Жизнь есть сон
25 ноября 2024 г., 20:50
Лагерь короля Мэрика сонно глядит на реку Дейн — её зеркальная гладь аккуратно покрыта предрассветным туманом. Совсем скоро он рассеется, а водное зеркало разлетится на тысячи осколков и окрасится алым. Пока что кажется, будто в пооблезлых палатках нет ни единой живой души — на деле все спят беспокойным сном, но оттого, пожалуй, что где-то в Тени всех нынче посещают тревожные видения, тягостная тишина нависла над лагерем.
Логэйн просыпается, как, он думает, ему и положено, раньше всех.
Как всегда, из огня да в полымя: в суровую реальность он вываливается из не менее безжалостных сновидений — вот уже которую ночь он вновь и вновь наблюдает за тем, как всё начиналось. Сонную тишину разрывают истошные вопли, в нос бьёт горький запах жжёной ткани; банн Сеорлик, верная орлейская шавка, явился в лагерь и привёл с собой беду и погибель.
И посреди огня и хаоса, суматохи и криков возвышается крепкая, мощная фигура с мечом в руке. Гарет Мак-Тир, простой человек, совсем недавно удостоенный рыцарского титула не по роду, но по деяниям своим. Пафосная чушь, думал тогда Логэйн, убегая с Мэриком прочь в леса, оставляя позади самого дорогого человека, отрывая от сердца всё, что у него есть. И всё-таки гордился.
От гордости и тоски до сих пор, после каждого подобного сна распирает до боли грудь.
Когда остальные просыпаются, смурные и вялые перед грядущей битвой, Логэйн — сын сэра Гарета Мак-Тира — уже ждёт их в полном боевом облачении и крепко сжимает меч в руке.
***
С тех самых пор, как Мэйв не стало, тейрну Логэйну любая постель кажется холодной. Ничего, впрочем, он привык вот так, по-походному. Снов об отце с годами стало меньше. Вернее, не так: теперь Гарет Мак-Тир иногда смотрит на него иногда вместе с матерью издалека, и взгляды у обоих то ли печальные, то ли недобрые — не разобрать. Они молчаливо наблюдают за тем, как он пытается добраться до женской фигуры в белом, бежит по искажённым ландшафтам Тени изо всех сил, но никак не может её поймать. Лишь перед самым пробуждением ему наконец удаётся настичь её; она оборачивается, и лицо её совсем не похоже на тейрну Мэйв. Нет, в Тень за собой его зовёт другая, и оттого Логэйну порой совсем не хочется просыпаться. — Вид у тебя такой, будто ты неделю не спал, — сетует обычно наутро Мэрик, глядя на его угрюмую рожу; всё замечает, ничего-то от него не скроется. Логэйну тяжело признавать, что король знает его настолько хорошо. — Неужели снова...? Логэйну не по себе при мысли о том, как изменится сочувственный тон Мэрика, если рассказать ему правду. Одной короткой фразы, брошенной мимоходом — «иногда во сне я вижу отца» — достаточно, чтобы вызвать у него сострадание. О том, что теперь ему куда чаще снится Роуэн, Логэйн никогда Мэрику не говорил — и ни за что не расскажет.***
Мэрик умер. С этой мыслью Логэйн в глубине души так никогда и не примирится. Потерялся? Легко. Влип в очередное приключение? Так на него похоже. Утомился королевскими обязанностями и сбежал? Как пить дать, только и ждал повода. Но не умер. Тень слишком часто упускала его, чтобы вдруг взять и так легко и нелепо забрать насовсем. И тем не менее, почти каждое утро Логэйн пытается найти ответ на вопрос о том, его ли собственное воображение играет с ним в мороке Тени, или же Мэрик действительно... — Тейрн Логэйн, сир. Боюсь, что поиски успехом не увенчались. — Юная Коутрен смело глядит ему в глаза, но Логэйну некогда оценивать её смелость. В порыве досады он грузно опускает кулак на стол, и ему чудится, что даже прочнейшая дубовая столешница слегка скрипит от натуги. — Значит, мы плохо искали! Прошедшей ночью он вновь прямо в лицо Мэрику орал: «Как ты мог оставить Ферелден именно сейчас?!» — но даже не был уверен, что тот самый, правильный, настоящий Мэрик грустно глядел на него в ответ. И молчал.***
Остагар пал; полчища порождений тьмы разоряют недавние владения Серых Стражей. Логэйн избавил себя от подробностей и покинул поле боя сразу же, как только велел растерянной Коутрен протрубить отход, — но его разум при каждом соприкосновении с Тенью дорисовывал жуткую картину той ночи, смакуя подробности. Нарывы скверны разрастаются по земле, пожирая всё живое. Под завалами обрушенного моста стонут люди. Порождения тьмы вгрызаются в гниющую плоть. Огры давят людей как жуков массивными лапами с чужими кишками, забившимися под когти. Среди мучеников, обречённых на смерть — тобой, тобой обречённых, Логэйн Мак-Тир, сын рыцаря из народа — то и дело видятся лица тех, кто давным-давно покинул его и просто не мог быть там. Чтобы больше не видеть некогда любимых лиц, он старается не спать вовсе.***
Сны Серых Стражей, говорят, беспокойны, но теперь во снах Логэйна Мак-Тира воцарилась безмятежная тишина. Каждую ночь он входит в Тень, не слыша даже собственных шагов. И каждую ночь видит их всех, стоящими в ряд. Отец с матерью. Роуэн. Мэйв. Мэрик. Кайлан. Они больше не страдают, но вновь глядят на него — теперь он уже точно знает — печально, но без злобы. Он не заслужил, видит Создатель, ни на йоту не заслужил — но они достаточно милосердны, чтобы его простить.
