Оскверненная смертью

Лучшим иль худшим Быть невозможно! Сколько ты видел травы придорожной - Столько и мнений живут средь травы, Травы рассуждений, догадок, игры.

Натали Барышникова

Уроки давались непросто. Девушка, что слишком ленилась оттачивать свои способности, теперь вынуждена экстренно их изучать. Если раньше она довольствовалась тем уровнем, который достигла за тот период, то теперь… Теперь его недостаточно. Боль в принципе является хорошим стимулом, а если тебе еще и регулярно отрывают конечности, стоит лишь на секунду отвлечься… Хочешь не хочешь будешь «качаться». К сожалению, окончательная смерть и последующее перерождение не светит из-за некоторых нюансов, да и старик не позволит этому свершиться. Иногда Рин начинает жалеть, что не стала синигами, хоть ей и не быть им в любом случае. Да, бесспорно, душа у нее имеется, духовной силы хватит на мгновенный карьерный рост из простого рядового до какого-нибудь низшего офицера сразу после выпуска из Академии, но, за счет своей иномирской сущности, она обречена. — Да вашу ж мать! — во втором посмертии она стала ярче демонстрировать свои эмоции, то ли из-за того, что тут нет кого-то, перед кем их надо скрывать, то ли из-за каких-нибудь внутренних блоков, не позволявших ей до этого действительно быть искренней. Хотя это не помешало отдельной личности заметить то, о чем она совершенно не была готова говорить в тот осенний день. Мерзкая тварь, к которой ее отправил старикан, была достаточно сильна, чтобы попотеть во время этой битвы. Когтистая лапа все норовила подцепить ее, слово бабочку на иголку, но Рин успешно уворачивалась, уже привыкнув к, если так можно сказать, стилю боя монстра.

Сложно назвать этот мир частью Блича, поскольку тот является скорее междумирьем, лишь соединенный со множеством вселенных невидимыми путями, доступными далеко не каждому.

Она отлетела к склону скалы, и, согнувшись в коленях для большего ускорения, стремительно направилась назад, влив в ноги побольше реацу. И тут же отрикошетила чужой удар, появившимся из нитей реацу, кинжалом. Недолго думая, Рин свободной рукой сформировала комок энергии, который направила прямиком в зубастую рычащую пасть. — Кха! — она, промахнувшись, отлетела глухого от удара чем-то большим, — Черт, у тебя есть хвост?! До этого частично спрятанный в поднявшемся облаке пыли, перед ней предстал монстр во всей своей красе, сияя золотом и серебром от лучей двух солнц. Он был статен и велик, достигая огромных размеров. Если рядом с ним поставить девятиэтажное здание — он все равно будет выше. — Треклятая ящерица на ножках, — в конец раздраженная девушка была готова сделать из него жаренного цыпленка.

Негласно, междумирье зовется Нигде. Это пустынная часть мироздания, куда порою заглядывают различные существа, среди которых иногда попадаются обладающие разумом.

— Или жаренного цыпленка сделают из меня, — прошептала Рин, смотря на искры пламени, формирующиеся в глубинах пасти. Умудренная опытом, она постаралась отскочить от шквала огня, боясь даже представить, что будет с ее бренным телом после такого опыта. — Аргх! Монстр все же успел задеть свою жертву, слегка подпалив той одну из ног.

У каждого мира есть свои особенности и характерные черты, отчего, например, два человека, живущие в отличных друг от друга вселенных, могут попасть сюда по абсолютно разной причине. Кто-то просто оказывается не в то время и не в том месте, кто-то совершает определенного рода действия, а кому-то… Просто не повезло.

— Ч-чтоб тебя… — Рин, пролетев еще несколько метров вперед, упала. Боль прострелила все, что ниже колена, и она совершенно точно не желала смотреть, что случилось с ее ногой после такого. Если бы не обстоятельства, то девушка уже издала бы пронзительный крик, но нужно, необходимо держаться до конца и все же смочь победить эту тварь. — Ра-а-арх! — победный рев врага не хуже ножа ударил по нервам Рин. — Ч-чтоб я, я! — шипела она, опираясь на локти, старалась при этом вновь подняться, — И! Ух-х… Была побеждена… Блять, как же больно… Подобной тварью?! — невзирая на боль в ноге, обожженной до костей, встала ровно, — Да ни за что! — и побежала в его сторону, влив в ноги немного реацу, чтобы не чувствовать эту пронизывающую боль.

