Оскверненная смертью

Протянув руки,

мы расчищаем облака,

пронзаем небеса,

достаем до Луны и Марса,

но не можем добраться до истины.

Гандзю, 80 глава

«Если верить тем черточкам, что я регулярно оставляла на скалистой стене, то прошло около четырех тысяч дней. По моим скромным расчетам это примерно равно десяти годам. Мое сердце переполняется ужасной тяжестью от мысли, что моя смерть длится так долго, а шансы вернуться домой прежней все меньше», — сидящая в полумраке девушка, освещенная лишь небольшой белой сферой, — которая периодически издавала легкий треск в ей лишь известный такт, — вздохнула и опустила руку с пером на импровизированный стол, где в тот же миг оказалась черноволосая голова. Комната наполнилась тишиной, которая изредка нарушалась чужим дыханием. Она не спала, нет, но безэмоциональный взгляд был направлен в никуда. В помещение неспешно зашел другой житель этого места. До этого ледяные серебристые глаза расплавились ртутью при виде юной ученицы. А губы слегка окрасила улыбка, от чего щегольские усы до странного приподнялись немного выше своего законного расположения. Он подошел ближе к девушке, обошел ее вокруг и присел напротив чужих голубых глаз, склонив голову немного вбок. — Ты что-то хотел? — до этого ранее жизнерадостный голос был наполнен печалью, а глаза, сиявшие когда-то лазурью, напоминали штормовой океан. — В последнее время ты какая-то слишком грустная… — задумчиво сказал мужчина, коснувшись тонкими пальцами, так напоминающие паучьи лапки, своей жиденькой бородки. Девушке очень хотелось съязвить что-то в ответ, мол, «не твое дело» или «действительно, почему же мне так плохо», но изо рта раздались совершенно другие звуки: — Домой хочу. — Домой? Это в какой именно? — деланно удивился собеседник. — Догадайся с трех раз, — фыркнула она, и тут же продолжила, не дожидаясь чужого ответа, — туда, где есть он. — Риночка, ты разбиваешь мне сердце, — мужчина, что так и не соизволил назвать своего имени за столько лет, картинно схватился за грудь, будто чужие слова вызывали в нем неимоверную боль, — ты с ним провела всего лишь три года, а со мной в несколько раз больше! — И что? Резкий вопрос отбил его желание шутить дальше. — Все еще? — Да, — черные тонкие брови сошлись на переносице от осознания глубины задницы, в которую она влипла. Если бы ей кто-то до смерти сказал, что будет так однажды убиваться, и убиваться из-за, мать ее, влюбленности… Поджарила бы молниями. На какое-то время комната вновь наполнилась звуками тишины, и тишина та была далека от комфортной. Рин, преисполненная жалостью к себе, уткнулась лбом о стол, сдерживая порывы по-детски разреветься, пока противный старик размышлял о своем. — Я знаю, как тебя можно отвлечь! — И как же? Очередными тренировками? — Именно! И не простыми, моя дорогая ученица! — Да что ты говоришь, старик! Чем же они, позволь спросить, отличаются от всех предыдущих попыток меня убить?! — девушка приподнялась над столом и раздраженно-устало посмотрела на него. — Ты знаешь, что твое электричество может быть выражено не только молниями? — Ты к чему ведешь? — Ох, моя дорогая Рин, так и знай, электричество, особенно виде его полей… Оно везде! — он взмахнул руками в стороны, игнорируя чужой скептический взгляд, — и даже… — Не томи, говори уже! — И даже в живых существах. Просто в другой форме. — И что мне эта информация дает? — Ну не глупи, Риночка, неужели ты не понимаешь, что ты можешь не только поджарить чужой мозг, что ты не раз успешно исполняла, но и… — тут он замолчал, с намеком глядя на нее. Рин нахмурилась, все еще не догоняя о чем речь, но потом вдруг осенило: — Я как-то могу влиять на мозг? Существо, что лишь на словах зовется человеком, предвкушающе улыбнулось. — Что за бред ты несешь? Как такое возможно? — нахмурилась она, — У меня же явная склонность именно к извержению молний?.. — она сникла под чужим взглядом, — Нет?.. — Будь ты простой ничем не примечательной смертной, я бы согласился с твоим утверждением, но! Во-первых, ты не простая смертная, а дитя иного мира. Во-вторых, у тебя есть я! Твой прекрасный, любимый учитель! У которого жизненного опыта побольше будет, чем у главного долгожителя твоего обожаемого мирка. А это значит что?.. — Что? — Я помогу тебе достигнуть такого уровня, к которому ты бы не смогла никогда даже и близко подобраться, если бы стала синигами. — Звучит все это крайне нереалистично. Девушка из позы лежа медленно перетекла в позу сидя, все еще не веря чужим словам о ее практически всемогуществе.

