Однажды я умер

Она - Данко       На следующее утро Гарри встал раньше обычного. Он быстро умылся, почистил зубы и оделся. У него были планы на сегодняшний день. В первую очередь он планировал разобраться с волосами. Гарри тупо уставился на армию флакончиков на столе с высоким зеркалом. Вообще этот предмет мебели его откровенно раздражал. Стоило ему подойти к зеркалу, оно тут же начинало восхвалять его фигуру, сильные руки, зелёные глаза и обтянутую брюками задницу. Пошлые вздохи и прочие проявления обожания зеркала Гарри старался пропускать мимо ушей.       Итак, волосы. За последние несколько дней Поттер успел попробовать пару баночек. Эффекты были разные: первая укладывала непослушные вихры в том виде, который парень придавал руками, делая пряди твёрдыми и несгибаемыми. Второе зелье, похожее на желе, превращало волосы в мокрые сосульки. Третья, наоборот, делала его похожим на одуванчик.       И вот сейчас взгляд юноши зацепился за особо крупную бутылочку с прозрачным содержимым. Зелья там было на самом донышке, и Гарри предположил, что его двойник пользовался этим средством чаще остальных. Парень взял склянку со старомодным распылителем в руки и посмотрел на себя в зеркало. Резко выдохнув, он зажмурился и несколько раз нажал на грушу. Мелкие капли оросили его лицо, попав в нос, заставили чихнуть. Гарри проморгался и снова посмотрел в зеркало. Удивительно, с его волосами почти ничего не произошло! Почти — ключевое слово. Пряди перестали торчать в разные стороны, прическа приобрела системный художественный беспорядок. Гарри запустил пятерню в волосы и подивился, какими они стали мягкими и гладкими. На горлышке он быстро нашёл этикетку «Простоблеск, ver. Light». Сделав мысленную отметку спросить об этом снадобье у сестры, Гарри помчался на завтрак.       Часы пробили восемь утра, когда он входил в Большой зал. Золотые тарелки наполнились традиционными утренними блюдами, источая соблазнительные запахи, но Гарри не особо хотел есть. Во вторник после обеда стояли те самые Ритуалы, к которым Гарри не был готов ни морально, ни физически. Поэтому дожидаться сестры он не стал. Поттер проглотил пару ложек каши, несколько ломтиков бекона и тост с малиновым джемом, после чего направился в библиотеку в надежде, что и в этом мире она открывается в половину девятого.       Вежливо поздоровавшись с библиотекаршей, Гарри направился к знакомому стеллажу на втором этаже. В этот раз удача улыбнулась ему, и Гарри с радостью ребёнка достал с верхней полки искомую книгу с невыразительным названием «Ритуалы души». Ради интереса он открыл форзац и достал формуляр, забытый в книге. Гарри спустился вниз, к стойке мадам Пинс и вручил ей сложенный пергамент. Удивившись его находке, библиотекарь вложила формуляр в нужный ящичек и стала оформлять уже его собственный документ. Гарри оставалось только улыбнуться мельком увиденной надписи аккуратным читаемым почерком с лёгким наклоном. Интересно, останется ли в этой библиотеке хоть одна книга, которую Гермиона не прочтёт?       Двойная Трансфигурация прошла на удивление спокойно. МакГонагалл продолжала осторожно следить за своим нерадивым студентом, но хотя бы не падала в обмороки, когда тот отвечал верно на тот или иной вопрос. На этом занятии они превращали жаб в крыс. Бедняге Лонгботтому пришлось изрядно потрудиться, чтобы спрятать Тревора в сумку. Жаба категорически не хотела сидеть в укромном месте, чем почти смогли воспользоваться Нотт с Забини, но были остановлены тяжёлым взглядом Поттера.       После Трансфигурации были Чары, на которых Гарри продемонстрировал Флитвику владение заклинанием Конфиденциальности. Маленький профессор был так рад, что едва не свалился со стопки книг и наградил Гриффиндор десятью баллами.       За обедом Гарри сидел рядом с Гермионой. Они выглядели почти одинаково — девушка читала расширенный справочник магических существ, а Гарри — толстый талмуд по ритуалам. Когда тарелка опустела, и вилка со скрипом прошлась по дну, привлекая внимание Поттера, юноша оторвался от книги и поинтересовался у однокурсницы, как ей это издание. Грейнджер на мгновение замерла, мотнула головой и ответила, что ничего сверхсложного в нём не прочитала. По её мнению, магглорождённые студенты могли бы освоить хотя бы основы ритуальной магии. Это замечание заставило Гарри призадуматься.       