Особенно редко, бывает так, что мир просто отказывается от своего жителя, и, если он погибает, то отрекается от него. И, так как никакая душа, сущность и прочее не может существовать вне всего, то направляется прямиком сюда, в Нигде.

Она знала, сил хватит только на один удар, но тот обещал быть достаточно убийственным, чтобы избавиться от врага, но была загвоздка. Тело твари было инертным практически ко всем магическим ударам, к ее сожалению. Девушка, что только недавно разобралась, как орудовать двумя кинжалами, еще не была достаточно хороша в их использовании, чтобы так просто разобраться с монстром. Но, видимо, сегодня был тот самый день, когда придется все же заставить себя использовать их. Рин тяжело выдохнула, чувствуя усталость от продолжительности битвы, и прыгнула высоко-высоко, насколько хватало смелости и сил, материализовав по ходу дела второй клинок с сияющим черным лезвием. Тварь уже была наготове, формируя очередной шквал огня, но девушка пролетела выше, целясь в один из глаз. Она старалась делать это быстро и стремительно, влив еще больше реацу в конечности, заставляя себя тем самым ускориться. И… Вонзила оба кинжала точно в зрачок. Враг заревел от боли, пытаясь при этом стряхнуть ее, словно назойливую мушку со своего тела, но та лишь еще глубже всадила клинки, цепляясь за глубины.

Отсюда нет выхода.

«Нет времени размышлять, скинет или не скинет, нужно действовать прямо сейчас и плевать на риски», — девушка перенаправила ток энергии в верхние конечности, приказывая своей силе хорошенько пройтись по мозгам чудовища, тем самым его поджарив. — Ра-а-а-а! — он заревел еще сильнее, начав активнее дергаться, с большим размахом. — Вот же дермо-о-о-о! — хват начал ослабевать, но она продолжила цепляться, понимая, что если не умрет, то чертовски больно врежется на огромной скорости в скалу, — я так просто не сда-амся! — и влила остатки своих сил в импульс. Это помогло. До этого активно шевелящееся создание другого мира, замедлилось, пока не упало мертвым грузом на пыльную землю, — Кха, кха! Ну и пылищу ты тут поднял, — Рин устало выдохнула, дематерилизовав свое оружие, — Ауч! — схлынувший адреналин напомнил о крайне неприятной ране в ноге. То ли от боли, то ли от перенапряжения, но в глазах резко потемнело, и девушка успела лишь прошептать, прежде чем упала без сил на труп врага: — Сюда бы Орихимэ… А спустя время, она очнулась в своей постели полностью здоровой, будто и не было этого боя. И, как всегда, ответа на вопрос, почему раны зажили так быстро без шрамов, она не вправе была получить. Оставалось лишь одно — познавать свои силы и тренироваться дальше.

По крайней мере так считается.

