Разозлись

Чем больше мы пытаемся о чём-то не думать, тем прочнее это что-то заседает в нашей голове. Неприятно осознавать, что есть какая-то мысль, которая вспыхивает в голове абсолютно каждый час, не то что день, и которую ты абсолютно никак не можешь контролировать. Можно каждый день думать о семье, потому что её любишь, о работе, потому что это важно, о сне и еде, потому что это необходимо. И это вполне привычные атрибуты жизни любого человека, которые сопровождают тебя изо дня в день. Но, как только на периферии появляется определённый человек, ты съезжаешь со своих привычных рельсов. Да, это может быть член семьи, но так ли часто мы вспоминаем родителей, дедушек, бабушек? Насколько часто Аня вспоминала о сёстрах или дяде? Вот уже несколько дней из головы совершенно не выходили мысли относительно её тренера. И нет, даже не Тутберидзе или Глейхенгауза – именно Саша планомерно входила в список её дел, будто так и было запланировано. За завтраком она вспоминала их тренировки, на катке прокручивала её фразы, перед сном же всплывали флешбэки с их ночными разговорами на кухне. Особенно Сашины губы, плечи и пресс, которые она очень старалась игнорировать. Посидели, называется. Всего несколько часов, зато сколько впечатлений! Сперва это было не более чем любопытством, потому что каждый человек имеет право думать о чём хочет, потом она явственно ощутила раздражение на саму себя за столь большое эфирное время в своей голове, отданное Саше. А сейчас она просто думала о ней и всё. И да, интересное наблюдение: если что-то тебя назойливо триггерит, злит или смущает, избавиться от ощущения, что кто-то думает об этом же, невозможно. Вот и Ане казалось, что даже на расстоянии Саша её чувствовала и читала, как книгу. Даже когда она отправила благодарность, лишённую всякой эмоциональной окраски, за цветы в мессенджер, тут же его закрыв. Зачем она отправила ей цветы? Покрасоваться? Намекнуть? Посмеяться или что? Аня смотрела на фото в инстаграме Саши, на её яркие длинные волосы, заплетённые в косы, подтянутое мускулистое тело, по-издевательски кривую ухмылку и не могла сконцентрировать внимание ни на чём другом. О чём ты думаешь, так улыбаясь? Хотелось верить, что это уже на уровне автоматизма, что-то беспричинное – просто привычка улыбаться, не несущая ровным счётом никакого смысла. В ином же случае это означало, что её, Аню, сканировали глазами, доставая на изучение каждую эмоцию и мысль, словно косточку из туши. Их знакомство началось очень странно, продолжилось и вовсе глупо, но с той ситуации прошло уже несколько дней, а приглашение на шоу всё ещё действовало. Как она будет катать программу, зная, что в зале сидит Саша? И не просто сидит – смотрит. На неё смотрит, по её же приглашению. С перекидного бы не упасть, а на либеле б носом лёд не встретить. За время, пока они не виделись, тот вечер начал казаться сном, равно как и её алкогольное путешествие, за которое было стыдно до сих пор. Однако она наконец успокоилась и выровняла нервы – вероятнее всего, это было лишь из-за игнорирования существования Саши. Тоже по причине стыда, кстати. Лишь непрочитанные уведомления капали на мозг. Она зажмурилась и повела плечом, переключая внимание с публикации в телефоне на время. Пора было идти на раскатку. — Ты какая-то напряжённая, — мягко произнесла Камила и взяла за плечо, прерывая нервное постукивание пальцев по скамье. Присев рядом, она полностью завладела вниманием Ани, будто щёткой сметая все лишние мысли. — Что такое? За свой дупель волнуешься? — со смешком отпустила она шутку и хитро прищурилась, поглядывая на заблокированный через мгновение экран телефона. Аня ей не сказала о Саше. Без понятия почему. Она была уверена, что та и без её слов догадается о причинах её странного поведения, просто, видимо, не хотелось придавать особое и излишнее значение этому человеку в своей жизни. Особенно когда всё так неочевидно. А Камила её всегда поймёт и не обидится за подобное умалчивание. — Да если бы, — вздохнула Аня. Была суббота и этого уже было достаточно. Она плохо спала после поздней репетиции и отоспаться днём не удалось: на утро стояла встреча с её менеджером, который принёс очередные сотрудничества с компаниями и которые нужно было срочно обсудить. — Просто не чувствую себя в потоке, — выдала Аня и благодарно улыбнулась Камиле, которая всегда одним лишь словом обволакивала заботой и щекочущей радостью. — Нет смысла нервничать о тех вещах, которые тебе не подвластны, так ведь? — смотря долгим взглядом спросила она. Длинные каштановые волосы были затянуты в плотный хвост, делая её вид немного строже её