Перед выходом из Большого зала Поттера поймал Блэк и потащил в сторону подземелий.       — Не думаешь же ты, что подобная магия творится далеко от земли, — фыркнул Окти. — Ритуалы, кровные чары и прочие сложные заклинания вообще должны проходить в специальных залах. Директор оборудовал небольшое помещение на нижних этажах, совсем близко к камню замка.       — У Хогвартса есть Родовой камень? — удивился Гарри, который успел прочитать достаточно, чтобы начать немного разбираться в высшей родовой магии.       — Не совсем, — протянул Блэк и замедлился. Они спускались на первый уровень подземелий, где располагались учебные классы и вход в гостиную Слизерина. — Замок был создан с помощью магии четырёх великих магов тысячу лет назад. В его основу каждый из них заложил четверть собственного камня. Так что, называть его родовым неверно. Это камень Хогвартса, камень Основателей. Сволочь рассказывал, что Слизерин свою четверть перенёс в Тайную комнату.       — Во, кстати, — Гарри вспомнил, о чём хотел давно расспросить друга. — Расскажи, какая нелёгкая понесла нас в Тайную комнату на втором курсе?       — Твоя дурная голова, — засмеялся Окти. — На самом деле всё случилось абсолютно случайно. Началось, как комедия, а могло закончиться трагедией.       — Не тяни, — взмолился Гарри, сгорая от любопытства.       — Грейнджер случайно уронила тебе на голову Историю Хогвартса, — сквозь смех ответил Октавиус. — По воле Судьбы она раскрылась на главе о Салазаре Слизерине и его Тайной комнате с его немыслимым чудовищем. Подлил масла в огонь, конечно же, Реддл. Он сказал тебе, что такое тупое существо, как ты, никогда не сможет разыскать Комнату. Угадаешь, что случилось потом?       — Я собрал вас, и мы пошли в катакомбы? — предположил Гарри, хотя догадывался, какой получит ответ.       — Почти, — Блэк открыл тяжёлую дверь, и они оказались на вершине древней лестницы. Первый уровень катакомб. — Запоминай дорогу, у меня помимо тебя есть личная жизнь. Так вот, около часа ночи меня разбудил истеричный домовик Малфоев, Добби, кажется. Он перенёс меня прямо в пижаме на второй уровень. Там Драко с огромным рюкзаком всякой снеди рассказал, что накануне вечером ты заявил, что идёшь искать Тайную Комнату один. Конечно, этого наш Дракончик позволить тебе не мог — в полночь вызвал домовика, приказал проверить, в спальне ты или нет. Разумеется, тебя в постели не оказалось. Собрав провианта на троих, Драко сам отправился в катакомбы, а эльфа послал за мной. Хорошо хоть тапки дал надеть.       Первый уровень катакомб не был запрещённым и в мире Гарри Поттера с Волдемортом. Там находился проход к пещере с доком, куда прибывали первокурсники на лодках, преподаватели Гербологии выращивали тут растения, боящиеся света, такие, как Дьявольские силки. Так же тут находилась нижняя часть кухни и комнаты, где жили домовики. Все проходы на второй уровень были заблокированы самим директором, и чары обновлялись раз в год. Сколько всего уровней подземелий существует — не знал никто, кроме директора.       — Вот, значит, — продолжил Окти. Он специально шёл медленно, чтобы друг с амнезией мог лучше запомнить дорогу к кабинету. — Мы нашли тебя на втором уровне. Домовик Малфоев не смог тебя обнаружить — чем ниже уровень, тем сильнее защита Замка. А когда мы спустились на четвёртый, то нас не видели даже местные домовики.       — И чем же я занимался? — устало спросил Гарри, понурив плечи.       — Ты пытался вскрыть путь к лестнице, — снова засмеялся Октавиус. — Долбил несчастную дверь Бомбардой. Когда мы тебя обнаружили, ты уже успел сделать щель в каменной стене. Оттащить тебя было нереально. Тебя вообще невозможно остановить, если ты что-то придумал, уверен, ты это уже понял. Такого упрямого осла надо ещё найти.       — Это точно, — буркнул Гарри, они остановились перед массивной дверью из цельного дерева. — Это вход, как я понимаю.       — Да, — кивнул Блэк и потянул за бронзовое кольцо. — Это единственный путь, не закрытый магией директора. Эта лестница ведёт к кабинету по ритуальной магии.       Когда дубовая дверь открылась, снизу послышались голоса. Друзья аккуратно спустились к подножию, держась за каменные перила. Лестница была мраморная и древняя, как сам замок. Кое-где ступени обвалились от времени, одна вообще отсутствовала, где-то виднелись глубокие трещины, некоторые были стёрты тысячами школьников, но у большинства просто не было краёв. На небольшой площадке столпилось человек пятнадцать от силы. Кто-то пытался повторять материал по записям в свете Люмоса — света от факелов не хватало для чтения, кто-то сидел на ступенях, но большинство студентов стояло у высоких дверей. Октавиус сел на край последней ступени и похлопал рядом с собой. У них было ещё время, чтобы рэйвенкловец закончил рассказ.       — Нам ничего не оставалось, как помочь тебе не влипнуть в ещё большие приключения, — на несколько тонов ниже продолжил повествование Блэк. — Бабушка постоянно ругается, говорит, что как твой отец чуть не свёл моего с пути истинного, так и ты плохо на меня влияешь.       — Но ты её не слушаешься, — улыбнулся Гарри и сел рядом.       — Это у меня от папы, — скривил губы Окти. — У меня на всё своё мнение. Так-то я весь в маму, даже в Рэйвенкло попал. Это был чёрный день для бабушки. Хотя она не устаёт повторять, что в вечер, когда прилетела сова от отца с письмом, что он поступил на Гриффиндор, у неё случился инфаркт, инсульт и ещё несколько болячек одновременно. Папа говорит, что в тот вечер она просто окончательно сошла с ума.       Гарри выдавил из себя улыбку. Он отлично помнил вечно кричащий портрет Вальбурги в доме на Гриммо. Вполне возможно, Сириус был недалёк от истины.       — Продолжим, — выдохнул Окти и упёрся локтями в колени, устраивая голову на сложенных ладонях. — К утру мы спустились на четвёртый уровень. Честно, даже мне там было уже неуютно, а я вырос в особняке, где жило не одно поколение тёмных магов. Идти вперёд было уже невозможно, и мы остановились на привал в одном из альковов. Ты вырубился сразу — ещё бы, столько сил на взрывание двух дверей потратил! А мы с Драко долго уснуть не могли. Нас окружала такая тяжёлая сырая магия, что задремать мы смогли только через час. На вскрытие пятого уровня у нас ушло несколько часов. Магия замка сопротивлялась, как могла, но мы взяли упорством и количеством. Пятый уровень оказался лабиринтом. Там-то мы и проболтались почти сутки. На третий день мы нашли проход на шестой. Я не знаю, как ты мог передвигаться там с такой скоростью, наверное, тебя защищала сама Магия, другой причины я не вижу. Мы с Малфоем еле ноги там передвигали. У меня было ощущение, что я не иду, а плыву в чём-то тягучем и густом, так много магии там было! А ты шёл, как взрывопотам, напролом.       Гарри задумался над словами друга. Возможно, тут дело было в том, что Блэк и Малфой были магами с тёмным вектором магии. У самого же Гарри как у полукровки вектор был ослаблен, да и Поттеры были светлыми волшебниками. В любом случае, сейчас, находясь на втором уровне катакомб, Поттер не чувствовал никакого давления магии.       — Таким образом, ты нашёл эту проклятую расщелину, — Блэк вдохнул и покачал головой. — Я уговаривал тебя не прыгать, Драко держал тебя, как мог. Но ты — это ты. Ты прыгнул вниз, не обращая внимания на наши просьбы и угрозы. Ты даже не проверил, как там глубоко! Просто взял и прыгнул солдатиком. Малфой тут же сиганул за тобой, один я мог трезво оценивать ситуацию. Я дождался ваших криков и прыгнул за вами. Мы оказались в огромном подземном озере. Драко назвал его морем. Не было видно ни берегов, ни стен, ни потолка — ничего. Только темнота и тишина. Я так был рад, что предыдущим летом научился плавать! Малфой додумался наколдовать Люмос Солем. Только с его помощью мы заметили далёкий берег и поплыли к нему. Весь пол был усыпан мелкими костями и черепами, брр, — парень передёрнул плечами и поёжился. — Так себе зрелище, скажу тебе. Там мы расчистили часть земли и устроили последний привал. Как оказалось, не зря.       — Это была Комната? — тихо спросил Гарри. Сам он никакого подземного озера не помнил.       — Да, — покивал Окти и оглянулся наверх, Лонгботтом и Уизли спускались вниз. — Вернее, это была её задняя часть. Мы только через час дошли до входа в зал с колоннами. Представляешь, огромный зал, потолка не видно вообще, и огромная циклопическая статуя Слизерина. Вот у кого эго было больше твоего, — нервно засмеялся Октавиус и потёр шею. — Выход мы нашли быстро, но открыть его не смогли ни сотни Бомбард, ни Депульсо, да вообще, заклинания рикошетили от люка. Там нас нашёл Реддл через несколько часов. Я никогда не был так рад видеть его, как в тот момент.       — Представляю, как он прошёлся по моим умственным способностям, — с грустью в голосе ответил Гарри. Ему было обидно, что его двойник находил такие нелепые приключения вместо того, чтобы жить спокойной жизнью и радоваться ей.       — Нет, даже не представляешь, — в тон ему ответил Блэк. — Он так орал на тебя... Он никогда так не кричал на тебя, как тогда. Хотя, нужно отметить, что ты не оставался в долгу. Вы поливали грязью друг друга минут десять, если не больше. И-и, — парень скорчил мученическую гримасу. — В какой-то момент он случайно перешёл на парселтанг.       Гарри догадался, что василиск не мог проснуться от обычных криков ещё тогда, когда впервые от Хизер услышал укороченную версию этой истории. Теперь всё разложилось по своим местам. Парселтанг. Только змеиный язык мог разбудить короля змей от векового сна.       — Прошу заметить, это была первая и последняя моя оплошность, — раздался за их спинами голос, который они хотели слышать сейчас в последнюю очередь. — Остальное моё общение с тобой на парселтанге было исключительно по моей воле.       — Это разбудило василиска? — спокойно спросил Гарри, когда встал на ноги.       Реддл стоял на несколько ступеней выше. Взгляд тёмных синих глаз был серьёзным, приковывал к месту. Гарри почувствовал, как тысячи мурашек пробегают по спине. Это был тот самый взгляд, который он видел перед смертью. Холодный безэмоциональный взгляд Волдеморта.       — Да, — признал свою ошибку Реддл. — Я спрятал тебя за спину, а на твоих друзей успел наложить матовый щит Хьюго. Василиск был зол и голоден. Он не послушал меня, когда я заговорил с ним, ведь я не знал пароля.       Реддл спустился, чтобы поравняться с Гарри. Поттер рефлекторно сделал шаг назад и упёрся спиной в стену. Ситуация повторялась, только сейчас Реддл был явно раздражён, вспоминая события пятилетней давности. Сейчас Том навис над ним, одним взмахом руки без палочки наложил чары тишины и упёрся ладонями по обе стороны от головы юноши, отрезая пути к бегству.       — Я три дня, Поттер, три дня, — он выделил интонацией цифру три и с чувством выплюнул его фамилию, — Три грёбаных дня я не спал, ища вход в Тайную Комнату своего предка. Мне пришлось поднять свои записи, которые я делал ещё на шестом курсе. И я нашёл его. Я спустился туда один, чтобы не терять время. Другие могли быть только обузой, хотя помощь Снейпа была бы кстати. Я как никогда до и после этого рисковал своей шкурой, чтобы вытащить твою задницу из того дерьма, куда ты влез. И, вместо благодарности, я получил ведро помоев на свою голову. Я чуть сам не сдох, когда отрезал голову василиску, чтобы спасти тебя. И вместо простого «спасибо» я услышал жалобный писк, что ты справился бы сам, а я только мешался. Я специально заманил тебя в Тайную Комнату, чтобы тебя сожрал голодный василиск. Твой папаша меня посадит в Азкабан, когда узнает, в какую передрягу влип его драгоценный сыночек. Вот что ты сказал мне, когда вышел из-за моей спины, малыш-Гарри.       