mean girls

— Шах и мат. Дженни поднимает взгляд и видит, как сияют карие глаза Тэёна, его губы поджаты в его типичной улыбке, которая никогда не бывает широкой и не обнажает зубы. Он всегда напоминал ей ночную птицу, тихую и настороженную. Она улыбается в ответ. — Что ж, поздравляю, — она сбивает своего собственного короля. — По крайней мере, на этот раз я продержалась больше получаса. — У тебя получается лучше, Дженни, — говорит он, аккуратно складывая белые фигурки в синий бархатный мешочек. — Ты была настоящей катастрофой, когда впервые попросила меня научить тебя играть. Она начинает складывать черные фигурки в зеленый пакет. — Мне следовало потренироваться летом. Такими темпами мы закончим академию раньше, чем я выиграю у тебя партию. — Я не думаю, что ты сможешь победить меня, — говорит он, методичными жестами складывая все в коробку. Дженни качает головой, не обижаясь. Тэён редко бывает тщеславен, просто искренен. — Но я действительно верю, что ты можешь совершенствоваться. Она лучезарно улыбается ему, обходя стол для пикника, чтобы помочь ему подняться. Мальчик хромает, и Дженни до сих пор не знает, что за этим кроется. Они почти не разговаривают. — В это же время на следующей неделе? — спрашивает он, поправляя свои старомодные очки, шахматная коробка удобно устроилась у него под мышкой. — В этом же месте, — она сжимает его локоть. — Пока, Тэён. Спасибо тебе. Дженни начинает пересекать игровую площадку, направляясь к зданию школы, но на полпути ее перехватывают. — Я настолько тебе угрожаю, что теперь ты проводишь время с аутсайдерами? Дженни подпрыгивает, хватаясь за сердце. Неудивительно, что Лиса смеется над ней. — Какого черта, Манобан?! — она цепляется обеими руками за ремешок своей сумки, чтобы не толкнуть другую девушку. Она не хочет прикасаться к ней. — Ты следишь за мной? Разве я не могу спокойно провести день в этой школе, не видя тебя? — Я задаю себе этот же вопрос каждый день, — признается Лиса, ее тон слишком сухой, чтобы Дженни восприняла это как что-то иное, кроме насмешки. — Не ожидала увидеть, как ты пытаешься купить голоса людей, Ким. Я польщена. — Мне не нужно покупать голоса людей, Манобан, — она роется в содержимом своей сумки и достает листовку своей предвыборной кампании. — Вот, займись самообразованием. — Я уже читала это. Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе, верно? — Дженни смущенно кашляет, но Лиса просто идет рядом с ней, сосредоточенная на листовке. — Жаль, что ты такой презренный человек. Трудно поверить, что ты «принимаешь интересы студентов близко к сердцу». Дженни закатывает глаза. — Ты меня совсем не знаешь... — Я и не хочу, — перебивает Лиса. — И, чтобы ответить на твой первоначальный вопрос… — продолжает Дженни, свирепо глядя на нее, — …Тэён учит меня играть в шахматы с прошлого года. Для меня не имеет значения, за кого он голосует. — Почему ты хочешь научиться играть в шахматы? — Почему тебя это волнует? — Я не знаю, — слишком быстро отвечает Лиса. Дженни пристально смотрит на нее, приподняв одну бровь. — Мне просто было любопытно. Мой отец научил меня играть, когда я была ребенком. — Какая вдохновляющая история из детства, — усмехается Дженни, выхватывая листовку у нее из рук, чтобы не тратить ресурсы впустую. — Ты можешь заползти обратно в хипстерский ад, из которого ты выскочила? Мне нужно кое-что сделать, повидать людей. — Да, я слышала, ты создаешь песню для всех этих драматичных ребят. Это для того, чтобы у тебя была приятная фоновая музыка для рекламного ролика, который мы должны представить на следующей неделе? — Лиса хихикает. — Ты так сильно отчаялась, бантик? Ее