Любовь на спор

— Хей, Рома, погоди! — Джонни остановился перед голубоглазым и поправил спавшую лямку портфеля, — я в теме по Матеше нихуя не понял. Что за корни, кто их там курил? Можешь объяснить? — Да, конечно, — робко улыбнулся Лошка и потянулся к своему портфелю, за книгой. — Ну не здесь же. Уроки закончились, через пару минут все к чертям закроется. Айда ко мне домой! — вопросительно посмотрел на парня Колбай. — Н-но… мне м-мама не р-разрешает-т… — прошептал Фильченков. — Да ну, ты что всегда делаешь, как велят твои предки? — фыркнул Фляжка, — ну, Ром, контрольная через неделю. Я ведь провалю и виноват будешь ты, — сложил руки на груди Джонни. — Хорошо, я помогу тебе. Но только недолго, ладно? Я не хочу, чтобы родители волновались, — улыбнулся Рома. — Класс, спасибо! — запихнул Фильченкова в машину Джонни и сел за руль. Доехали они минут за десять-пятнадцать. — У тебя здесь довольно мило, — с натянутой улыбкой сказал Лошка, увидев срач в квартире. — Можно подумать, что у тебя порядок в комнате, — буркнул Колбай, но по тому, как взгляд отвели понял, что да, у этого парня комната содержится в чистоте, — плевать, проходи, можешь не разуваться. Схватив инфаркт от вида гостинной, Рома упер руки в боки и пошел требовать швабру с метлой. Действительно охреневший от такого поворота событий Джонни без возражений выдал необходимое, получил метлой по голове и пошел помогать с уборкой. Три часа парни драили квартиру. Колбай понял, что в некоторых делах Лошка совершенно не такой тихоня, отвесил пару пошлых шуток, станцевал гопак с шваброй на мокром полу, вызвав смех у Фильченкова и наконец завалился на диван, утянув усталого парня себе на колени. — Мне… домой нужно… — пробормотал тот, наплевав на то, что за ним наблюдают уже часа два. Джонни и сам не понял, почему его заинтересовала тонкая, даже в чем-то девичья талия Ромы, худые ключицы, изредка выглядывающие из-под ворота рубашки и устало обнявшие его за шею, чтобы не упасть с колен, запястья, которые отчего-то хотелось поцеловать и медленно подниматься к плечам, изредка чуть покусывая нежную кожу. Запинав единственную мысль, что план по фейковой любви идет немного не по плану, Колбай потянулся, походя обняв Лошку за талию, отчего голубоглазый покраснел, наконец осознав где сидит, и что ему в бедро упирается, пусть и не сильно. — У меня бензин закончился, а на улице восемь часов вечера. Тащиться к твоему дому — не лучшая идея. Позвони родителям, скажи, что у меня с ночевкой остаешься, — пожал плечами ФлекДжикей. Соскочив с колен Джонни, Рома взял свой телефон и побежал на кухню, едва не зацепившись о пустое ведро. Спустя пару минут он вернулся и присел рядом со своим портфелем, копаясь внутри. — Мама разрешила, — ответил он на приподнятую бровь Колбая, — но мне не во что переодеться и мы так и не разобрали тему по Математике. — Да забей ты на эту Матешу, — показательно зевнул Джонни, — плевать мне на мои оценки, айда есть. — Хорошо, поедим, а потом я все же объясню тебе Математику, — твердо сказал Лошка. Тяжело вздохнув, ФлекДжикей притащил парня на кухню и открыл холодильник. — Так, вино, пиво, сок апельсиновый, сок виноградный, чипсы, хлеб… зачем я хлеб в холодильник положил? Колбаса, сыр, яйца… Виноград, шоколад, мандарин… Больше ничего нет, разве что кубики сухого бульона. — Давай лучше я что-нибудь приготовлю, — у Ромы от такого склада холодильника немного задергался глаз. Отправив хозяина квартиры в душ, парень включил конфорку, поставил бутерброды в микроволновку, откопал виноградный сок. Приготовив яичницу, да ещё и неподгорелую, даже с колбасой под низом, Фильченков порезал фрукты и красиво уложил все это в помытую посуду. Потому из душа Джонни буквально выгнал аромат правильно приготовленной еды. Сглотнув слюну, Фляжка голодными глазами смотрел на собственный стол, на котором из такого количества продуктов приготовили целый пир. — Рома, я тебя