Оскверненная смертью

Словно будущее мое Вдруг раскрылось Во всей наготе. Такая печаль — Не забыть, не отбиться…

Рев монстра за спиной подгонял быстрее любых указов. Ядовитые когти не оставляли иных сомнений, что если они тебя коснутся, то можно тут же прощаться с жизнью… В очередной раз. Она бежала, сломя голову. «Выжить. Выжить. Выжить!» — набатом стучало в мыслях. Нельзя умирать. Нельзя забывать. Если сдашься, то ты обречен. Если погибнешь, то больше не сможешь вернуться. Это последний шанс, последний раз, больше возможностей сучка судьба не предоставит. — Агх! — дыхание сперло, в лёгких кончается воздух, а пространство вокруг окрашивается в красный.

***

В один из зимних вечеров она шла неторопливо по улице. Небо заволокло тяжёлыми тучами, а снег, нечастый гость в этих краях, крупными хлопьями падал на землю. Тусклый свет ламп с трудом справлялся с темнотой, а холод все норовил поторопить её, лишь бы та как можно быстрее оказалась в теплом помещении. Остались считанные недели до переезда. В ее руке шуршал пакет со сластями, приобретенными в комбини. А в ушах играла музыка новой зарубежной группы. Ох, сколько же стоило ей нервов уговорить бабушку на приобретение этого устройства, что ей был более желанен, чем телефон последней модели. Она вздохнула. Пятнадцать лет. Пятнадцать чертовых лет она существует в этом мире. Удивительная цифра для человека, чья душа прошла через грань и получила ещё один шанс. Для других это только начало жизни, самый рассвет юности, когда вся жизнь преисполнена множеством красок, а будущее кажется светлым и таким предсказуемым. Но не для нее. Не то, чтобы она хорошо помнила что-то досконально, но опыт прожитых лет все же даёт о себе знать: в школе некоторые предметы даются намного проще (и вот это вот математика? — было ее удивление), более осознанно относится ко многим вещам, о которых другие дети и не задумываются (о том, как тяжело зарабатывать деньги, о том, как же хорошо быть ребенком, ведь детство оно крайне быстро пролетит, и ты не заметишь, как уже идёшь на работу и занимаешься взрослыми делами). И во всем этом есть одно но. Какие бы блага не несло детство, с детьми невозможно разговаривать, а старшие не воспринимают тебя всерьез. Если и были попытки социализироваться, то они быстро сошли на нет. Она забила. Намного проще посвятить себя другим вещам, нежели общению с людьми. Толку всяко будет больше… Так и было выбрано рисование. Можно было бы конечно пойти по пути гения, закончить школу раньше срока, но… Зачем? Лучше уж прожить детство неторопясь, насладиться этими мгновениями беспечности, нежели устроить гонку по карьерной лестнице. Это надоело ещё в прошлой жизни. Рисование давалось с трудом. Огромным трудом. Детские руки совершенно не были приспособлены к такой работе, выдавая раз за разом вместо симпатичной картинки страшную карикатуру. Но людям вокруг почему-то нравилось. Бабушка сохраняла все рисунки, бережно сложив их в одну папку. А братья восторженно охали раз за разом, когда она пыталась нарисовать что-то. — Рин! — от затяжных дум ее отвлёк голос Изаму. Он стремительно бежал ей навстречу. Настолько стремительно, что Рин пришлось отойти сторону, стоило ему приблизиться поближе… Подставив ему подножку. Тот, в свою очередь, все ещё на скорости, упал лицом вниз, комично распластавшись на не самом чистом асфальте. — Ауч. Взъерошенная голова поднялась, показав испачканное в слякоти лицо. Возмущенно-обиженные глаза встретились с голубыми. Непроницаемое лицо на секунду дрогнуло. — Сестра-а-а… — брат поднялся с колен, стараясь хоть как-то при этом себя очистить руками от налипшей грязи. — Пфх, — странный звук вырвался изо рта Рин. Изаму подозрительно прищурился. — Это вовсе не смешно. — А я и не смеюсь. — Смеёшься! — Тебе показалось. — Вовсе нет! — А я говорю да. — Нет. — Да. — Все, хватит! — самый старший из троицы внезапно появился, встав между ними, — опять вы за свое… — Это все она! Рин на это закатила глаза, делая вид, что вовсе здесь ни при чем. — Мне без разницы, кто здесь причем, а кто нет, — Дэйчи тяжело вздохнул и передёрнул плечами, — пошлите уже, на улице достаточно холодно, заболеть нам ещё не хватало. — И вправду, пошли уже, — Рин всучила пакет со снастями в руки среднего брата и стремительно ушла в дом, оставив того недоуменно смотреть на то, что ему дали. — Вот же… — очередной недовольным вздох старшего стал ему ответом.

