Эмоции

В неприметном загородном доме раздаются крики и жуткий грохот. Мальчик в красном пионерском галстуке, совершенно выбивающимся из окружения, панически выбегает из старых тëмных дверей.    — Какого чёрта, Линч?! — Джон всë ещë стоит в ступоре, не смея подходить к новоявленному порталу. Журналист пытается успокоить и себя и приятеля. Линч устало трëт виски, надеясь, что это хоть немного поможет взять себя в руки. — Тише, Джон. Тиш—    — Какое тише!? — он наконец делает слепой шаг к инородному, точно инопланетному объекту, в доме его лучшего друга, — Ты держишь у себя дома ебучий портал, Линч! Из которого только, что выбежал ребëнок! — Писатель с упрëком смотрит в сторону виновника происшествия.    — Джон, прости, но сейчас не время, нам нужно найти ребëнка и.. — с этими словами журналист разворачивается, собираясь выходить, — засунуть его обратно в портал, а потом..    — Ты мне сейчас же всë расскажешь, блять, — Джон перекрывает путь из подвала, но Линча это не останавливает. Он бесцеремонно идëт дальше, собираясь проскочить, или чуть оттолкнуть приятеля. Но последний, как только того позволило расстояние, хватает его за руку, крепко сжимая.    Сказать честно — Джон заебался. Пиздец как заебался с натуры Егора, с того какой он человек. Линч отрешëн, расслаблен и безрассуден. Он не понимает, что чувствует его эмоциональный лучший друг.    — Джон, нам нужно идти за пацаном, пока далеко не убежал, — выдыхает Егор и тут же успевает поперхнутся вставшим поперëк горла глотком воздуха, ибо его неслабо так печатает в близлежащий стол. Бумаги разлетаются, а позвоночник, на который пришëлся удар болезненно ноет.    — Линч. — У Джона под бликами линз не видно глаз, а его привычно писклявый голос вроде звучит так же, но в контексте ситуации нагоняет напряжения, — Что ты от меня ещë, мать вашу, прячешь? А может ты работаешь на Лэмптона? Может ты держишь в своëм подвале детей? А может ты вообще не Егор Линч? А? — Джон держит журналиста за ворот серой водолазки, и как бы его глаза не противились тому, что он делает с другом, за которого готов умереть, он всë равно стоит на своëм. Потому, что Джон устал подчиняться, устал слепо следовать, устал безоговорочно доверять.    — Хорошо-хорошо, приятель, — Егор болезненно морщится, ведь стоит ему чуть двинуться, как позвоночник ужасно саднит, но он вытягивает руки перед собой в примирительном жесте. Джон выжидающе выгибает бровь, ни на секунду не ослабляя хватки, — Я и сам не знаю, что это, и откуда оно здесь, — в этот момент лицо писателя становится ещë более недоверчивым, — он уже стоял тут, когда я заехал, я не знал как он работает, вернее, до сих пор не знаю..    — Так почему ты не сказал мне?      Взгляд Линча мечется. Это плохой вопрос, плохой для журналиста. Ему срочно нужно оправдание.    — Я хотел сказать, уже собирался..    — Несколько лет? — Джон осаждает его, за секунду распознавая глупую попытку выкрутиться.    Егор молчит. Он не хочет сейчас говорить, что просто беспокоился о друге, в ущерб себе. Линч знает, что Джон это ненавидит. Ненавидит "сюсюканья" и когда Линч пренебрегает собой.    Писатель вновь дëргает его за водолазку и Линч удачно присаживается на стол.    — Ты думал, что я тут же туда побегу? Что я безрассудный дебил? — честно, это тоже было причиной молчания журналиста, — Видишь, я не впрыгнул туда, как только увидел, — Джон выпускает нервный смешок, лишний раз глянув на портал.    Журналист молчит. Он хочет что-то сказать, извиниться, объясниться, но слова лишь скачут бесформенно, не желая выстраиваться во что-то осмысленное. Маячащим пятном в сознании выступает ещë и пацан, не пойми откуда взявшийся и не пойми куда убежавший.    Похоже, это было последней каплей, поскольку Джон разворачивает Линча к себе спиной и ударяет головой об стол. Дела плохи.    — Джон! — голова трещит ещë пару секунд, ведь писатель явно не был обделëн физически, — Давай поговорим, я сейч—    — Поговорили уже, — почти рычит в ответ, — ты очень хуëвый журналист, раз не умеешь считывать обстановку! — Джон тянется к чужой пряжке ремня, небрежно и резко стараясь отстегнуть, — Или ты так только со мной?    Егор наотмашь бьëт писателю по лицу локтëм, моментально отскакивая, пользуясь замешательством Джона.    — Приятель, прекрати это, — Линч дышит рвано от накатившего адреналина. Ещë не одно дело не пугало его так, как действия друга.    Джон не слушает и яростно кидается вперëд. Журналист разворачивается на пятках и удирает, скорее на уровне инстинкта, чем осмысленно. Чуть не расшибившись об стену, которую умудрился успешно подцепить, и не покатится кубарем по лестнице, когда писатель некрепко ухватился за ногу. Линч честно не знал куда бежит, что будет делать. Он не успел подумать, как ноги понесли его вдаль. Выход был уже близко, вот только последняя ступень, что была предательски выше остальных, не позволила Линчу уйти. Попытавшись встать он получил кулаком куда то в бок, упав возле стены.    Чтож, один на один у журналиста шансов не было. Пускай его телосложение не сильно отличается от Джона, но опыта в драках на кулаках он не имел абсолютно, в отличие от его оппонента. Егор не понимает, что ему делать, не понимает даже кто виноват, ему не об что отталкиваться. Писатель был вспыльчив, но на Линча руку не поднимал, лишь в экстренных случаях. Нужно смягчить обстановку.    — Джон, приятель, — Линч еле открывает глаза, ибо физически и ментально этого делать не хочется совсем. Джон подходит медленно, а блики наконец не мешают разглядеть его холодные глаза в тусклом освещении. Он до сих пор злится, — мне правда жаль, я расскажу тебе всë, можешь спрашивать, что хочешь. — Егор без понятия, сработает это или нет, но он незаметно скрещивает пальцы за спиной, надеясь.    — Хорошо, Линч, — цедит сквозь зубы, честно стараясь угомонится. Журналист позволяет себе напряжëнно сглотнуть когда Джон садится напротив, опасно близко, — Скажи честно, ты вообще понимаешь почему я так отреагировал? Вопрос странный, но писатель выглядит всë ещë серьёзно. Линч надеется, что Джон скоро просто рассмеëтся ему в лицо, но секунды навязчивым тиканьем гремят в голове, а этого не происходит. — Ты был расстроен тем, что я скрывал от тебя портал, — Линчу не требуется много времени, для того, чтобы дать ответ. Вот только его собеседника что-то будто не устраивает, он молча смотрит глаза в глаза. — Конкретней. Журналист хочет что-то возразить, ведь вроде итак изложил суть, но вспоминает о собственном обещании ответить на все вопросы, не без помощи Джона, что старается выглядеть спокойно. — Вроде как обиду?.. Предательство. — И почему ты понимаешь это только сейчас? Когда я буквально прижал тебя к стенке? Почему ты проигнорировал это тогда? — Писатель устало вздыхает, заглядывая в изумрудные глаза уже не так угрожающе, — Линч, почему тебе плевать на мои чувства? Журналист в ступоре. Сказанные слова доходят до него с опозданием, а их значение и вовсе обрабатывается ещë позже. Джон кладëт руки на чужие плечи и опускает голову. Линч не находит слов. Человек, который по профессии должен работать с людьми в итоге не может заметить, что чувствует его самый близкий друг. Он аккуратно притягивает писателя к себе и обнимает, слыша как тот тихо всхлипывает. Что уж тут, у Егора самого глаза на мокром месте. — Джон, прости. Пожалуйста, прости. Мне не плевать, правда, я просто.. — Что просто? Линч не знает причину по которой эмоции для него настолько непонятная вещь. Его окутывают двоякие ощущения, дуэт тревоги и некого облегчения, ведь кажется, его товарищу уже чуть лучше. — Блять, Линч, у тебя ужасно низкий интеллект.. Эмоциональный.. — Джон умудряется посмеиваться куда-то в грудь журналиста. — Какой есть, приятель, — он выпускает лëгкий смешок. И это так не к месту, ведь ничего не разрешилось. Ведь предстоит ещë очень много проблем. Но это можно оставить на потом. Чуть позже.