистский корабль.              — Я создал тебя! Я один из руководителей проекта армии клонов, так что вытащи меня отсюда! — крикнул каминоанец, по-видимому, не желая понимать, что только что сказал Лев. Остальные каминоанцы, поняв, что битва проиграна, решили попытать счастья в другом пункте эвакуации. Старейшина же оказался не так благоразумен, и упрямый дурак не сдвинулся с места.              Пришел четвертый ЛААТ и эвакуировал остальных детей и каминоанцев. Клоны проявили невероятное терпение, не превратив лицо Старейшины в вмятину.              Лев открыл внутреннюю связь, чтобы убедиться, что все эвакуированы. До удара оставалась всего минута, и он хотел знать ситуацию.              — Это Лев, всех братьев эвакуировали?              Все ЛААТы подтвердили его слова. Однако последний сообщил обратное.              — Отрицательно. Мы не нашли Младшую Сестру. Мы знаем, что она была на этой платформе, но ее не обнаружила ни одна поисковая группа.              ЛААТ вернулся, и наконец солдаты-клоны впустили Старейшину на борт и стали ждать, пока ЛААТ взлетит. Однако все они были застигнуты врасплох, когда на платформу начали падать обломки.              В частности, в те секции, где могла бы быть Младшая Сестра.              Лев запаниковал и связался со своим ЛААТом.              — НЕ ВЗЛЕТАТЬ, ПОКА Я ВАМ НЕ СКАЖУ!              Лев быстро помчался к горящей платформе, пока в следующие три минуты на него должен был призмелиться целый корабль сепаратистов. Лев знал, что сейчас нет времени думать.              — ЛЕКС И КСЕЛ СЛЕДУЮТ ЗА МНОЙ. ОСТАЛЬНЫЕ САДЯТСЯ В ЛААТ.              Клоны немедленно подчинились приказу. Лев говорил таким тоном, который не вызывал никаких споров, поскольку сейчас было не время для колебаний.              Лев, Лекс и Ксел бежали коридор за коридором, все они были пусты и наполовину покрыты горящими обломками. Все горело в огне… Лев молился, чтобы с Младшей Сестрой все было в порядке. Сестер было всего 13, и всех он знал лично. Он не мог позволить никому из них умереть.              Вдалеке послышался слабый призыв о помощи. Голос молодой девушки звучал испуганно, как будто той было очень больно. Сердце Льва чуть не разорвалось от этого звука, как только он услышал ужасный плач человека, который считал, что его невозможно спасти.              — Сюда! — позвал Ксел, указывая на коридор, очевидно, слыша крики Младшей Сестры. Трио бежало в том направлении, пока не наткнулось на неё. Идеальное отражение Старшей Сестры, всего на два года моложе. Подойдя к ней, они поняли, что ее ноги застряли под обломками, поскольку большая часть ее ног была раздавлена ​​большим куском пластали, который раньше был частью потолка.              Лев проверил время: у него была одна минута и двадцать секунд, чтобы эвакуировать Младшую Сестру.              — Давайте, ребята, хватайте обломки и ПОДНИМАЙТЕ.              Они втроем быстро схватили обломок изо всех сил.              — На три!              — Раз, два, три!              Вместе они пытались поднять огромный кусок стали, но этот чертов крифф не сдвинулся ни на дюйм.              — Снова!              — Раз, два, три!              — ПОДНИМАЙТЕ!              Лев начинал паниковать, у них было мало времени. Вскоре корабль сепаратистов врежется в платформу, обрекая их всех на раннюю могилу. У него была только одна последняя альтернатива.              Та, которую, как он надеялся, ему никогда не придется делать.              — Сестра. Мне жаль, очень-очень жаль.              Лев встретился глазами со своими братьями, его лицо было предельно серьезным. Он знал, что следующие слова будут преследовать его всю оставшуюся жизнь.              — Нам придется использовать заряды… чтобы ампутировать ей ноги.              Она открыла рот и начала кричать. Лев воспользовался этой возможностью, чтобы, надеясь, избавить ее от еще большей боли, хотя в этой ситуации он мало что мог сделать. Он достал комок бинтов и засунул ей в рот, дабы не дать ей откусить себе язык.              