настроения. — Даже если они имеют для тебя большое значение? — Особенно если так. Аня усмехнулась и опустила голову, кивая. Удивительная девочка. Заражающая хорошим настроением, искренностью и ощущением покоя. Могла ли она назвать Камилу близким человеком? Скорее всего не самым, но могла, причисляя к тем друзьям, которым всегда можно было позвонить через год молчания и проговорить по итогу часа три. Всё-таки они прошли Олимпиаду вместе и теперь были повязаны между собой алой нитью, связывающей их этим травмирующим событием. Так, конечно, обычно шутила Алина, но Аня на полном серьёзе относилась к Олимпиаде именно так. — Тебе никогда не приходило в голову, что ты склонна усложнять совершенно всё, что происходит вокруг тебя? — хмыкнула Камила и принялась поправлять шнурки, поднимая голову. — И в тебе в том числе. — Приходило. Но ты же знаешь, я особо не умею упрощать, — Аня пожала плечами и глубоко вздохнула. — Да и делиться тоже. — Оно и видно. Встав со скамьи, Камила было двинулась на выход ко льду, но вдруг остановилась и, улыбнувшись, посмотрела через плечо: — Знаешь, Ань. — А? — нахмурилась Аня, то ли не расслышав, то ли не ожидая, что диалог к завершению не подошёл. — Если бы мы стали героями книги, а твои самые близкие люди там и были Алина с Женей, то, по логике вещей, ты была бы уже в душевном равновесии. — Это ещё почему? — Потому что так работают тропы. Лучшие друзья главного героя, а их всегда двое, – подняв указательный палец проговорила Камила, — это две части личности главного персонажа. Но-о… — Но? — нетерпеливо спросила Аня после затянувшейся паузы. — Твоя вторая лучшая подружка не Женя, да и ты не главный герой этой книги. Аня нахмурилась. — А кто же тогда главный герой? — спросила она с искренним интересом. Ей всегда было интересно, что у Камилы в голове. — Это нам ещё предстоит узнать, — пожала та плечами и продолжила своё движение в сторону льда. Н-да. Вот и поговорили. Одна отчитывает, другая загадками говорит – счастье, а не друзья! Ба-ланс. Но справедливости ради, иногда Аня действительно не могла понять, что в её поведении было порывами, а что – защитными механизмами. Она привыкла двигаться по привычной траектории, а когда что-то начинало идти не по плану, сбивалась с курса, словно космическая ракета, подбитая метеоритом. Уже сидя в гримёрке, она вглядывалась в свой макияж и прокручивала в голове всё что угодно, только не Сашу Трусову с её огромным букетом, который стоял теперь на журнальном столике — единственный среди всех остальных, которые она решила не складировать в новой квартире пачками. Но чем больше пытаешься не думать о “белом слоне”, тем больше ты о нём думаешь.

* * *

Мегаспорт гудел разговорами, спорами и переливами девичьего смеха, и Саша поняла почти мгновенно: ей в другую сторону. Вход в VIP-зону располагался чуть сбоку от основного и был практически пустынным: через него проходило от силы по паре человек. Показав персоналу QR-код и миновав пункт досмотра, она оказалась в просторном коридоре, ведшем к фуршетной линии. Перехватив на ходу бокал с чем-то безалкогольным и простенькую закуску, Саша принялась рассматривать прибывших, не особо пытаясь завести с кем-нибудь диалог или встретиться глазами. Мельком взглянув на время, она отметила, что пришла не сильно заранее – минут через пять уже можно было бы идти занимать своё место. Всё равно доступа к Ане у неё не было — не дослужилась ещё, видимо, либо кто-то всё ещё отчаянно стеснялся и ломался. Ну или же она была увлечена сборами и подготовкой к шоу, что весьма логично. Решив не отвлекать Аню своей персоной и ещё больше не смущать, она ещё в переписке предупредила, что приедет впритык, как только закончит дела. И хоть перед смертью не надышишься, она дала ей некое подобие форы. Саша, конечно, догадывалась, что тянет её вновь и вновь соприкасаться хоть с чем-то, связанным с Аней, но в упор не хотела это замечать. Кажется, современные коучи называли это недоверием к жизни, которой почему-то очень важно доверять. Ага, не пустил на самотёк, а доверился судьбе, потому что жизнь тебя любит! А потом проебался. И ещё разок, чтоб закрепить. Благо, психологи называли это просто элементами избегающего типа привязанности, от чего легче не становилось. Аня, безусловно, красивая, успешная и в какой-то мере наивная девушка, но настолько очаровательная в этой своей открытой наивности, что тепло в груди разливалось. Саша не могла утверждать, что это было обоюдно, но в ту их встречу эта неподъёмная махина взаимного недоигнора-уважительного нейтралитета просто взяла и сдвинулась с мёртвой точки. Причём до такой степени, что Саша