Оскверненная смертью

Говоря отвлеченно, Ты совсем не мой герой; До тебя мне дела, в общем-то нет… Чем живешь, и о чем мне Разговаривать с тобой, Для меня — нелюбопытный секрет!

Канцлер Ги - Баллада про скелеты в шкафу

— Это… Это слишком жестоко… — прошептала она, с ужасом смотря на дело рук своих. — Ничего страшного, Риночка, — похлопал старик ее по плечу, — ты только учишься. — Но ведь… — судорожно та вздохнула, — даже если он не разумен… Он лишь снисходительно улыбнулся: — Это просто материал для твоих тренировок, и, если так будет проще, считай, что чем быстрее ты освоишь это, тем чаще они будут оставаться живыми. В этот момент в стороне лежало подобие тела, чьи конечности были вывернуты в нехарактерную для них сторону, а из всех отверстий на уродливой морде текла большим потоком кровь. Но и мордой это назвать сложно, потому что все мышцы на нем сокращены так сильно, что кажется, будто это просто жуткая маска, на которой лишь отдаленно есть что-то похожее на пасть и глаза. Мерзкое до ужаса зрелище. И лишь редкие конвульсии показывали, что жизнь еще не до конца угасла в этом теле. *** Солнечные блики из незашторенного окна гуляли по комнате, ища кого бы побеспокоить. Они вспышками оказывались то тут, то там, сменяя свои цвета от белого до оранжевого, пока не оказались на чьем-то лице, обладатель которого до этого сладко спал. Их яркость и теплота особо не беспокоили человека, пока они не начали светить в глаза. — Ммм… Брови сошлись на переносице в недовольстве, а глаза зажмурились еще сильнее, но это уже не было в силах остановить разошедшееся солнце. И этому кому-то пришлось раскрыть веки, за которыми спряталась лазурь. Эта лазурь не долго смотрела в одну точку, практически сразу же переместившись в сторону стены, где висели часы. — Пять утра. Серьезно, опять? Последние крохи сна уже девушку покинули, но она продолжила лежать в постели во имя лени и укрытая лишь легким покрывалом.

Прошло уже две недели.

Рин перевернулась на другой бок.

Ровно 2 недели, как ушла в добровольное затворничество.