Эта роль больше подходит Ичиго, чем ей.

— И не зря, потому что эта техника займет у тебя неприлично много времени. — Что, тысячелетия? — Ну тут уже от тебя зависит, Риночка. И от твоего желания поскорее вернуться «домой». Ведь это тонкая наука, требующая большой концентрации… Но зато она дает такой простор для фантазии! Она в ответ лишь тяжело вздохнула: — И почему ты мне говоришь об этом лишь сейчас? «Старик» проигнорировал этот вопрос, мысленно составляя новый план работы с этой маленькой душой. И параллельно думал о том, что за долгие-долгие годы она одна из немногих сильных душ из иных миров, которые смогли не умереть тут же, стоило оказаться в Нигде, и, особенно, продержаться так долго, не сойдя с ума от давления местной энергии. «Действительно уникальная душа, что бы там она о себе не думала. Удивительная удача найти ее. Это будет многообещающий эксперимент», — бессмертное существо взглядом проскользило по вновь легшей девушке, — «осталось только подготовить материалы для реализации задуманного, а когда наступит время для возвращения в родные пенаты… Интересно, что будет там делать Риночка? Особенно с той силой, что я ей дарую… Уверен, она меня не разочарует.» *** Междумирье встретило их не дружелюбно. Мрачное, противное местечко, состоящие целиком и полностью из духовной силы не вызывало ничего иного, кроме как омерзение у Рин. Мерный гул, идущий из глубин пространства подгонял поскорее уйти отсюда, а быстро скрывающийся коридор за их спинами не обещал приятного, если все же сумеет их захватить в свои путы. Дети бежали изо всех сил, лишь бы попасть в необходимую локацию, прозванную миром мертвых. Проблемы небольшие были, бесспорно, но желание как можно скорее вырваться из столь некомфортного места было сильнее. Хилое тело Рин не способствовало стремительному бегу, но местная тварь, что так невовремя заявила о себе, открыла второе дыхание, благодаря чему все же сумела не отстать за ребятами и вырваться из пут мрака. Чтобы в итоге оказаться в месте неприятном, грязном и очень древнем. Руконгай. Благодаря силам Орихимэ, их посадка вышла относительно мягкой. Рин огляделась, приметив вдалеке белый город, который казался таким доступным, но она помнила, что все просто только на словах и Готей огражден стеной от остального мира мертвых… Которая упала буквально с неба, стоило безбашенному Ичиго побежать в ту сторону. Пыли поднялось немерено, и особенно много ее стало после появления местного стража. Он был огромен и отдаленно напоминал обезьяну. Рин смачно чихнула, не выдержав силы микро частичек песка, прервав тем самым важную речь кота о силе духа и шансе проявить свой небывалый интеллект, и просто села рядом с Йоруичи, устав наблюдать за цирком стоя. Кот недовольно махал хвостом, пока Ясутора и Орихимэ пытались как-то помочь Ичиго. А когда Исида начал возмущаться по поводу действий одного рыжика… Рин оперлась о ладони своим подбородком, и в очередной раз вздохнула: — Чувствую, будет очень весело. Кот в ответ лишь сверкнул глазами и пододвинулся ближе. Девушка поняла безмолвный намек и начала успокаивающе наглаживать шелковую шерстку. А в это время начали происходить особенно активные взрывы от боя двух горячих голов. Тут и там разлеталась пыль, а крупные камни так и норовили попасть в какого-нибудь неудачника, которым оказался, кто бы мог подумать, Исида. Камень был размером с ладонь и он попал прямиком в чужое лицо. — Ого, а он силен, — удивилась Рин, смотря как падает на землю огромное тело синигами, — это его так Урахара натренировал? — Киске лишь помог раскрыть его потенциал. — За десять дней? С ума сойти. Рин надоело сидеть в одной позе, поэтому решила взять на руки не сопротивляющегося кота и подойти к ребятам (в этот момент она обрадовалась своему решению одеться в черное), благо стражник уже собрался открывать врата. — Все хорошо? — спросила она у Ясуторы, на что тот лишь кивнул. — …Гин Ичимару… — девушка навострила ушки и увидела по ту сторону врат местного серебряного лиса, который стоял как ни в чем небывало, пока все вокруг обливалось чужой кровью дождем из-за отрезанной руки. Ее слегка замутило. — Это… Капитан? — спросила Рин у напрягшегося кота, принявшего сидячую позу на руках. — Да. И очень плохо, что… Что он творит?! Рыжик бездумно помчался в сторону будущего предателя, отразив чужую атаку своим огромным тесаком. Его возмущенное лицо было видно даже с расстояния, а огромная волна горячей реацу, полыхала настолько сильно, что даже такой нечувствительный крендель вроде Рин мог чувствовать весь спектр эмоций подростка. Девушка покрепче вцепилась в кота и отошла немного в сторону. И сделала это очень вовремя, потому что быть сбитым огромной тушей — не самый лучший способ умереть. — Это было… Эпично, — напряженно заметила Рин, в шоке смотря на синигами на земле без руки и лежащего рядом Ичиго. Кот спрыгнул на землю и