Tanya the Supreme Clone Commander

      Гестия задумчиво посмотрела на троих Туки, которые сидели рядом с Джокером, пока он сам пустым взглядом глядел в потолок. Заверть уже направлялась на Камино, чтобы обсудить создание Совета клонов, а по дороге они подобрали то, что осталось от 77-го легиона.              — Я сожалею о твоей потере, Джокер, — произнесла Гестия с грустью, Джокер внешне никак не отреагировал и просто продолжал смотреть, поглаживая Туку у себя на коленях.              — Их настроение улучшилось со смертью джедая Понга Крелла, — сказал он с кривой улыбкой. Гестия знала из того, что он рассказал ей, что именно неумелость джедаев стала причиной гибели многих братьев.              — Однако я понимаю будущее твоего легиона. Мы можем сохранить его, но вы будете находиться в резерве в течение нескольких месяцев, пока не наберется достаточно братьев, готовых присоединиться к легиону. С другой стороны, я могла бы расформировать твой легион и назначить тебя и братьев в другой легион.              Гестия особенно ценила Джокера, после потери ног Вайсс и Джокер были теми, кто вернул улыбку на ее лицо. Вот почему она дала ему возможность самому выбирать судьбу своего легиона.              — Я думаю, было бы лучше разделить мой легион, все изменилось с той… операции. Те из нас, кто еще жив, с трудом могут жить с этими воспоминаниями, поэтому я думаю, было бы лучше, если бы мы были разбросаны по всей Галактике. Однако, если бы я мог попросить тебя об одном одолжении, я хотел бы получить назначение в 501-й легион.              Гестия была удивлена такой просьбой, последнее, чего она ожидала, это того, что Джокер попросит присоединиться к легиону, приписанному к джедаям. Выжившие мертвых легионах часто просили разрешения перейти в планетарные гарнизоны, где не было назначенных джедаев.              — Ты уверен? — спросила она, желая подтвердить пожелания Джокера.              — Да, пожалуйста, думаю, для меня и всех моих братьев было бы лучше, если бы ты разлучила нас.       

***

      Энакин бродил по коридорам Заверти, размышляя, как заполучить эти двенадцать секретов. Какого рода секретами они вообще должны были быть? Как точно определить, что это секрет? Обязательно ли они были важными или подойдет любой секрет?              Так много вопросов и так мало ответов.              Однако время шло, и лишь одна из сестер была в пределах его досягаемости.              Энакин быстро позвонил Асоке, которая вскоре ответила и поприветствовала своего учителя.              — Асока, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, посмотри, Гестия точно находится в координационном центре?              — Без проблем, Скайгай, — ответила Асока, прежде чем прервать звонок. Энакин вздохнул, услышав в очередной раз это прозвище. — Мне просто нужно придумать что-то, чтобы позлить ее в ответ, — решил он.              — Теперь, когда я думаю об этом, я должен следить за ее обучением, потому что война не дает на это много времени…              Изменив маршрут, Энакин направился к покоям Гестии.              — Генерал, — поприветствовала Энакина пара клонов из 501-го, он поднял руку с сочувственной улыбкой, когда заметил запах краски на их костюмах.              — Недавно покрасили? — спросил он, два клона обменялись взглядами, прежде чем снять шлемы. Энакин заметил татуировку на щеке одного из клонов, это был шлем клона со зловещей ухмылкой.              — Мы — выжившие из 77-го легиона и были переведены в ваш легион, — твердо ответил татуированный клон, не выказывая никаких чувств и соблюдая идеальную дисциплину.              Энакин сочувственно улыбнулся и положил руку им обоим на плечи.              — Жаль, что с вами такое случилось, и добро пожаловать в Легион, вы отлично впишитесь.              Клон с татуировкой выдавил из себя улыбку и кивнул.              — В этом и план — слиться с толпой, поверьте мне, — согласился он.              Коммуникатор Энакина быстро запищал, он секунду смотрел на него, прежде чем медленно отойти.              — Извините, срочные дела, мне нужно идти, — воскликнул он, отходя от пары. Когда он исчез из поля их зрения, клоны вытерли плечи, именно то место, которого касался Энакин.              — Чертова мразь, — выплюнул клон, прежде чем продолжить свой путь.       