Скинула покрывало. Она старалась не думать о произошедшем. Она устала сильнее, чем думала, настолько, что все еще не дошла даже до небезызвестного магазинчика, где ей обещали дать ответы на вопросы. Хотелось вообще ничего. И потому она все продолжала вести затворнический образ жизни, лишь изредка устраивая забеги к холодильнику. Семья особо ее не трогала, хотя поначалу и пытались выдавить хотя бы слово, но все было тщетно. Они привыкли жить с такой версией Рин, а девушку просто все устраивало. Кроме воспоминаний. Эти обрывки особо не давали полноценного представления о прошлой жизни, но позволяли строить планы по решению будущих проблем, которые в скором должны были начаться. И она была уверена, что разборки с пустыми будут не так опасны, как с квинси. Что есть варвары и что есть агрессивная нация, которая столетиями была закрыта по ту сторону теней? Даже сравнивать грешно. Но что делать с этой информацией, если она всего лишь маленький винтик в системе, убрав который особо ничего и не изменится? Она не знала. Возможно, согласись Рин с решением все рассказать тому же Урахаре, значимость как личности повысилась бы, да и это как-нибудь, но подготовило, как минимум, определенный круг людей к грядущей бойне… Нет уж. Не стоит. Она села, свесив ноги с кровати. Посмотрела по сторонам, заприметив упавший со стены лист с рисунком, летающую пыль по комнате, и все выше поднимающееся солнце за окном. Природа требовала своего. И, поэтому, Рин все же поднялась с постели и направилась к выходу. В доме было тихо, спокойно, полумрак практически рассеялся, благодаря чему пользоваться выключателями уже не было необходимости. Где-то за стенами в соседних комнатах раздавался периодически громкий храп — это был всегда идеальный Изаму. Она спустилась вниз аккуратно и как можно тише: лишь бы не нарушить чужой сон. Под ногами слегка поскрипывали ступеньки лестницы, но она знала куда надо наступать, чтобы сделать меньше шума. Хоть Рин и выглядит достаточно равнодушной по отношению к семье, с которой выросла, все же обладает каким-никаким, но чувством такта, чтобы не создавать лишние неудобства на пустом месте, даже если это будет всего лишь шум от хождений по дому. Оказавшись на первом этаже, она тут же направилась в сторону кухни, где стояла ее главная цель — чайник, который всем своим видом ей говорил: «Я ждал тебя здесь с нетерпением, моя ночная госпожа», раз за разом встречая девушку на своем законном месте, когда у той случалась очередная бессонница либо же, как сегодня, вставала ни свет ни заря. Она не заставила его долго ждать и тут же включила, проверив перед этим на наличие необходимого количества воды. Идиллия. Рин разложила по столу несколько видов сластей, подготовила чашку с заваркой и принялась ждать заветного щелчка выключателя, поглядывая задумчивым взглядом в окно, где небо все больше приобретало голубизну. Она не знала сколько времени прошло, но чувствовала, что совсем скоро господин чайник заявит на всю кухню, что он закончил со своей работой. Когда настало время чаепития, и она отвлеклась на вскипевшую воду, в окно постучали. Рин моргнула, стряхнув с себя утреннее наваждение, и посмотрела туда, от куда снова раздался стук. По ту сторону стоял… Ичиго. Со все таким же хмурым лицом и, что примечательно, в образе синигами. «Что он здесь забыл?» — в ее голове нет ни одной идеи, почему же рыжик соизволил посетить ее скромную обитель, — «А он вообще знал мой адрес?» Раздался очередной стук в окно. Громче, чем предыдущие. — Иду я, иду, — прошептала в слух Рин, всеми известными жестами стараясь ему показать, чтобы тот перестал шуметь. И открыла окно нараспашку. — Миямо!.. — она стремительно заткнула ему рот руками, недовольно шипя, забыв о том, что обычные люди не способны видеть и слышать духов: — Молчи либо шепотом говори, у меня все спят! Они стояли друг напротив друга. Один в своем боевом образе духа, а другая — высунувшись из окна наполовину, мысленно преисполнившись недовольством по отношению к своему не самому высокому росту. И, удостоверившись, что товарищ и.о. синигами не начнет орать почем зря, Рин отошла от окна, жестов позвав нежданного гостя к себе домой со фразой: «Только посмей шуметь!». Он многое хотел ей сказать, это было видно по взгляду, но продолжал молчать, подчинившись правилам чужого дома. Желанный кипяток за это время уже успел на пару градусов охладеть, но Рин это сейчас совершенно не беспокоило. Она достала вторую кружку, взглядом спросив сколько чего ему надо, тот ничего не ответил, и ей ничего не оставалось, кроме как сделать все на свой вкус. Помещение наполнилось ароматом черного чая, раззадоривая чужие обонятельные рецепторы своим многообещающим ароматом. И только когда все было расставлено на столе, выпито пару глотков разбавленного кипятка, можно было начать беседу. — Зачем пришел в такую рань? — между делом поинтересовалась Рин, откусывая уголок печенья. «Хочу… Не знаю чего, но что-то хочу…» Продолжавший все это время