подошел к возмущенному рыжику. А Рин отвлеклась на новые лица, выходивших из укромных мест. Это были обычные души, которые ждали своего часа уйти на перерождение. Они что-то вроде крестьян, живших в жалких лачугах и неспособных себя защитить в случае появления пустых. По крайней мере вызвали такое впечатление у девушки. «Не хотелось бы свое посмертие провести здесь, конечно…» — думала Рин, смотря со стороны на разворачивающуюся картину: кто-то помогал Орихимэ восстановить руку гиганту, кто-то болтал с пришедшими с ней ребятами, а кто-то дальше занимался своими делами. И ни одна душа не подходила к ней. «Возможно, это потому, что мое выражение лица редко бывает доброжелательным», — размышляла девушка, проследив взглядом за сидящим на шее Ясуторы мальчуганом, — «Да и не то, чтобы мне особо хотелось с кем-то из них разговаривать… Хочу рисовать, но, как назло, не захватила с собой ничего.» А ближе к вечеру, когда все собрались в одной комнате, чтобы обсудить, что делать дальше, кто такая Куукаку Шиба, и чем она будет способна помочь, в помещение весьма громко ворвался близкий родственник упомянутой женщины… С кабаном на пару, на чьей очаровательной головке находился не менее очаровательный розовый бант. И обладатель такого оригинального средства передвижения четко нацелился на своего неофициального кузена, с которым решил непременно устроить битву. — Орихимэ, выдохни, — Рин аккуратно коснулась плеча девушки, которая очень беспокоилась из-за их возможной драки, — это же мальчишки, что ты от них хочешь? «Даже если один их них насчитывает уже не один десяток лет». — Но ведь если их не остановить… — То ты их непременно вылечишь. Дальнейшая картина приобретала все большее безумство: поломанное чужое имущество, шайка таких же странных ребят на кабанах… Драка на мечах, а потом и на кулаках. Все это продолжалось ровно до тех пор, пока не наступило девять часов и странные ребята не уехали на своем транспорте. — Интересно, а это удобно ездить на кабанах?.. — невзначай задумалась Рин, пока Ичиго психовал. И психовал он на следующий день, и по пути к Куукаку, хоть уже не так активно. Но ей было на то глубоко фиолетово, потому что с ней было лучшее произведение человечества — карамель, которую ей своевременно подогнал один шляпник за пару дей до часа икс. И поэтому она была по-своему счастлива, рассасывая страшный сон диабетика во рту. Их недолгий путь привел к сюрреалистичному зданию, смотря на который сразу понимаешь — да, здесь живет Шиба Куукаку, чьи большие глаза и необычность позы крайне впечатлили не только Рин, но и других ребят. Воистину шикарная женщина, на которую, по мнению скромной повелительницы молний, рыжик был чем-то похож. «Кровь не водица», — так решила она, когда смогла поднять глаза на уровень чужого лица. Острота черт и хищность улыбки придавала некую специфичность, породу, характерную, видимо, для этого клана. В приступе непонятного волнения девушка схватила кота в свои загребущие объятия. — Рин? — Прости, прости, — слабо улыбнулась она в ответ, краем глаза продолжая наблюдать за семейными разборками, — мне почему-то захотелось вновь тебя потискать… — Прекратите немедленно! На чужой окрик девушка слегка вздрогнула, начав наглаживать чужую шерстку особо активно. Кот странно покосился на нее, но позволил помучить себя. *** — Ты как будто не сферу хочешь призвать, а страдаешь от запора, — лениво заметила Рин, развалившись на полу неподалеку, и похрустывая конфеткой. — Да что ты говоришь?! — в приступе гнева Ичиго швырнул сферу об пол, — И это мне говорит та, кто сама только только разобралась как это делать! Девушка посчитала не нужным отвечать на эту тираду, лишь закинула очередную сласть в рот. — Хочешь конфетку? Сладкое помогает успокоиться, а тебе это сейчас точно актуально. В ответ на это Куросаки зарычал от бессилия, и рык был настолько убедительным, что ей на секунду показалось, что это его внутреннее чудовище решило вырваться наружу раньше положенного срока. Она вздохнула и решила попытаться объяснить свое видение работы с этим устройством из мира мертвых. — Я конечно не прирожденный синигами, чтобы знать досконально как это все действует, но все же послушай мой скромный совет — если будешь так напрягаться, то заработаешь лишь геморрой. И, поверь, ты этого не хочешь, — с кряхтением Рин поднялась с нагретого местечка и подобралась поближе к рыжику, захватив по пути сферу. — И что ты предлагаешь?! — Для начала… — она потянулась к карману и достала от туда свою прелесть, — успокойся, — и всучила ее Ичиго, всем своим видом демонстрируя как тяжело ей далась такая жертва. Тот в ответ фыркнул, но все же съел конфету. Как тот остыл достаточно, чтобы можно было считать его состояние удовлетворительным, Рин продолжила: — Во-вторых, держи сферу двумя руками. Тот выполнил требуемое. — В-третьих… Как бы так выразиться… А. Так вот, закрой