Гарри слушал преподавателя и не хотел верить своим ушам. Как его двойник мог быть настолько неблагодарным сукиным сыном? Неужели у Поттера из этого мира не хватило мозгов заткнуться, когда нужно и просто хотя бы поблагодарить Реддла за спасение? Волна стыда за злые слова двойника накрыла парня с головой, а где-то глубоко в груди разлилась волна уважения к этому мужчине, который стоял перед ним и высказывал всё, что накопилось за эти годы. Гарри заглянул в глаза цвета королевского сапфира.       — Прости меня, пожалуйста, — тихо произнёс он, хотя их и так скрывал полог тишины.       Несколько долгих секунд Реддл молчал, внимательно вглядываясь в лицо юноши, ища в нём хоть каплю неискренности. На какую-то долю секунды что-то горькое промелькнуло в красивых глазах, но исчезло настолько быстро, что Гарри не смог распознать эмоцию. В конце концов Реддл грустно ухмыльнулся и прикрыл глаза.       — Давно простил, — так же тихо ответил мужчина и отошёл от студента.       Ещё мгновение, и тишина сменилась гулом голосов. Дверь в класс открылась, студенты поспешили внутрь. А сам Гарри понял, что в этот раз эта проклятая ямочка на правой щеке не выглядела издевательской. Вчера - Полина Гагарина       Из ступора его вывело одёргивание рукава мантии. Октавиус потянул его в кабинет и усадил рядом с собой за парту во втором ряду посередине. Гарри всё ещё не мог отойти от эмоционального монолога преподавателя. Парень рассматривал свои ладони с мозолями от древка метлы и боролся с желанием придушить самого себя.       Ему не хотелось верить… во что, собственно? Что отец воспитал его избалованным неблагодарным ублюдком? Он был хуже, чем Драко Малфой из его мира. Например, там максимумом Пэнси Паркинсон было интервью Рите Скитер про Гермиону, где слизеринка обвиняла его подругу в том, что та использовала любовное зелье. Нет, Гарри Поттер из этой вселенной был исчадием ада. Возможно, Уизли был прав, и бóльшая половина вздохнёт спокойно, когда узнает, что он умер…       — Тема нового раздела, — Реддл начал лекцию. — Ритуалы души.       Он стоял у небольшой доски, около него было кресло и учительский стол, перед которым было большое обведённое мелом пространство. Акустика подземелий позволяла говорить тихо. Древние стены распространяли низкий голос по классу, Гарри показалось, что голос мужчины усилен с помощью магии — по коже пробежала сотня мурашек.       — Практики по этому разделу не планируется, — Реддл обвёл студентов тяжёлым взглядом. — Это темнейшая магия, использование которой ни к чему хорошему не приведёт. Поэтому я решил включить её в программу, чтобы вы своими самонадеянными мозгами не наделали глупостей.       Реддл сложил руки за спиной и двинулся по классу. Гарри отметил, что мужчине вообще нравится ходить между партами. Наверное, привлекал этим к себе внимание. От заинтересованного взгляда Поттера не скрылось, как прижали ладошки ко ртам Пэнси и Дафна, когда Том прошёл мимо них. Гарри закатил глаза и покачал головой. Да, Реддл выглядел замечательно. Мантию он оставил на стуле, оставшись в рубашке голубого цвета и тёмно-синих брюках. Чёлка, зачёсанная на левый бок, яркие синие глаза, походка дикой кошки — однозначно, было на что посмотреть. Гарри невольно сравнил себя и Тома. Они были похожи и нет одновременно. Реддл выше на голову и шире в плечах. Он был хищником, в то время как Гарри оставался внешне похож на оленя. Мышцы не давали ему той мужественности, что так и шла от Реддла. Том был мужчиной, которому можно было доверить себя целиком, не только тело, но сердце и душу.       Гарри остановил себя и помотал головой. Не хватало ему ещё попасться на удочку шарма Тома Реддла. Он слишком засмотрелся на преподавателя. В черепушку полезли совсем ненормальные мысли. Наверное, это было связано с парфюмом Реддла. Кислинка лимона, сладость зелёного яблока и свежесть мяты с древесным послевкусием. Обволакивающий, но не удушающий запах. Приятный. *       — Эксперименты с магией души проводились во все времена, — Гарри раскрыл новую тетрадь и принялся записывать лекционный материал. — Первые упоминания были найдены на глиняных табличках шумеров. Полностью расшифровать текст всё ещё не удалось, но учёные Гринвича уверены, что речь в них идет о переселении душ. Подобные ритуалы дошли и до наших времён: перенести душу из одного тела в другое или занять место души в только что умершем теле. Это настолько тонкая и опасная магия, что далеко не каждый эксперимент доводят до конца. Примерно треть всех горе-заклинателей умирает до того, как им удаётся завершить ритуал.       