недовольно сверлить взглядом Ичиго, ответил с претензией: — Ты не отвечала на звонки. — Знаю. — Почему? Она сразу догадалась, зачем он сюда явился, хоть и не совсем понимала, почему именно в пять часов утра. — Мне нужно было время. — На что? — он сощурил глаза. Девушка вздохнула и перевела взгляд в сторону окна, где уже совсем скоро разразится жаркий зной дня. Ей так не хотелось это обсуждать, потому что сама толком не понимала до конца это странное чувство, непонятное нежелание выходить в люди, единственное, чего хотелось точно — просто лежать день ото дня и ничего не делать. Но что-то ответить надо, потому что собеседник был достаточно нетерпеливой личностью, любящей периодически ярко демонстрировать свое недовольство. И, поэтому, ей ничего не оставалось, кроме как произнести самую длинную речь за эти две недели: — После того, как мы вернулись из этого похода в мир мертвых, я чувствовала огромную усталость, от которой у меня не то что отвечать на звонки пропало желание, но и в целом выходить из дома было той еще задачей, с которой я с треском провалилась, — Рин хлебнула немного чая, — но не беспокойся, как выйдем в школу, я буду поактивнее… Наверное, — Куросаки хотел было уже открыть рот, чтобы высказать ей свое недовольство, но его огорошили вопросом, — Я так понимаю, выбора у меня нет, и придется все же участвовать в ваших битвах с пустыми? Вы как-то с ребятами распределились, кто и когда уделяет этому время? Или всем скопом бегаете по Каракуре, убивая этих созданий? — несколько грубо и прямо, но она перескочила с одной темы на другую. Ичиго смотрел пристально, но с пониманием, что в чужих словах есть зерно истины, с которым можно было бы согласиться: — Да, мы ходим вместе, но.! — Ну и зря, — сверкнула глазами девушка, перебив рыжика, — Лучше сделать что-то вроде дежурства по дням, чтобы было время на отдых у каждого. Особенно у тебя, Куросаки. И не надо пытаться меня перебивать, сам подумай, как долго ты сможешь каждый день прыгать по крышам с тесаком без продыха. Судя по всему ты даже ночью этим занимаешься? И куда смотрел Готей, назначая тебя смотрителем города… — философски вздохнула Рин, прекрасно понимая, что тем просто плевать на эти нюансы. — Да что ты понимаешь! — вскочил Ичиго с табурета, практически нависая над собеседницей. — Сядь и веди себя тише, — прошипела Рин с угрожающим взглядом. На самом деле ей то было все равно, шумит он или не шумит, но сама мысль, что потом на нее будут наезжать, мол, опять не спит в положенное время, и при этом ведет себя крайне громко, весьма выматывала, — Сам подумай, школа уже совсем скоро вот-вот начнется. А учиться все же надо, и не говори про ту душу-плюс, которая могла бы тебя заменять. Присутствовать лично или иметь заместителя по учебе — вещи разные. Будет всем намного удобнее, если все же распределимся, раз Готей не хочет предоставить более квалифицированных синигами для этого города… — последнюю фразу она добавила практически неслышимо, все же, демонстрировать какое-то недовольство системой не является замечательной идеей. — Логично, — фыркнул рыжик, успокоившись, — и как ты предлагаешь распределиться? — Ну смотри, нас пятеро, а значит в рабочие дни можно по одному заниматься этой беготней, просто распределим кому когда удобно, а по выходным — кто может. Можно меняться днями, чтобы попасть на те уроки которые пропустили. Все просто, — пожала плечами девушка и хлебнула уже практически остывший чай, — ты пей тоже чай, хоть он конечно и подостыл, но вкус от этого хуже не стал. Они замолчали на какое-то время. И оба думали о чем-то своем. Тишина не была напряженной, по крайней мере так казалось Рин, которая снова зависла, рассматривая виды из окна. А Ичиго же просто сидел, уставившись в кружку, которую держал двумя руками. Его тело налилось свинцом от той усталости, которая сопровождает его с момента возвращения в мир живых. Каждый божий день ему приходится бороться с пустыми. Радует лишь то, что они посещают этот мир не по многу раз на дню, но даже так — тело кричит о том, что пора бы просто по человечески поспать, потому что тварям не важно когда приходить — днем или ночью, и иногда, как сегодня, приходится подрываться ни свет ни заря, лишь бы зарубить очередного гостя на другом конце города. Еще и приставучий пустой все никак не может оставить его в покое, заставляя раз за разом отстаивать свое главенство в этом теле… И ведь прошло всего лишь две недели.