***

Те события в пять лет практически стёрлись из памяти как любое другое травмирующее событие. Да и их давность также сыграла свою немаловажную роль. Ещё долгое время я даже не задумывалась о том, что же привело в тому взрыву на самом деле, приняв историю про террор как истинную. На странности, которые периодически появлялись в моей жизни, и вовсе не обращала внимания, погрузившись внутрь себя, игнорируя реальность всеми силами. Все изменилось в один прекрасно ужасный момент. Но обо всем по порядку. Весенняя погода радовала ярким солнцем, которое, из-за раннего подъёма, особенно сильно ослепляло глаза. Сегодня первый день в школе. На улице уже начали появляться ранние пташки, идущие кто куда. Вон совсем рядом пробежала черная кошка, перескакивая с забора на забор, а неподалеку идёт работяга, одетый с иголочки. Я покосилась в сторону шкафа, где на ручке висела новая форма старшей школы Каракура. И вздохнула. Второй раз в старший класс. Вроде бы, столько лет уже прошло, а все не могу смириться. Все по новой: детство, школа, университет, работа… Смерть. Где-то в глубине души я все еще надеюсь, что посмертие на этот раз будет нормальным, но чувствую, все не так просто. Знакомство с той тварью некоторое время назад не оставляет сомнений о сложности загранного бытия. В дверь раздался стук, прервавший рой мыслей обо всем и ни о чем одновременно. — Рин, ты проснулась? — по ту сторону комнаты раздался знакомый женский голос. — Да, бабушка, — громко произнесла я, добавив шепотом, — с вами не проспишь… — Сколько раз я тебя просила не называть меня бабушкой? — громкий показательный вздох смирения был слышен даже отсюда, — Иди завтракать, стол накрыт. — Ага! Посмотрев напоследок вновь в сторону формы, которая через считанные часы окажется на мне, я вышла из комнаты. *** Розовые лепестки, падающие нескончаемым потоком с деревьев, одно из немногого, что способно заставить сердце юной художницы трепыхать от искорок восторга. Руки так и тянутся в сторону портфеля, где спряталась акварель с бумагой, лишь бы запечатлеть это мгновение. Но, к ее огромному сожалению, конвой в лице братьев крайне сильно мешает прогулять уроки в угоду вдохновению. Даже если это первый учебный день. — Поверь, тебе точно понравится в старшей школе! — задорный голос слева от девушки с самого утра непристанно воздействует на нервы, филигранно проходя по ним одной и той же темой. Не будь ей так все равно, давно бы взорвалась и высказала, что думает о нем и где видела эту старшую школу. Но нет, она продолжает степенно идти, посвящая себя мыслям о другом. Как же здесь красиво. В скором времени начали появляться другие школьники, идущие то тут, то там, чей путь был един — в школу, которая появилась, стоило зайти за поворот. Классическое здание, и что в нем такого? — недоумевала Рин, взглядом оценив представшее перед ней зрелище, — может быть, конечно, я что-то не так поняла из его бесконечного монолога. Братья отвлеклись на своих одноклассников, что позволило девушке незамеченной проскользнуть в сторону входа в здание. — Ты видела недавний выпуск? Там столько классных новинок! — Как в тебя вмещается столько еды?! — Куда думаешь поступать? То тут, то там раздавались голоса подростков, обсуждающих накопившиеся новости за выходные. Рин все их игнорировала, пока краем уха не уловила до странного знакомое имя. — И-и-ичиго! — темноволосый парень, с криком упрямого слона, тараном несся в сторону толпы. Она недоуменно следила за ним, пытаясь поймать мысль, почему же имя отзывается непонятным чувством где-то в глубине души. Он оказался рядом с каким-то рыжим хмурым пацаном, который мастерски увернулся от… Своего одноклассника? Рин нахмурилась, незаметно для себя вцепившись за лямку портфеля. Какое странное чувство при виде него… Она встряхнула головой. Не важно. Заставив себя расслабиться, старшеклассница быстрым шагом направилась внутрь, выкинув эту ситуацию из головы.

