Вкус твоего безе

Он чувствовал себя изнеможенным и использованным. Гнетущая пустота никуда не исчезла, а лишь укоренилась и впилась в основание души крепкими когтями. Он думал, что будет легче. Он думал, что это взаимно. Он думал… И верил. - Итак, первый тур «Битвы шефов». И сегодня вам всем предстоит приготовить популярное славянское блюдо – зразы. Участники пытливо внимали каждому слову кондитера. На лицах тех, кому приходилось готовить данное блюдо, читалось тихое удовлетворение, других же – боязливая неуверенность из-за страха испытать рецепторы шефов пресным или пережаренным блюдом. - Ну что, сладенькие мои, посмотрим, кто выиграет. И как это понимать? Ренат, пытаясь держать лицо, повернулся к Константину, сумев поймать хитрый взгляд того. Тот обвел мужчину глазами и отошел к своей команде, пока Агзамов терялся в сомнениях, флиртовал ли с ним Ивлев или впервые в жизни прочитал сценарий. - Вы ведь знаете, в чем вся фишка зраз? – спросил Ренат у участников, оградившись от Ивлева непреступной стеной. Продолжал он держать ее даже тогда, когда они остались практически вдвоем, наблюдая за участниками. Ренат честно пытался увлечь себя процессом готовки своей команды, но пока рядом сидит этот рыжий бес, сделать это не представляется возможным. И больше всего бесило то, что Константин это делал нарочно, что Рената еще больше выводило из себя. Хотелось и одновременно втащить тому, и эротично выгнуться. Агзамов выбрал нечто среднее. - Твои вообще свинину взяли, - Ренат коснулся локтя Ивлева, наконец-то заставляя того посмотреть на себя. – Жирно будет. И независимой самодостаточной походкой прошел вперед, облокачиваясь на прозрачные перила. Послышался смешок, и Ренат напряженно сжал кулак. - Ты явно хочешь мне что-то сказать, - Константин остановился рядом, окидывая кухню внизу взглядом. – Битый час меня глазами пилишь. «Так он видел», - с досадой признал Ренат, недовольно вздыхая и сжимая пухленький кулачок. - Ты проиграешь. Все, что я хочу тебе сказать. Ренат прятал невообразимую бурю эмоций за этими словами и отчего-то надеялся, что она накроет и снесет Ивлева с ног, отомстив за него. Но тот непреклонной горой стоял перед ним, словно между ними ничего не было. А успело произойти многое: руки Рената на плечах у Ивлева, тяжелое дыхание у шеи, такси до дома и смущенное «увидимся», сказанное Ивлевым у подъезда Агзамова. И внезапная отстраненность Константина Ренату совершенно не нравилась. - Возможно, - ответил Ивлев. – Финал в любом случае за мной. Кондитера будто опалило огнем изнутри, и он, сам того не понимая, стремительно спустился по лестнице вниз, чтобы дождаться окончания первого тура. Второй тур пронесся куда быстрее: участникам нужно было приготовить лимонный кекс и говяжью печень. Ни один кекс не вызвал у Агзамова приступов тошноты, а значит все более, чем успешно, и кондитер выгнал тех участников, кто переборщил с разрыхлителем. Теперь оставшиеся повара снова предоставлены себе на час для создания финального блюда. И Ренату хотелось скоротать это время в своей гримерке и желательно одному. - Уже уходишь? «Блять», - не сдержавшись, ругнулся Агзамов про себя. Он повернулся, смотря на шефа испепеляюще. - Да. Не мешай, будь добр. Ренат уже думал закрыть дверь в гримерку, как Ивлев остановил ту ногой и, проскочив к мужчине, захлопнул ее за собой на замок. - Нет уж, выметайся, я хочу побыть один, - с истинным раздражением проговорил Агзамов, толкая того обратно к двери. Константин же перехватил руки того и крепко сжал, притягивая к себе. - Возбудить пытаешься? – усмехался Ивлев. - С каких пор тебя возбуждают отказы? Ты бы тогда вечность со стояком ходил. Шеф загоготал, пока не понял смысл шутки, а как до того дошло и Константин замер с непонимающим взглядом, то настал черёд кондитера потешаться. Ивлев закатил глаза, когда Ренат уже почти согнулся от смеха пополам, и поднял лицо того за подбородок. В целом, после хорошей шутки Агзамов не был против поцелуя, даже если к его губам напористо прижимался Константин. Дух соперничества улетучился: Ренат согласился не изгонять рыжего чёрта, а рыжий чёрт в свою очередь удачно соблазнил марципановую булочку. - А если серьезно? – спросил Ивлев, отстранившись. - Ты о чем? - Ну, - шеф прижал голову кондитера к своей груди. - Ты думаешь, что я буду плакаться? - Да не перебивай ты, - огромная ладонь стукнула Агзамова по плечу. – Я про то, что ты вечно какие-то догонялки устраиваешь. Мне тебя вечно вылавливать приходится. Ты специально? У тебя это… Как его… Фетиш Такой? - Сам