Но Ичиго отказывается сам себе признаваться, что несколько устал от такого темпа жизни, и предложение Миямото звучит на этом фоне крайне привлекательно. — Куросаки… — Что? — А ты… Разговариваешь со своим дзанпакто? Это воистину странная девушка задает не менее странные вопросы. Ичиго не раз это замечал во время путешествия, но просто не придавал этому значения, приняв как факт, что она по-своему безумна. А ведь действительно… Разговаривал ли он с Зангецу? Нет. А зачем? Все же закончилось. И он тут же озвучил это вслух, на что собеседница посмотрела нечитаемым взглядом, и ему почему-то показалось, что с презрением. Хотя, что в этом такого? Да и не горит он особо желанием лезть в свой внутренний мир, где находится новый житель, помимо меча, которому лишь бы попортить жизнь парню. — А надо бы. Вдруг, тебя там научат чему-нибудь еще? Он не понимал, к чему она ведет. — Ты сможешь узнать много нового, — с непонятным намеком та произнесла, — а там уж и появится больше сил для спасения других. Доводы были вполне логичны, но чувство подвоха не оставляло его в покое. — Ну да ладно, это все лирика. Ты мне лучше скажи вот что… Ты как узнал мой адрес? И зачем пришел в такую рань, когда нормальные люди еще спят? — А ты себя с каких пор к нормальным людям относишь? — поинтересовался он, помня, что даже до спасения Кучики, эта девушка была весьма странной личностью, которая смотрела на всех рыбьими глазами. — Это не так важно… Не советую увиливать от ответа, Куросаки. Он уже было раскрыл рот, но со стороны входа в коридор раздался скрип ступенек от чужих шагов. Миямото покосилась в ту сторону и вздохнула. — Ладно, можешь идти. Но советую подумать над вопросом, — над каким именно, она так и не казала, а лишь тихонько встала и открыла створку окна, куда выскочил и.о. синигами, одним прыжком взобравшись на крышу соседнего дома. Рин проводила его взглядом, подумав о том, что возможно сегодня стоит таки выполнить обещанное и прийти в один магазинчик. — Ты почему опять не спишь? — спускавшимся человеком оказалась Йоко, — И с кем ты разговаривала? Она выглядела достаточно сонной, сразу становилось понятным, что встала совсем недавно. Рин как ни в чем небывало спокойно закрыла окно, подошла ко столу и забрала чашки с недопитым чаем, которые поставила в раковину. — У меня опять бессонница. А разговаривала я сама с собой. — Да? — она скептически приподняла бровь и оперлась об косяк двери, — тогда почему я слышала мужской голос? Рин включила воду и начала мыть кружки. — Может быть тебе послышалось? Потому что если бы здесь был кто-то кроме меня, то он не успел бы сбежать. — Возможно ты права… — в ее голосе было слышно явное недоверие словам внучки, — но это не умаляет того, что ты сейчас моешь две кружки вместо одной. Кто здесь был? — Только я и призрак, — закатила глаза девушка, поставив кружки на их законное место, не забыв при этом про вкусняшки, которые смиренно лежали на столе до этого времени. — Ты мне не скажешь правду, да? — Ты ее уже услышала, — она встала перед Йоко с намерением подняться обратно в свою комнату, — если расспросы закончены, я могу идти? Это была битва взглядами, в которой суждено кому-то одному проиграть. И это была вовсе не младшая из семейства Миямото. Женщина вздохнула и отступила. — Благодарю. И уже находясь в своей комнате, у нее возник вопрос:«А как она вообще могла услышать Ичиго, если он был в форме духа?» И на этот вопрос ответа так и не нашлось… *** — Ох! А вот и наша долгожданная гостья! Здравствуй, здравствуй, Миямото! Давненько о Вас не было ничего слышно, я уж думал, что Вы так и не придете ко мне на чай… Стоило открыться дверям в магазин, как Рин встретил мужской голос, владелец которого лениво размахивал веером, стоя на татами. Он явно до ее появления занимался рабочими вопросами. — Здравствуйте, — девушка закрыла за собой дверь, поклонилась и подошла поближе, — извините, если отвлекла от чего-то важного. В душе почему-то было смутно. — Да все в порядке! — Урахара махнул веером в ее сторону, — Я с нетерпением ждал Вашего появления, уж очень интересно, какие же вопросы у вас возникли в ходе путешествия, — он скрыл часть лица, оставив только прищуренный хитрый взгляд, — ну да ладненько! Проходите, не стесняйтесь, сейчас организую нам чай. — Спасибо, и простите за вторжение, — последнюю фразу она произнесла, когда уже заходила в жилое помещение. Рин уже знала куда идти и, поэтому, тут же направилась в необходимую комнату, куда совсем скоро подошел и владелец этого скромного магазинчика мира мертвых. Он расставил чаши с чаем между ними. Впервые я тут одна, даже без Ичиго… Необычно. Сижу тут напротив главного гения этого мира как ни в чем небывало, возможно даже знаю что-то больше, чем он, но и при этом молчу, словно на мои губы наложили обет. Это было действительно странное времяпровождение, в ходе которого сначала было… Просто молчание и неторопливое питье чая, где один просто сидел и думал о чем-то своем, а другая размышляла о том, как сформулировать правильно вопросы, чтобы не возникло и капли подозрения. Да, ей до многого нет дела, до большинства вещей — глубоко фиолетово… Можно было бы делать все, что душе угодно… Но вот стать жертвой экспериментов определенно не относилось к этому списку вещей. А она была свято уверена, стоит только заикнуться о будущем, как ее мозг, хоть и деликатно (в конце концов в Урахаре больше человечности, чем в том же Маюри), но вывернут наружу, лишь бы узнать как можно больше деталей. На какое-то время ее значимость в этой