Любовь на спор

— Да вы только посмотрите кто тут у нас, — Рома вздрогнул и опустил взгляд. Хорошо проведенное время с Джонни едва не заставило его забыть, что далеко не все относятся к нему так прекрасно. Затылок резко заныл, от того, что юношу схватили за волосы, поднимая голову вверх, — давно не виделись, милый, — стоящие вокруг заржали. Словно, хотя так оно и было, играя на публику, обидчик резко толкнул Фильченкова, заставляя того упасть на колени. Ладони расцарапались об асфальт. Портфель отбросили в угол и стоило Роме потянуться за ним, как его пнули в живот. Голова мотнулась в сторону, ударяясь об стену. Сознание помутнело, а сил подняться резко не оказалось. — Что здесь творится?! — словно сквозь воду услышал Фильченков. — Ты кто вообще такой? Парень что-ли? — Тебе какая разница, кто макнет тебя головой в унитаз?! — прошипел знакомый голос сверху. Какой-то стук, затем крик обидчика. Рому подняли на руки. Затуманенным зрением парень успел увидеть лишь кровавый отпечаток на месте, где ударился головой. А затем сознание накрыла темнота. *** — Рома. Рома, очнись. — М? — приподнялся на локтях Фильченков, — что… что произошло? — при попытке встать с дивана его резко повело в сторону и если бы не чужие руки, что подхватили его, то юноша бы снова познакомился с полом. — Тш, не нервничай. Сядь и успокойся, все уже хорошо, — проговорил Джонни, усадив Рому обратно, — тебя никто не тронет, я об этом позабочусь. — Джонни… — облегченно вздохнул Фильченков, прижимаясь к другу, — постой, мама ведь волнуется! Мне нужно домой и… — Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, — спокойно сказал Колбай, — я уже позвонил твоей маме и все объяснил. Завтра с утра отвезу тебя домой. — Но я… — голова резко заболела, заставив голубоглазого зажмуриться, — что случилось?! — почти в истерике воскликнул Рома. — Тихо, тихо, — со вздохом прижал к себе Фильченков Джонни, — ты ударился головой о стену и потерял сознание. Твой портфель я тоже забрал. — А что с… теми ребятами? — в объятиях у Колбая было уютно, отчего все проблемы забывались. — Все хорошо, если они тебя тронут, то я разберусь с ними, — мягко улыбнулся Джонни. — Почему ты так заботишься обо мне? — опустил взгляд Рома, — я ведь никто, просто случайный одноклассник. Даже из паралельного класса. — Ты не никто, правда, — Джонни зарылся рукой в волосы парня, прижимая к себе. Он и сам не мог объяснить что чувствовал к Фильченкову. Непонятная нежность и желание защищать щемили в груди, не давая возможности воспротивиться. — А кто тогда? — поднял заплаканное лицо Рома. — А это я тебе пока не могу сказать, — мягко улыбнулся Джонатан, наслаждаясь вспыхнувшим румянцем на щеках Лололошки. Губы снова на расстоянии нескольких миллиметров, но ФлекДжикей усмехается и вновь прижимает к себе парня. — Пожалуйста… — всхлипнул Рома, — пожалуйста, скажи, что ты не играешься со мной… я… я не выдержу снова… — Нет, Рома. Я ни в коем случае не хочу играться с тобой или причинить тебе боль, — даже с неким испугом добавил ФлекДжикей. В голове промелькнула мысль, что может не так уж и важно поступление в эту банду школы. — Я… так хочу… чтобы это было правдой… — слезы закапали на рубашку Джонни. — Поспи, ладно? Или может хочешь поесть? В душ, в туалет, переодеться? — заботливо проговорил Колбай. — Да, н-наверно, — вытер слезы Рома. — Пойдем, я тебе блинчики приготовлю. С шоколадом, м? — А ты купил продуктов? И даже умеешь готовить? — подколол парня Фильченков. — Ты прав, я готовлю просто ужасно. Потому надеюсь, что шоколад перебьет вкус горелого, — рассмеялся Джонни. — Ну все с тобой ясно, никакой готовки доверить нельзя, — притворно закатил глаза Рома, — сам все сделаю, иди в душ или ещё куда там. — Из собственной хаты выгоняют! — воскликнул ФлекДжикей и направился в комнату, подобрать одежду для Ромы. — Да, все. Теперь это моя квартира, — улыбнулся ему вслед Лололошка. Подбирая одежду и уже чувствуя прекраснейшие запахи, Джонни невольно скосил взгляд на портфель Фильченкова. Почему он так скрывает свою тетрадь? Вроде бы в ней были рисунки. Любопытство жгло не хуже железа, распаляя интерес. Отложив одежду, Джонни сел возле рюкзака и вытащил искомую тетрадь. Выглядела она скорее альбомом. Там действительно оказались рисунки с некоторыми записями к ним. Пейзажи парков, запечатленные портреты людей. Нашлась и его мама, и ещё какой-то парень. Под его портретом обнаружилась коротенькая приписка «Это Юлик. Он новенький в нашем классе и, к удивлению, очень хорошо ко мне относится. Неужели у меня наконец-то появился друг?» Новенький? Хорошо относиться? Некоторые подозрения начали закладываться в голову к Джонни. Дальше обнаружилась куча портретов с этим самым Юликом и всевозможные приписки. Спустя страниц десять портреты закончились. Последним был рисунок самого Ромы с маской улыбки