Однажды я умер

      Гарри проснулся от запаха горячего чая и блинчиков. Юноша открыл левый глаз и улыбнулся. На тумбочке стоял поднос с горячей едой. Гарри пытался вспомнить, когда он последний раз ел домашнюю горячую еду. Когда-то давно, в прошлой жизни до войны, наверное. Или в доме на Гриммо.       Парень медленно сел, прислушиваясь к своим ощущениям, и притянул поднос к себе на колени. Под большим колпаком оказались горячие тосты, несколько ломтиков бекона и стопка блинчиков, щедро политых кленовым сиропом. Проглотив завтрак за несколько минут, Гарри вернулся в горизонтальное положение и посмотрел в потолок.       И что теперь? Чем ему заняться до вечера? Друзья сейчас на занятиях, тумбочка оказалась пустой. Конечно, он же был в коме, зачем ему учебники? Хотелось найти какой-нибудь способ узнать побольше о самом себе и об этом мире, но как? Вряд ли медик расскажет ему что-то стоящее. Почему его родители живы, а сам он готовится попасть в сборную страны? Где Волдеморт? Был ли он вообще? Возможно, озлобленный маленький Том Реддл погиб в приюте? Или занял какую-нибудь должность в Министерстве? Руквуд – начальник мамы, значит, он не был Пожирателем Смерти. Мерлин, в голове крутилось столько вопросов, и совсем нет идеи, как найти ответы. У него даже очков нет, а он не знает, почему.       Дверь в Больничное крыло открылась с тихим скрипом, в проёме показалась рыжеволосая голова. На какую-то долю секунды Гарри подумал, что это Рон, но маленький ураган налетел на него и крепко вцепился в пижаму.       — Зачем ты сказал папе отнести меня в спальню? — Хизер обиженно надула губы.       — И тебе доброе утро, сестрёнка, — Гарри улыбнулся и поднял девочку на колени. – Разве ты не понимаешь сама? Ты уже слишком большая, чтобы спать со мной.       — А как ещё мы можем поддерживать легенду для родителей? — Хизер серьёзно посмотрела на него.       — Какую легенду? — не понял он.       — Ох, эта твоя амнезия, — в карих глазах заплясали чертята. — Я ничего не скажу. Сам всё поймешь, когда он до тебя доберётся.       — Он? Кто? — Гарри нахмурился, ничего не понимая.       — Увидишь, — девочка звонко чмокнула его в щёку и слезла с кровати. — Я передала твоим, что тебя выпишут перед ужином. Если честно, мне самой уже надоело притворяться маленькой, зависящей от тебя девчонкой. Я пропускаю обсуждение всех сплетен, пока ты там… — она махнула рукой и хитро улыбнулась. — Я всё думаю, когда же вам уже надоест скрываться.       — Хизер, подожди, – Гарри помотал головой и тут же пожалел об этом — боль пронзила затылок, он поморщился. — У меня с кем-то… я встречаюсь с кем-то?       — Дошло, наконец-то, — тихо засмеялась она, отходя на пару шагов, чтобы Гарри не мог дотянуться до неё.       — Ладно, — выдохнул он и улыбнулся на её смех. — Не хочешь говорить — не говори. Сам узнаю. Ты не знаешь, где мои очки?       — Ты точно головой ударился, — застонала она и подняла голову. — Северус подарил тебе на день рождения зелье для зрения. Ему надоело, что ты всё рушишь в лаборатории, — так обосновал он свой подарок. Оно какое-то безумно дорогое из редких ингредиентов, кажется, там даже чешуя василиска используется, и принимать его можно только после семнадцати лет. Настаивается лунный цикл, готовится на основе крови и чего-то…       — Василиска?! — Гарри дёрнулся, как от удара, рука машинально потянулась к плечу, где когда-то был шрам.       — А-а-мнези-ия, — протянула Хизер и недовольно поморщилась. — Мне тебе всю твою жизнь рассказывать, что ли?       — Всю не надо, хотя бы про василиска расскажи, — парень поднялся на подушках и похлопал ладонью по свободному краю кровати.       — Ты же тогда сам все уши прожужжал, как эта Слизеринская Сволочь спасла твою задницу, — Хизер подошла ближе, но садиться не стала.       — Пожалуйста, расскажи, пока не начались уроки, — он бросил взгляд на большие часы на стене у двери.       — У меня первая сегодня Трансфигурация, — девочка поправила сумку на плече. — МакГонагалл чуть не померла, когда ты упал на матче, теперь постоянно спрашивает меня о твоём состоянии. Я могу немного опоздать, скажу ей правду, что была у тебя.       — Хизер, не тяни кота за хвост, — взмолился он.       — Кота? Низзла, что ли? — спросила она. — Папа прав, откуда ты набрался этих маггловских словечек? Ну ладно, — она сложила руки на груди, чувствуя себя хозяйкой положения. — На втором курсе ты докопался до профессора Бинса с Тайной Комнатой Салазара Слизерина. Не спрашивай, я не знаю, откуда у тебя взялась эта идея. Ставлю сикль, тут замешан Малфой. Ты со своими дружками пошёл в подземелья. Вас искали три дня. В итоге слизеринский декан нашёл вас в той самой Тайной комнате и вытащил оттуда. Правда, ему пришлось спасать ваши аристократические задницы от настоящего василиска, который проснулся от тысячелетнего сна, когда ты опять сцепился с деканом.       — Как мы туда попали? — Гарри ошарашенно смотрел на сестру, не веря своим ушам.       — Откуда я знаю, — она пожала плечами. — Ты сказал, что на нижних этажах, ну, там, куда всем вход запрещён, кроме тебя любимого, вы нашли какую-то расщелину и свалились в подземное озеро. А там уже и до Комнаты добрели в поиске выхода.       Гарри чувствовал, что что-то не сходится в его голове и рассказе сестры, но не мог понять, что именно. Да и не это было главным, его больше волновало, что его догадка подтверждалась. Его двойник из этого мира сталкивался с теми же испытаниями, но справлялся с ними по-своему. Уже второй раз Снейп спасал его шкуру.       — Ладно, — она раскрыла сумку и достала оттуда знакомый учебник. — Сев передал, что шкуру с тебя спустит, если ты завалишься на следующем занятии. Он тебе устроит личную контрольную работу, когда тебе разрешат ходить на уроки.       — За что? — Гарри взял учебник по высшим зельям и потёр пальцем обложку.       — Было бы за что — убил, — Хизер попробовала сымитировать голос своего крёстного, но у неё это плохо получилось. — Я побежала, не скучай.       Гарри упал на подушку и прикрыл лицо учебником, раскрытым на случайной странице. Ничего удивительного, что Снейп ненавидит его и в этой жизни. Там он хотя бы притворялся мерзавцем, а тут — неприязнь была результатом его, Гарри, поведения. В самом деле, заносчивый и наглый, как папаша. Тут парень не мог поспорить со Снейпом. Это же надо было, попереться искать эфемерную Тайную Комнату в закрытую часть школы! Как он додумался до этого? Поспорил с кем-то? Поймали на «слабо»? Одни вопросы, никаких ответов.       Полежав ещё несколько минут, жалея себя несчастного, Гарри принялся нагонять материал по зельям за седьмой курс. Нужно было срочно вспомнить, на чём они закончили на шестом курсе, чтобы понять объём трагедии. Снейп никогда не был душкой, а учитывая то, что весь седьмой курс Гарри с друзьями пробыл в бегах, «тролль» по будущей контрольной ему был обеспечен. Но назойливая мысль не давала покоя, заунывно, как комар, жужжала на задворках сознания: «Что-то ты понял неверно». Знак Водолея (Cover) - Вячеслав Макаров       За конспектированием и штудированием учебника Гарри не заметил, как наступило время обеда. Он с удивлением обнаружил, что часы показывали час дня. Он прислушался к себе и понял, что желудок уже давно поёт рулады одинокого кита. Добрые домовики оставили поднос с едой на тумбочке, поэтому Гарри с удовольствием принялся уплетать рагу с овощным салатом. Именно в тот момент, когда Гарри медленно и с удовольствием затягивал в рот, прожевывая, длинную веточку петрушки, в Больничное крыло прибыл профессор Снейп. Поттер так и замер с зеленью, торчащей из зубов.       