***

             Энакин стоял перед комнатой Гестии. Асока подтвердила, что в течение следующих четырех часов Гестия будет работать. Получив её сообщение, Энакин проверил, что никого поблизости не было, и активировал устройство, отключив камеры в этом районе и заменив записи последними пятью минутами.              «Скоро я должен буду показать Асоке, кто на самом деле мастер, нельзя допустить, чтобы ее эго росло ещё больше», — подумал он про себя, входя в покои Гестии. Он огляделся и увидел, что комната была разрисована многочисленными изображениями животных, главным среди которых был Тук, это выглядело… почти по-детски.              Оглядевшись, он быстро нашел компьютер Гестии и вставил небольшое устройство в гнездо, разблокировав экран.              — Часы, потраченные на твое создание, стоили того, — пробормотал он себе под нос, просматривая файлы Гестии.              — Дневник четвертого года, дневник пятого года, дневник шестого года, дневник седьмого года, дневник восьмого года, дневник девятого года, дневник десятого года.              Энакин быстро скопировал дневники и сохранил их на флешке с данными. В дневнике должны быть секреты, и седьмой из них, скорее всего, был золотой жилой.              Вскоре он быстро вернул личные вещи Гестии на прежние места и ушел, направляясь в свою каюту.              Сидя на своей кровати, Энакин начал читать последний дневник. В основном это были обыденные вещи, повседневная жизнь и ее отношения с КК-0001, которую она называла Старшей сестрой. Однако теперь ему начали встречаться некоторые странные вещи, когда он добрался до даты начала войны.              «Этот комплекс превосходства Немезиды такой нелепый, она думает, что она лучше всех младших сестер, и при любой возможности напоминает нам, что она самая подходящая сестра, чтобы стать наследницей Старшей Сестры. Она всегда говорит это, несмотря на то, что знает, что я вторая в команде, а не она. Я ненавижу ее! Ненавижу!»              В последнем предложении красовались два сердитых лица Тука.              «Мания становится все более и более изолированной, сестры больше не разговаривают с ней, точно так же, как они не общаются с Медузой. Несмотря на то, что наши идеалы полностью противоположны, я стараюсь поддерживать хорошие отношения с Манией. Она всегда либо одна, либо с Медузой — это так грустно. Старшая сестра — удивительный лидер и сестра, но между сестрами у нас негласный договор не вовлекать ее в наши ссоры. Она олицетворяет единство нас, клонов, и мы не можем запятнать ее нашими распрями».              В конце был нарисован стол, на котором множество Тука кололи друг друга, в то время как большой Тука в короне мирно спал.              «ЭТА СУКА НЕМЕЗИДА! ОНА СОЗДАЛА СОВЕТ КЛОНОВ, ЧТОБЫ ПОДОРВАТЬ МОЮ ВЛАСТЬ КАК РЕГЕНТА СТАРШЕЙ СЕСТРЫ! ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ КАПЛЯ! Я понимаю необходимость создать его после моего кратковременного исчезновения, но сохранить после того, как я недвусмысленно потребовала его роспуска… Клянусь, я уничтожу этот совет! Немезида зашла в своей жажде власти слишком далеко, что даже теперь пытается подорвать мою власть».              «Почему остальные сестры не пошли против нее? Что произошло, пока нас со Старшей Сестрой не было дома?!»       «Немезида манипулирует ими? Помогает ли ей Никс? Почему Никс изменила свой голос?»              «Они все предатели Старшей Сестры?»              «Легионы 44, 203 и 501 должны подготовиться… Камино больше не в безопасности, и не только из-за каминоанцев…»              «Возможно, привезти Старшую сестру со мной в Камино было ошибкой, но единственная, у кого есть реальная власть, — это она, а привоз ее тела принесет стабильность».              «По крайней мере, я на это надеюсь».              Энакин встал, понимая, что каким-то образом обнаружил то, чего ему знать не следовало. Помимо секретов, он увидел, как клоны организовались в своего рода правительство.              И это было ужасно.              Затем Энакин продолжил читать, прошло много часов, прежде чем он закончил…       