Девушка-клон начала брыкаться изо всех сил, охваченная первобытным страхом, и делала все, что в ее силах, дабы предотвратить потерю ног. Однако три взрослых клона легко одолели ее и начали свою кровавую работу, зная, что это единственный оставшийся у них вариант. Лекс и Ксел удерживали по одной из ее ног и начали готовить заряд.              Тело девушки-клона сильнее затряслось от ужаса, она пыталась заговорить через импровизированный кляп, но ее попытки только еще больше деморализовали клонов, пока они продолжали свою работу.              Через пару секунд они закончили. Лев сам активировал детонатор — лидер нес отвественность за своих людей, и Лекс не заслуживал того, чтобы тяжесть сегодняшнего поступка преследовало его.              Почти мгновенно заряд сделал свое дело, оставив троим эмоционально опустошенным мужчинам ничего не делать, кроме как продолжать.              — Мне очень жаль, сестра. Мне очень жаль, клянусь, — повторял Лев как мантру, мчаясь по коридору. До удара у них оставалось всего тридцать секунд, а они еще даже не успели покинуть платформу.              У Лекса и Ксела, следовавших за Львом, тоже были свои личные срывы. Сестры были не только их начальниками, они были символом. Приоритетом защиты. Они были настоящими королевами улья, которых нужно было защищать любой ценой.              И они только что использовали устройство, используемое для проникновения в броню космического корабля, чтобы отрезать ноги этому самому символу.              Группа из четырех человек, каждый из которых был травмирован по-своему, наконец, села на борт ЛААТа и покинула платформу. Всего через несколько мгновений космический корабль упал, ударившись о платформу и утопая в ожидающей бездне.              Однако они еще не были в безопасности, хотя им удалось избежать первоначального удара, с неба все еще летел поток обломков. Пилот совершал отчаянный маневр за маневром, пытаясь вывести их в воздушное пространство, которое не пыталось их активно убить.              Однако внутри ЛААТа, не обращая внимания на тяжелое положение пилота, пытающегося сохранить им всем жизнь, Младшая Сестра продолжала рыдать, опустошенная потерей ног. Честно говоря, то, что она все еще была в сознании, было чудом.              — Брат, остановись, пожалуйста, — проговорила она, кляп, закрывавший её рот, был давно удален, хотя она и продолжала бредить от боли. Кажется, она все еще пыталась убедить их не ампутировать ей ноги…              Потеря ноги причиняла ей невероятные страдания. Не только из-за поступка, но и из-за эмоциональных шрамов, которые ей теперь придется пережить. Она почти не осознавала, что происходит вокруг, и постоянно умоляла их не забирать у нее ноги.              И старейшина не помогал ситуации.              — Я прикажу тебя списать, слышишь! Я чуть не умер из-за твоего настойчивого желания спасти это! — крикнул каминоанец. Под крики боли и визги каминоанца двери ЛААТ открылись.              Лев был в тупике, он не только пережил одну из самых мучительных вещей, которые он когда-либо совершал, но и почти чувствовал, что все это было напрасно, поскольку его должны были списать. Лев совершенно не осознавал окружающий его мир, поскольку огромное количество мыслей кружились в его голове. Однако резкий треск бластерного огня наконец отвлек его от бури в его сознании. Лев поднял голову и увидел Старейшину, держащегося за ЛААТ и шатающегося на краю, на волоске от падения… с дымящейся воронкой в ​​груди.              Очевидно, пока Лев был отвлечен своими собственными мыслями, старый учёный обратил свой гнев на Лекса… вызвав стычку.              Даже сейчас Старейшина держался, умоляя о помощи…              Он ничего не получил.              Ксел пнул каминоанца в грудь, отправив того кувыркаться в океан, и единственное свидетельство содеянного осталось с ним…              Лекс посмотрел на Льва, а затем на младшую сестру, которая, казалось, наконец потеряла сознание, — маленькое милосердие.              — Мы унесем это в могилу, — тихо сказал Лекс.              Лев, все еще более чем контуженный и виновный в своем срыве, просто ошеломленно кивнул и снова сел.              Путь домой был долгим и молчаливым, и им оставалось только надеяться, что все это грязное дело останется позади.