глаза и почувствуй… Почувствуй свое тело. — Чего? — Молчи, — Рин строго посмотрела на него, и перешла на шепот, — и слушай дальше. Почувствуй свое дыхание, как легкие приподнимаются и опускаются каждый раз, свое биение сердца. Это же не вызывает у тебя напряга, верно? — Угу… — А теперь представь, как где-то за грудной клеткой у тебя, помимо этих органов, скапливается тепло, и не напрягайся ты так, — Рин ткнула пальцем на складку меж чужих бровей, — не думай о том, что тебе прям обязательно надо почувствовать, просто представь это, как ты представляешь разные фантазии. Фантазии не вызывают напряжения, и это не должно. Это тепло — скопление твоей силы, часть тебя, как твой дзанпакто, просто не имеет материальной формы. Чувствуешь? — Что-то есть… — чужая сосредоточенность умилила девушку. — А теперь продолжай думать об этом комке энергии. Как ты его представляешь? Как что-то теплое? Колючее? Обжигающее? — От него веет… Разным. То холодом, то огнем, то еще чем-то… «Упс. Кажется мы случайно узнали как чувствуются энергии, намешанные в его душе, надеюсь лишних вопросов, которые рано задавать, у него не возникнет…» — Ммм, хорошо… А теперь, представь, как ты приближаешься к этой сфере, как проникаешь внутрь нее. Она не причинит тебе вреда, ведь она часть тебя… Рин начала медленно отходить от рыжика, на задворках подсознания чувствуя подвох. Но даже так, огромная сила чуть не задела ее, если бы не подоспевший Гандзю, схвативший за шкирку неудачливую девицу. Они упали у стены, в шоке смотря на картину, представшую перед ними — Ичиго держал сферу в своих руках, а вокруг необъятным простором была сфера из его духовной силы. — Придурок! Уплотни свою силу! — громогласно крикнула Куукаку, ворвавшись стрелой в помещение. И Ичиго ее послушал, приведя в относительный порядок выброс духовной энергии. — Вот это он конечно… — недоуменно почесала затылок Рин. — Это он такое сотворил? — сидящий рядом Гандзю был не менее шокирован от произошедшего. — Ага… Сама не ожидала настолько большого выброса… Чем его, блин, в детстве кормили? — спросила в пустоту Рин и сама же для себя нашла ответ в воспоминаниях прошлого. — Это немного не так работает… *** — Я конечно ожидала, что будет непросто, но не настолько же… Рин осоловело смотрела на придурка, который мало того, что посчитал, что бить девушку, которая слабее него в разы, отличная идея, так еще посмел высвободить по отношению к ней свой дзанпакто. В глубинах души она сердечно надеялась, что все пройдет гладко и разделение с остальными не принесет особых проблем: ведь ей необходимо просто добраться до той горы тихо и аккуратно, не бросаясь никому в глаза, но все пошло по одному месту с самого начала. Радует лишь одно, она не получила серьезных увечий при падении с высоты, ведь бесконечные страдания в самостоятельном приручении собственной силушки дали о себе знать. Но, стоит сказать, все равно результаты не достаточно хороши, чтобы быть ими довольным. Поиграть в скрытного ниндзя ей удалось лишь первые минуть десять, пока на пути не попался один замечательный представитель семейства синигами, который сейчас пытается действовать ей на нервы своими пафосными фразами типичного вояки. Она никогда не понимала прикола раскрывать всю подноготную своих способностей, трезвоня о них направо и налево, пока не попадется более сильный или умный соперник, который совершенно не впечатлится чужими россказнями о сути чужого дзанпакто, а наоборот, примет к сведению и свернет такого дурака в бараний рог, в назидание оставив в живых, если на то будет достаточно хорошее настроение, конечно. — Ты меня вообще слушаешь, риока?! — Конечно-конечно, продолжай мистер-я-не-запомнила-твое-имя, мне очень интересно, можешь даже рассказать как ты до жизни такой докатился, что стал синигами или что там еще вы, мертвецы, любите разбалтывать? Дело пахнет керосином, так она решила, когда, будучи преисполненной стрессом, выдала такую тираду, а нежеланный собеседник особенно сильно в ответ распетушился. — Да как ты смеешь! Ты должна была впечатлиться моим могуществом, ведь я никто иной как Фудо Кояма , двенадцатый офицер одиннадцатого отряда! — О-о-о, так ты еще из того самого отряда, ну тогда это совершенно другое дело… — она уже видела, как тот преисполняется гордостью, и решила спустить того с небес на землю, — а чего только двенадцатое? Как я слышала, у вас же в отряде все через кулаки решается? Получается, ты слабоват для должности по круче? Бедняга, на большее силенок не хватило… «И зачем я нарываюсь?» «Право слово, с кем поведешься, от того и наберешься…» — Ты! Жалкая риока! Мой отряд лучший из всех тринадцати! Ведь именно с нами тот самый Кенпачи Зараки. Хотя… Чего ты понимаешь, нарушитель! Тот не стал больше распыляться и побежал прямиком в ее сторону, замахнувшись дубиной, в которую превратился клинок. В ответ на это девушка сложила