***

Йоко всегда удивлялась, как же ее оболтус смог заполучить такую женщину как Эйми. Ничто не предвещало подобному знакомству: сын — чистокровный японец из клана якудза, а его будущая жена являлась американкой, абсолютно обычной иностранкой среднего класса. Она была туристом, а он просто проходил мимо. Но вот на те, увидел же как-то, поймал взгляд, влюбился по уши и не смог ее отпустить на большую землю. А та и не была против, приняв ухаживания ее сына. Стоит сказать, он был заботлив и не принуждал ее ни к чему, аккуратно окружая заботой все больше и больше. И ни словом не обмолвил о своей биографии. Потом случилась свадьба, на которой со стороны мужа присутствовала лишь мать, и, как итог, спустя время, у молодожен появились дети. Двойня. Абсолютно разные внешне и характером мальчишки. Йоко было лишь в радость с ними нянчиться, пока родители уезжали отдыхать. И все было хорошо, пока Эйми не забеременела третьим ребенком. «Интересно, как бы все изменилось, расскажи он Эйми об этом? Была бы та жива?» — Йоко уверена, что смерть невестки была не просто стечением обстоятельств и неудачной беременностью. Но кто будет слушать старуху? Девочка родилась слабенькой, почти что мертвой, и очень мало плакала для своего возраста. Удивительны шутки судьбы, ведь та была слишком похожа внешне на свою мать, забрав все самое лучшее: черные густые волосы да пронзительно-голубые глаза, которые порою будто сияли потусторонним светом. Но характер ее был похож ни на чей. Иногда казалось, что эмоций в этом ребенке нет совершенно, лишь пустота. Неужели так сказалась та ситуация при рождении? Никто не мог дать дельного совета, потому что по остальным параметрам Рин была абсолютно здорова. А когда случилось похищение… Как Йоко была зла на своего глупого сына, который решил пойти по стопам своего отца, от чего проблемы возникли тут же. Мало того, что он ввязал в это дерьмо своего ребенка, так еще и потом сбежал, поджав хвост, когда запахло жареным. В результате чего, женщине пришлось взять опекунство над внуками. Ее очень беспокоила Рин, ведь как же так может быть, что такое страшное событие и не сказалось на состоянии ребенка? Но врачи все разводили руками, уверенно утверждая, что с ней все в порядке. И выглядело действительно так, словно и не было похищения, о котором ребенок не молвит ни слова… И Йоко пришла ко мнению, мол, ладно, если не поднимается эта тема, то и не надо. Так у них и прошло несколько лет, пока им не пришлось переехать в другой город из-за ее работы, и младший ребенок не поступил в старшую школу. Что-то в ней изменилось тогда, и женщина не могла понять что именно. С каждым днем она будто становилась живее обычного, вечно отрешенный взгляд изредка наполнялся эмоциями, хоть и не на долго, но даже это заставляло ее сердце наполняться счастьем от изменений. Она начинает потихоньку взрослеть? А когда Рин сказала, что уезжает в поездку с друзьями… Ох, она практически без раздумий согласилась. До этого девочка никогда не соглашалась на подобное, особенно, если фигурировало слово «одноклассники». Так что Йоко была абсолютно уверена, что эти пока неизвестные ребята смогли занять место в сердце этого одинокого ребенка, раз она пошла на это. Младшая из Миямото обычно не делает что-то просто так.

***

Средним в семье быть так себе идея. И не важно, что с братом они были рождены в один день. Другие близнецы иногда дурачатся, спорят, кто из них первым явился на свет, но в их случае… Тяжело быть непохожими друг на друга. Старший сын очень похож на отца, вобрав в себя японские корни — каштановые волосы да карие глаза, а резкость в чертах лица, проявляющаяся с каждым днем все сильнее, намекает на хищную красоту, которая распустится, стоит лишь до конца уйти детской припухлости. Средний же… На то и средний — гены матери и отца не перекрыли друг друга до конца. Чернота волос, сглаженные черты да обычные глаза — Изаму не особо был в восторге, постоянно сравнивая себя с братом и сестрой, которым при желании можно будет смело строить карьеру моделей. В какой-то мере он им завидовал, хоть и никогда в этом не признается, продолжая день за днем нацеплять на себя веселую маску, скрывающую за собой шрамы грешных мыслей. Даже в интересах не выделялся, если Дэйчи очень завлекала политология, и он размышлял о поступлении в соответствующий университет в следующем году, то Изаму хотел лишь и дальше играть с ребятами в футбол, не завлекая себя мыслями об дальнейшей учебе. А Рин… Рин очень красиво рисовала, ее руки словно наполнялись волшебством, стоит тем лишь взять кисти в руки. И каждый раз выходило нечто невообразимое — то пейзаж города или природы, то силуэты неизвестных ему персонажей в необычных одеяниях. Когда случилось похищение, он не понимал, почему же ему не грустно от этого, почему не страшно за маленькую сестричку, ведь она была такой маленькой, такой беззащитной… Но сердце наполнялось не теми эмоциями, они имели иной окрас и характер, с нотками довольствия. «Почему?» — задавал вопрос сам себе и не находил ответа. В какой-то момент чувства сменили свое направление. Возможно, это случилось после смерти друга. Лучшего, дорогого друга. Ее взгляд был пуст и в то же время решителен, беспрекословная речь не оставила ему ничего иного, кроме как умолчать об этом. Такая маленькая, но такая смелая. Разумеется, он не был согласен с этим решением, но что-то внутри екнуло тогда, заставило отступить и смириться. Изаму завидовал их талантам.