***

Когда тот рыжий оказался ее одноклассником, Рин отнеслась к этому философски, приняв тот факт, кто с ней будет учиться какой-то драчун. Когда одноклассники начали обсуждать грузовик, врезавшийся в клинику Куросаки, Рин лишь пожала плечами. Все целы и ладно, чего мусолить эту тему? Когда в классе появилась мелкая черноволосая девчонка, вцепившаяся в хмурого паренька клещами, Рин устало вздохнула. Когда на улице новенькая ударила Куросаки так, что он раздвоился, Рин лишь подумала, что ее шиза вышла на новый уровень. Когда здоровяк протащил в школу какаду, который слишком осознанно разговаривал, Рин решила, что не очень то и хочет сегодняшний обед провести на крыше. Но когда Рин увидела знакомую шевелюру, скачущую в черном одеянии по крышам с огромным тесаком за спиной поздно вечером, у нее появились вопросы. Которые она так и не задала, молча провожая взглядом так часто желающую пойти в туалет парочку. — Интересно, что же они там такого делают, что так часто сбегают посреди урока?.. — оказывается, даже шепот может быть громким, особенно, когда в классе стоит абсолютная тишина. — Миямото! — грозный голос классной руководительницы вывел девушку из мыслей. Класс загоготал. — Что? — она недоуменно подняла взгляд на учителя, уже забыв, что такого произнесла. — Изволь в следующий раз оставить свои мысли при себе! В ответ Рин лишь моргнула, все еще не догоняя, о чем она.

***

В один из очередных обеденных перерывов, я спокойно сидела в своем уголке, готовясь испробовать бенто, которое так любезно приготовила Йоко. Живот согласно проурчал свою трель, уже предвкушая, какая вкуснятина сейчас окажется в нем. На фоне, одноклассники не отставали, достав свои перекусы. Но палочки не успели даже коснуться моих губ, как нас любезно не прервали. — Это класс 1-3, я прав? — знакомый голос раздался у окна, который перебили крики испугавшихся девчонок. Я подняла взгляд с еды, чтобы увидеть как Куросаки спустился с подоконника. Как он, черт его подери, оказался здесь?! — Ты-ы-ы! Как ты сюда залез?! — эмоционально среагировала Тацуки, сдерживаемая Орихиме. Ичиго все так же непринужденно стоял рядом с подоконником, словно в этом не было ничего особенного. — Как?.. Ты не видела? Я запрыгнул. Вы удивлены?.. Я покосилась в его сторону, нахмурившись. Знакомое лицо, его черты, та же рыжая шевелюра, форма школы, но что-то есть в нем такое… Ненастоящее? Чужое? Эти чувства невозможно описать, отчего остается мне лишь наблюдать за цирком, который почему-то назван потасовкой подростков. Зрелище странное, оттого еще более необъяснимое. Когда полетели парты через весь класс, то лишь порадовалась, что место мое находится в его противоположном конце. Палочки с рисом на кончиках потянулись в сторону рта, порадовав вкусовые сосочки домашней пищей. «М-м-м, обожаю, когда бабушка-тетушка готовит» — я с удовольствием зажмурилась, полностью игнорируя происходящее вокруг. — Давай, Ичиго! — знакомый голос прервал мою медитацию, отчего пришлось поднять глаза в сторону многострадального окна, где мелькнуло… Целых два Ичиго?. Я моргнула. Остался лишь один. В черном, с тесаком за спиной. Это странно. Но пофиг. Я продолжила есть. И уже после школы, когда мы всей семьей ужинали, поднялась тема о неком высоко прыгающем парне. — Хей, он же в твоем классе? — Наверное, — я подняла глаза вверх, обращая мысленный вопрос в неизвестность, — мало что ли рыжих людей в мире существует. — Но форма то была старшей школы Каракура. А рыжий у нас только один, и это твой одноклассник, — Изаму наклонился в предвкушении интересной истории в мою сторону. — Ничего не знаю, может, когда что-то эдакое случилось, я отсутствовала в классе? — обломала я его, — хотя вторую половину учебного дня Куросаки отсутствовал… — Ты как всегда, — тяжело вздохнула Йоко. — Ага.

