Молитва с привкусом крови

      Рыжий парень сидел на подоконнике в своей повседневной потрёпанной одежде и безразлично наблюдал за непогодицей. Погода всё никак не стихала, а вот в душе наступила гробовая тишина. В тот день он еле вернулся в комнату, где его ждали старшие священники. Ники что-то кричал про «ошибку» и что так поступать неправильно, но на его отчаянные крики получил лишь наказание. Нил не сразу понял, что происходит, пока не объяснили, что пришёл приказ свыше. Это был неплохой шанс наконец сбежать без лишних глаз, и он должен сделать это как можно скорее. — Просто иди за нами, — старший священник был не молод, но знаменит своим непреклонным и строгим характером, который держал в строгой дисциплине почти всю церковь. Ники опять возразил, но ему преградили путь двое других, так что он просто вызывал лишний шум. — Всё будет хорошо, — Джостен кинул обнадеживающию фразу своему соседу, хоть и сам не верил в нее. Он покорно собрал свои вещи, на что ему дали время, и пошёл вслед за стариком, пока не оказался заперт в комнате на чердаке. Она была более просторной: одна железная кровать, шкаф и письменный деревянный стол с приставленным стулом. На противоположной стене было большое круглое окно. Единственный источник света, если не считать небольшой светильник над столом. Почти возле выхода располагалась смежная дверь в индивидуальную небольшую ванную комнату с туалетом. И с того дня границы комнаты стали для Нила всем его миром. В первый же вечер он немного подождал прежде чем вскрыл замок двери, но дверь всё равно не поддалась. Рыжий сначала думал, что где-то ошибся, но оказалось, что толстая дверь была заперта на подвесной замок с обратной стороны. Паника накатила постепенно, пока он пытался её выбить, но на той не появилось ни одной царапины. На следующий день ему сообщили, что его не выпустят на время наказания. Это, конечно, дало надежду, но внутри все равно что-то оборвалось.       Ровно в восемь часов вечера, когда комната погружалась постепенно в сумраке, к нему каждый день приходил один и тот же человек. Первые несколько дней он взрывался очередными приступами ярости из-за безразличия Нила. Он издевался над молодым телом, силой беря желанное, после чего молча уходил. Сегодняшний день был не исключением. Замок звякнул, затем половица и дверь снова захлопнулась. Ичиро тихо подошёл, хоть парень даже не обернулся на гостя, и первое время просто стоял рядом. Он аккуратно положил на ноги Нила книгу со знакомым содержанием и у него наконец получилось привлечь его внимание. Рыжий отвёл взгляд от пейзажа за окном и провел пальцами по математическому сборнику. Это был глупый подкуп его внимания, на который Нил не собирался поддаваться. Не удостоив нежеланного гостя даже взглядом, он вернулся к просмотру уже изученного вида из окна.       После того дня Ичиро не приходил. Видимо, как обычно отсутствовал, что бывало раньше часто. Насколько он пропал в этот раз — было неизвестно, но ровно в восемь часов вечера ему приносили небольшие подарки. Первое время это было разные книги. Видимо, пытаясь подобрать предпочтения Джостена, ему каждый раз приносили совсем разные направления. Был учебник по химии и ботанике, классическая литература, которая была не так скучна в отличии от позже переданного романа с очередной глупой героиней, книга ужасов и в конце огромный том научных открытий и фактов. Это стало даже забавно. От скуки Нил пытался предугадать, что ему принесут в следующий раз, но в его комнате появилась ваза цветов. Небольшой букет голубых гортензий стоял рядом со стопкой книг, никак не вписываясь в пустую атмосферу. Их аромат постепенно заполнил комнату, что даже при большом желании не позволяло их игнорировать. Засыпая, Нил не мог перестать думать о таком неординарном подарке для парня и такого необычного цвета. В церковном саду были гортензии, которые без должного ухода вряд ли пережили столь затяжные ливни. Но в саду были только белые. Из-за наплывших мыслей сон никак не приходил и глупые возникающие вопросы не стихали, пока в глаза не бросалась стопка книг. Поднявшись с кровати, парень решил найти информацию об этих цветах в книге по ботанике, поэтому включил небольшой светильник и принялся искать. Листая страницы он мельком прочитал описания ещё нескольких бросающихся в глаза цветов, которые можно посадить в саду, пока не нашёл нужные. «Вспомни обо мне» — такого было значение цветов, которые отображали надежду, искренность и скромность. Последнее явно никак не подходило Ичиро. Нил бы с радостью забыл этого человека, но вовек не сможет. Горькой правдой было то, что без его согласия пределы комнаты нельзя покинуть. А значит надо было как-то сжать зубы и прогнуться. Но Джостен совсем не хотел этого делать. До сих пор он лишь страдал от его рук, а теперь должен пойти на примирение.       