ждала субботу как праздника, пока не случился их разговор, после которого их контакт совершенно неожиданным образом был прерван. Тогда она решила, что больше не позволит их взаимоотношениям переходить не в то русло. Аня не была той девушкой, с которой по инерции хотелось переспать или которая одним своим словом вызывала страсть и заставляла мокнуть бельё, но той, до которой хотелось докоснуться, ощутить шёлк её кожи или внимательно переслушать её еле уловимую реплику, сказанную шёпотом. Такого за два года не было ни разу, и осознание накрыло Сашу волной в один момент: именно про таких пишут песни и снимают фильмы, клянутся сделать всё на свете, да даже по глупости героически сигануть в обрыв. Так делали влюблённые дураки: она помнила и поучительные слова Таргариен. Нет, не Дракарис перед сожжением всего до атомов. “Вы не должны быть героем, герои совершают глупости и погибают” Вот и Саша им не была. Ещё со времён разрыва с Алёной все эти два года геройство в крови беспробудно спало, однако последние пару недель она творила не весть что даже по своим меркам, понимая, что Аня ни разу не тот человек, с которым стоит допускать вольность. Безусловно, технически она ни разу не дала понять себя двусмысленно и вся инициатива исходила от Ани, но и свои косяки она вполне себе видела. Вот и сейчас, так и не дождавшись не то что ответа, даже надписи “прочитано” на своих сообщениях, она решила не изменять себе и взять напролом, почти из спортивного интереса, отвешивая себе же оплеухи. Вот зачем оно было надо? Выбрав на Сашин взгляд самый шикарный букет из всех цветов, что подходили Ане, она отправила его прямиком ей домой, благо адреса запоминала как пить дать. Конечно, только те, в которых была лично заинтересована. Она сто процентов должна быть дома, Саша была уверена в этом – шоу буквально завтра. Аня не пьёт, не гуляет, только тренируется и дома сидит, а поэтому если и не получит букет от курьера в руки, то у двери точно найдёт вместе с запиской после льда. Саша, конечно, уже не была уверена, что её приглашение на шоу не аннулировали, но знала, что даже если это и так, она найдёт способ пробраться на арену, даже если все места выкупят. Ей просто не могли отказать, дело принципа. Тогда через пару стаканов сока, пробежку и рабочую встречу на телефон всё же пришло скудное уведомление: “Спасибо за цветы” В помещении было гораздо спокойнее и меньше людей, чем наверху, в обычных секторах. Здесь собрались люди разных возрастов: от почти пожилых и тех, кого только слегка тронула седина, до подростков в дорогих шмотках и совсем уж юных гостей. Чуть жужжа, небольшие кучки людей жались к коктейльным столикам и ни на что вокруг внимания не обращали, но ей оно и не было нужно — к счастью, никто не заметил её прихода, кроме пары человек. Саша хмыкнула и, поднеся к губам бокал, медленно сделала глоток, впрочем, почти сразу почувствовав, что за ней кто-то наблюдает, и оказалась права: чуть повернув голову в сторону высоких окон она перехватила взгляд светло-карих внимательных глаз. Он оценивающе скользил по её лицу, которого едва коснулся макияж, и кипенно-белого спортивного костюма, который можно было бы описать как “с иголочки” даже больше, чем если бы она надела выглаженный классический. Закончив свою аналитику, девушка в нескольких метрах от неё удовлетворённо усмехнулась и аккуратным движением заправила выбившуюся прядь медных волос за ухо. Они блестели и были одними из самых ухоженных, которые только доводилось видеть Саше. Облизнув губы, она в ответ мазнула взглядом по стройным ногам, не самой длинной юбке, твидовому пиджаку и сияющим под освещением украшениям, подчёркивающим тонкие запястья и пальцы. Будто ждал её этот подарок полностью в её вкусе, честное слово. Широко ухмыльнувшись, она натянула самую очаровательную из своих белозубых улыбок и двинулась к линии с напитками, где стояла красивая незнакомка. Поставив бокал на отдельный столик, она подмигнула и протянула руку. — Саша, — коротко представилась она и наклонила голову. Незнакомка пожала ладонь в ответ. — Лиза, — почти мурлыкнула девушка, растягивая влажные от блеска губы в улыбке. — Мы могли где-то встречаться? — с прищуром спросила она. — Вполне вероятно, — ответила Саша, допуская, что это всего лишь часть флирта, но держа в голове, что кто-то всё-таки здесь мог смотреть бои. — Учитывая, как вы оперативно поймали меня в толпе, подобное уже могло происходить. — Это сделали вы, я же стояла на месте, — покачала Лиза головой. — Зато как, — Саша обновила бокал, чокаясь с ней. — Предлагаю перейти на “ты”. Часто бываешь на подобного рода мероприятиях? — Довольно