перед собой в защитном жесте руки, сконцентрировав вокруг них реацу, чтобы минимизировать возможный урон. Честно говоря, она не особо была уверена в правильности данной тактики, но результат все же был, потому что, стоило оружию столкнуться с электрическим полем, оно на отдаче отлетело назад, — вместе с его обладателем, вцепившимся намертво в рукоять, — словно столкнулось не с тонкими девичьими руками, а с необузданной стихией, которой было глубоко плевать на сопротивление. Сделав кульбит, синигами встал ровно на ноги, готовясь совершить еще один удар. Тот сорвался в сюнпо, стремительно оказавшись за чужой спиной, но скромная представительница иного мира предполагала такой исход событий, успев укрепить заднюю часть тела, но, даже так, Рин улетела в стену напротив, оставив за собой неприятную вмятину. — Кха! — Ха-ха! Будешь знать теперь свое место, слабачка! Столько слов, а толку но-оль! — Я… Еще… Не все… — Да? Ну в таком случае дико извиняюсь! Соперник мгновенно оказался рядом с ней и уже было замахнулся своим варварским оружием, как девушка сделала ответный удар, сконцентрировав духовную силу в ладони, представив, как соприкосновение с ней просто поджарит смельчака, и коснулась его тела, тут же запустив «механизм». Синигами, чье имя она так и не запомнила, замер на месте, в шоке округлив глаза от того потока энергии, которое пронзило его тело. В воздухе резко запахло озоном, ведь она слишком много сил вбухала в один удар, но, благодаря этому, противник временно стал недееспособен на что-то другое, кроме как упасть в обморок. И, когда она удостоверилась, что тот не очнется какое-то время, позволила себе минутную слабость и выдохнула. — Это было действительно жестко, — пробормотала та себе под нос, настороженно оглядываясь вокруг, вдруг, кто-нибудь прибежит на это светопредставление, пока взгляд художника не заприметил странную плитку, которая немного, но отличалась цветом. Рин аккуратно подползла к подозрительной части местного дизайна и попыталась поддеть ее, и это, на удивление, вышло достаточно легко. То оказался проем с длинной лестницей, ведущей куда-то в темные глубины. — Может ли быть, что это… — мысль так и не была сформирована до конца, ведь со стороны поворота раздалось множество чужих шагов, и, не долго думая, она юркнула туда, понимая прекрасно, что не потянет еще один бой. Чтобы потом оказаться в канализации. — Странно, здесь не воняет… Интересно, это такая особенность организма мертвого человека или сюда наложили что-то типа кидо? Или и вовсе, это не канализация? Но тогда как синигами справляются с нуждой? А есть ли она? — эти вопросы очень заинтересовали Рин, но спросить о подобных нюансах было не у кого, по причине отсутствия любого намека на что-то живое в подземных лабиринтах на ближайшие десятки метров. Потом, какое-то время она шла без целей и мыслей, постепенно восстанавливаясь после того боя. Вокруг было удивительно тихо и умиротворяюще, — даже движение воды было практически неощутимым, — словно сейчас не происходят битвы ребят с местными жителями. И она расслабилась окончательно, направив свои ноги в неизвестность. «Вот бы так все приключение и прошло. Спокойно, без боя…» *** — …По твоему, состояние… — …Его ранил клинок лейтенанта… — …У него невероятная воля к жизни… Чужие голоса разорвали тишину этого места. Девушка прислушалась к ним, встав за поворотом, откуда они шли, но все равно не узнавала. — …Я исцелю его… Кто это? Какого человека надо спасти, что спрятались здесь? Сейчас она встала на перепутье — либо разворачивается и ищет другой ход, либо идет на контакт с людьми, чье количество было не известно. Вдруг голоса резко смолкли, но она не придала этому значения, замерев в размышлениях. И когда решение было практически принято и уже было развернулась в обратную сторону… Ее схватили за шкирку. — Опа! Какие люди! А я то думаю, кто там ошивается! — Вот так неожиданная встреча, Гандзю… — И вправду неожиданная, ты как здесь оказалась? — Не поверишь, совершенно случайно. Держа все так же за ворот одежды, ее повели в сторону мини лагеря, где находились еще двое: местный лекарь и… Ичиго? Причем весьма и весьма помятый Ичиго. Рин философски вздохнула, уже приняв тот факт, что такое зрелище для нее будет частым явлением. — Знакомься! Эту риоку зовут Миямото Рин. А это Ханатаро Ямада, он из четвертого и как бы наш заложник. — Привет. — П-приятно познакомиться. Вот так и уселись все напротив друг друга, рассказывая поочередно как до жизни такой докатились. И Рин наконец узнала, что же случилось с Ичиго, от чего он лежит не то жив, не то мертв — знакомство с будущим хорошим другом бабуином прошло как положено при помощи кулаков и клинков. Так и прошла одна ночь. Кто-то спал, кто-то дежурил, кто-то лечил, а кто-то лежал живым трупом весь в бинтах — каждому нашлось подходящее занятие во время ожидания нового дня. До тех