***

— Куда ты меня тащишь? — недовольно произнесла я, смирившись с тем, что мое запястье захвачено цепкими лапками брата, — Изаму?! — Сейчас увидишь~, — почти что пропела причина моего раннего пробуждения. Ну кто будет вставать в свой законный выходной раньше двенадцати? Меня бессовестно тащили по какому-то незнакомому району города (хотя стоит сказать, что мне известен лишь один — там где мы живем и путь до школы), то тут, то там заворачивая в узкие проходы между домами. И, не успела я совершить очередную попытку побега, как предо мной предстал вид на старое одноэтажное здание с вывеской «Магазин Урахары». Огромное чувство дежавю заполонило мое сердце, заставив замереть изваянием. Где я могла видеть эту картину, если я тут никогда не была?! Почему внутри такое предвкушение? Брови в непонимании сомкнулись на переносице. — Хей, Рин, пошли! Чего встала? — меня дернули за руку. — Что это за место? — спросила я, очнувшись. Изаму довольно улыбнулся. — Здесь продаются суперские конфеты за небольшую стоимость, тебе, сладкоежке, определенно они понравятся! — Хм? Тот все же соизволил объяснить, откуда ему об этом известно, пока тащил в сторону входа: — Помнишь Изуми? Я на него скептически покосилась. — А, ну да, ты не помнишь. Ладно, не важно! Собственно, он и рассказал об этом месте. Говорит, вполне вкусно! — Он случайно не говорил, каковы последствия от их съедания? — Неа. Я очень сомневаюсь, что он бы в таком случае порекомендовал этот магазин! Я не успела что-то ответить, потому что мы зашли внутрь. — Извините за вторжение. Вид устаревшего дизайна времен позапрошлого века не произвел на меня особого впечатления. Деревянная поверхность «витрин» выглядела достаточно чистой, но, все равно, было понятно, что им далеко не первый десяток лет. Я пригляделась к содержимому, пока брат отошел куда-то в сторону: различные батончики, мармеладки, моти — классические представители японских сластей, и… Карамель? Мои глаза сверкнули в предвкушении. А цепкие лапки уже готовы были набрать пакетик лучших в мире сластей. Где-то на фоне брат с кем-то разговаривал, но мне было глубоко фиолетово на это, потому что в моих руках оказалось то, что способно доставлять огромное удовольствие в этой бренной жизни. Я направилась в сторону голоса Изуми, дежа заветный пакетик с кучей карамелек, уже предвкушая, как глюкоза растечется по рту патокой.

***

— Здравствуй, здравствуй, Миямото, — хитрые глаза выглядывали из-под полы панамы. «Кто вообще носит головной убор в помещении?» — всякий раз удивлялся Изаму, когда заходил сюда. — Здравствуйте, Урахара, — улыбнулся тот в ответ. — Какими судьбами вы посетили мой скромный магазинчик? — Все за тем же. — Вы как раз вовремя! Совсем недавно прибыла новая партия, Тессай сейчас принесет, — мужчина кивнул в сторону. Изуми направил взгляд туда же, заметив лишь крупный силуэт, скрывшийся за поворотом. — Ох, а что за милая леди, пришедшая с Вами? Рядом с ним встала Рин, которая была сконцентрирована на пакетике с карамелью. Она подняла свои прекрасные голубые глаза, так похожие на мамины, с неким требованием, сокрытым в глубине зрачков. — Купи, — она сунула ему в руки кулек с конфетами, показывая, что отказы не принимаются. Изаму ничего не осталось, кроме как принять его. — Это моя младшая сестра, Рин, она с этого года учится в старшей школе. — Приятно познакомиться, — сестра поклонилась мужчине напротив с абсолютным спокойствием. — Взаимно, взаимно, — Урахара все так же продолжал обмахиваться веером. — Босс, я принес, — недолгую тишину прервало новое лицо в виде помощника владельца. В руках тот держал черный пакет с неизвестным содержимым. — Отлично! — тот резво схватил кулек с конфетами и неизвестный пакет, — тогда сейчас вас рассчитаем~. — Ага, — грустно вздохнул Изаму, морально готовясь к тратам. А Рин продолжила стоять в стороне, с интересом наблюдая за действиями окружающих. А когда мужчина, что был назван братом Урахарой, передавал покупки в руки братца, то с хитрецой подмигнул ей, но та лишь отвела взгляд в сторону, в глубине души переживая бурю чувств от очередного нахлынувшего дежавю. Где-то на задворках мыслей промелькнула неоформленная мысль, которой невозможно дать описания. Девушка не успела хоть как-то обработать ее, потому что в руках оказалось нечто очень важное — карамель. Недолго думая, она сунула руку внутрь пакета. Какая вкуснятина.