Коснувшись небольшого цветка Нил постарался принять тяжёлое решение, но мысли об этом приводили в ярость. Его терзало смятение и гордость. Совсем неуместная гордость, доставшаяся от отца, и длинный язык, который теперь надо держать за зубами. Это требовалось для выживания, а значит надо приложить все усилия и стать паинькой. Цветы всё больше вызывали раздражение одним только видом. Ладонь лёгким движением смахнула вазу на пол, отчего та, конечно же, разбилась, а вода начала постепенно превращаться в лужу, постепенно испаряющуюся в воздухе.       Утром ему помогли убрать осколки и старые цветы, но вечером они снова появились на его столе. Нил решил, что это глупая шутка, и отправил новую вазу к старой, утром уточнив, что он не хочет видеть эти цветы. Но кто бы его послушал? Свежий букет в восемь вечера стоял на столе, а их аромат подступал комом в горле. На мгновение кровь начала закипать, но ему пришлось взять себя в руки. Ведь он решил спастись и сбежать отсюда, а для этого надо хотя бы усмирить свой гнев и недовольство. Даже стало любопытно, принесут ли ему вторую вазу с такими же цветами, поэтому в восемь часов он сидел за столом и ждал. Как только щёлкнул замок и дверь приоткрылась, Нил повернул голову. На пороге стоял Ичиро с равнодушным взглядом в своей идеальной белой одежде. Он медленно подошёл к столу и коснулся свежих лепестков, после чего вальяжно уселся на кровать. Тишина, повисшая в воздухе, впервые была такой тяжёлой. Нил собирался с мыслями, чувствуя на себе пристальный взгляд. Уверенности в правильности своего выбора до сих пор не было, поэтому парень постепенно уговаривал себя сломаться, и отступить, чтобы в этот раз выиграть битву. Пальцы неосознанно теребили лист страницы, пока Нил окончательно не успокоился. Он поднялся со своего места и подошёл к кровати, занимая место рядом. — Видимо, тебе всё-таки понравились цветы, — после долгого молчания произнес Ичиро, смотря на злосчастный букет. Конечно же, нет. И этот мужчина должен был это понимать. Джостена теперь тошнило от одного вида гортензий, особенно от аромата, который впитался даже в одежду. Персональный яд, который вешал новые тяжелые цепи, напоминая о прикосновениях Ичиро. — Я не сразу оценил их очарование, — Нил последовал примеру и также откинулся спиной на стенку, стараясь выглядеть более расслабленно. — Но мне больше нравятся цветы из сада, — Ичиро усмехнулся, прекрасно осознавая подтекст этих слов. Его ладонь потянулась к лицу парня, но замерла в нескольких сантиметрах. Нил внимательно проследил за действием, ведь слишком остро ощущал присутствие этого человека, и выждал мгновение, окончательно принимая решение, с которым ему всё ещё было тяжело смириться. Он прильнул щекой к ладони и поднял голубые глаза на Ичиро, пересекаясь взглядами. Победа была на стороне Ичиро, и рыжий всем телом ощущал, как мужчину это будоражит. Медленный поцелуй коснулся губ. Совсем не настойчивый, словно дающий выбор, но на самом деле это была проверка, которую Нил не мог провалить. Он сам поддался вперёд, вовлекая Морияму в неуклюжий поцелуй, ведь совсем не имел опыта за исключением вечеров с Ичиро, который из-за сопротивления младшего отказывался от прелюдий. Зубы несколько раз ударились друг об друга, но даже так Нил ощущал довольную ухмылку на губах мужчины, который с удовольствием перенял ведущую роль. Он прикусил пухлые губы, сплетаясь влажными языками и всем телом наваливаясь на парня, пока не навис сверху. Поцелуи перешли на шею. Более контролируемые, но такие же жадные. Через раз оставались следы, по которым Ичиро с удовольствием проходился ещё раз более лёгкими касаниями. Его никто не отталкивал. Нил был удивительно послушен. Его пальцы сжимали ткань широких рукавов, но лишь для того, чтобы сдержать вырывающиеся вздохи, от которых парень невольно покрывался румянцем. Но Ичиро это заводило лишь сильнее. Пальцы искали более чувствительные