всегда выводит из себя, когда Лиса называет ее этим прозвищем, и Дженни требуется некоторое усилие, чтобы не проверить, на месте ли ее галстук-бабочка и бант, который она сегодня надела на голову. Она не доставит Лисе такого удовольствия. — Тебе повезло, что твой маленький футбольный матч послезавтра, иначе ты была бы уже мертва, — рычит она, ускоряясь, чтобы оставить Лису позади. Она этого не заслуживает. — Должно быть, больно видеть, как твоя лучшая подруга защищает меня, — кричит Лиса ей вслед. Дженни просто идет быстрее. Боже. Лиса Манобан такая чертовски надоедливая. * * * Дженни ездит в школу на велосипеде, потому что не хочет испытывать боль от парковки своей машины в день футбольного матча. Ей не нравится футбол или какие-либо другие виды спорта в целом, но поскольку ее круг общения сильно зависит от этого, она привыкла участвовать в спортивных мероприятиях. Она запирает велосипед на единственное оставшееся место в стойке для велосипедов и показывает свой билет на входе в школу, прежде чем направиться к футбольному полю с телефоном в руке, чтобы написать Каю и спросить о его местонахождении. Он звонит прежде, чем она успевает закончить свое сообщение. — Привет. — Привет, детка, — Дженни закатывает глаза. Ей действительно нужно сказать ему, чтобы он поменьше употреблял ласкательные имена. Они больше не встречаются. — Мы в третьем ряду снизу, на трибунах с правой стороны, у второй лестницы. — Наконец-то научился быть конкретным, Кай? — поддразнивает она, приближаясь к полю с хмурым видом. Повсюду слишком много людей. — Ты меня впечатлил. — Я действительно слушал тебя все те разы, когда ты критиковала меня и мои поступки... — Пока, Кай. Она вешает трубку и проталкивается сквозь толпу, пока не добирается до правой боковой трибуны. Ей требуется целых десять минут, чтобы добраться до Кая, который, к сожалению, находится там только с Хэином – мальчиком, которого она ненавидит. — Спасибо, что занял для меня место, — говорит она, опускаясь рядом с Каем. — Сколько осталось до начала игры? — Еще десять минут или около того, — отвечает Кай, целуя ее в щеку. Дженни старается не съеживаться. — Ты как раз вовремя, Джен, — добавляет Хэин, как будто эта информация была необходима. — Кстати, хорошая футболка. На ней серая футболка с надписью «Ким в президенты», которая ниспадает до линии пупка, оставляя открытой остальную часть живота. Это ее собственный дизайн, и ей все равно, как сильно люди могут насмехаться над ней из-за этого. Каждый раз, когда она появляется на публике до 8 ноября, она находится в режиме предвыборной кампании. Вздохнув, Дженни отправляет сообщение в групповой чат клики, напоминая девочкам, что она их очень ненавидит за то, что они заставили ее сегодня быть одной. Она замечает Суён уже на поле, исполняющую все, чтобы разжечь толпу. Пак тоже находится в поле ее зрения, она заняла место в первом ряду. Дженни фыркает, когда замечает, что девушка слишком взволнована одними только выступлениями группы поддержки. — Ты будешь держать меня в курсе происходящего? — спрашивает она Кая, когда две команды выходят из раздевалок и все начинают хлопать и шуметь. — Против кого мы играем? — Разве я не всегда так делаю? — он ухмыляется, дружески сталкивая их плечами. — Пусанская академия. Она улыбается ему, прежде чем снова сосредоточиться на поле. Имея бывшего парня и лучшую подругу, которые так увлечены футболом, она должна, по крайней мере, знать больше, чем «забить мяч в ворота другой команды, чтобы забить гол», но, увы, половину матчей она проводит в отключке. Может быть, на этот раз все будет по-другому. И этот матч действительно