Изаму завидовал их внешности.

Изаму просто завидовал.

И немножко боялся сестру…

***

Дэйчи считал себя не глупым человеком. Как минимум потому, что был умнее брата и сестры, раз за разом занимая призовые места в школьных олимпиадах. Он был горд, спокоен и абсолютно уверен в своих убеждениях. И, разумеется, заметил некий подвох, когда Рин и Изаму вернулись из леса, но, к его огромному сожалению, ничего путного не смог разузнать, постоянно натыкаясь на стену молчания от этих двоих, а взрослые не считали важным как-то его просветить по этому поводу. Единственное, в чем Дэйчи абсолютно уверен — они точно причастны в смерти того парня. А спустя несколько лет, когда они уже переехали в другой город и поступили в новую старшую школу (странным было решением переехать в последний их год обучения, но кто его будет слушать?), то заметил, что Изаму начал частенько идти в иную от их дома сторону, нередко задерживаясь к ужину. Разумеется, Дэйчи не мог это спустить с рук и пришел ко мнению проследить за ним, аккуратно, максимально незаметно, в итоге дойдя прямиком до некоего сомнительного старого магазинчика. В который так и не осмелился зайти. А его гордость не позволила спросить напрямую, зачем же братец регулярно туда ходит. Но однажды… Однажды! Сам узнает всю истину, ведь он самый умный среди них! И ничто не скроется от его пронзительного взора.

***

А Миямото Рин в это время готовилась отправиться в большое приключение… Началось оно ровно в тот момент, когда ее и ребят пригласили в очень глубокий подвал, встретивший подростков голубым небом и пустынной землей. Зрелище было удивительным и от того нереальным. Пока усатый мужчина восторгался реакцией одной рыжеволосой девицы, другой, что в панаме, был уже готов продемонстрировать свой недельный труд — врата прямиком в мир мертвых. Они появились по щелчку его тонких пальцев, быстро и мгновенно, с легким шорохом, сопровождаемым шквалом ветра. Имя им было Сенкай, которые, разумеется, были сделаны путем накладывания рейшихенканки с последующим покрытием кетсугофу. Такая усложненная техника создания врат выполнена неспроста, ведь только один из бравой пятерки способен спокойно передвигаться в духовном мире за счет своей необычной сущности. Другим же нужна была помощь — смертное тело необходимо превратить в духовное. Но то не единственная проблема — Дангай место недружелюбное и имеет свои законы. Жестокие как и все, что связано с мертвецами. И поэтому в нем есть важное условие прохождения — время ограничено четырьмя минутами, и если не успеть, то больше не в силах будут вернуться домой. Как минимум живыми. Такие еще юные, но уже такие смелые, готовые пойти на такой риск ради одной жертвы обстоятельств. «Слабоумие и отвага», — такой вердикт вынесла Миямото Рин, наблюдая за сей сценой, — «и я отношусь к ним теперь тоже», — добавила, морально настраиваясь на тяжелый для ее слабого тела забег. Слабая, мало на что способная, но зато с духовной силой. Неужели это единственное, почему ее с собой захватили? Много вопросов крутится в черной голове, но найти на них ответы и не надеется. Единственная отрада лишь наличие Йоруичи, которая будет выступать в качестве проводника. — Да пребудет с нами удача, — еле прошептала девушка, наблюдая за открывающимися вратами, и тут же побежала следом за остальными, во тьму, напоследок кинув взгляд в сторону бывшего синигами.