Сложности двуличия

Серое небо отражалось в крупных лужах на асфальте, расплываясь темными кляксами на фоне тусклых домов. Дождь отбивал свою незамысловатую чечётку по козырьку. Холодные капли шустро скатывались по черепице, опадая фонтаном брызг у самого крыльца. Антон закрыл дверь автомобиля, попутно раскрыв зонт. Капли охотно забарабанили по чёрному нейлону, тонкими ручейками устремившись к земле. Сверив адрес в навигаторе и, проверив сообщение от Анны, Звёздочкин уверенно зашагал к зданию. Тихо скрипнули ворота, пропуская молодого человека во внутренний двор. Вдоль дороги к зданию тянулись ряды керамических клумб, засаженных благоухающими пионами и миниатюрными бархатцами. За ними тянулись небольшие зелёные «озерца» из тонких осин, кучерявых берёз и ветвистых рябин в окружении пышных кустов можжевельника. Приятный аромат, витающий в прохладе вечерного воздуха, пробуждал давно забытые воспоминания. Кажется, тогда мама приносила именно пионы. Пышные нежно-розовые цветы ежедневно появлялись в вазе у окна в палате Антона. Звёздочкин невольно переводил на них взгляд всякий раз, как становилось невыносимо. Они придавали ему сил. Цветы долгое время были единственно живыми в том месте, полном искусственности, белого цвета и металла. Тряхнув головой, Антон уверенно заскочил на школьное крыльцо. Зонт звучно захлопнулся, и холодные брызги окропили бледно-жёлтые стены. Какой-нибудь современный художник наверняка сумел бы разглядеть в них красивые узоры, почти природные мазки, но Антон не относился к людям творческим, и красоты в подобном не узрел. Толкнув дверь, Звёздочкин прошёл в помещение. Внутри пахло иначе: теплом, свежим ремонтом и чистотой. Тучная женщина у валидаторов моментально поймала его взгляд, скривив губы в подобие улыбки. – Вы за кем, молодой человек? – Я по поручению знакомой. Забрать её сына. – Знаем мы таких, – грубо процедила сквозь зубы охранница, – шёл бы ты, пока я наряд не вызвала. Но Антон не растерялся и, выудив из кармана документы, протянул ей. – Я за Крузе Александром Петровичем. Его классной руководительнице должна была позвонить Анна Валерьевна, рассказать кратко о сложившейся ситуации. Тёмные глаза охранницы пробежались по данным в паспорте. Женщина шумно вздохнула и, расправив плечи, оглянулась куда-то в коридор за своей спиной: – Люда, это к тебе! В холл торопливо вошла молодая учительница, крепко держа за руку кучерявого мальчишку. Антон встретил их тёплой улыбкой, не скрывая радушия и своего спокойствия. В нём не было места волнению, ведь всё складывалось как нельзя кстати. Эта просьба – возможность уничтожить все следы и продолжить начатое. Муж Анны зашёл слишком далеко в своих поисках, подошёл непозволительно близко, и жестоко поплатился за это. Антон не смог предотвратить столь трагичный финал, но выучил из произошедшего правильный урок. Чтобы Дипломатор продолжал своё существование, его личность должна оставаться тайной. – Здравствуйте, – Мария Викторовна, учительница начальных классов, добродушно улыбнулась, ступив ближе. Она внимательно осмотрела документы, которые Антон всё ещё держал в руке, и с облегчением выдохнула. – Ох, как хорошо, что вы приехали. Саша последний остался, продлёнка уже завершилась, мне ехать пора, а одного его оставлять тут совсем неудобно. – И часто Анна Валерьевна так... запаздывает? – Что вы! – учительница смущённо покачала головой. – Бывает, конечно, но довольно редко. Да и её понять можно. Такая трагедия... Ох, не смею вас задерживать. – Она поправила сумку через плечо, набитую доверху документами и тетрадями, и подтолкнула легонько в спину подопечного мальчика. – Саша, не бойся, этот дядя от твоей мамы. Она позвонила мне. Антон невольно усмехнулся, встретив бойкий взгляд мальчишки. Очевидно, он не рад был встретить на пороге школы незнакомца. – Тоже мне дядя, – заворчал Александр, – я его не знаю. Вдруг он маньяк какой? – Ага, и поедает детей на ужин, – выдохнула Мария Викторовна и с сочувствием посмотрела на молодого человека. – Вы уж не серчайте, сами понимаете в каких реалиях жил Сашенька. Его мировозрение слегка отличается от привычного детям. Более... взрослое. – Здесь не на что сердиться, – улыбнулся Антон. – Юноша хорошо подготовлен к опасностям жизни – его мама может быть