***

— Бу-ха-ха! — громкие возгласы раздавались на кухне, где собрались Дэйчи и Изаму. Я вздохнула, размышляя о бренности бытия и тому, почему все вокруг внезапно начали сходить с ума по какому-то усатому шарлатану. — Хей, Рин! Давай с нами! Бу-ха-ха-ха! — не понятно, чей голос раздался, но от него в грудной клетки все равно ворочалось лениво недовольство. «Боже, просто оставьте меня в покое», — в который раз молила я, смотря в потолок, проигнорировав попытки семьи меня растормошить. Йоко уже разложила тарелки с завтраком на столе, по доброму усмехаясь над поведением братьев. Вдруг, резко, она скрестила руки на груди и… — Бу-ха-ха-ха! Особенно громко и демонстративно я вздохнула, показывая свое отношение к этому безумству. — Скучная ты! — смеялся Дэйчи. — Переживу, — фыркнула я, схватив бенто и умчавшись в сторону выхода. «Лучше уж в школу пораньше приду.» — А завтра-ак? — Не голодна. — Бука, — в закрывшуюся дверь произнес Изаму. «Мне все равно. Мне плевать. Меня это не бесит. Не трогайте меня», — как мантру проговаривала в мыслях, стараясь забраться в свой кокон равнодушия еще глубже, — «Меня эта отрешенность и невозможность к ним присоединиться веселиться совершенно, абсолютно не волнует!» С таким настроем я, не заметив, добралась до школы. Где… Был такой же дурдом. Ничего не оставалось, кроме как уйти на крышу, разложившись материалами для рисования. «Сегодня я прогуляю часть уроков. Все равно там ничего нового не услышу…» — вздохнула я, окуная кисть в воду, — «А если и услышу, то это будет лишь очередное бу-ха-ха.» Мазок за мазком, цвет за цветом, все более клякса из красок приобретала форму пейзажа города с высоты крыши школы. Рисование расслабляет. Всякий раз, когда в руках оказывается кисть, впадаю в состояние медитации, отрешаясь еще более от мирских забот. В такие моменты особенно сильно погружаюсь внутрь себя, в листок бумаги, который моими стараниями приобретал больший смысл, чем в него изначально было вложено. — Что ты делаешь? — вкрадчивый женский голос прервал меня. Я подняла взгляд, встретившись с чужими черными. То оказалась та новенькая девочка. Как там ее звали? Ох, точно. — Кучики? — Вау, ты умеешь рисовать! Как красиво у тебя выходит, — деланно восхитилась она, — в свое время меня хотели научить этому, но так ничего не вышло, брат тогда… Ну, не важно, ха-ха. Не зная, что можно сказать ей в ответ, лишь пожала плечами, на задворках отметив, что с усидчивостью у нее возможно есть проблемы. — Рисование не для каждого. — Ох, это точно! На какое-то время между нами наступила тишина. Меня это не особо беспокоило, поэтому, недолго думая, продолжила дальше рисовать. Кучики же присела рядом, с интересом наблюдая за моими действиями. — Почему ты не на уроках? — между делом спросила девушка. — Тот же вопрос можно задать и тебе. — Я первая спросила, — сложила та руки на груди. Я покосилась на нее, отвлекшись. — Не захотела, — фыркнула. — О как. А почему? Ичиго говорит, что уроки сегодня у нас важные. Скептический взгляд был для нее ответом. «Они уже настолько близки, что она зовет его по имени?» — Пф. Ну как хочешь. Странная девочка замолчала, но осталась сидеть рядом, пока не прозвенел звонок с урока.