***

      POV: Таня              Я с удовлетворением наблюдала, как последние уцелевшие корабли сепаратистов покинули поле боя. Мы уничтожили более двадцати их кораблей, а набег Вайсса и Энакина на вражеский флагман сотворил чудеса. Посеяв хаос внутри командной структуры противника, это позволило нам окружить врага и с легкостью уничтожить его, при этом лишь горстке людей удалось выбраться из нашей сети. И те немногие силы, которые врагу удалось высадить на поверхность планеты, были нейтрализованы со всеми возможными последствиями.              Может быть, мне стоит начать называть себя «Барка»? Хорошо, что никто не услышал здесь об этом упоминании, не говоря уже о том, как на это отреагируют каминоанцы.              Если отбросить шутки, то единственные осложнения произошли, когда из-за стечения неудачных обстоятельств одна из тренировочных баз клонов получила серию ударов от обломков космического сражения, закончившегося тем, что целый сепаратистский крейсер рухнул, как кулак разгневанного бога, стирая его. Хотя, судя по всему, благодаря своевременному вмешательству 44-го легиона всему личному составу удалось бежать.              Миссия выполнена с минимальными потерями и полной победой. Чего еще я могла желать? Ну, на самом деле, очень много, например, кого-то, кто мог бы приготовить приличный кофе, возможно, несколько миллионов кредитов, и, поскольку я мечтала, я могла бы также добавить свободу для всех клонов в этот список.              Но здесь не было месту тщеславию: бой сложился для нас очень хорошо, но нам еще предстояло пройти долгий путь. Эта война была далека от завершения, и никто никогда не узнает, что может принести будущее, и, по моему опыту, оно редко приносило хорошие новости.              Меня окружали мои братья, пока мы наслаждались нашей победой, завоеванной с большим трудом, но она того стоила. Я слышала, что артиллерийские расчеты уже развлекались, и, если отчеты верны, это было на полпути к чертовой братской вечеринке.              Сейчас я не буду мешать им, но утром они пожалеют, что так небрежно выполняют свои обязанности.              Я позволила себе легкую улыбку: если кто-то это заметил, они благоразумно предпочли не комментировать.              К тому же насчет тот гамбит Скайуокера увенчался успехом: поллегиона клонов, напавших на вражеский флагман под предводительством талантливого воина-джедая, быстро повернули битву в нашу пользу. Битва, которую по любым показателям мы должны были проиграть.              Это просто показывает, что когда мы едины в цели, нас невозможно остановить.              В моем голокомме высветился звонок с Камино, прервав веселье. Я сразу приняла его, и премьер-министр Камино заговорил.              — КК-0001, мне нужно, чтобы ты прибыла в столицу. Немедленно.              Он как будто был чем-то недоволен, возможно, он расстроен потерей объекта? Я надеюсь, что это не было слишком критично для военных действий.              Я оглянулась, все были так же удивлены, как и я. Поэтому я просто согласилась и приготовилась спуститься на поверхность планеты.       

***

      Я вышла из ЛААТа и направилась в столицу. Меня встрети… Какого?              Почему премьер-министра окружили участники проекта «Охотники на клонов»?              Это были клоны, специализирующиеся на охоте на своих братьев и сестер. Каминоанцы манипулировали их разумом, чтобы превратить их в психопатов, которых не заботила ни жизнь, ни смерть. Это было одно из худших преступлений, которые можно было совершить по отношению к клону.              И они были прямо здесь.              Почему?!              Охотники на клонов заняли позицию сбоку от меня, не допуская даже мысли о побеге… Я сглотнула и посмотрела на премьер-министра. Он медленно подошел ко мне и выглядел весьма рассерженным.              — Мне сообщили, что по вашему приказу мой большой друг, отец проекта клонирования, погиб, когда сепаратистский корабль врезался в платформу, ожидая спасения, которому должно было быть уделено первоочередное внимание.              Я скорейшим образом попыталась аргументировать свою точку зрения, но резкая боль в затылке, и все в моих глазах потемнело.