часто и в основном с обратной стороны, — длинная чёлка красиво упала ей на лицо, когда Лиза кивнула головой в зону выхода на арену. К Саше часто клеились красивые девушки, Саша к красивым девушкам – чуть ли не чаще. Она умела ценить красоту и считывать в одном лишь взгляде и полутоне желание, знала, на какие точки давить и что сказать. Однако это было не более, чем флиртом или перепихоном на одну ночь. Где она действительно зависала и где отдавалась с головой – её практики и ринг. А это не для всех. — Катаешься? — Угу. Я так понимаю, ты здесь не частый гость? — цепко продолжила вытягивать из неё информацию Лиза, но Саша знала таких и как они действуют. — Да, подруга позвала, ей нравится фигурное катание. — Оу, и где же она? — Как оказалось, сегодня она очень занята, — пожала плечами Саша и в действительности не соврала. Она на всякий случай решила не упоминать, что её новоиспечённая подружка – Анна Щербакова. — Поэтому я здесь, умираю со скуки и напиваюсь соком, — отсалютовала она бокалом. — Со мной редко когда бывает скучно. Так что раньше скуки тебя точно сломил бы алкоголь. Саша решила не проверять. Лиза была эффектной, ухоженной и без сомнения очень симпатичной девушкой и – да, той ещё хищницей, когда дело доходило до трофеев. За свою бывалую шкурку Саша не волновалась, но абсолютно точно была уверена, что не ошиблась в Лизе ни на йоту. Такие люди вытягивали всё, что хотели и как хотели. Они провели в компании друг друга ещё немного времени. Саша шутила, уделяя внимание Лизе, а та очаровательно хихикала, cжимая игристое. На секунду Саше даже показалось, что её заливистый смех начал звучать естественно, почти искренне, но только на секунду. Она не обманывала себя относительно людей – знала, видела, что там, под кожей. Но что там было у Лизы её не интересовало, чего было нельзя сказать про её внешность. Саша решила приберечь её номер на будущее настроение трахнуть какую-нибудь фигуристку и была абсолютно уверена, что такое появится. Поэтому они обменялись контактами, пожелали друг другу хорошего вечера и двинулись в разные секторы, ожидая начало шоу. Арена гудела сотнями голосов: повсюду раздавался смех, где-то разгорались бурные обсуждения, большая же часть трибун была увешана атрибутикой в поддержку спортсменов, и с какой-то гордостью и восхищением Саша вылавливала изображения и упоминания Ани, будто свои собственные. "Аня лучшая”, “Наша гордость”, “Анечка, мы тебя любим” и прочее, прочее падали в сердце, наполняя его, как копилку. Сколько же труда, чтобы завоевать любовь всех этих людей! Заняв своё место вблизи льда, она поправила капюшон и зашла в телефон. Только что полученный ник в телеграме её не интересовал – она сейчас сидела в другом приложении. Сообщения в директе всё ещё не были прочитаны адресатом. Впервые её настолько испуганно игнорировала девчонка.

* * *

Шоу не было и вполовину таким эффектным, как появление Ани на льду. Трибуны чуть ли не ревели, встречая своего кумира, которая находилась в своей стихии, плавно скользя в такт мелодии. Импровизированный принц кружил её на руках, софиты выхватывали среди остальных, заливая ярким светом, а костюмы сменялись, становясь всё более мерцающими и объёмными. Больше Сашу никто не отвлекал и она могла молча наслаждаться представлением в зоне у бортика, и это было в сто раз красивее, чем на тех видео, которые она пересмотрела с её участием. Аня то отдалялась, то подъезжала настолько близко, что если бы она ей что-нибудь сказала, Саша бы услышала. Но та не одарила её даже взглядом. Со смешком Саше подумалось, что она похожа на рожок мороженого на палочке у турка, но позже успокоилась и просто делала своим глазам хорошо, глядя на шоу. Она знала, что понравилась Ане и какой спектр чувств у неё вызывала от лёгкого смущения до искреннего желания. Видела, какими глазами та на неё смотрела и считывала беспокойство в жестах, когда Саше стоило хоть немного подобраться к черте. Но она ни разу её не перешагнула. Аня — красивая девушка, хороший человек и уважаемый спортсмен, но ни о какой взаимности речи идти не могло – Саше это было попросту не нужно. А делать её очередной девочкой для постели было выше её сил, Аня слишком уж для этого не испорченная и не опытная. Хорошая. А потому станет отличной подружкой с полезными связями. Её рассуждения прервала последняя сцена в постановке настоящего спектакля на льду. Зрители ещё долго аплодировали и подходили к бортику, кидая игрушки и передавая букеты во время поклонов. В голову Саши даже прилетел один из плюшевых мишек. Она недовольно покосилась на трибуну, но мишку всё же подняла, чтобы докинуть