игре, бесспорно, возросла бы… Но до поры, до времени. До поры. До времени. — Кхм… — она в очередной раз хлебнула чая и все же решила нарушить эту тишину вопросами, о которых периодически размышляла, если не была погружена в самобичевание, — Урахара, а как на самом деле устроен Готей-13? У всех, кого мы видели, такие разные характеры и силы, как они вообще уживаются вместе? — Ммм… Думаю, уживаться — не совсем подходящее слово. У каждого капитана есть своя гордость и амбиции, и каждый по-своему представляет, как защищать баланс между миром живых и миром мертвых. Готей-13 — это скорее тринадцать маленьких армий, чем одна большая. Они держатся вместе благодаря уставу и ответственности, ну и потому что Совет 46 все еще в силах их удерживать под контролем… По крайней мере, большую часть времени, — он отложил чашку чая и усмехнулся. — А как синигами получают свою силу? Почему у кого-то она огромная, а у кого-то почти отсутствует? Он на миг задумался и затем ответил: — Сила синигами рождается из их духовной энергии, реяцу. Чем выше концентрация реяцу у человека, тем сильнее он может стать, если сможет контролировать эту силу. Конечно, тренировки играют свою роль. Есть люди, рожденные с высоким потенциалом, а есть те, кто нарабатывает силу с годами. Но запомните: настоящая сила — это не просто реяцу, а умение контролировать её и использовать её осмысленно. — Урахара, а зачем все эти ранги? Почему нельзя, чтобы все были равны? — Ах, если бы всё было так просто! Ранги помогают поддерживать порядок. Когда каждый знает свое место и свои обязанности, появляется структура, которую легче контролировать. Мир синигами суров, и если бы не было рангов, то хаос поглотил бы всех. К тому же, ранги — это не только иерархия, но и стимул к развитию. Чтобы стать капитаном, надо овладеть банкаем, а это нелегкий путь, который требует невероятной силы духа и мастерства, — усмехнулся тот. — А что делает капитана капитаном? — Какие у вас однако интересные вопросы, Миямото, — он усмехнулся чему-то своему, взмахнул веером ещё разок и закрыл глаза, как бы припоминая что-то из прошлого, — чтобы быть капитаном, нужно не только иметь силу, но и понимание, ответственность. Банкай — это всего лишь показатель уровня, но настоящий капитан знает, когда применять свою силу, как заботиться о своих подчиненных и вести их за собой. Это особый путь, и не каждый силен духом, чтобы его пройти… На удивление, беседа с ним была достаточно интересной, чтобы задавать все больше и больше вопросов, которых, как оказалось, накопилось достаточно много. Атмосфера между ними была совершенно не напряжённой. Рин даже показалось, что ей комфортно вот так сидеть здесь, пить чай и слушать чужой голос, который рассказывал что-то, что ей не было известно. Обычно такое чувство возникало, когда она находилась наедине с самой собой, желательно, чтобы никого не было дома… Когда могла сесть в своей комнате за стол и начать творить что-то при помощи красок, включив на фоне музыку. Он действительно хороший рассказчик. Она чувствовала благодарность за то, что он уделяет ей время, потому что понимала, что этот чело… Синигами достаточно занятая личность. И вместо того, чтобы послать ее куда подальше, высказывать недовольство ее слишком долгим присутствием здесь — он, в своем стиле разумеется, открывал новые грани мира мертвых. Но Рин понимала, что докучать мужчине слишком долго было бы весьма наглым действием с ее стороны, и, поэтому, решила на сегодня задать последний вопрос: — Какие у вас планы дальше, после того как мы спасли Рукию? Его взгляд скользнул вдаль, и он ответил: — Планы? У меня? О, есть пара-тройка идей, но, думаю, они раскроются, когда придет нужное время. Мир не стоит на месте, и, похоже, вы, Миямото, и ваши друзья станете причиной некоторых интересных изменений. Просто наблюдайте и усердно учитесь, потому что всё только начинается. За сим их беседа подошла к своему логическому концу. — Если у вас возникнут еще вопросы, Миямото, то не стесняйтесь, приходите! — он на прощание помахал девушке веером, оставшись довольным чужим любопытством. — Спасибо за приглашение, я обязательно им воспользуюсь, — Рин поклонилась на прощание и задвинула за собой створки двери. И она пришла вновь через неделю. Где уже спрашивала больше про быт синигами, про то как они живут, когда нет войны… А потом началась школа. И чертовы дежурства по дням. Если со школой она смирилась, продолжая учиться средне, то вот беготня по городу ее весьма выматывала. Можно сказать, она была достаточно недовольна этим, насколько это вообще возможно, но… Ничего не говорила, потому что понимала, что это было ее собственное предложение, которым решили воспользоваться ребята. Благо, так страдать приходилось лишь дважды в неделю. Ну и главной новостью начала этого учебного года стал Хирако Синдзи в качестве одноклассника.

А там ведь скоро подоспеет очередной повод устроить забег…

Только уже придется бегать не по дороге, а по песку.

Ну за что мне это…