***

             Асока постучала в дверь Энакина и была встречена особенно мрачным Энакином.              — Учитель, что насчет сегодняшней тренировки? — спросила она. И снова Энакин забыл об их планах тренироваться.              — Да, да. Пошли, — сказал он, запирая за собой дверь. Асоке это показалось странным, обычно он такими вещами не заморачивался.              — Ты закончил, Скайгай?              Энакин кивнул и направился прочь, достав свой голокоммуникатор, он набрал Рекса, и через секунду над устройством появилась маленькая голограмма клона.              — Вам что-нибудь нужно, генерал?              — Приведите десять клонов в ангар один для тренировки, — приказал Энакин.              — Я прикажу прибыть им в скором времени, — согласился Рекс, прервав голозвонок.              Вскоре Асока и Энакин встретили только одиннадцать клонов 501-го легиона.              — Какого рода тренировками мы будем заниматься? — спросил Рекс Энакина, который прислонился к стене.       — Ничего особенного… — произнес он с притворной беспечностью. — Окружите Асоку и установите оружие на оглушение, — приказал он, криво усмехнувшись.              Рекс и Асока обменялись взглядами, а затем начали занимать позиции.              — Пошлите. Джокер, левая сторона на тебе, Аппо, на тебе другая, — проинструктировал Рекс, начиная организовывать упражнение.              Энакин наблюдал, как клоны закончили работу: отряд Джокера занял одну половину круга, а Аппо — другую.              — Огонь, — поступил приказ. Клоны начали стрелять со всех сторон, Асока прикрылась своим световым мечом, но была быстро повержена непрерывным огнем.              Она медленно поднялась, насколько могла, запыхавшись и дрожа: — Это невозможно.              Энакин прошел в центр, приподнял Асоку и, вытащив ее из круга, усадил на пол рядом с ЛААТом.              — Смотри и учись, — сказал Энакин, занимая позицию.              — Огонь, — скомандовал он еще раз, и на него тут же обрушился поток огня, в ответ он начал уворачиваться, его движения напоминали танец, когда он извивался и вращался во все стороны.              Он оставался в таком положении в течение нескольких минут под натиском огня.              Однако показ был прерван, когда из кольца клонов внезапно прозвучал выстрел из бластера, Энакин быстро отреагировал, отправив боевой выстрел в дюрасталовый пол.              — Что это было? — рявкнул Энакин. Клон из отряда Джокера с любопытством осматривал свое оружие, обнаружив, что настройка оглушения была каким-то образом сброшена.              — У оружия была неисправность, вот взгляните, — произнес клон, о котором шла речь, указывая на неисправную деталь.              Энакин забрал оружие у клона и начал быстро разбирать оружие, пока не нашел причину неисправности.              — Похоже, ты прав, видимо, это заводская ошибка.              Джокер подошел к Энакину, глядя на оружие в глубокой задумчивости.              — Черт возьми, у нас чуть не произошел несчастный случай. В будущем я лично буду проверять любое оружие, которое мы будем использовать, перед любыми учениями, — пообещал он со смущенным выражением лица, Энакин повернулся и одарил его искренней улыбкой.              — Спасибо, Джокер.       

***

             Коммандеры Вайсс, Лев и Рекс встретили Гестию, сидящую в кресле-качалке в пустой комнате.              — Ты вызывала нас, сестра? — с любопытством спросил Вайсс. Не часто их собирали так внезапно. Лев и Рекс ничего не сказали и ждали, когда Гестия заговорит.              — Немезида поступила вопреки установленному порядку и воле Старшей Сестры, отказавшись распустить Совет клонов. Я собираюсь попытаться поговорить с ней в последний раз, но мне нужен кто-то в качестве моей охраны.              Рекс и Вайсс посмотрели друг на друга и быстро отступили назад. Рекс заговорил первым.              — Ни я, ни мои братья не хотим вмешиваться в дела сестер, пожалуйста, пойми это, — сказал он с болью в голосе.              Вайсс покачал головой.              — Вы — будущее клонов, единственное, что нас объединяет, пожалуйста, поговорите обо всем без оружия, но если это оружие и будет использовано, то оно не будет моим.              Гестия посмотрела на Льва, и он в ответ выхватил свои бластеры.              — Я буду рядом с тобой.              Лев все еще помнил, когда Гестия потеряла ноги, это была ужасная трагедия. Теперь он сделал бы все, что в его силах, дабы больше никогда не видеть, как ей причиняют такую боль.              — Спасибо тебе, Лев… Рекс и Вайсс, я понимаю ваши взгляды, но я не хочу навязываться. Я хочу восстановить то, что было раньше, то есть систему, созданную Старшей сестрой.              Рекс и Вайсс посмотрели друг на друга. Рекс всегда дистанцировался от сестер по большей части, приобретя некоторую известность, в то время как для Вайсса сестры были Богинями, так что даже думать о том, чтобы поднять против них оружие, было… ересью.              — Что ж, я понимаю ваши чувства по этому поводу, — сказала Гестия. — Вы можете идти.              Вайсс и Рекс ушли, пока Лев остался на месте.              — Спасибо тебе, Лев, — произнесла Гестия, когда он уходил, получив в ответ легкий приветственный жест, и дверь за ним закрылась.              Снова оставляя ее наедине со своими мыслями.       

