Однажды я умер

Дым - Filato

В детстве цыганка мне одна предсказала будто я, Если сильно полюблю, то любимого сгублю…

Король и Шут, "Ведьма и осёл"

      — Гарри Поттер, — мягкий шипящий голос Волдеморта сливался с шипением пламени. — Мальчик, Который Выжил.       Пожиратели смерти не шевелились. Они ждали. Всё вокруг замерло в ожидании. Хагрид бился в своих путах, Беллатриса тяжело дышала, а Гарри вдруг ни с того ни с сего вспомнил Джинни Уизли, её сияющие глаза, вкус её губ…       Волдеморт поднял бузинную палочку. Голова его была по-прежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Гарри взглянул в красные глаза, желая лишь одного: чтобы всё произошло прямо сейчас, пока он ещё стоит ровно, пока не утратил власти над собой, не выдал своего страха, пока он почти уверен, что готов…       Гарри не слышал слов, лишь увидел шевеление тонких губ, вспышку зелёного пламени — и всё исчезло.       Мир на секунду погрузился во тьму, чтобы затем воскреснуть в яркой вспышке. Гарри казалось, что он летит куда-то без метлы, без фестрала, просто летит. Неведомая сила несёт его в неизвестном направлении — он не мог понять: вверх, вниз, вперёд или назад. Это было нечто новое, не похожее на портал или аппарацию. Чувство лёгкости и свободы от всего: от смертей, от боли, от чувства безысходности. Всё, что сдавливало его сердце неподъёмным грузом, исчезло в один миг. Если бы он мог, он бы заплакал от этого прекрасного чувства.       Гарри не знал, сколько длился этот полёт: секунду, минуту, час, вечность? Время потерялось вместе с ним в бесконечности, существовало где-то в другом мире, далёком от этого. В какой-то момент звенящая тишина сменилась нарастающим гулом, в котором угадывался перезвон серебряных колокольчиков. Грудь сдавила невидимая рука и потащила его резко вверх. Последнее, о чём он успел подумать: умирать почти не страшно…