в руках. На запятьях наблюдались бинты, а поверх них висели цепи. И приписка «Сегодня я услышал его разговор с бандой Ахсукеров. Те спрашивали когда уже закончится операция. Юлик ответил, что собирается сделать финальную часть сегодня ночью и что я не откажусь от его предложения. Я успел незаметно убежать, а вечером выставил его из дома. Какое счастье, что он не успел ничего сообразить. Неужели все это было ложью?» Сердце бешено колотилось, когда Джонни листал страницы. Рисунки стали более мрачными, изредка мелькали кладбища и крыши высоких зданий. «Снова Холиан со своими дружками. Не знаю, сколько могу продержаться. Мне кажется, что скоро они убьют меня.» «Я уже не знаю что делать. Эта беспомощность… В голову закрадываются мысли о смерти» «Я не выиграл в этом конкурсе. Миранда разрисовала мою картину и никто не пожелал слушать мои оправдания.» Приписки едва ли не ужасали, а картины становились все мрачнее. Джонни готов был захлопнуть тетрадь, но наткнулся на рисунок их класса. «Это мой первый день в их школе, — отметил Джонатан, заметив себя на несколько рядов ниже.» «У нас в классе снова новенький. Его зовут Джонатан Колбай. Он немного злой, вечно ругается и курит. Странный, но мне почему-то он нравится. Но наверняка Ахсукеры уже пригласили его к себе.» Снова пейзажи, уже более солнечные. Попался всего один с дождем, где был нарисован вид из окна. Колбай наткнулся на запечатленный момент, где Рома читал ему книгу. Рассматривая рисунок, Джонни невольно улыбнулся. Новая приписка. «Он очень вежлив и заботлив со мной, но я боюсь ему доверять. Что если это снова просто игра? А вдруг он и вправду хочет стать моим другом? Не могу спокойно думать в его присутствии. Сердце стучит так быстро, словно хочет вырваться из груди. Что это со мной?» После этого был ещё всего один рисунок. Джонни узнал свое здание и закрытые шторы собственного окна. Прошло пять дней с момента их ночевки у Ромы. Он приходил к нему под окна и рисовал? — Джонни, ужин готов, — донеслось с порога. Фильченков заглянул в комнату, будучи в полотенце. Заметив тетрадь в руках у ФлекДжикея, парень невольно сделал шаг назад, — ты… ты смотрел мои рисунки… — ошарашенно произнес он. — Да, прости, мне просто было интересно… — попытался оправдаться Джонни. — Да всем просто интересно! Просто интересно, что будет, если обломать Роме надежды! Как он себя поведет, если над ним пошутят, сначала влюбив в себя, а затем опозорив! — взорвался Лололошка. Слезы капали у него с лица. — Нет, стой, я… — Ненавижу! Ненавижу это! — уже едва ли не рыдал Фильченков. — Рома, я не собираюсь бросать тебя! — проорал Джонни, вскочив с дивана. Тетрадка была резко положена обратно в портфель, — я не знаю почему, но что-то не дает мне просто уйти! Не дает относиться также, как и все! — прижатый к стене Лошка испуганно пискнул от того, что его губы накрыли в поцелуе. Колбай притянул к себе парня, положив руку на спину и не давая отстраниться. Кареглазый ощущал, как дрожит под ним Рома, как неуверенно закидывает руки ему на шею, приоткрывая рот и позволяя углубить поцелуй. Языки сплетались, будто в борьбе, и тут же расходились, лаская друг друга. Дыхание закончилось, заставив парней оторваться и замереть, смотря в глаза другому. Тяжело дыша, Рома невольно опустил взгляд чуть ниже, оценил желание ФлекДжикея продолжить и покраснел. Сидеть у него на колене оказалось неожиданно удобно, особенно когда ноги словно превратились в желе и устоять на них было крайне сложно. — Что… это было? — выдохнул голубоглазый, чувствуя себя одновременно просто ужасно и лучше всех на свете. — Черт его знает… — ткнулся ему в плечо Джонни, — я тебе тут одежду нашел. Одно полотенце скрывает мало что, можешь мне поверить, — ухмыльнулся Колбай. — От-тойд-ди! — попытался оттолкнуть парня Рома. Его быстро усадили на диван и сами смылись в душ. За ужином парни сидели молча. В какой-то момент Лошка неожиданно понял, что потягивает сок из трубочки, положив голову на плечо Джонни, а тот приобнимает его за талию. — Ладно, спокойной ночи, — ласково проговорил ФлекДжикей, уходя в гостинную на диван. — Спокойной… — неуверенно откликнулся Рома. *** — Джонни… Джонни, — едва ли не плача прошептал Фильченков, тряся парня за плечо. — Что такое? — почти мгновенно проснулся Колбай и сел в кровати. — Мне кошмар приснился… Страшно… — прошептал Рома, опустив голову и покраснев. — Тише, это ведь всего лишь сон, — ласково проговорил Джонни, обняв голубоглазого. — Знаю, но… страшно… — Хочешь, я с тобой лягу? — мягко сказал Колбай. Получив предложение, которого, собственно, и добивался, Рома радостно кивнул, позволяя унести себя обратно в кровать. Теплые руки вокруг талии обеспечили ему спокойный и радостный сон до самого утра. Утром Джонни сдал Фильченкова на руки его матери и укатил в неизвестном направлении. Как обычно.