В этом мире Снейп не выглядел, как болезненное привидение Слизерина. У Гарри при виде мужчины сразу появилась ассоциация со старшим Малфоем. Та же выправка, разворот плеч, гордо поднятая голова. Невольно захотелось сжаться комочком под одеялом, а ещё лучше — сделаться невидимым. Что там говорила Хизер? Он издевался над Снейпом? Ну да, как же…       Тем временем мужчина прошёл в кабинет мадам Помфри, и Гарри смог выдохнуть. Может быть, ему повезёт, и друг мамы пришёл просто что-то обговорить с целительницей? Гарри вынул голову из-под одеяла, куда успел как-то спрятаться, и снова открыл учебник.       Он успел достаточно глубоко окунуться в чтение, когда его внимание привлекла небольшая бутылочка со знакомым синим зельем. Гарри шумно сглотнул, взгляд переместился с колбы на длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, затем выше — на манжетку чёрной мантии с пятью пуговицами-полусферами. Гарри уже догадывался, кто стоит перед ним, но всё равно резко вспотел, встретившись взглядом с почти чёрными глазами Снейпа, которые горели справедливым огнём.       — Бери, — он нетерпеливо дёрнул рукой, показывая свое раздражение. — Выпить во время обеда. Порцию, которую нужно выпить на ночь, я уже передал твоей сестре.       — Спасибо, сэр, — тихо сказал Гарри, беря зелье.       — Принимать нужно будет ещё неделю, до полной стабилизации того, что обычные люди называют мозгом, — хоть что-то оставалось неизменным во всех мирах — сарказм Снейпа. — Состав хранится не более двенадцати часов, поэтому перед завтраком придёшь за новой порцией. Три раза в день.       — Я понял, сэр, — Гарри постарался максимально вжать голову в плечи. Сейчас, как никогда, он хотел превратиться в черепаху.       Снейп развернулся на каблуках, эффектно взмахнув мантией, и направился к двери. Гарри понадобилось несколько секунд, чтобы принять решение. Он облизнул пересохшие губы и позвал:       — Профессор Снейп, — он дождался, когда мужчина остановится, медленно развернётся к нему и поднимет левую бровь. — Ещё раз — спасибо, что спасли мою жизнь. Снова.       Юный маг скорее почувствовал, чем услышал, как хмыкнул профессор, прежде чем выйти из лазарета. Гарри захотелось провалиться под землю. Казалось, он виноват во всех смертных грехах, но ведь это не так. Поттер не хотел отвечать за то, что натворил его двойник. Эта вечная несправедливость!       Гарри со злостью на весь мир проглотил горькое зелье, сморщился, высунув язык, и вновь открыл учебник. Ему нужно было выучить минимум пять параграфов.       Время до ужина пролетело незаметно, Гарри настолько погрузился в сложные рецепты зелий, что не заметил, как к нему подошла целительница и принялась водить над многострадальной головой палочкой.       — Спешу вас поздравить, мистер Поттер, — она хлопнула в ладоши и приказала домовику принести школьную форму для пациента. — Швы состоятельны, ткани восстановились. Признаков рецидива гематомы или отёка нет. Головные боли могут беспокоить ещё в течение месяца, поэтому приходите, зелье будет всегда для вас готово.       — Спасибо, мадам Помфри, —Гарри расстегнул пижамную куртку и взял рубашку. — Постараюсь лишний раз вас не беспокоить.       — Знаете, мистер Поттер, — медленно произнесла женщина, подбирая правильные слова. — В какой-то степени я даже рада, что бладжер попал вам в голову. Это положительно сказалось на вашем воспитании.       Она ушла в кабинет, не прощаясь. Гарри ещё какое-то время смотрел ей вслед, но быстро взял себя в руки и принялся переодеваться. Каким же говнюком был его двойник в этой вселенной, если даже всегда сдержанная целительница рада, что он изменился? Когда Клювокрыл ранил Малфоя на третьем курсе, мадам не особо обращала внимание на его крики и нытьё.       Гарри встал с кровати и осмотрел себя. Он был значительно выше и крепче, чем в прошлой жизни. Конечно, ведь тут его не морили голодом Дурсли, он не жил, как домовой эльф в чулане без света. У него были любящие родители, которые следили за его здоровьем и питанием. Теперь он выглядел так, как должен был бы. Зеркало в полный рост стояло в углу у самого выхода, Гарри не смог устоять перед любопытством и заглянул в него.       Первое, что бросилось ему в глаза — широкие плечи. Он был почти на голову выше, чем привык. Глаза, не скрытые надоевшими очками, ярко блестели загадочным колдовским огнём в свете волшебных ламп. Волосы были взъерошены, но угадывалась модельная стрижка с косой чёлкой. Неловко смутившись, Гарри приподнял рубашку — на животе угадывались очертания кубиков пресса, грудные мышцы были обтянуты дорогой тканью и красиво выделялись. Из замухрышки с острыми коленками и впалой грудью он превратился в прекрасного принца из сказки. Щёки предательски покраснели. Он был классического спортивного телосложения, а не перекаченным быком из глупых маггловских передач, которые смотрел Дадлик по телевизору. И Гарри определённо это нравилось. Он решил, что обязательно выяснит минимум физических упражнений для поддержания формы.       — Красавчик, — цокнуло языком зеркало, заставив парня покраснеть ещё пуще.       — Иди ты, — буркнул парень и быстро вышел из лазарета.       Гарри огляделся по сторонам — никого не было, все студенты и преподаватели собрались на ужин. Часы на башне пробили шесть раз. Что ж, теперь ему предстояло выдержать новый удар. Если он не дружит с Роном, тогда с кем? С кем он обычно сидит во время приёма пищи? Сейчас он подсядет к сестре, но дальше?       За этими невесёлыми думами Гарри не следил за дорогой, просто шёл по знакомому маршруту. За очередным поворотом кто-то схватил его за руку и затащил в пустой тёмный класс. Парень не успел возмутиться — дверь резко закрылась, перекрывая путь к спасению, а его губы накрыл чужой горячий рот. Очень горячий и жадный рот. Гарри замер истуканом, не зная, что делать? Ответить на поцелуй? Оттолкнуть незнакомку? А если это его девушка?       Скорость реакции изменила Гарри в самый ответственный момент. Его толкнули на парту, властно прижали к столешнице и приставили палец к губам, призывая помолчать. Поттер понял, что убивать его явно не собираются, и решил посмотреть, что будет дальше. Поцелуй ему, по крайней мере, понравился.       Рука властно, но одновременно с этим с каким-то трепетом, прошлась по пуговицам рубашки, цепляя их ногтями, и спустилась к ремню. Щелчок пряжки, звук расстёгивающейся молнии, и брюки вместе с трусами оказались на полу. Гарри хотел было что-то сказать, но единственное, что он смог из себя выдавить, был стон. Обжигающий рот поглотил его полувставший член целиком, заставляя выбросить из головы все мысли.       