на лёд. Взяв его в руку, она заметила, что он чем-то отличается от остальных, и это что-то было костюмом, похожим на платье, в котором Аня катала одну из своих новых программ. Оно было блестящим и шершавым от глиттера. Саша улыбнулась. Оригинально. Отдаст лично. Проезжая мимо борта её сектора, Аня снова даже мельком не взглянула на Сашу, хотя та была уверена, что её не узнать или не заметить в первых рядах было просто невозможно: слишком уж выделялись красные волосы под прожекторами, а белый костюм среди тёмных курток и толстовок походил на бельмо. Спустя финальные слова ведущего о завершении представления и вполовину опустевшие трибуны свет начал тускнеть, и оставшиеся гости начали растворяться ещё активнее. Саша осталась. Мимо неё пробегали дети, проталкивались взрослые, собирал подарочную мишуру персонал, но она продолжала пилить взглядом выход на лёд, в котором наконец увидела объект своего ожидания с красивыми стройными ногами. Аня мелькала, разговаривая с коллегами и отдавая пышные и такие привычные букеты цветов помощникам, и Саша с удовлетворением отметила, что ни один из них не был больше её вчерашнего, с пионами. Самой, конечно, смешно было от выяснения, у кого больше, но проигнорировать это желание она не могла. Она продолжала ждать — знала, что уходить не нужно и Аня скоро переборет свою бесконечную неловкость перед ней. Спустя ещё несколько минут и опустившуюся на зал прохладу теория подтвердилась: практически в полной темноте, при скудном свечении ламп, она заметила движение – его выдавали блеск платья и треск льда под лезвиями коньков. Саша поймала её взгляд почти сразу. Аня остановилась прямо около бортика, заполняя одним лишь своим присутствием холодную пустоту арены, будто от неё исходила тёплая волна, обволакивающая с ног до головы. А может, это и было так? Оказавшись ближе, Саша наконец смогла разглядеть Аню лучше: аккуратный макияж восхитительно подчёркивал нежные черты лица, а красивые блестящие глаза смотрели прямо на неё. — Я долго тебя искала, — хрипло протянула Саша и улыбнулась одной из своих самых тёплых улыбок, наклоняя голову. Аня улыбнулась и кивнула: — Догадываюсь. Пряталась как могла. И как только ты меня узнала в костюме принцессы?.. — со смешком она положила руки на борт и чуть перевела на них вес, сократив между ними расстояние. Ей шло даже больше, чем её повседневная одежда, но этого Саша не сказала. — Спасибо, что всё-таки пришла, я… — замолчала, отводя взгляд. — Я правда не особо разбираюсь, как вести себя в подобных ситуациях, но точно не должна была просто тебя игнорировать. Саша смотрела не отрываясь. Арена уже давно опустела, оставив только работников, которые начинали демонтаж декораций. — Это было глупо, я испугалась и убежала, — Аня покачала головой и выдохнула. — И за цветы спасибо, — добавила она чуть тише. — Они очень красивые. С удовольствием растянув губы в улыбке, Саша слушала Аню, из которой слова лились ручейком, и наконец встала со своего места, смотря на неё впервые снизу вверх – только на одной из них были коньки. Они стали ещё ближе, и в нос ударил прохладный воздух, принёсший с собой сладковатый аромат духов и еле уловимый – лака для волос. — Из моих рук ты бы не приняла цветы, я полагаю, — усмехнулась она. — Думаю, это действительно так, — подтвердила Аня и расслабленно улыбнулась. Красивая. Во время шоу это была изящная, воздушная, грациозная Аня. Сейчас же она обрела объём, сошла со страниц истории, которую катала, и вновь стала человеком со своим прошлым, мыслями, их общими нелепыми ситуациями и шутками. Стала собой, такой недосягаемо знакомой и близкой, несмотря на то, что виделись они – по пальцам пересчитать. — И да, цветы – это компенсация за моральный ущерб и мои выходки. — Не стоит, это всё мои додумывания, — отмахнулась Аня. — Ну раз додумывания, значит додумывания, не отрицаю, — засмеялась Саша, тут же получив шуточный удар в плечо. — Если мы с любезностями всё, предполагаю, мы можем провести время в более… комфортном и тёплом месте? — Да-да, — закивала Аня, чуть отъезжая назад. — Дай мне десять минут, я переоденусь. Пока выбери место и скинь адрес, я нас довезу. — Сегодня я за рулём, машину можешь оставить здесь, если парковка не стоит космических денег. — Для участников тут бесплатная своя. И да, я не знала, что ты водишь. — Не так давно знакомы, — пожала Саша плечами. — Собирайся, я на выходе. И ещё кое-что, — Саша запустила руку в карман. Достав медвежонка в смешном платьице, она кинула его Ане прямо в руки. — Твои фанатки зарядили мне в голову. — Будешь плохо себя вести — знай, с кем имеешь дело, — рассмеялась Аня.