спокойна за своё чадо. Его уверенные жесты, ласковый взгляд и бархатистый голос нередко становились оковами для собеседников. Ораторское мастерство и набор известных методов воздействия на человеческий разум становились в руках Антона настоящим оружием, которое тот – чего греха таить – умело использовал в своих целях. Вот и сейчас очарованная учительница смущённо прятала свою улыбку, поправляя каштановые пряди у алеющих щёк. – Если смотреть с этой точки зрения... – забормотала она нерешительно. Саша покосился на неё с сомнением, затем поднял взгляд к спокойному лицу Антона и, громко фыркнув, прошёл через валидатор к Звёздочкину. – Если попробуешь обидеть меня – мама тебя на куски порвёт. – Не сомневаюсь, – сладко протянул Антон, коротко попрощавшись с учительницей и развернувшись к выходу. Документы отправились во внутренний карман пальто, а в ладонь легла влажная ткань зонта. Звёздочкин не спешил раскрывать тот, задумчиво оглядывая маленького спутника. Округлое веснушчатое лицо, каштановые кудри и вздёрнутый нос – за исключением голубых глаз всё в мальчишке казалось Антону чужим. Гены сыграли злую шутку с Анной, и её сыну почти всё досталось от отца. Впрочем, колючий нрав и острый взгляд – точная её копия. – Чего тебе, дядь? – буркнул Саша, остановившись на крыльце. В полумраке сгущающихся сумерек его салатовый свитер с тонкими розовыми полосами на рукавах казался неестественно ярким. Антон невольно поймал себя на мысли о пионах. Может, в следующий раз одарить её букетом? – У тебя мамины глаза. Саша гордо вскинул подбородок. Взгляд его заблестел озорством и довольством. Антон был уверен в том, что нашёл подход к парнишке в похвале и ласке. Да только Саша сдаваться так скоро не собирался. – А ты вообще кто, дядь? Я тебя не встречал раньше. Откуда маму знаешь? – Саша не стал дожидаться ответа и, натянув ворот свитера по самые уши, смело спрыгнул на дорожку. Брызги окропили носки туфель Антона, и тот не сдержал довольной усмешки. Раздался щелчок автоматического зонта. Капли вновь весело забарабанили по нейлону, отплясывая свои броские танцы. – Мы с ней работаем вместе. В университете. Саша весело прыгал по лужам, ничуть не страшась запачкать свои жёлтые резиновые сапожки или джинсы. Видно, понимал, что Антону деваться некуда – даже грязным посадит в машину. Смышлёный малец. – Ага, – Саша сдержанно хихикнул, – так и знал. Но ты не думай себе лишнего, ты не в её вкусе. – И, показав язык, довольный собой парнишка побежал к воротам. Антон остановился под дождём, в окружении склонивших головы цветов. Уголки губ приподнялись в насмешливой улыбке. Этот парень определённо начинал ему нравиться, ведь даже в столь юном возрасте напоминал Звёздочкина в прошлом. Столь же упрямый, своенравный и самоуверенный. Только Антон приобрёл эти качества к четырнадцати, в самый яркий период подросткового бунта, а сынишка Анны обзавёлся своим характером уже к семи годам. Это в некотором плане достойно похвалы. Когда Антон покинул пределы школы, а калитка железных ворот позади скрипнула, закрываясь, Саша уже крутился у припаркованных автомобилей. Машина Антона выделялась на фоне других своим ярко-алым цветом, определённо привлекая внимание любопытного мальца. – А у тебя что, жена есть? Чего такая яркая? – присвистнул Саша. Его кудри намокли и теперь неровными витками облепляли лоб и виски, в купе с большими честными глазами придавая детскому лицу какой-то нелепо-жалкий вид. – Подарок из прошлого, – Звёздочкин разблокировал двери с помощью ключа-брелка и поспешил сопроводить юного манипулятора в салон. – Не нравится? – Не-а! – воскликнул мальчик и, не дав Антону побыть джентельменом, сам неловко отворил дверцу и заскочил на сидение, пачкая растеленный коврик влажными следами от сапог. – Давай, скорей! Мы должны вернуться раньше мамы. Антон не дал ему закрыть дверь, придержав ту ногой. – К чему такая спешка, молодой человек? – радушная улыбка, как уже понял Антон, на мальчишку не действовала. Он словно видел само нутро своего собеседника, не позволяя себя обмануть. А может, дело крылось совершенно в ином. Захлопнув зонт, Звёздочкин шустро скрутил его и бросил на заднее сидение по левую руку от Александра – в любом случае салон придётся мыть. Не долго думая и не желая припираться