пор, пока виновник торжества наконец не очнулся и не начал буянить… Ровно до момента прилета по его и без того покалеченной мордашке тяжелого кулака. После чужого падения, Рин заприметила белую маску с красными полосами, лежащую на полу, и подобрала ее, с интересом ощупывая гладкую поверхность, пока она не растворилась в пространстве. «А она должна была так исчезать? Ну и ладно…» *** При следующем пробуждении, Ичиго чувствовал себя в разы лучше. Возможно это из-за того, что кулак Гандзю оказал на него магически лечебное влияние, но тело уже болело не так сильно, как было тогда. Он раскрыл глаза, чтобы упереться ими в высокий потолок канализации. — Проснулся наконец, — напротив раздался чужой женский голос, владелица которого тут же оказалась в его поле зрения. — Миямото? Спокойная синева была ему ответом. — Как ты себя чувствуешь? Она, как и всегда, не проявляла больших эмоций, но он почему-то понимал, что это равнодушие напускное. И на самом деле где-то в глубинах чужого омута кроется буйство эмоций, которые Рин держит в узде, не давая тем вырваться на свободу. Не сказать, что он особо обращает внимание на чужих людей и их чувства, но «взрослость» девушки бросается в глаза даже ему. Почему она вообще с нами пошла? Кто бы дал ему ответ, но, к сожалению… Поэтому, он просто поднялся, схватил меч и пошел на выход из этого маленького помещения, уже готовый к новому бою. А Миямото, которая тихо, но внимательно наблюдала за ним, пошла следом. И выглядела так, словно нашла ответы на свои вопросы. «Может быть, это будет хорошей идеей», — решила она, — «попробовать точно думаю стоит». *** «Так вот как ощущается реацу капитана… Тяжело, и ноги что-то подкашивает…» Они бежали, стараясь хоть немного, но отдалиться от чужого давления. Вдруг, Ханатаро окончательно выбился из сил и Гандзю пришлось того тащить на себе, благо, тот был достаточно легким для него. «Я была бы не против тоже поехать на чужой спине, лишь бы не бежать… Ненавижу бег». — Даже не смей! — кричит ей обладатель такой соблазнительной части тела. И Рин приходится подчиниться ровно до момента появления Зараки Кемпачи, который остановил рыжика с намерением подраться. В отличие от Ичиго, который обладал недюжинной силой, остальным пришлось тут же пасть ниц от чужого давления. — Пожалуй я на этом все, — вынесла вердикт девушка и села туда, где ноги окончательно отказали идти, только лишь подползла поближе к стене. Гандзю что-то кричал, Кемпачи что-то говорил, а Ханатаро лежал в отключке — ей стало резко все равно. И пока все друг с другом устраивали разборки, Рин решила достать слою сласть, чтобы восполнить глюкозу для своего бедного мозга, которому приходится обрабатывать столько информации за раз. И тут же, стоило только прошуршать фантиком, как рядом оказалась маленькая розоволосая девочка. — А что это у тебя? Конфетка? — чужие темные глаза с предвкушением посмотрели на руки девушки, где покоилась недоразвернутая карамель. Рин вздохнула и протянула ее ей. — Спасибки! — Не за что… — Ты хочешь посмотреть как Кенчик избивает рыжика? — спросила хрустнувшая конфетой Ячиру. — Мне будет плохо, если тут останусь. — Рин! — крикнул Гандзю, подхватив снова Ханатаро. — Не бойся! Со мной рядом все будет хорошо! — и подняла ее на верхушку крыши. На этот финт она отреагировала индифферентно, лишь помахав Гандзю, чтобы тот дальше шел без нее. «Тяжкая жизнь у меня, очень тяжкая… Куда ни плюнь, новые знакомства с положительно настроенными синигами. Упасите высшие силы хоть от близкого знакомства с Айзеном! Даже радует, в какой-то мере, что у меня не такая имбовая сила, как у Орихимэ, а то неровен час, я буду второй заключенной. Ох, лишь бы не накаркать…» — У твоего капитана очаровательная улыбка. — Правда? Я тоже так считаю! Редко, кто это замечает! А он еще и самый-самый сильный из всех синигами! Рин не успела что-то ответить, как лейтенант продолжила: — Голубоглазка, смотри, смотри как летит! — Низко летит, к дождю наверное… — Ха-ха-ха! Кенчик такой довольный! Твой друг сильный! — Согласна, он самый сильный среди нас. — А ты бы назвала себя сильной? — Ячиру резко отвлеклась от боя и посмотрела на девушку, сидящую рядом. Та как-то стушевалась и отвела взгляд. — Не уверена, скорее я слабейшая из нашей компании… — Да? — даже если и хотела что-то сказать, девочка резко сменила тему, — Ой-ей, рыжик проиграл Кенчику! — И вправду… — Ну вот… Кенчик не наигрался… — искренне расстроилась лейтенант. — Я думаю, твой капитан еще подерется с Куросаки. — Думаешь?! — карие глаза ярко засверкали от счастья, — Ура-а-а-а! Так и случилось. Спустя небольшое количество времени Ичиго все же встал, воспылавший и преисполненный собственной силой, готовый вступить снова в бой с местным чудовищем, который снял свою повязку, чтобы драться в полную силу. Если бы не Кусаджиши, то Рин вряд ли смогла бы пережить такой мощный