ты «фитиль»! – Ренат тут же отстранился. – Да если бы я так не бегал, ты бы вообще не замечал, что я рядом. - А, то есть говорить прямо это для Вашего Кондитершевства моветон? - Не тебе мне о моветонах говорить! – Агзамов начинал закипать. – И не делай вид, будто я так никогда не делал! Ну вот снова… Они оба будто спички – ели загорелся один, то пламя точно перейдет на второго. И очень часто это не работает в положительное учло. - Вот уж чего я не помню, так это тебя, пытающегося мне что-то объяснить, а не заставляющего всё угадывать. - Извини, на таком примитивном уровне я объяснять не умею. С этими словами Ренат отталкивает Ивлева от двери и мигом выскакивает в коридор. «Я же просил его оставить меня одного!», - Агзамов несется прочь на улицу, чтобы там отдышаться. Кондитер поднимает взгляд на улочку: Москва сегодня было дождливой и пасмурной. Жаль, что возле студии было мало деревьев – Ренату так хотелось почувствовать запах древесной свежести, намокшей смолы и услышать, как о листья стучали капли. Кондитер прикрыл глаза, вспоминая родные горные массивы в такую погоду. «Я ведь просил тебя оставить меня одного», - думал Агзамов, подставляя дождю солёное лицо. - Только не говорите, что я должен вас учить карамель варить! - Это не тот шоколад. Где бельгийский? Бельгийский где? - Кто нарезал коржи? Разве клиент просил хлебный мякиш? Не только это, а еще очень много было сказано Агзамовым на своем производстве. Его все раздражало, все выводило из себя, но больше всего – внезапно появившиеся криворукость и тупость его команды. Ренат предпочитал воспринимать это как неудавшуюся шутку, который раз потирая переносицу. Нет, если они отдавали заказы, полные косяков настолько, сколько успел найти Ренат, то он мысленно готовился закрывать кондитерскую. - Где ваш профессионализм? – взмолился мужчина. – Неужели я был слеп, когда брал вас на работу, ребята? Штат кондитеров был нем и виновато смотрел в пол. Агзамов не стал дожидаться ответа и ушел в кабинет, где свалился на диван. «Это просто позор», - нагнетал он. И ведь кондитер даже не думал, что это временные трудности. Ведь будь это таково, то он бы не наблюдал, как все пошло под откос буквально во всех сферах его жизни. Не то, чтобы это было много, но не самое прочное эго верещало от такого натиска. - Ренат Лемарович?.. Наташа даже не забыла постучаться, отчего мужчина менее раздраженно посмотрел в сторону двери. - Вы… Заняты? Ах да, девушка ведь пропустила весь этот концерт со вскидыванием рук и причитаниями. - Что такое, Наташ? – Ренат очень удивился, что коллеги не отговорили Наташу от попытки поговорить или хотя бы не предупредили, что Агзамов сейчас зол как черт. А может и предупредили, да Наташа не послушала. - Вы дали мне задание расписать техническую карту муссового торта с начинкой манго и маракуйя, - проговорила кондитерша на одном дыхании. – Не посмотрите? Агзамов коротко хмыкнул Наташиной непоколебимости. - Давай посмотрю, - он протянул руку, и девушка вложила в ладонь техническую карту. Что же… На удивление все было верно, расписано точно и очень приятно глазу. - Ренат Лемарович… - М? – промычал мужчина, остановившись на графе «начинка». - Вы уставшим выглядите… У Вас все хорошо? Ренат подобных вопросов не выносил, потому обычно скалил зубы, но за грамотную техническую карту девушку пожалел и перевел тему: - Граммовки сахара у тебя очень интересные. Расскажи-ка мне, как ты их высчитывала. Девушка принялась объяснять, но, признаться честно, слушал Агзамов в пол уха. В его мысли будто заползло огромное ватное облако, и оно ерзало по стенкам его черепушки, будто создавало помехи и отключало кондитера от мира. - То и получается, что это необходимо для сохранения кислинки. - Да, да, хорошо, - мужчина протер переносицу и отдал девушке рецептуру. – Обсудим детали и будем использовать. - Спасибо! – девушка улыбнулась радостно. - Сама пробовала испечь? – Агзамов заметил на столе кружку с холодным чаем и сделал глоток. - Да, Ренат Лемарович. Молодому человеку на день рождения. - Это хорошо. Ну, вопросов у меня к тебе больше нет. Иди. Кондитерша попрощалась и вышла из кабинета. Агзамов же какое-то время оставался неподвижной скалой, о чем-то раздумывая. Наливая себе уже горячий чай, Ренат вытащил из кармана телефон и напечатал: «Хочу торт муссовый сделать. Придешь в субботу чай пить?». Агзамов бросил в кружку два кубика сахара, и пока он печатал что-то в Телеграмме, как сверху экрана высветилось: «Извинения приняты. Приду с плеткой выбивать из тебя всю дурь».