Гарри откинулся на столешницу, сдаваясь на волю своей мучительнице без боя. Мерлин, это же его первый минет! Чужие губы плотно сжались вокруг ствола, а проворный язык обвёл головку. Гарри вцепился пальцами в край стола и выдавил из себя приглушённый стон. От ощущения чуть шершавого языка на чувствительной коже головки ноги свела болезненная судорога. Ладонь обхватила его у основания, надавливая на яички, от чего пальцы в туфлях поджались, и Гарри не смог сдержать новый стон, более похожий на скулёж. Через мгновение рот начал насаживаться на твёрдую плоть, пытаясь поглотить его полностью. Резким движением девушка вынула член изо рта с громким хлюпающим звуком, Гарри чувствовал, как её слюна стекает ему на лобок. Незнакомка повторила это действие ещё пару раз, провела губами с языком от корня до головки, а затем поглотила член полностью и принялась агрессивно насаживаться ртом, с силой всасывая.       Гарри понимал, что это не может продлиться долго. Он попытался предупредить девушку, поднял ладонь, но был резко остановлен той же властной рукой. Их пальцы переплелись, юноша откинул голову назад, ударившись о дерево, и застонал в голос, уже не сдерживаясь. Это только больше подстегнуло незнакомку, она с удвоенным рвением принялась насаживаться ртом на разгорячённую плоть. Её свободная рука аккуратно оттянула яички вниз, и это стало последней каплей для неискушенного Гарри. Он вскинул бёдра, входя в гостеприимный ротик и глотку до конца, одновременно с этим Поттер вцепился ей в волосы и прижал её голову к себе. Девушка была не против — послышалось только тихое низкое постанывание. Тугая струя ударила куда-то глубоко в горло. У Гарри перед глазами заплясали радужные звёздочки, а яйца стянуло от незнакомого ранее ощущения.       Когда член перестал дёргаться и извергать сперму, незнакомка сделала ещё несколько поступающих движений, выдаивая из Гарри всё до капли, и только после этого выпустила его на волю.       Гарри, всё ещё тяжело дышащий от пережитого оргазма, смотрел в чёрный потолок. Сердце бешено билось в груди, будто птица в клетке. Это был его первый сексуальный опыт, и он ему очень-очень понравился. Гарри подумал, что поужинать можно, в принципе, и на кухне, а вот познакомиться с неизвестной девушкой нужно как можно быстрее. Щелчок пальцев, яркий свет заставил его зажмуриться и прикрыть глаза рукой. Парень привстал на локтях, чтобы посмотреть на свою девушку, ведь больше никто не мог знать, как доставить ему максимальное наслаждение, и резко замер с широко открытыми глазами и ртом.       Перед ним на коленях сидел Драко Малфой. Вид у блондина был, как у кота, обожравшегося сметаны. Блестящие глаза, растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки — всё указывало на то, что парень возбуждён не меньше Гарри. Слизеринец нагло улыбнулся, приоткрыл рот и с явным удовольствием слизнул каплю спермы с угла рта. Он медленно облизнулся и посмотрел на Гарри исподлобья.       — Я читал, что яркие неожиданные эмоции помогают восстановить память, — серебристые глаза с вожделением смотрели на Поттера.       Гарри теперь понял странные намеки Хизер, её гаденький смех и взгляды. У него не было девушки. У него был парень. И парень этот — никто иной, как Драко Малфой собственной персоной, только что отсосавший у него в классе по… по Трансфигурации, Мерлин! Гарри упал на столешницу и прикрыл лицо руками, застонав. Малфой лишил его девственности, о... Господи!       — Кажется, талмуды по медицине врут, — послышалось тихое хмыканье.       