* * *

Достав на ходу ключи, Саша успела только разблокировать машину, как услышала прысканье сзади. Закатив глаза и улыбнувшись, она обернулась на Аню, которая еле сдерживала смех, зажмурившись и прикрыв ладонью рот. — Чего ты? — весело спросила Саша, прекрасно зная ответ. По-доброму фыркнув, она подошла к своей «белой малышке», приглашая Аню кивком головы прекратить истерику и запрыгнуть в салон. — Белый гелик? Серьёзно? — подняв бровь протянула Аня. — Я, конечно, в восхищении, но как попсово, — протянула она качая головой. — На что-то же нужно призовые тратить, — Саша пожала плечами и, заняв своё место, пристегнулась. — Нужен стимул, чтобы лицо подставлять. — Потратила бы на благотворительность, пользы было бы больше. — Какой ты токсик, — улыбнулась Саша. — Кто сказал, что я этим не занимаюсь? Аня пожала плечами и последовала примеру Саши, закрывая за собой дверь. — Извини, я просто часто встречала людей, для которых понты превыше всего. Они обычно с геликами. — И, хочешь сказать, я похожа на такого человека? Аня повернула голову и, нахмурившись, принялась в шутку изучать её лицо, руки на руле, одежду и салон, будто диковинное нечто. — На человека с геликом? Саша выгнула бровь и мученически вздохнула. Она видела, как в карих глазах плясал смех и не сдержала своей улыбки тоже. Подняв ладони в сдающемся жесте, она опередила её ответ: — Я поняла-поняла, можешь не отвечать. Но пожертвования я делаю, не переживай. Ты мне лучше скажи, ты голодна? — Не отказалась бы от чего-нибудь, если честно. — Конкретнее. Что вашей душе угодно? — Это приглашение? — спросила Аня. — Да. Вот так просто. Без сцен, интриг. Прямой вопрос, прямой ответ. Она надеялась, что Аня правильно трактует её действия, не думая ничего лишнего. — Паназиатскую кухню люблю. И итальянскую, можем заскочить в… — Знаю, куда поедем. Аня вопросительно подняла брови, когда её перебили, а машина тронулась с места. — Туда, где есть пельмени тоже, — со смехом ответила Саша. — Я же говорю, я без понтов, а пельмени – моя любимая еда.

* * *

Войдя в помещение, первое, что отметила Саша, – с её последнего визита не изменилось вообще ничего: всё тот же интерьер, любовь владельца к зелени и вполне рабочая прежняя концепция. Разве что персонал полностью сменился, да мебель посвежела. В остальном – обычный ресторан чуть выше среднего. Они уже успели попробовать свои блюда, когда она решила придать беседе нужный тон. — Мне здесь как-то предложение руки и сердца делали, — вскользь шепнула Саша Ане, будто тайну. Лицо Ани вмиг растянулось от изумления, и она начала внимательнее осматриваться, будто стены всё ещё хранили картины жизни Саши: — Ого. И как, успешно? — А ты как думаешь? — фыркнула Саша, поднимая к лицу руку. — Впервые за всё это время пришла сюда, кстати. Единственное, что было подходящим и более-менее поблизости. Их столик располагался в уединённом углу в окружении зелени, цветов и дизайнерского декора, чему невозможно было не радоваться. Саша ещё по дороге сюда сделала бронирование, иначе плотная субботняя посадка могла оставить их голодными ещё минут на двадцать. Да и чего греха таить, она заранее уже посмотрела потенциальные места, куда могла бы повести Аню, потому что ну очень хотелось по-человечески пробить эту стену в их общении. Странное чувство: они же выглядели сейчас как настоящая пара, пришедшая в ресторан, возможно, на своё первое свидание: Аня – с красивым макияжем, в костюме, а Саша – одетая с иголочки как на важный случай. И это абсолютно точно было бы чем-то неловким, если бы они не ехали с шоу. — Серьёзно? Это ведь то же самое, что поймать в воздухе запах духов своей первой любви. — Намного важнее ловить запах настоящей любви, а не первой. Духи и сменить можно, равно как и место, где ты просто ешь, — с улыбкой ответила она. — Интересно, — протянула Аня. — У тебя так всё просто со всем в жизни? — Мне много лет, подростковые драмы не затягивают, знаешь ли. Знаем, летали. Аня облизнула губы и заглянула в Сашины глаза. — Ты очень приятный собеседник. Такое ощущение, что мы знакомы очень давно, — медленно произнесла она с лёгким прищуром, будто старалась что-то вспомнить. Саша вновь подняла глаза, равняясь с орехово-шоколадным взглядом Ани, таким тёплым и обезоруживающим одновременно. — Мне тоже с тобой легко, Аня, — улыбнулась Саша и потянулась к бокалу с лимонадом. — Слушай, ты действительно поверила в ту мою шутку? Тогда, в переписке. Это ведь было настолько очевидно, что я аж себя почувствовала злодеем, обидевшим наивного ребёнка. — Да, действительно, и нет, не очевидно, — она отправила в рот очередную креветку из пасты. — Я ведь уже говорила, что для меня ситуация нештатная, так напиваться. Мало ли что я могла натворить. — Не доверяешь себе? — Не доверяю алкоголю. А тогда я знатно перебрала. Саша усмехнулась и взглянула на музыкантов, играющих ненавязчивый джазовый мотив. Вот за это она любила Москву – здесь даже высокая кухня легко смешивалась абсолютно со всем повседневным и не очень. — Знаешь, — протянула она, — нам нужно