с пассажиром, Антон защёкнул ремень безопасности на мальчишке. – Я и сам бы мог, – обиженно пробормотал Саша, скрестив руки на груди. Тогда Антон впервые заметил румянец на его щеках. Видно, мальчишка хотел поскорее стать самостоятельным во всём. Пазл в голове Звёздочкина начинал складываться. – Ты хочешь помочь маме? Что же, у неё растёт хороший защитник, – Антон ласково растрепал влажные кудри Саши, не обратив никакого внимания на его возмущения. – Но, знаешь, она огорчится, если узнает о твоём поведении. Антон дал юному Крузе немного времени на раздумья, закрыв дверь и обогнув машину, чтобы позднее занять кресло водителя. Саша молчал, сверля взглядом одну точку за стеклом, а Звёздочкин не спешил возвращаться к беседе. Ключ зажигания провернулся в замке, и двигатель протяжно загудел. Только когда автомобиль двинулся с места, Саша вновь заинтересовался разговором, задав вопрос своему спутнику: – А ты почему решил помочь маме? С чего вдруг такая отзывчивость? Она о тебе не рассказывала. Звёздочкин беззлобно усмехнулся, бросив короткий взгляд на мальчишку в зеркало заднего вида. Тот выглядел спокойным и вовлечённым в дальнейший диалог – он искренне интересовался поднятой темой. Осторожность ли? Или желание побольше узнать о незнакомце? Расскажет ли он потом Анне об услышанном или сохранит всё в тайне? Дворники беззвучно очищали лобовое стекло, смывая разводы, оставленные дождём. Ярко блестели огни вечерней столицы. Правда, Антон едва ли мог разобрать в их свете отдельные цвета из-за протанопии. Блёклые жёлто-серые вспышки сопровождали его на дороге, не давая погрузиться в себя и отвлекая на время от навязчивых вопросов. – Она попросила – мне было нетрудно, вот и всё. Так что, малыш, тебе не о чем переживать, – совершенное спокойствие в ответе, ничего лишнего. Антон умело подавал себя как приятного собеседника, легко идущего на контакт даже после множества провокаций со стороны мальца. Звёздочкину в своё время пришлось пообщаться со множеством неприятных, грубых и острых на язык людей, так что диалог с маленьким проказником его никак не мог выбить из колеи. Или, по крайней мере, Антон так думал. – Ты планируешь жениться на ней? Антон резко затормозил и, сморгнув наваждение, уставился на светофор перед собой. Тёмно-жёлтое пятно заменяло ему красный сигнал, вынуждая стоять на перекрёстке в ожидании зелёного света. Молодой человек быстро вернул привычное спокойствие на лицо и даже улыбнулся, повернувшись к своему пассажиру. – Нет, а должен? – Все хорошие мужчины думают о браке со своей избранницей. Лишь плохие избегают его. – Саша часто вспоминал занудные разговоры со своей бабушкой со стороны отца. Та нередко заводила беседу, поднимая подобные темы в отношении родителей Александра. «Мужчина должен тщательно выбирать свою избранницу, а не влюбляться в первую встречную и просить её руку и сердце», – причитала бабуля Анастасия, крутя пальцем перед носом своего внука. Антон невольно присвистнул. – Да ну? А с чего ты решил, что я желаю заполучить сердце твоей мамы? – Я видел людей, похожих на тебя, – Саша слегка насупился, смело заглянув в янтарные глаза собеседника. – Им нравилась непреступность мамы, её холодный нрав и редкая улыбка. Но запомни, дядя, в её сердце осталось место только для меня. Антон отшучиваться не стал. Очевидно, это была больная тема для ребёнка. – А остальное место? – осторожно, почти шёпотом спросил он. – Всё ещё занимает твой отец? Саша смолчал. Светофор сменил цвет своего сигнала, и машина продолжила движение. – Мой папа был полицейским, как мама. Он был героем. Героем и погиб, – с горечью проговорил мальчишка, отвернувшись к окну. В уголках его глаз заблестели слёзы, но Саша не позволял себе плакать. Если мама увидит слёзы – очень расстроится. Она ведь сама не плачет, уже давно. Антон предположил, что за прошедший год Анна редко покидала дом и, как следствие, Саша тоже. Он не общался со сверстниками или с родственниками, а значит поглощал горе в одиночестве. Сейчас ему нужно выговориться. От этого станет легче, Антон знал это по себе. – Расскажешь о нём побольше? – попытался разговорить пассажира молодой человек. Однако Саша молчал, уткнувшись в окно с отречённым видом. – Это он рассказал тебе о свадьбе? Или мама? – Бабушка, – только