Гарри расставил пальцы, чтобы наблюдать за Малфоем, и сразу же пожалел об этом. Слизеринец плавным, явно провокационным, движением встал и поправил прическу. Блондин опёрся коленом о парту и навис над Гарри. Его лицо остановилось в опасной близости, Поттер мог даже различить свой запах на его губах.       — Раньше ты не был таким тихим, Гар-р-ри, — проворковал Малфой и провел кончиком носа по его щеке. — Ты никогда не стеснялся стонать моё имя, когда я брал твой изумительный член в рот, — Он прикусил нижнюю губу и соблазнительно улыбнулся. — Неужели этот дракклов бладжер сделал из моего Поттера асексуала?       — Н-нет, — запинаясь ответил Гарри, он пытался принять правильную позу в такой неудобной позиции. — Я, правда, ничего не помню.       — Но имя-то моё ты помнишь? — спросил слизеринец и повторил движение на второй щеке.       — Драко… — тихо произнёс Гарри, стараясь не покраснеть ещё больше.       — Только ты умеешь, так произносить моё имя, Гарри, — Малфой приподнялся на вытянутых руках и улыбнулся такой улыбкой, какой юноша никогда не видел у него в прошлой жизни. Такой светлой, такой чувственной, такой… влюблённой? — Я так рад, что ты жив.       Малфой плавно опустился ему на грудь и спрятал лицо где-то между шеей и плечом. Руками блондин с силой сжал бока Поттера. Гарри только и осталось, что приобнять своего любовника — одна рука осталась у него спине, вторая закопалась в его серебристые волосы. Они были такими мягкими, что гриффиндорец даже удивился. Почему-то всю жизнь он думал, что они должны быть жёсткими, колючими, а тут… возможно, всё дело в том, что сейчас он не нанёс на них гель?       — Я пожалею об этих словах, но… — плечи Малфоя напряглись. — Я думал, что сам умру там, вместе с тобой. Я хотел разбиться об эту проклятую трибуну, когда увидел, что ты падаешь. Я… Я…       — Тише, — Гарри прижал его к себе и сглотнул. Успокаивать он так и не научился. — Я живой, ты же видишь. Со мной всё хорошо, почти, — он коротко хохотнул. — Подумаешь, память. Я уверен, мы сможем создать новые воспоминания.       Драко резко поднял голову и уставился на него, будто видел в первый раз. Глаза цвета грозового неба покраснели, угадывалась одинокая слезинка в правом углу. Гарри не понял: он сказал что-то не то, или его двойник и со своим парнем вёл себя, как сволочь?       — Я в пятый раз с начала года пытаюсь… — он нахмурил брови. — И только сейчас… Ты точно Гарри Поттер?       — Ну, а кто же ещё, — широко улыбнулся Гарри. — Кто ещё умеет так изобретательно находить приключения?       — Это точно, — прыснул Малфой и уткнулся лбом ему в грудь. — Только твоя тупая голова может придумать план, как вместе с отцом попасть в Азкабан на спор.       — Азкабан? — по коже пробежала стая мурашек от воспоминаний о дементорах.       — Ага, — теперь его плечи затряслись от смеха. — Ты решил доказать нашему декану, что не трус, и попёрся со своим папаней в Азкабан. Джеймс успел вызвать Патронус до того, как тебя высосали. Ты целый месяц ел один шоколад и запивал его какао.       — Мерлин! — Гарри с силой ударил себя по лицу.       Чем больше он узнавал о себе, тем больше ему хотелось вернуться на ту проклятую поляну и придушить Волдеморта голыми руками. Этот вариант казался ему более перспективным, чем восстанавливать нормальную репутацию после этого самовлюблённого тупого болвана.       — Гарри, — Малфой поднялся и приблизил к нему лицо. — Я хочу спросить, ты…       — Драко, — Поттер положил ладонь ему на щеку и провёл по ней пальцем. — Я не могу обещать тебе что-то, но я постараюсь. По крайней мере то, что произошло только что, мне очень понравилось.       — Ещё бы, — фыркнул слизеринец и гордо поднял нос. — Думаю, я смогу снова тебя влюбить в себя после сегодняшней ночи.       — Мне рекомендовано минимум нагрузок, — быстро проговорил Гарри. — В самом деле, мне ещё неделю пить мерзкое зелье, чтобы остаток мозгов сохранить. Дай мне время, пожалуйста. Я не против продолжать наши отношения, но мне нужно время свыкнуться с этим.       — Опять двадцать пять, — Драко поднял правую бровь. — Ты год назад тоже пытался убежать от этого. Даже Уизлетту трахнул, чтобы доказать самому себе, что ты не гей. И что? Ты всё равно пришёл ко мне, потому что моя задница привлекает тебя больше, чем та веснушчатая.       — Тем более, если я тогда выбрал тебя, дай мне хотя бы несколько дней, — Гарри были необходимы эти несколько дней, как воздух.       — Я никогда не мог тебе отказать, — Драко на короткое мгновение коснулся губ Гарри в лёгком поцелуе и, нехотя слез с него. — Это аванс, — он ухмыльнулся уголком рта. — Двери моей комнаты всегда открыты для тебя, дорогой. Не опоздай на ужин.       Драко вышел, оставив Гарри в смятении и со спущенными трусами. Гарри понял, что полулежит на парте в самом неприличном виде и схватился за брюки. В его голове творился полный хаос. Первое, что он понял, он — парень Драко Малфоя, который издевается над бедным аристократом, уже четыре раза высмеивал его попытки признаться ему в любви. А что пытался сделать Малфой только что? Только это, да. Второе — он тупоголовый идиот, но это было понятно ещё вчера. Третье — у него был секс с Джинни, и ему это не понравилось. О четвёртом он решил подумать позже. Слишком много информации и эмоций. Он хочет поужинать, выпить очередную порцию синей бурды и лечь спать. Краш - Клава Кока, NILETTO       Стоило Гарри зайти в Большой зал, как все замерли, наступила гробовая тишина. Студенты школы разделились на два одинаково больших лагеря: одни смотрели на него с облегчением, вторые — с ненавистью. Не то, чтобы Гарри привык быть любимчиком школы, но сейчас он был бы рад нейтралитету. Со стороны гриффиндорского стола поднялась рука и помахала ему. Хизер чуть ли не подскакивала на месте, привлекая его внимание. С облегчением Гарри направился к сестре.       — Как я популярен, — с сарказмом произнёс он, присаживаясь к ней.       — Конечно, — хихикнула она. — Ты — та ещё заноза в заднице.       — Это я уже понял, — буркнул он и наложил себе картофельного пюре. — Спасибо, любимая сестрёнка, что предупредила, что у меня такой романтичный парень.       — Я так и знала, что он сделает нечто такое, — наглая девчонка не скрывала улыбку. — Он вошёл в зал с таким довольным лицом, будто успел сделать с тобой что-то очень непотребное.       — Так и есть, — Гарри дотянулся до горошка и серьёзно посмотрел на сестру. — О таких вещах нужно предупреждать, Хизер.       — Ты расскажешь, что он сделал? — в янтарных глазах загорелся нездоровый огонёк.       — Нет, конечно, — хмыкнул Гарри. Уж чего-чего, а описывать в красках свой крах на столе в кабинете Трансфигурации он не собирался никому даже под пытками. — Лучше расскажи, с кем я дружу? Как учусь в целом? Есть ли у меня какие-то неприятели?       — Ты сам попросил, — Хизер положила вилку и указала кивком в сторону слизеринского стола. — Думаю, с одним из своих дружков ты уже познакомился.       — Очень смешно, — с сарказмом сказал Гарри, найдя взглядом Малфоя.       Блондинчик сидел рядом с Блейзом Забини и о чём-то оживлённо говорил с ним, жестикулируя руками. Драко, будто почувствовав его взгляд, повернулся и сразу же нашёл его в толпе гриффиндорцев. Малфой медленно поправил выбившуюся прядь волос, подмигнул ему и вернулся к разговору с соседом. Гарри почувствовал, как предательски вспыхнули щеки, и еле удержался, чтобы не спрятать лицо в ладонях.       — С тех пор, как ты заставил его не пользоваться гелем для волос, он стал выглядеть более… — Хизер хитро улыбнулась и хотела уже озвучить подходящий термин, но Гарри остановил её одним движением руки. — Хорошо-хорошо, молчу. Третьим в вашем тандеме, как ни странно, оказался сын твоего крёстного, Октавиус.       Она указала пальцем на неприметного симпатичного парня, сидящего с краю стола Рэйвенкло. Он был как две капли воды похож на Сириуса — голубые глаза, кудрявые тёмные волосы, прямой нос и упрямые тонкие губы.       — Скажи мне, — Гарри выдохнул и тихо промямлил: — Надеюсь, я… ну, я его не…       — Нет, конечно, — расхохоталась Хизер. — Ты, конечно, тот ещё террорист, но какая-то мораль даже у тебя есть. Это же сын Сириуса.       — Сириус женат? — нахмурился Гарри, он не помнил, чтобы Сириус рассказывал ему о девушках в прошлом.       — Конечно, — Хизер закатила глаза. — Марлин МакКиннон. Ну? Хвостик? Подруга нашей мамы ещё со времен школы? Вообще не помнишь? Ладно, — она махнула рукой.       МакКиннон, что-то знакомое. Где-то Гарри видел это имя. Кажется, в письме его матери Сириусу, которое они нашли в доме на Гриммо. Она писала о ней то ли как о соседке, то ли как о подруге — Гарри почти не помнил. Но кличка «Хвостик» врезалась ему в память. Кажется, её убили в первую войну, но это не точно.       — По поводу учёбы, — продолжала Хизер. — Учишься ты ужасно. Тебя вытягивают только по просьбе мамы и из-за уважения к папе. Сев точно взял тебя на Высшие Зелья по просьбе мамы, чтобы он мог за тобой приглядывать.       — Понятно, — Гарри грустно посмотрел на кусок сёмги. — Значит, я лодырь. Но в друзьях у меня Драко Малфой и Октавиус Блэк. Тогда почему я так хорошо помню Рона Уизли и Гермиону Грейнджер?       — Ну, тут всё просто, — девочка пожала плечами. — Это твои любимые жертвы для издевательств. Уизли вы постоянно обзываете. С другими однокурсниками у тебя отношения более-менее спокойные. У вас в спальне ещё есть Невилл Лонгботтом, Симус Финниган, Дин Томас, Ричард Стамп и Арчибальд Крегг. Даже удивительно, что в восьмидесятом году родилось так мало волшебников, ваш курс самый малочисленный.       Гарри слушал её и жевал сельдерей. Это тут у него мало соседей? В его вселенной не было никаких Стампов и Креггов, оба рода были уничтожены Волдемортом за поддержку правительства.       — О, явился, наконец-то, — фыркнула Хизер и вернулась к своей тарелке.       — Кто? — Гарри вытянул голову, чтобы лучше рассмотреть вход, но там никого не было.       — Твоя любимая Слизеринская Сволочь, — девочка указала вилкой в сторону преподавательского стола.       Гарри развернулся в противоположную сторону и замер. Справа от директорского места, в двух стульях от Дамблдора, присаживался за обеденный стол высокий молодой мужчина тридцати лет. Иссиня-чёрные волосы были уложены мягкой волной — эта прическа не менялась ни в одном из миров. Идеально выглаженная мантия, чёрные брюки с чёткими стрелками, белоснежная рубашка с воротником-стойкой. Пазл, который до этого отказывался складываться, решился самым невероятным образом. Всё, сказанное Хизер и матерью, разошлось по полочкам. Гарри встретился с проницательными синими глазами, недобрая ухмылка пробежала по тонким губам мужчины.       Гарри понял, что попал. В этой вселенной слизеринским деканом и по совместительству преподавателем Защиты от Тёмных Искусств был Том Марволо Реддл.