***

— РА-А-А-А-А-А-А! — рев монстра с лицом человека был оглушителен. «Боже, зачем я сюда пришла…» — вздохнула я, смотря на сцену, представшую предо мной. Афро-клоун без зазрения совести продырявил духа, окутанного цепями. Ужасно знакомый голос раздавался где-то впереди, громко протестуя против охранников, пытавшихся его задержать. — Это там случайно не тот парень, нашумевший недавно? — задумчиво спросил Дэйчи, сложив руки на груди. — Не буду этого отрицать… — Да ну? — Это ж все равно правда. — Хм. — Что? — Чего это он вдруг сознание потерял?.. Причем так внезапно. Я посмотрела вновь в сторону рыжика, заприметив лишь тень силуэта, помчавшуюся в сторону того чудака из телешоу. Хлопок и последующий за ним странный дым. Я недоуменно моргнула. Мимо промчалась не менее безумная компания из… Двух детей, того помощника и странного владельца магазина со сластями? Повернув голову обратно, заприметила кучку одноклассников, устроивших переполох, а чуть поднявшись выше, Куросаки, стоявшего во все красе подле Канонджи. В хакама и с тесаком за спиной. — Ну нафиг, — я развернулась и пошла обратно. — Эй, эй, эй! Ты куда? Рин! — крикнул Изаму. — Вы как хотите, но я домой, — не оборачиваясь, махнула рукой, а после прошептав, — на сегодня безумства мне хватит. — РА-А-А-А! Я сожру твою душу! — со стороны больницы шел громогласный рев. Я не обернулась.