выброс духовной силы. Ей конечно было интересно, как же это так работает, но предпочла молчать дальше, погрузившись в свои собственные размышления, будучи уверенной, что всему виной связь дзанпакто со своим владельцем. Бой был быстрым, смертные глаза не в силах уследить за скоростью бойцов, от чего оставалось просто наблюдать то за разрушением очередного здания, то за новым следом алой жидкости на поверхности. Пока все не закончилось обоюдным падением в обморок. Ячиру лихо спустила их обеих к мужчинам, поблагодарила Ичиго за бой и ускакала с Кенпачи куда-то ввысь, напоследок попрощавшись с Рин в своем стиле, украв при этом небольшую горсть карамели. — Вот засада, минус столько заначки разом! Если бы только знала… Привет, Йоруичи. — Привет, — кот из ниоткуда спрыгнул прямо на спину Ичиго, — Вижу, битва была тяжелой. *** Она сидела у края огромного обрыва. Кто бы мог подумать, что Готей настолько величественный. Будь воля Рин, зарисовала бы эти удивительные просторы, но вместо этого приходится… Сидеть и ждать пробуждения Куросаки. — Хочу сладкого… И чая… Или сладкого чая, — в очередной раз вздохнула Рин. — Чего-о-о?! — за спиной раздался удивленный крик Ичиго. — Видимо наконец проснулся и увидел истинное лицо кота… Сходить, проверить, как он или пусть дальше страдает? Даже не знаю, что лучше, — на секунду, будто бы действительно задумалась над такой сложной дилеммой, — пожалуй, буду сидеть дальше… Спокойствие этого места благоприятно сказывалось на Рин, которая уже очень устала от всех событий, которые длятся бесконечным потоком. Ее, конечно же, очень удивляло, как же так выходит, что судьба насильно связывает с Ичиго, раз за разом заставляя участвовать в ивентах, предназначенных только для одного лица. Вспомнить хотя бы бой с Кенпачи. Если бы все же тогда смогла убежать вместе с Гандзю и Ханатаро, то не пришлось бы, во-первых, наблюдать за сим представлением, и, во-вторых, торчать здесь. Счастье лишь в том, что Йоруичи позволила посидеть недолго у обрыва и под клятвенным заверением, что ничего вытворять не будет. Не о ней надо беспокоиться. Смерть от падения весьма неприятна. Она искренне хотела спокойно пережить эту экскурсию, но, то ли таков план Айзена, то ли проклюнувшаяся удача, девушка находится здесь и сейчас именно в этом месте. Вдруг, откуда-то сверху пошло огромное количество духовной силы, а следом за ней из помещения сзади стремглав вылетел Ичиго. — Чертов придурок! — следом выскочила Йоруичи, будучи крайне недовольной поведением подростка, — Ты! Идешь со мной! — Куда? — За ним! И ее подхватили под грудью, чтобы потом стремительно поскакать прямиком за Куросаки. «Я уже начинаю привыкать к тому, что меня таскают на руках… Интересно, чем я вообще в этой ситуации то способна помочь раз меня опять куда-то несут?» Ответ оказался проще простого — если они смогли добраться до той пещерки при помощи некоего устройства, единственного в своем роде, то самостоятельно Рин бы точно не была в силах справиться со спуском. Не тот уровень способностей. И поэтому, Йоруичи все так же быстро скинула лишний груз на Ханатаро и отправилась разбираться с Ичиго. — Вот мы снова и встретились, Ханатаро. Как тут обстоят дела? «Если ты не в силах контролировать ситуацию — возглавь ее. Ведь так же говорят?» Все еще пребывающий в состоянии глубокого шока третий офицер не сразу сориентировался с ответом на этот вопрос: — Ну… Все плохо, наверное… Госпожа Кучики отказывается идти с нами, а Гандзю… Гандзю лежит без сознания… Т-там. Паренек указал на другую сторону моста, где рядом с телом уже стоял беловолосый мужчина в такой белой накидке, на которой ярко выделялась цифра «13». «Если память не изменяет, то это один из учеников местного главаря.» И тот вызвался помочь под предлогом того, что нет гарантий, что Айзена убили именно они, риока, а желание спасти младшую Кучики только похвалил. И не оставалось ничего другого, кроме как пойти за ним. И Рин очень сомневалась, что ей позволили поступить как-то иначе, как ни как она здесь чужачка, вломившаяся буквально в их дом. Их путь привел в одно из местных зданий, и, как она узнала немного позже, это оказались бараки четвертого отряда, где оказали своевременную помощь весьма покалеченному Гандзю. А Рин же, в свою очередь, сразу же заковали в кандалы и посадили в одиночную камеру в ожидании… Непонятно чего. Если они думали, что так смогут подорвать боевой дух… То глубоко ошибаются. Его и не было. Она устало откинулась на лавочку и уставилась на соседнюю койку с абсолютно пустой от мыслей головой. С какой-то стороны хорошо, что настало время передышки, но с другой… Наступает темнота, наступает время рефлексии. Какой вообще смысл был в ее наличии в команде по спасению Кучики? Она не сделала ничего, что могло бы хоть как-то помочь. Да и билась она со врагом только в начале, а остальное время этим занимались другие.