отличается, даже если Дженни не может сказать, что она стала лучше разбираться. Она немного озабочена тем, что, по-видимому, у Джису и Лисы безумная химия на поле, и она не хотела беспокоиться о потере друга из-за Лисы, вдобавок ко всему остальному, что она уже теряет: свою роль в школе, свою репутацию, свой чертов разум. Они сидят близко к полю, так что могут слышать, как игроки кричат друг на друга, и Джису, какой бы громкой она ни была, слышно лучше всех. Дженни сбилась со счета, сколько раз Джису выкрикивала свои личные варианты имени Лисы. Она все еще пытается понять, что, черт возьми, значит «Лимарио». Это не должно было бы ее так сильно беспокоить, но это так. Лиса помогла Джису достичь ее цели, и они обнимались так, словно только что открыли лекарство от рака, гораздо дольше, чем Дженни считала приемлемым. Они продолжают создавать опасные моменты для своей команды, и это вопрос времени, когда они поведут в счете с разницей в два мяча. Это происходит прямо тогда: Джису пробегает весь правый фланг и направляет мяч в штрафную, где Лиса головой забивает гол, от которого не смог бы защититься ни один человек. Трибуны взрываются криками и одобрительными возгласами, так что Дженни неохотно встает, хлопая без энтузиазма. — Вау, — выдыхает Кай рядом с ней. — Новенькая хороша. Дженни прикусывает язык, чтобы проглотить горький ответ, который непременно должен был сорваться с ее губ. — Наверное, — бормочет она, придя в себя. — У нее хорошая техника, и она в отличной форме. Посмотри, как она бегает по всей половине поля, всегда следя за игрой, — указывает Кай, объясняя. Дженни почти шокирована тем, что он считает, будто она хочет понять, почему Лиса хороша в своем деле, но, с другой стороны, Кай никогда не отличался умением понять, что заставляет ее сердце биться чаще. Тем не менее, она делает вид, что ей это интересно. — К тому же она умна. Она читает игру, прежде чем принять решение. Дженни хмыкает и заставляет себя посмотреть на Лису. Она тут же сожалеет об этом. Лиса вспотела, лицо раскраснелось от напряжения, и единственные разы, когда Дженни видела щеки Лисы такими красными, были тогда, когда она была так зла, что это чудо, что Дженни выжила, чтобы рассказать эту историю, и, в общем-то, Дженни на самом деле не думает о другом случае, потому что безумные алкогольные яркие сны – это совершенно обычное дело. Кай все еще болтает об игровой стратегии и индивидуальных навыках, но теперь он для Дженни не более, чем фоновый шум. Он заставил ее сосредоточиться на Лисе, и теперь это все, что она может сделать. Волосы девушки собраны в тугой конский хвост, и Дженни впервые видит ее без распущенных волос. Он ей очень идет, подчеркивает ее скулы и контур подбородка. Но что очаровало Дженни, так это то, что на задней стороне шеи Лисы, похоже, есть татуировка. Она никогда не замечала этого раньше. Она крошечная и полностью черная, и Дженни смотрит и смотрит, но не может понять, что это такое. Это расстраивает ее и вызывает любопытство, и она никогда не поймет, почему из всех людей в мире именно Лиса Манобан так отвлекает ее. Когда судья дает свисток на перерыв, Дженни испытывает большее облегчение, чем готова признать. *** Дженни ждала Джису и Суён почти час, и не будет преувеличением сказать, что более двадцати девушек вышли из раздевалок и прошли мимо нее, а ее подруг по-прежнему нет. Она понимает, что это первая игра в году, и их команда выиграла со счетом 3:1, а Джису забила гол, но всему есть предел. У Дженни Ким много достоинств, но терпение не входит в их число. Ей надоело сидеть сложа руки и тратить время впустую, так что логичнее