***

Я шла неторопливо по улице, наслаждаясь вкусом мороженого, купленного по скидке. Солнце светило до отвратительного ярко, но даже это не мешало радоваться прогулу уроков. В одной руке эскимо, а в другой скромненький портфель, где лежало все самое нужное для юного художника. На днях я все же решилась прогуляться дальше известных мест и наткнулась на очень занимательный лес, где в глубинах есть поле, до одури красивое поле с небольшим ручейком посреди камней, что разделяло его на неровные части. И судя по тому, что никаких тропинок не было протоптано, место не является популярным. Стоит сказать, что не сразу, далеко не сразу решилась войти внутрь чащи, вспоминая всякий раз те самые события, когда погиб тот паренек. Как же его звали? Не помню. Тараканы в голове постоянно напоминали, к чему привела такая же невинная прогулка. Не то, чтобы я действительно боялась этого леса, но в глубинах души разрасталось беспокойство. А вдруг? В тот раз был тот парень, а в этот можешь ты. Я встряхнула головой, идя по пустынной улице, где не было ни одной души. Что было то было. Уже ничего не попишешь. Это свершилось и остается лишь принять эти события. Ни больше, ни меньше. Вдруг, где-то в отдалении раздался слишком знакомый рев. Я не остановилась, полагая, что кто-нибудь да разберется с ним, как это было и раньше. Но эта наивность быстро сошла на нет, потому что предо мной… — Мммм, какая вкусная душа. Предо мной предстала одна из этих тварей в костяной маске. — О, так вы умеете разговаривать, — моему хладнокровию мог бы позавидовать любой удав, но все было напускное. В тот миг, когда из пасти чудовища раздался голос, в груди начал разрастаться неприятный ком напряжения. — Вкусная, смелая душа, — открытый рот, окруженный клыками не затыкался, а пустые голодные глаза не оставляли сомнений в том, что оно меня действительно сожрет. — Что, обычно лишь орущие жрешь? — нервная ухмылка непроизвольно возникла на лице, пока я отступала назад медленным шагом. — Хе-хе-хе-хе-хе-хе, — маска, так похожая на карикатурное лицо человека и не думало отступать от меня, медленно приближаясь, — ты выглядишь интересной, душа, — глубокий вдох, — и о-о-очень аппетитной. Моя спина соприкоснулась со стеной чужого дома. Я посмотрела в стороны. — Мож-жешь даже не пытаться, девочка, тебе от меня, — оно резко приблизилось, настолько близко, что протяни я руку, смогу до маски коснуться без малейших затруднений, — не сбежать! — РА-А-АРХ! — совсем не далеко от нас раздалось еще несколько криков тварей, которые спустя мгновение оказались рядом с нами. Я, насколько это было возможно, еще сильнее вжалась в стену. В мыслях была абсолютная пустота, не было ни малейшей идеи, что делать. Я просто смотрела. — ЭТО МОЯ ДУША, Я ЕЕ ПЕРВЫМ НАШЕЛ! — тварь, что была ближе всего к нам, напала на разумную, чудом не задев меня. Я пригнулась, с распахнутыми глазами смотря на эту сцену. В теле была абсолютная слабость, не было сил просто даже пошевелиться. «Ну же, давай! Давай! Пока они отвлечены потасовкой друг с другом!» — мысленно кричала я себе. Чувство дежавю схватило меня в свои тиски, не отпуская ни на миг. В какой-то момент я все же смогла взять свое тело под контроль, и, недолго думая, рванула в противоположную сторону, но не пробежала и десятка метров. — Агх! — боль пронзило мое тело вспышкой, я упала, придавленная когтистой лапой одной из тварей. «Блять. Блять. Блять!» — набатом билось в голове. Я не знала, что делать, я не знала, как быть. Лапа схватила меня покрепче и подняла над землей. Словно тряпичная кукла на нитях, я висела над землей. Наши взгляды встретились, в душе зародился огромный ужас, который ранее был мне не ведом. Но так ли это? Почему-то кажется, что однажды мне было так же страшно, так же отвратительно от осознания чувства бессилия. Когда это было? Почему я не могу вспомнить?! Страшно. Как же страшно. Лицо непроизвольно скорчило гримасу. Тварь становилась все ближе. Или это я приближалась? Черная пасть раскрывалась все шире, готовая вот-вот меня сожрать. Тысячи мыслей кружились в голове, тысячи теорий не оставляли меня в покое. Их объединяло одно: «Что мне делать? Как спастись от пустого?» Стоп. Пустого? Откуда я знаю это понятие?! «Точно. Точно-точно-точно. Это было так давно, что сходу и не вспомнила», — я особенно нервозно улыбнулась, смотря на черную бездну, скрытую за белоснежной маской, — «давно, очень давно, скрытое особенно сильно от меня. Как же. Как же это называется?! Вот дерьмо!» Зубы готовы были уже сомкнуться на половине моего тела, но вдруг тот ком в груди, что казался мне просто напряжением… Лопнул. Я как будто действительно услышала хлопок, повлекший за собой запах озона. И звук, похожий на катушку Тесла. Почувствовав резкий наплыв непонятной энергии, я открыла глаза уже со знанием того, что надо делать. Маска. Их слабое место — маска. Если разрубишь ее, то ты победишь. Я коснулась руками маски пустого, всей душой желая, чтобы она разрушилась. Молила силу, что спала со времен моего детства. Просила ее, требовала, чтобы она с этой тварью сделала то же самое, что и в тот день. И сила послушалась. Треск. Хруст. Рев. Открыв непроизвольно закрытые глаза, увидела, как под руками расходятся трещины, повлекшие за собой буквально сжигание слабого места твари. Я упала навзничь, ибо стоило только разойтись трещинам, полностью уничтожив тем самым маску, пустой растворился, будто его и не было. Я поднялась, смотря на свои руки, не осознавая до конца, что же сейчас случилось. Но передышка закончилась слишком быстро. Пустые, что до этого были увлечены потасовкой между собой, обернулись, уставившись прямо на меня. — Вот дерьмо. Попытавшись призвать эту силу еще раз, ничего не вышло. Лишь что-то горячее потекло по моему лицу. А коснувшись этого руками, поняла, что то была кровь. А твари все наступали. Быстро и беспощадно, но я не успела испугаться. Чужая красная сила пронзила всех их за короткий промежуток времени. Обернувшись, потому что именно из-за спины шли эти волны, я наткнулась на зеленое хаори в метре от меня. То был тот странный продавец. — Как я вовремя однако пришел! Иначе бы тебя точно разорвали на мелкие кусочки, — мужчина непринужденно ухмыльнулся, покачивая тростью. Не успев что-то сказать, ноги резко подкосило, а сознание затуманилось. Я лишь почувствовала, что упала не на твердый асфальт, а в чужие объятия. — Ты хорошо потрудилась, Миямото Рин.