Гарри передёрнул плечами. Ему так и представился какой-нибудь тёмный ритуальный зал, свежий труп на алтаре и колдун с поднятыми руками, который просит высшие силы о помощи.       — Дело даже не в самих ритуалах, а в магической силе волшебника, — Реддл пошёл на третий круг между партами. — Магия рода может не прийти на помощь к нейтральному магу, а маги со светлым вектором сходят с ума, касаясь темнейших искусств. Мистер Блэк, можете привести пример ритуала для перенесения души?       — Замена недостойного, — Окти встал со стула. — Просящий молит высшие силы, чтобы его душа заняла место в теле недостойного мага. В работе Кастора Блэка этот ритуал называется «Ego sum tu», что означает «Я — это ты».       — Я читал исследования вашего предка, мистер Блэк, — Реддл склонил голову на мгновение и вежливо улыбнулся рэйвенкловцу. — Очень познавательно для науки. Насколько я помню, Кастор Блэк погиб при попытке совершить именно этот ритуал?       — Да, — Октавиус переступил с ноги на ногу. — Он хотел встать на место своего брата, Ликоруса Блэка, и поплатился за свою самоуверенность. Магия рода не поддержала его, стерев с гобелена. Он растворился в междумирье, в ритуальном зале нашли только его левую перчатку.       — Отличный пример, доказывающий, что ритуалы души опасны не только для светлых магов, но и для тёмных, — Том кивнул и махнул рукой. — Присаживайтесь, наследник, пять очков Рэйвенкло. Каждый Блэк рассказывает эту историю слово в слово. Про перчатку в первый раз я услышал от вашей тёти Беллатрисы.       — Мне кажется, тётя Белла готова ему не только всё рассказать, но и показать, — шепнул Октавиус на ухо Гарри.       — В смысле? — тихо спросил Гарри.       — Свои разговоры с мистером Блэком, Поттер, можете продолжить после уроков, — строгий голос прозвучал у него над головой и заставил подскочить. — Можете привести нам пример ритуала души, Поттер?       Реддл стоял сбоку от Гарри. Руки были сложены на груди, левая бровь приподнята, а на правой щеке вновь появилась ямочка. После недавнего разговора на лестнице у Гарри не получалось разозлиться как следует, но ответить он мог.       — Могу, сэ-эр, — со стороны Окти послышался тихий смешок, и Гарри встал. — Ритуал разделения души.       Только что смеявшиеся студенты вмиг замолкли, а Реддл удивлённо и с ужасом уставился на Поттера. Обрадовавшийся такой реакции, Гарри продолжил:       — Душа разрывается на части, якоря, и после убийства заключается в неживой предмет. Иногда, когда душа нестабильна, она может разорваться без ритуала, и тогда осколок души ищет вместилище сам. Тогда якорем может оказаться и живое существо. В том числе и человек. Это называется хор…       — Тихо, — Реддл прикрыл ему рот грубым движением руки и оглядел класс. — Все вон отсюда. Правила вы помните, ничего из услышанного в классе вы не можете обсуждать за пределами этой комнаты. Все в библиотеку и не высовывать носа оттуда. Если я узнаю, что кто-либо меня ослушался, тот идиот лишится полсотни баллов.       Гарри всё ещё стоял с зажатым ртом и наблюдал, как однокурсники быстро собираются и выходят из класса. Он поймал опасливый взгляд Октавиуса перед тем, как тот покинул помещение. Через пару минут Поттер остался наедине с Реддлом. Только тогда, когда за последним учеником захлопнулась дверь, Реддл оторвал руку и зашипел почти на парселтанге:       — Во что ты влип на этот раз, гадёныш? — Том с силой толкнул его на стул и навис над ним ужасающей тенью правосудия. — Откуда ты узнал о хоркруксах?       — Я нашёл книгу в Запретной секции, — Гарри опустил глаза и сжал плотно губы. Вот и раскрылась, наконец-то, настоящая личина Тома Реддла. Возможно, он создал один хоркрукс, где же его искать…       — Малолетний идиот! — Том встряхнул его за плечи и заставил посмотреть себе в глаза. — Я сам лично в сорок шестом году забрал «Тайны наитемнейшего искусства» из библиотеки. Единственный экземпляр лежит у меня под замком! Ещё раз спрашиваю, откуда ты узнал о хоркруксах, Поттер?!       — Прекрати меня трясти! — Гарри попытался отцепить чужие руки, но Реддл вцепился в него хваткой бульдога.       — Мне нужен ответ и немедленно! — в синих глазах горел… страх? — Я не позволю тебе совершить ужасную ошибку, которую чуть не совершил сам!       — Что?! — воскликнул Гарри, не веря своим ушам.       — Антарес отговорил меня, теперь я спасу твою душу, малолетний придурок! — Том продолжал трясти плечи юноши, будто это могло помочь вытрясти из того всю дурь. — Хоркруксы — не выход, Поттер. Есть сотни способов продлить молодость и жизнь, даже помимо Философского камня! Я тебе помогу, только выброси эту ужасную мысль из головы!       — Прекрати, — тихо сказал Гарри и сжал пальцы, что почти порвали его мантию. — Я не собираюсь становиться душевным инвалидом.       Том остановился и снова всмотрелся в лицо своего студента. Одинокий локон выбился из идеальной прически, а в сапфировых глазах горел даже не страх, а ужас. Мужчина испугался, что Поттер может создать хоркруксы? Мерлин, что за ирония Судьбы. Гарри еле сдерживался, чтобы не разразиться истерическим хохотом. Тёмный Лорд умоляет его не разрывать душу!       — Именно потому, что я знаю, что из себя представляют хоркруксы, я никогда не разорву свою душу, — Гарри старался говорить спокойным голосом, но в конце не выдержал и нервно хохотнул.       — Откуда ты узнал о них? — тем же тоном спросил Реддл. — Я должен уничтожить все упоминания о них в школе, чтобы дети не думали, что это спасение.       — Я узнал о них из библиотеки Блэков, — соврал Гарри. — Ну, если совсем честно, не я, а Октавиус, но из их семейной библиотеки. Там было упоминание о Герпии Злостном и о якорях души.       — Поттер, — выдохнул Реддл и прижался своим лбом ко лбу юноши, обхватив его голову ладонями. — Ты убиваешь меня, Поттер. До этого дракклового бладжера ты был предсказуем и прост. Что же с тобой стало?       — Я умер, — серьёзно ответил Гарри, всматриваясь в сапфировые глаза. Он почувствовал, что тонет в этой бескрайней тёмной синеве. — Двадцать одна минута, помнишь?       — Двадцать одна, — странным потусторонним голосом произнёс Реддл, отодвигаясь от Поттера, его взгляд опустился ему на грудь. Тонкие пальцы остановились в дюйме от места, где был новый шрам. Где билось сердце. — Двадцать один, трижды семь. Семь-семь-семь, как я сразу не понял…       — Что не так с цифрой семь? — осторожно спросил парень, видя, что преподаватель явно не в себе.       — Волшебная цифра семь, малыш-Гарри, — горько ухмыльнулся Том. — Семь-семь-семь, волшебная цифра, проходящая через всю мою жизнь, начиная с восьми лет. Семь лет в школе, в двадцать восемь я перестал стареть, четырнадцать лет работал над докторской для Мастерства, семь лет учу детей. Теперь двадцать одна минута. Твою мать…       Реддл резко выпрямился и направился к преподавательскому столу. Он упёрся ладонями о столешницу и склонил голову. От всего его вида шло какое-то странное отчаянье. Гарри хотел было подойти к мужчине, но был остановлен властным движением руки.       — Можешь быть свободен, — усталым голосом произнёс Реддл. — Я скорректировал память твоим одноклассникам. Для них между нами произошла очередная стычка.       — Профессор, — Гарри сделал шаг к Тому.       — Я же на английском сказал, Поттер, — Реддл так и не повернулся к нему. — Не отнимай у меня надежду, что в твоей голове появилось что-то, похожее на мозги. Иди. Я уверен, тебя ждут в библиотеке.       Не говоря больше ни слова, Гарри собрал тетради и сложил их в сумку. Когда он закрыл дверь со стороны лестницы, из класса послышался звон стекла и хруст ломающегося дерева. Поттеру не надо было давать более толстых намёков, он побежал наверх, чтобы успокоить ожидающих его Блэка и Малфоя. *Хатико со стажем могли узнать Eros Versace. Один из вариантов аромата Максимилиана Ашера.