и буркнул мальчишка, спрятав нос и раскрасневшиеся щёки в ворот своего яркого свитера. Кажется, он сказал больше, чем хотел, и теперь сильно жалел об этом. Оставшуюся часть пути они провели в тишине. Антон больше не стал доставать юного спутника вопросами, а тот, в свою очередь, не особо тянулся к разговорам с малознакомым человеком. Двигатель сбавил шум. Машина плавно остановилась на парковочном месте неподалёку от пятиэтажного здания советских времён. Саша первым покинул салон, буквально выбежав на тротуар, и устремился ко второму подъезду. – Ничего не забыл? – крикнул вслед Антон, захлопнув дверь машины. – А что я мог забыть? – мальчик остановился, обернулся и искренне недоумевающе воззрился на своего собеседника. Рюкзак при нём, телефон плотно лежал в кармане, шапка покрывала голову – в машине точно ничего не могло остаться. – Попрощаться, – сунув руки в карманы, Звёздочкин поплёлся за ним, по пути осматривая скудный двор, детскую площадку, дощатые скамейки у залитых дождём клумб и редкие облезлые деревца. Крузе не ответил, только фыркнул едва слышно. Спустил с плеча рюкзак и начал шерудить в поисках ключей. Звонко гремели внутри ручки и карандаши, ударяясь об учебники и акварельные краски. Саша не любил рисовать, хотя в его семье нередко рождались творцы и ценители искусства. Взять хотя бы его деда, Иоанна – одним из его увлечений являлась резьба по дереву. Саша не помнил подробностей, но именно тот в своё время подарил его маме трость. Красивую, ощутимо тяжёлую и, вероятно, очень дорогую. Наконец связка ключей легла в ладонь, и, застегнув рюкзак, Саша поспешил к двери. Антон не медля направился следом. Придержав дверь ногой, Звёздочкин протиснулся в подъезд за мальчишкой. – Ну, и зачем ты идёшь за мной? Маньяк не доделанный, – Саша вцепился в перила, покрытые тонким слоем пыли. – Сейчас как закричу – все соседи сбегутся! Антон не сдержал улыбки. Вскинув руки в примирительном жесте, он моментально нашёлся с ответом: – Я должен убедиться, что ты доберёшься до дома в целости и безопасности. У твоей мамы же опасная работёнка была, не забыл? Мало ли какие плохие дяденьки тебя за поворотом могут ожидать. – Не могут, – мальчишка насупился сильнее, чем обычно, и поплёлся вверх по лестнице, – они не знают новый адрес. А старую квартиру мама продала после смерти папы. – Сочувствую, – тихо шепнул Звёздочкин, вышагивая позади. – Как тебе здесь? Нравится? Район, вроде, совсем не плохой. Тихий. – Тихий, – только и согласился Саша, сам не ведая, что хочет вложить в свой ответ. «Тихий и спокойный» или «настолько тихий, что, кажется, мы тут вообще одни живём» – трактовать можно различно. Антон докучать разговорами больше не стал, начал только считать про себя этажи. Второй, третий... Остановился на четвёртом. Антон окинул взглядом чёрную железную дверь, запомнил номер квартиры и улыбнулся довольно. – Непримечательная. – А ты хотел надпись: «здесь живёт бывшая глава полиции»? – Крузе заворчал недовольно. Щёки его залил румянец – он всё же стыдился своего нового обиталища. По сравнению со старой квартирой, которую молодожёнам подарили родители, эта была простовата и маловата. Но, что важнее всего, Саше она казалась чужой. С уходом отца из их дома пропали все совместные фотографии, старые детские рисунки Саши, вещи Петра и даже предметы антиквариата, подаренные ему отцом – ведь все они в той или иной мере напоминали Анне о муже. Замок задорно щёлкнул. Саша шустро отворил входную дверь, сбросил сапожки у входа и обернулся к Антону. – Всё, я дома, в безопасности. Бывай, дядь. – Даже чаю не предложишь согреться? – съехидничал незванный гость. Тут же перед его носом захлопнулась дверь. Саша даже думать не стал – пускать малознакомого мужчину домой он не собирался. Тем более, когда тот не вызывает особой симпатии. Впрочем, Саше вообще мало кто нравился из маминого окружения. Антон постоял несколько секунд, подумал, после чего пошёл обратно к машине. Пальцы его уверенно застучали по клавиатуре на телефоне, выводя сообщение для Анны: «Сашу домой привёз. Он у вас молодец, с незнакомцами лишних бесед не ведёт. Хорошее воспитание». Мальчишка – не вариант. Нужно найти другой способ подобраться к Анне и забрать всё, что может быть напрямую связано с делом Дипломатора.