будет что-то сделать с твоей тревожностью и неумением себя отпускать. — М? — Аня отвлеклась от тарелки и вопросительно посмотрела на Сашу. — Каким образом? Понравилось, что на “нам” возражений не последовало, хотя она и не вкладывала во фразу скрытых смыслов. — Есть пару методов, но о них я с тобой пока не готова говорить. — Это ещё почему? — Всё ещё не могу принять, что мои просветы выходят мне же боком. Аня в шутку закатила глаза, но по ощущениям Саши самую малость заволновалась — поменялась в лице, застыв с одним выражением и чуть скованно разведя руками в воздухе: — Ты про… своё хобби? — Хобби? Вообще-то это искусство, — сложила руки на груди Саша. — В целом да, но прежде напомню, что оно не столько про секс, сколько про практику проживания эмоций. Это ведь глубокая работа над своими установками и созданием новых нейронных связей. Аня внимательно слушала, кивая, а затем прыснула: — В секты, наверное, также вербуют. — Вполне вероятно, — пожала плечами она, — однако уверяю, мастера подобных практик в основном безобидны, особенно я. Очень важно не улетать башкой, когда имеешь дело с другим человеком. Аня ещё немного потыкала вилкой пасту и продолжила задавать вопросы. Саша почувствовала в её голосе сквозящий нетерпением интерес, к которому была абсолютно готова. — Слушай… — начала она будничным тоном, не поднимая взгляд. — А как это вообще происходит? — Происходит что? Практика? — Практика, знакомство, понимание, что тебе конкретно нужно… — Знакомятся обычно в специальных клубах. Есть разные вечеринки, закрытые мероприятия, либо личные встречи, на которых находишь человека со схожими запросами. Это если откинуть попытки в БДСМ с постоянным партнёром и захотеть погрузиться в его изучение, чтобы по-нормальному. А что, тебе стало интересно? — с улыбкой спросила Саша. — Просто теоретический интерес, — чуть отпрянула и отмахнулась Аня. — Я любознательная, люблю познавать мир. Знаешь ли, за всё время в фигурном катании я много чего не успела. — Например, курить за гаражами и видеться с друзьями на пиво? — Я, конечно, не это имела в виду, но пример засчитаем. Расскажи, где такие клубы можно найти? Как в них попадают люди? — Их куча, на самом деле. Но нормальных всего несколько, они гуглятся, ну и плюс знакомые приводят, могу скинуть. Бывает непросто найти своего топа, равно как и саба. — А как люди сразу понимают, какое направление им нужно? — Ну, никто не начинает с золотого дождя и тока. Есть базовые вещи, от которых отталкиваются примерно все не отбитые люди. Очень важно чувствовать партнёра, знать границы, понимать, где можно надавить, а где – шагнуть назад. Как я уже говорила, такие сессии бывают приватными и публичными и людям не обязательно быть в отношениях или знать друг друга. Есть люди, которые могут открыться только тем, кого знают в должной мере, но так же есть и те, кому спокойнее и проще открываться незнакомцам. Условия у всех разные, но задача одна: чтобы каждый получил то, что хочет. — То есть всё на чистом доверии и обратной связи, — кивнула Аня. — Именно, — подтвердила Саша. — Причём без сексуальной подоплеки в большинстве случаев, на желании почувствовать, подчинить, овладеть или наоборот повиноваться. Аня закусила губу и наклонила голову: — А если… эта практика не про секс, то чем они занимаются? — Скажи честно, опять перебрала? — со смехом уточнила Саша и заметила тронувший щёки Ани румянец. — Всё тем же, просто без сексуального подтекста: обменом эмоциями, прощупыванием границ и удовлетворением запросов. Могут даже не снимать одежду, это необязательно. Связыванием, подчинением, удушением, чем угодно. Получать удовольствие можно и без секса, побойтесь Бога, христиане. — Значит, это не просто про боль и подчинение, скорее про… — Столкновение с чем-то, что щекочет твои нервы, вкидывает в новую ситуацию или приносит удовлетворение, — кивнула Саша. Аня, нахмурив брови, задумалась. — Мне интересно, что чувствуют люди в этот момент. Которые вроде и не в восторге от ограничений, но при этом всё равно это всё хотят. — Эндорфин, сопротивление и желание, — вновь пожала плечами Саша, делая глоток. — Ты была по обе стороны? — внимательно глядя на Сашу, спросила Аня. Сашу вопрос если и не застал врасплох, то немного озадачил. Наверное, он вполне логичен, но Саша себя ни разу не видела сабом за всю свою сознательную жизнь. Оттого и не видела логики в таких вопросах. — Нет. Партнёры пытались, конечно, но я никому не позволяла быть мне топом. Предпочитаю трогать, подчинять, обращение на “вы” и всякое такое. — Пытались, но не настаивали? — сверкнула карими глазами она. Саша подняла бровь и, отставив бокал, перевела вес на локти. Улыбнулась умению Ани так переворачивать фразы. — Вероятно. Аня кивнула своим мыслям и осушила бокал, отводя в сторону взгляд. — Извини за столь подробный расспрос. Хотелось разобраться в теме и своих ощущениях на этот счёт, — сказала она в воздух. — О, я была уверена, что тебя это заинтересует. Особенно твоего партнёра, который захочет узнать тебя получше. — Куда делось «бы»? — Туда же, куда и твой «теоретический» интерес. Счёт в её пользу, но желание переиграть и перенять инициативу пропало, потому что их взаимодействие вышло на совершенно иной уровень. Она чувствовала в воздухе её духи, интерес и что-то, похожее на приятное напряжение. Надо было жать на тормоза. Аня же, очевидно угодив в ловушку, закрыла глаза и покачала головой: — Засчитано. За окном горела осень, воспламеняя с каждым днём всё больше деревьев, но их уже почти не было видно из-за опустившейся на город ночи. Руки Ани с аккуратным маникюром сжимали вилку, а волосы всё так же были заплетены в сложную причёску после шоу. Смотря на небольшой садик на террасе, она подставляла расслабленное лицо под освещение столика, и единственное, что выдавало её волнение — постукивание ногой по паркету. — Аня. — Да? — Ты можешь расслабиться в моей компании и не ожидать подвоха, — честно произнесла Саша и чуть нахмурилась, внимательно следя за её реакцией. — Я спросил, мошенники они или нет, они сказали нет? — с улыбкой спросила Аня. — Не в этом дело. Ты правда можешь мне доверять, я со временем начинаю быть очень предсказуемой, даже если в начале и веду себя странно. Да и я настоящий комфортик, честное слово, — тепло ответила Саша и жестом пригласила официанта, ответившего кивком и оперативным закрытием счёта. — И возвращаясь к тому твоему вопросу. Саша понизила тон и чуть перегнулась через стол: — Я бы хотела запомнить поцелуй с тобой. Поэтому точно не стала бы претендовать на что-то большее в ту ночь, нежели обычные разговоры. — Или, в нашем случае, немного неординарные, — подтвердила Аня, но мгновенно отвела взгляд, чуть краснея. На её лице расцвела нежная улыбка, и Саша поняла, что не найдёт времени лучше, чем сейчас. Дальше только хуже. — И ещё кое-что, — отодвинулась она, складывая перед собой руки. — Ты можешь рассчитывать на наше дружеское взаимодействие. — Ты настолько не умеешь заводить друзей во взрослом возрасте? — Аня хмыкнула и тоже откинулась на стуле. — Попробуй схему “привет, давай дружить”. — Я серьёзно, — проговорила Саша, рассматривая лицо Ани, ставшее нечитаемым. Взгляд карих глаз остановился чётко на её зелёных и внимательно изучал. — Я хочу, чтобы мы расставили все точки над i и обсудили всё “на берегу”. Ты очень красивая, но я не ищу отношений или интрижек. Ты мне действительно интересна, как друг и моя подопечная на тренировках. Спасибо тебе за приглашение на шоу, мне правда было очень приятно его получить. Но в романтическом плане — можешь быть полностью уверена в своей неприкосновенности, даже под влиянием алкоголя. Чем дольше Саша говорила, тем менее твёрдым и громким становился её голос. И если сначала и можно было уловить тональность мыслей Ани по её мимике и глубокому дыханию, то к концу речи это стало попросту невозможным. Саша почти физически ощутила, как начала закрываться и отстраняться Аня. Она бы даже не удивилась, если бы её собственные слова начали вдруг отлетать, словно стрелы от щита. Ничего, это ничего. Так бывает, что порой правда неприятна, но всё это во благо. Саша и это хотела озвучить, но решила повременить, потому что Аня аккуратно отодвинула тарелку, кивнула и, молча встав и прохладно улыбнувшись, удалилась в уборную. Всё с тем же нечитаемым лицом. Саша не знала, как отреагирует Аня, но такую безмолвную сцену вообще не ожидала увидеть. Она что, действительно настолько сильно ей понравилась или что это было? Саша сама рассчитывала получить удовлетворение из-за ощущения правильности происходящего, однако на душе вместо удовлетворения расползалась горечь. Вечер, обещавший быть ярким и запоминающимся, вышел уродливо скомканным. Расплатившись за ужин, Саша дождалась стушевавшуюся Аню и настояла на том, чтобы довезти её, а та и не была особо против, задумчиво глядя то в окно, то рассматривая рыжие пряди. Всё также молча. Саша чувствовала необходимость в этих честных словах, в этом акте искренности, который состоялся по её инициативе, но уже не была уверена, что поступила правильно, хотя и знала, как больно бывает, если затянуть. Работать над ошибками получалось очень оперативно. Она, может, и хотела сказать что-нибудь ещё, но дать Ане время и пространство казалось наиболее необходимым. Ночь, время откровений и близости, неумолимо опустилась, но и вполовину такой же тёплой, как вечер, не была. Слова Ани, вышедшей из-под софитов, как суфле таяли на языке, а от её нежности легко кружило голову. Слова же Ани из ресторана состояли из односложных ответов и нейтральных, почти сухих рассуждений. Саша была права: здесь не было места драме или недомолвкам, уже не здесь и не сейчас. Слишком много произошло за тот полузабытый благодаря виски вечер, но таким он был только для Ани: Саша прекрасно помнила, как смотрела на неё и о чём думала. Слишком много она увидела на шоу и услышала в её мыслях, озвученных тогда на кухне и в её машине. Не было догонялок, не было пропасти между ними, не было желания схитрить или увильнуть. Просто хотелось быть честной и не пользоваться тем, на что права нет.