люблю, — честно сказал парень, своровав себе горячий бутерброд. В ответ Фильченков смутился, покраснел, как маков цвет, — твоей девушке явно повезет очень сильно. — Эм… Джон, я по парням… — тихо сказал Рома, опустив голову. — Во-первых, Джонни. Джонатан может и сокращается, как Джон, но мне это имя совершенно не нравится, — сказал Колбай, за подбородок подняв голову Лололошке, — а во-вторых твоя ориентация неважна, — прошептал он в губы парню, рассматривая слезы в голубых глазах, что сделали их даже прекраснее. — Но ведь… геем быть нельзя, общество не одобряет, — слезы все же потекли, перечеркивая алые щеки парня мокрыми дорожками. — Однополые отношения давно разрешили, а те, кто не признают это, просто старомодны, — скосил взгляд на капнувшую ему на руку слезу ФлекДжикей. — Но это мнение большинства, — все никак не мог поверить в то, что его ещё не ударили и не начали издеваться Рома. — Плевать на него, — улыбнулся Джонни и поддался желанию, слизнув соленые слезы со щек голубоглазого. — Т-т-ы ч-чег-го?! — резко отскочил от него Фильченков, заметавшись взглядом по комнате. Щеки пылали так, что Рома обгонял маки в поле, по цвету кожи. — Прости, не сдержался, — потупился Фляжка, — мне не стоило это делать, я… — прошептал Джонни, весьма натурально всхлипывая. Все же до чего прекрасный порой из него актер. — Эй, не надо плакать… — Лололошка подошел ближе, ощущая вину за то, что в чем-то обидел парня, — все хорошо, пошли кушать, — мягко улыбнулся он. Джонни кивнул и сел за стол, пододвигая к себе тарелку. Ужин прошел в молчании, пока не дошло время до фруктов. — Смотри, как я могу! — задорно воскликнул Колбай, закинув в рот дольку мандарина. — Хах, ну молодец, — улыбнулся Рома, почувствовав, что ситуация более менее пришла в норму и вина отпускает его. — А ты попробуй! — Джонни, я так не умею, — засмеялся Лошка, отщипывая себе винограда. — Ну попробуй! — Нет, я не могу так, — закатил глаза Фильченков. Вздрогнув от неожиданности появившихся на талии теплых рук, Рома обернулся, смотря в темные глаза напротив. — А я научу… — прошептал Джонни. И может только автор услышал тут двойное дно, а может и Лололошка тоже, если судить по румянцу на щеках. — Д-дурак… — прошептал он, принимая дольку мандаринки и подбрасывая её в воздух. В какой-то момент Колбай резко шлепнул парня по ягодице, отчего тот дернулся и ошарашенно клацнул зубами по фрукту. Сок брызнул во все стороны, а Рома пытался спрятать глаза от веселой улыбки ФлекДжикея. Утром они проснулись, собрались в школу. Поскольку Джонни лег спать на диване, то никаких казусов не возникло. — Сынок, я хотела бы поговорить про твоего друга, — мягко сказала мама Роме за ужином. — Да, что такое? — отложил вилку голубоглазый. — Понимаешь, я не имею ничего против, но вы знакомы всего несколько дней. А ты уже уходишь к нему на ночевку. Тебе не кажется, что ваша дружба завязалась слишком быстро? — осторожно спросила женщина. — Что ты имеешь в виду? — насторожился Рома. — Мне кажется, он врет тебе, — вздохнула Фильченкова. — Мама, как ты можешь?! — вскочил Лошка, — у меня наконец-то появился друг, а ты говоришь, что он просто играется со мной?! Джонни не такой! — Сыночек, я хочу тебе счастью и не желаю, чтобы ты узнал предательство, поэтому… — Поэтому ты пытаешься отстранить меня от единственного друга в этой школе?! — слезы закапали на стол. Лошка зло вытер их, шмыгнув носом. — Нет, я… — прижала руки к сердцу женщина. — Давай не будем об этом… — тихо сказал Рома, садясь за стол и беря вилку. — Ты мог бы пригласить его к нам на ужин. Скажем, завтра. У вас как раз последний день учебы, он может остаться даже до завтрака, — сказала Фильченкова спустя несколько минут. — Правда? Мама, спасибо! — воскликнул Лололошка, обняв женщину, — я рад, что ты поняла меня, — улыбнулся он, сложив посуду на мойку. — А я рада, что ты счастлив, — шепнула вслед Фильченкова, перекрестив сына.