***

             Энакин наблюдал за медленно растущей фигурой Камино. Он некоторое время тренировал Асоку, и теперь они просто ждали, когда автопилот посадит их на Камино.              — Асока, ты не замечала ничего странного в последнее время?              Асока, стоявшая позади Энакина, кивнула.              — Да, по какой-то причине 44-й легион готовит свое снаряжение, как будто собирается в бой.              Энакин прищурился. Дневники оказали большую помощь в понимании клонов, однако он также узнал много опасных знаний.              «Революция клонов», — подумал Энакин с непоколебимым выражением лица. Он прочитал несколько выступлений 0001 в дневнике и не мог отрицать, что понимает позицию клонов. Им было еще хуже, чем ему, когда он был рабом.              На секунду он подумал о том, чтобы поделиться этим знанием с Палпатином или даже с Советом джедаев. Однако Совета джедаев никогда не было рядом с ним, а Палпатин был канцлером. Рассказ о клонах мог усугубить для них плохую ситуацию, а Энакин этого не хотел.              — Совет джедаев послал меня с секретной миссией, но я расскажу тебе, — признался Энакин. Она с любопытством посмотрела на него, но промолчала. Ее обучение научило ее некоторой дисциплине или, по крайней мере, некоторой осмотрительности.              — Считается, что каминоанцы саботируют клонов, вот почему меня послали на расследование. Мы здесь не на отдыхе, мы должны проникнуть внутрь и найти любую важную информацию.              Асока, казалось, была взволнована, однако Энакин быстро подавил это.              — Мы должны держаться в тени, — его голос не оставлял места для споров.              — Хорошо-хорошо, в тени так в тени, Скайгай, — согласилась она.       

***

             Три ЛААТа приземлились в ангаре каминоанской платформы. На этой платформе должны были встретиться все Сестры великой армии Республики.              Гестия и Лев вместе со значительным отрядом из тридцати клонов направились ко входу в купол платформы. Когда они вошли, их встретила группа из восьми человек, каждого человека сопровождала пара клонов-телохранителей.              Афродиту с нарисованным спереди большим сердцем на ее доспехах сопровождали ее солдаты, у каждого из которых на руках были нарисованы разные вариации сердца.              Артемида, которая опиралась на клона своего легиона. Ее броня была простой белой, с бластером, нарисованным на груди стволом вверх. Ее солдаты, в отличие от остальных клонов, сохранили свою броню чисто белого цвета.              Гера, знаки на ее броне напоминали созвездия, оживленные различными цветами, что делало ее больше похожей на произведение искусства, чем на боевое снаряжение. Рядом с ней была пара клонов в похожих доспехах.              Никс, которая носила снаряжение коммандос, была покрыта темным камуфляжем. Ее сопровождала пара командиров-клонов, чья броня была темно-малинового цвета.              Элпис, у которой на нагрудном доспехе был нарисован большой красный крест. Ее сопровождала пара боевых медиков.              Медуза, которая была киборгом, к сожалению, большая часть тела которой была заменена машинными альтернативами. Ее тело андроида было сделано максимально похожим на оригинал, а ее броня была покрыта серебристым металлическим покрытием.              Рядом с ней была Мания, глаза на ее шлеме светились зловещим зеленым светом. Ее броня была чисто фиолетовой, и ее сопровождали в общей сложности четыре стражника, двое из которых она делила с Медузой. Телохранители излучали то же жуткое зеленое свечение, что и их лидер.              И в середине стояла Немезида, у которой на броне была нарисована серповидно-зеленая змея, хвост которой обвивал ее левую ногу вокруг туловища, пока голова не упиралась в верхушку шлема.              Ее сопровождали два клона Корусантской гвардии, одним из которых был коммандер Фокс.              Напряжение в воздухе было ощутимым, все охранники и солдаты 44-го легиона держали оружие наготове. Лев вспомнил, что последние несколько месяцев постоянная война с сепаратистами вводила его в некий транс, заставляла уничтожать, убивать и продвигаться всегда вперед. И когда он увидел перед собой своих братьев, он понял, что что-то не так, и он знал, что клоны на другой стороне тоже это почувствовали. Но сестры удерживали здесь власть, это их право, и они были готовы сражаться. В конце концов, в мире, где Старшая сестра не руководила, младшим сестрам пришлось управлять им.              Нарушив молчание, Немезида шагнула вперед к Гестии, глядя на нее сверху вниз. Как та, кто стоит за созданием Совета клонов, ее долгом было заступиться за него. Она многое узнала о политике у ног Старшей сестры. Она также была любимой сестрой Старшей сестры… Если бы она не была наследницей клонов, то никто не смог бы ею стать… Единственной причиной существования Совета клонов было обеспечить это: отстранить Гестию от власти и сделать ее второй наследницей Старшей сестры.              — Привет, сестра, — заговорила Немезида, в ее тоне слышались нотки юмора, и это лишь еще больше разозлило Гестию.              Гестия посмотрела на нее с презрением, которого она никогда раньше не выказывала. Счастливой, почти детской Гестии здесь не было, она не чувствовала ничего, кроме ярости. Немезида предала не только Старшую сестру, но и саму Гестию. Ее эгоизм, ее намерение раздвинуть границы приемлемого между сестрами для достижения своих целей. Она была худшим видом отбросов.              — Привет, предательница, — перебила Гестия.