зоны: то перебирая подушечками ребра, то сжимая розовые соски. Влажная дорожка поцелуев спустилась к животу, пока Нил не вздрогнул, испуская первый стон. Все тело парня покрылось мурашками, а пресс, которого только что коснулись чужое дыхание и губы, приятно защекотало. Захотелось закрыться, потому что даже горячее дыхание в области живота вызывало незнакомый трепет. Нил невольно схватился за черные волосы, оттягивая от себя Ичиро, но только после осознал, что сделал. На мгновение разум поглотила совершенная ошибка, но мужчина перехватил запястье и оставил лёгкий поцелуй на ладони, не отводя острый взгляд от голубых глаз, в которых читался испуг. — Не поможешь мне раздеться? — Ичиро шептал в самую ладонь, от чего горячее дыхание слегка щекатило кожу. Ичиро сполз с кровати, не отпуская запястье, за которое тянул вслед за собой, пока не вытянулся в полный рост. Нил был слегка удивлён, но послушно начал снимать слои одежды, пока не остались одни штаны. Пальцы скользнули по молочно-белому прессу с небольшой родинкой. Этот человек совершенно точно скрывает много секретов. Джостен задумался, как парень так подкачался, но, видимо, слишком явно засмотрелся на крепкие мышцы. — Нравится? — голос Ичиро звучал тихо, но даже так пронзал всё тело, заставляя младшего встрепенуться. Морияме не составило труда поймать в ладонь смуглое лицо и вновь оставить на припухших губах короткий поцелуй. Ладонь мягко, но настойчиво надавила на плечо. Нилу был знаком этот давящий жест, заставляющий встать на колени. Сейчас он был чуть мягче обычного, но тело рефлекторно почти сразу же опустилось на пол. Чужие пальцы зарылись в рыжие кудри, убирая их с лица, пока вторая ладонь оттягивала резинку штанов и белья. Ичиро был возбужден и провел головкой по сомкнутым губам. Нил не был уверен в том, что сейчас творит, но точно знал, что назад пути нет. Он вспомнил, что уже делал это когда-то, хоть и не по своему желаю, и неуверенно разомкнул губы. Собрав немного слюны на язык, парень прошёлся по стволу и головке, прежде чем взять в рот. Он слегка нахмурился, почувствовав, что прошёлся зубами по коже, и поднял глаза на Ичиро. Но мужчина спокойно улыбался, массируя пальцами затылок и слегка подталкивая взять глубже. Нил медленно начал двигаться вперёд-назад, надавливая языком на ствол, пока Ичиро сам не поддался бедрами, помогая неумелому послушнику. Из-за нехватки опыта дыхание быстро сбивалось, из-за чего приходилось давать несколько секунд вздохнуть. В вечернем свете мелькала ниточка слюны тянущаяся от кончика языка до головки, пока не прерывалась. Отдышавшись, Нил хотел снова взять в рот, но Ичиро потянул его за волосы, намекая подняться. Мужчина нетерпеливо стянул с него одежду, укладывая спиной на кровать, которая жалостливо скрипнула под весом, а следом избавился окончательно от своей. В руках зашуршал небольшой пакетик с презервативом, после чего полупрозрачная защита обтянула возбуждённый член. Морияма уместился между ног рыжего, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Несколько пальцев проскочили в рот, собирая слюну с языка, а затем принялись растягивать колечко мышц. Они делали это уже не в первый раз, но Нил все равно хотел прикрыться. Его член по собственной воле стоял, налитый кровью от возбуждения. Но Джостен убеждал себя, что это не должно ему нравится, пока два пальца не начали проникать внутрь. С губ сорвался рваный выдох, а рука невольно потянулась к ладони, чтобы остановить её. Но Морияма перехватил руку, сплетая вместе пальцы, и более настойчиво начал двигать пальцами. Нил заерзал, крепче сжимая чужую ладонь, но, как только внутрь грубо вошёл член, на миг замер. Член Ичиро все ещё казался большим, заполняя узкое пространство. И младшему требовалось время свыкнуться с зудящей болью. Мужчина начал медленно двигаться, а боль постепенно перерастала в наслаждение. Дыхание двух парней сбилось, заполняя комнату тяжёлыми вздохами. Ичиро не мог долго сдерживать свой темперамент и вскоре его толчки стали более грубыми и жесткими, наращивая темп. Сплетённые пальцы были прижаты над головой, пока Морияма принялся вновь целовать губы и шею. Ему нравилось слышать как над ухом раздаются хриплые стоны, а пальцы впиваются в его ладонь. Нил выглядел иначе. На щеках розовел румянец, а глаза закатывались с каждым толчком сильнее, не говоря уже о том, что его член дрожал