Я самый бесполезный член команды.

Что есть, что меня нет — они бы в любом случае бы справились с поставленной задачей.

А можно ли вообще назвать меня частью команды?

Глубоко в этом сомневаюсь.

Зря на это пошла. Очень зря.

Как же все бессмысленно…

Хочу домой…

Свернуться бы в комок жалости к себе и лежатьлежатьлежать, не совершая ни капли движения.

Если бы она хоть на миг открыла глаза, то увидела бы, как все вокруг будто коротит от той энергии, которую она неосознанно извергает, будучи погруженной в собственные негативные эмоции. И неизвестно, сколько это состояние длилось, но в какой-то момент где-то раздался страшный грохот, заставивший ее отвлечься от саморазрушения. Она открыла мокрые глаза, шмыгнула носом и приподнялась, чтобы увидеть легкое облако пыли неподалеку. Попытка встать была для нее невообразимо тяжелой, будто совершала не совершенно обыкновенное дело, а пыталась вместо тела поднять плиту весом в тонну. Но она все же смогла дойти до решетки, прислушавшись к разговорам. — Кенчик! Здесь еще голубоглазка! Ее тоже надо вызволить! — Ха-ха! Без проблем! Так она и освободилась от вынужденных оков. Чтобы потом снова… Устроить забег. «Если я что искренне и ненавижу, то это бежать». Но ничего другого ей не оставалось, необходимо было просто следовать за остальными, параллельно десять раз заблудившись из-за топографического кретинизма лейтенанта одиннадцатого отряда. «Пусть кто попробует меня заставить выйти из дома за весь остаток лета после этой экскурсии… Не знаю, что сделаю, но что-нибудь сделаю». — А теперь нам надо по этой лестнице подняться вверх и мы на месте! «Лестница?» Рин посмотрела вверх. Посмотрела на лестницу. Снова вверх. А потом на ребят, которые уже направились к началу орудия пыток. Вздохнула. И пошла следом.