***

      Я проснулась привязанной к каталке и одетая в больничную рубашку. Холодок пробежался по моему позвоночнику. Я огляделась, и, по крайней мере, сейчас я была одна.              Я попыталась сесть, но мое тело было медленным и вялым, я не могла даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать.              Я пыталась заставить свои конечности повиноваться чистой силой воли, но это было тщетно.              Я была в ловушке.              Вскоре в комнату вошли Нала Се и премьер-министр. Они читали какие-то отчеты и разговаривали друг с другом, игнорируя меня. Большая часть жаргона прошла мимо моего понимания, за исключением одного ключевого термина.              Перезагрузка памяти.              Я тщетно боролась с оковами. Я скорее умру и попытаю счастья в четвертой жизни, чем подвергну себя перезагрузке памяти. Если бы я потеряла память обо всем: о своей жизни в Японии, о жизни Тани и о жизни Старшей Сестры — я бы прекратила свое существование. Все, чем я была, исчезнет навсегда.              Я попыталась прикусить язык, надеясь, что истеку кровью, но Нала Се быстро вмешалась и чем-то наполнила мой рот, не давая мне покончить с моей нынешней жизнью.              Я боролась изо всех сил, кричала так громко, как только могла, но мои попытки их не волновали. Некоторые другие каминоанцы начали передвигать мою каталку, чтобы начать обработку мозга. После короткой вечности и еще нескольких жалких попыток спасти свою жизнь я прибыла на место казни. Они с лицемерной осторожностью приподняли меня и уложили на другую каталку. Я повернулась, чтобы посмотреть на это ужасное устройство, пытаясь найти способ его отключить. Но мое незнание и паника отвергли такой вариант, я даже не понимаю, что бы я сделала, если бы и знала, но я бы хоть попробовала, не в моем характере было просто так сдаваться.              Я удвоила свои усилия, пытаясь пошевелиться, выбраться, сбежать, однако меня крепко привязали к каталке. Я не могла дать себе промыть мозги, я отказываюсь.              Вскоре, несмотря на мои усилия, каминоанцы покинули комнату.              Машина начала оживать.              Я боролась и рычала. Я сопротивлялась и кричала. Я просила и плакала.              Все это не имело никакого значения.       

***

      За несколько минут до этого       POV: Энакин              Анакин летел на своем джедайском истребителе, когда бежал с флагмана Асажжа Вентресс. Штурм увенчался полным успехом. Хоть Асажж и оказалась непростым противником, им без труда удалось взять под контроль большую часть корабля.              Вскоре он прибыл в ангар Заверти и быстро покинул корабль. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как ЛААТ отправляется на Камино с головокружительной скоростью. Энакин пожал плечами и стал ждать, пока приземлится остальная часть рейдового отряда.              Вскоре в ангаре приземлились десятки ЛААТ, и солдаты 203-го легиона высыпались наружу, празднуя свою победу.              Энакин увидел Вайсса и подошел к нему.              — Отличная работа, коммандер Вайсс.              Вайсс повернулся и посмотрел на него, застывшего, как статуя. По причинам, неизвестным Энакину, командир клонов, похоже, не очень любил джедаев.              — …вам того же, генерал Скайуокер, — ответил он в ответ, прежде чем уйти и исчезнуть в толпе. У Энакина осталась горечь во рту, только 501-й и Таня относились к нему с какой-то степенью дружелюбия и близости. Остальные были слишком серьезны или, казалось, откровенно ненавидели его.              Энакин вздохнул и подошел к своему кораблю, ему надо подвести итоги всего, что было повреждено или сломано. Отсутствие дроида-астромеханика сказывалось, но ему не нравилась ни одна из моделей, которые он смог найти.              Как только он вошел в ритм, его голокомм зазвенел. Энакин быстро принял вызов, и перед ним появился пилот-клон, который, похоже, был занят пилотированием корабля.              — Каминоанцы напали на КК-0001 в Тайпока-Сити. Как ее телохранитель, вы бали обязаны защищать от такого рода опасности, — заявил он, его голос буквально наполнен невысказанными обвинениями.              Кровь Энакина похолодела.              Он прервал вызов и сел на борт своего истребителя. Асока заметила его, пока он сам готовил корабль к отбытию.              — Мастер, битва окончена! Куда вы торопитесь?!              Не имея ни времени, ни терпения объяснять, он завел свой корабль и вылетел. Асока, которой было любопытно, почему ее мастер ведет себя так странно, последовала за ним на своем истребителе.              Корабль Энакина быстро прошел сквозь атмосферу и облака Камино, резко приземлившись и игнорируя многие правила и каналы связи. Он выпрыгнул из кабины и позволил силе вести его. Не отставая и зеркально повторяя действия мастера, Асока выскочила из собственного корабля на взлетно-посадочную полосу, даже не соизволив приземлиться.              — Когда я позову, ты вернешься, чтобы забрать меня, хорошо? — сказала она своему астромеханику, прежде чем нырнуть в город вслед за своим мастером.              Энакин мчался через весь город, и ему оставалось только надеяться, что он не опоздает.              Прорываясь через сердце города, он позволял себе погружаться все глубже и глубже в силу, ища любой способ найти 0001 в хаосе столицы. Время имело решающее значение: он должен был найти ее сейчас, иначе он.              Там!              Анакин мог чувствовать 0001, ее ужас был физическим и всеохватывающим, но она была недалеко. Он не облажается. Энакин двинулся, используя силу, чтобы довести себя до абсолютного предела того, на что он был способен. В мгновение ока он зажег свой световой меч и прорвался через дверь, не теряя времени, пытаясь открыть ее. Легким движением руки он оттолкнул обломки со своего пути в сторону каминоанцев. Они были застигнуты врасплох, не подозревая о нападении, тем более со стороны джедая.              В одно мгновение он увидел сцену: 0001 плачет от ужаса, а каминоанцам наплевать на неё, игнорируя ее боль.              Энакин почувствовал ярость, холодную и безжалостную.              Энакин использовал силу, чтобы медленно задушить тех, кто виновен в этой ситуации. Одним лишь поворотом запястья и вспышкой меча компьютер превратился в металлолом, остановив машину прежде, чем она смогла начать свою ужасную работу.              Каминоанцы боролись и хватались за их шеи, как будто могли помешать ему лишить их жалких жизней.              Они осмелились просить о пощаде.              Его это не волновало .              — Мастер! — послышался крик сзади, Асока наконец догнала его.              — Мастер… это неправильно, — выговорила она ошеломленно, её слова едва ли были громче шепота. Его глаза не сводили глаз с тех, кто пытался убить 0001. — Пожалуйста, мастер! — попыталась она еще раз, впадая в отчаяние. Каминоанцы постепенно слабели, их время подходило к концу. — Энакин, ты должен остановиться, пожалуйста! — умоляла она, и он наконец, казалось, пришел в себя. Он пощадил их и бросил каминоанцев на холодный пол.              — Сделай так, чтобы никто из этих отбросов не сбежал, — холодно приказал он, отворачиваясь.              Энакин вошел в операционную, хотя правильнее было бы назвать ее камерой пыток.              На столе лежала фигура девушки, ее маленькое тело сотрясалось от рыданий. Энакин осторожно снял с нее оковы своим световым мечом и наконец освободил 0001.              Энакин было в ужасно плохо с момента расставания с Падме. Хотя какое-то время около 0001 ему удавалось обрести покой, с ней было на удивление легко ладить. А услышав о том, к чему они сбирались подвергнуть её, он впал в ярость. Но теперь, видя то жалкое состояние, в котором когда-то была гордая 0001, ревущая как ребенок, осталась только горькая печаль.              Энакин поднял 0001, усадил ее к себе на колени и обнял ее руками. Она вернула объятье с отчаянной силой…              — Спасибо, спасибо, спасибо, — повторяла 0001 в бесконечном цикле.              Это было ужасное зрелище, сравнимо тому, что казалось никогда не приступным и неучтожимым наконец сломили — это казалось почти смертным грехом.              Энакин утешил ее, как мог, и прошептал ей на ухо.              — Пока я жив, этого больше не повторится.              Тем временем              — Коммандер Вайсс, это отряд «Дельта». Мы прекращаем спасательную операцию. ВИП был спасен генералом Скайуокером. Отмените вторжение, повторяю, отмените вторжение. Мы направляемся к точке эвакуации.