и упирался в живот Ичиро. Когда мужчина хотел подняться, рыжий обхватил свободной рукой его шею, притягивая сильнее к себе и царапая кожу. Это сводило с ума обоих. Раскрепощенный Нил, не отпускающий от себя горячее тело, Ичиро, что возбуждался сильнее от одного вида, как рыжий прикусывал губы, и чертовы церковные колокола, оповещающие о вечерней молитве. Они всегда были слишком шумными, но сейчас никто из парней их почти не слышал. Прижатое тело Ичиро давило и невольно стимулировало член, пока не начал подступать тугой узел. Несколько глубоких толчков заставили кончить и испачкаться в сперме, разлившейся между телами. Ичиро также был на пределе, возбудившись ещё сильнее от дрожащего под ним тела, и через несколько более глубоких толчков закончил внутрь, изливаясь в презерватив. Всё его тело, до этого поддерживающееся руками, рухнуло на парня снизу, а лицо мирно уткнулось в расцелованную шею. В комнате было слышно только постепенно приходящее в норму дыхание, пока и вовсе не стихло. Ичиро оставил небольшой поцелуй на коже младшего и поднялся с кровати, избавляясь в мусорку заполненный презерватив. — Иди в душ первый, — Нил втыкал в потолок, но был действительно рад первым отправиться в душ. Захватив сменную одежду, он быстро скрылся в ванной комнате. Зайдя под душ, Джостен просто выкрутил горячую и холодную воду, подстраивая под оптимальную для себя температуру, и просто стоял минут пять. Мысли не собирались даже в какой-нибудь комок, а тело всё больше ощущало усталость. В душе постепенно пришло облегчение, что он справился, но зудящие мысли говорили, что это было приятно. И впервые было с его согласия. Но Нил не хотел этого признавать. Не мог так просто смириться и простить то, что до этого Ичиро грубо вторгался в его тело без согласия. Но, пожалуй, сейчас можно позволить себе отдохнуть на своей адски скрипящей кровати. Обмывшись на скорую руку, Джостен натянул одежду и вышел. Ичиро накинул сверху только мантию, изучая за столом одну из подаренных книг. Черные глаза осмотрели парня, который проскользнул к кровати, оставив дверь открытой. Ичиро не стал погашать небольшой светильник и скрылся в ванной. Через минуту зашумела вода и только тогда Нил понял, что забыл дать новое чистое полотенце. Он решил, что полежит ещё немного и достанет его из шкафа. Тело стало свинцовым, приколоченное к матрасу, и рыжий позволил себе ненадолго закрыть глаза. Всего на несколько минут…       Яркое солнце знаменовало утро. Нил слегка нахмурился, прикидывая сколько времени осталось до прихода монашки, что приносит завтрак, и разлепил веки, утыкаясь взглядом в стену. Обычно по утрам в комнате было холодно, но сейчас тепло, а одеяло тяжелее обычного. Так глупо и невинно подумал Нил, пока не решил повернуться. Ичиро крепко обнимал его тело, прижавшись вплотную, чтобы не упасть. Он был не намного выше, но сейчас его объятия казались медвежьими. Лицо утыкалось в рыжие волосы, которые должны были явно причинять ему дискомфорт, но лицо было слишком умиротворённым. Нил ощупал крепкую грудь, надеясь, что может быть просто сошел с ума или ему до сих пор снится кошмар, но понял, что просто облажался и всю ночь чувствовал себя более чем комфортно рядом с этим телом. Он даже ни разу не проснулся от чужого дыхания или прикосновений, что в другое время гарантировало ему смерть. — Если хочешь потрогать, можешь сделать это ниже, — голос Ичиро с утра осип и приглушённо издавался откуда-то из рыжих кудрей. Нил нахмурился и попытался прикинуть, насколько сильно надо пихнуть это тело, чтобы оно улетело с кровати и желательно далеко, но неизвестно сколько Ичиро ещё будет играть добрячка. — Скоро сюда придет старшая сестра. Вам нужно хотя бы встать и одеться, чтобы никто не узнал о том, что Вы, Ваше святейшество, совращаете послушников, — Нил постарался отодвинуться прямо к стене, но, как только у него это получилось, его притянули обратно, но уже лицом в крепкую грудь. — Она уже заходила и оставила завтрак на двоих. Она никому не скажет, — Ичиро продолжал дремать или делать вид, чтобы побольше полежать в кровати, пока глаза Нила превращались в огромные монеты от осознания, что кто-то видел их спящими вместе. Но, возможно, страшнее именно то, что та монахиня собралась молчать, несмотря на совершенный грех в стенах церкви. Так или иначе ему точно пора бежать из этого места как можно дальше…