всего ворваться и вытащить этих невыносимых дурочек вон, чтобы они могли закончить составление своих планов на вечер. То, что она видит, когда входит, не совсем то, что она ожидает, и у нее отвисает челюсть, из горла вырывается странный, неприятный, скрипучий звук, который, как она надеется, не будет слышен из-за шума работающего душа и хихикающих разговоров в другом конце комнаты. Лиса стоит у скамейки – той, что перед дверью, – тело завернуто только в полотенце. Ее мокрые волосы перекинуты через правое плечо, обнажая шею, и Дженни неосознанно делает шаг вперед. Стрекоза. Татуировка на шее Лисы – стрекоза. Это красиво. Она встряхивает головой, чтобы избавиться от опасных мыслей, и кричит: — Джису! Лиса вздрагивает, но ничего не говорит, когда видит ее там. Дженни чувствует себя неловко, и она наполовину ожидает, что Лиса сделает грубый комментарий по поводу ее футболки, но Лиса молчит, не сводя с нее глаз, а руками удерживая полотенце на месте. Это немного неловко, когда они смотрят друг на друга, ничего не говоря. Дженни всегда чувствовала себя на взводе рядом с Лисой, но в ее дискомфорте появился новый слой, и она ненавидит это, ненавидит то, как она становится грязной тенью самой себя, взволнованной и постоянно раздраженной. — Джен? — Суён спасает ее, появляясь с другой стороны стены, уже одетая и выглядящая великолепно. — Я как раз собиралась пойти встретиться с тобой, Джису только что зашла в душ. — Вы что, издеваетесь надо мной? — Дженни усмехается, придвигаясь ближе, чтобы не шуметь. — Вы знаете, я всегда жду вас, ребята, вы могли бы просто сказать мне. — Мне жаль, — говорит Суён, выглядя искренне виноватой. — Это была первая игра в выпускном классе, и мы были так хороши, что просто переборщили с волнением. Суён надувает губы и раскрывает объятия. Дженни бросает на нее игривый взгляд, прежде чем раствориться в объятиях. Суён всегда так приятно пахнет – землисто-сладкими ароматами, – а ее кожа такая нежная, что иногда трудно удержаться от прикосновения к ней. — Но теперь мы можем идти. Дай я только возьму свою сумку, — Суён тащит ее через раздевалку, чтобы забрать свои вещи, а затем они выходят оттуда. — Что насчет Джису? — спрашивает Дженни, немного подбегая, чтобы поспеть за широкими шагами Суён, когда та пересекает территорию школы. — Девочки-футболистки собираются поужинать, чтобы отпраздновать это событие, так что мы встретимся с ней позже. — Что будет позже? — Джису хочет пойти в клуб, — Суён останавливается, когда они добираются до парковки. — Черт. Я забыла, что ты никогда не ездишь на своей машине на спортивные мероприятия. — У меня есть мой велосипед, так что я могу прогуляться с тобой, а потом поехать дальше, — Дженни пожимает плечами. — Это по пути, я не возражаю. — Прежде чем ты спросишь, Джису сообщит нам время и место позже, — говорит Суён, наблюдая, как Дженни освобождает свой велосипед. — И нет, Лиса не собирается в клуб, так что ты должна прийти, никаких отговорок. Дженни стискивает зубы, но решает не огрызаться на свою подругу. — Ты не хочешь сделать что-нибудь вместе перед этим? Мне просто нужно заехать домой и переодеться. — Я бы хотела предложить пиццу и кино, но мы обленимся и бросим Джису, — шутит Суён, забирая руль велосипеда у Дженни и толкая его самостоятельно. — Я пережила целые ночи, когда пьяная Джису писала сообщения и звонила по телефону, и я не хочу проходить через это снова. Дженни смеется. — Я заеду за тобой, когда буду готова, и мы сможем перекусить на пляже? — Это хорошее место, чтобы потусоваться и убить время... — Хорошо, — Дженни подмигивает. — Я устрою нам приятное свидание, мисс Пак.