mean girls

Лиса думает, что это один из лучших дней, которые у нее были за последнее время, и к тому моменту, когда они сидят в ресторане, она все еще находится под кайфом от победы. — …итак, он говорит мне, что я слишком мужественная, а я говорю ему, что он страдает синдромом хрупкого мужского эго, и знает ли он, что, по сути, ведет себя как 14-летняя девочка? — говорит тренер Черин и доводит группу девушек до приступа смеха, завершая очередную историю об очередном ее свидании, которое пошло наперекосяк. — Мальчики чертовски тупые, — усмехается Джису и крадет картошку фри с тарелки Лисы. Несмотря на то, что у нее самой их много, она утверждает, что у Лисы вкуснее. — Они хороши только для одного, если вы понимаете, что я имею в виду, — она многозначительно приподнимает брови, и девочки хихикают в ответ. — Давайте будем честны, в этом они тоже не так хороши, — говорит Лиса и закатывает глаза. Джису фыркает и смотрит на Лису с блеском в глазах, который, как уверена Лиса, ей не нравится. — Да? — она наклоняется ближе. — Мне всегда было интересно, делала ли ты когда-нибудь раньше «это» с мальчиками? Лиса чуть не подавилась своим напитком. Она откидывается на спинку стула, увеличивая дистанцию между собой и Джису. — Это… довольно личное, — бормочет она, неловко перебирая пальцы и избегая проницательного взгляда Джису. Джису ничего не говорит, просто смотрит на нее еще несколько секунд, прежде чем разрядить внезапную напряженность смехом. — Я могу сказать тебе, что у меня давненько не было хорошего члена, — говорит Джису с похабной ухмылкой. — Так ты будешь моей ведомой сегодня вечером, Лимарио, да? Лиса растерянно моргает. — Твоей ведомой? Куда мы собираемся? Джису лучезарно улыбается ей. — Я тебе не говорила? Мы идем в клуб! Лиса нервно поправляет челку. — Я не могу. Дома меня ждут пять страниц по алгебре, — она вздыхает, уже чувствуя усталость от одной только мысли, но это важно, так как это будет засчитано в ее итоговую оценку. Джису хмуро смотрит на нее. — Боюсь, у тебя нет выбора. Мы выиграли нашу первую игру! Это традиция! Верно, девочки? — девушки хором бормочут слова согласия. Джису поворачивается и выжидающе смотрит на нее. Лиса снова вздыхает. — Джису, серьезно, я не могу... — Да, ты можешь! — Джису перебивает ее. — Ты самый умный ботаник из всех, кого я знаю, не считая Джен. Я знаю, ты сможешь завтра сделать свою занудную домашнюю работу по алгебре. Лиса открывает рот, чтобы возразить, но Джису протягивает руку через разделяющее их пространство и берет руки Лисы в свои, придавая себе довольно впечатляющее щенячье выражение. — Да ладно тебе. Я хочу, чтобы ты была там. Дело в том, что Джису, возможно, права в том, что Лиса может завтра сделать задание по алгебре, но настоящая причина, по которой она не хочет идти, заключается в том, что она боится, что вечер закончится ее нелестными пьяными фотографиями во всем Twitter – она поклялась себе, что никогда больше не будет пить после того, что случилось накануне. — Но мы не можем внезапно приехать туда без предварительного бронирования, — замечает Лиса, но она знает, что это слабое оправдание. Она уже слишком много раз находила выход, и она знает, что у Джису уже есть решение. Джису подтверждает это, когда улыбается Лисе и говорит: — Мой дядя владеет этим ночным клубом. Так что никаких проблем здесь нет. Он освободит для нас VIP-зону, если я попрошу его об этом. Лиса чувствует, что сдается. На самом деле ей нравится тусоваться с Джису и другими девочками, и она всегда рада пойти куда-нибудь вечером, чтобы отпраздновать. Она глубоко вздыхает, признавая свое поражение. — Это будем только мы, девочки, верно? — она чувствует себя в некоторой безопасности на вечеринках с девчонками-футболистками, чем с некоторыми людьми из школы. Они более приземленные и не так падки на сплетни. — Да! — вскрикивает Джису. — Иди домой и приведи себя в порядок. Я пришлю тебе адрес. Тебе нужно, чтобы кто-нибудь заехал за тобой? Лиса обдумывает это секунду или две и качает головой. —Я думаю, что справлюсь с этим. Лиса [21:45] Рози! мне нужно, чтобы ты пошла со мной в ночной клуб сегодня вечером, пожалуйста Рози [21:45] ты идешь в ночной клуб сегодня? Лиса [21:46] да, с Джису и другими девочками Лиса [21:46] дядя Джису владеет этим клубом Рози [21:47] о, ты идешь в «Бумбая»! следовало сразу сказать об этом Лиса [21:48] так ты знаешь этот клуб? Рози [21:48] да, я слышала… истории о нем. ты уверена, что я могу пойти? Лиса [21:49] конечно. мой брат украл мою машину, так что ты подвезешь меня :) Взять Розэ с собой – это мера предосторожности Лисы, чтобы она не слетела с катушек, как в прошлый раз; единственное, что она будет пить сегодня вечером – это вода. Лиса не ожидает многого от клуба, несмотря на то, что Розэ восторгается им и сплетничает обо всех диких историях, процветающих в академии, но когда они попадают внутрь, становится ясно, что это не просто сплетни и слухи. Это один из тех огромных, эксклюзивных ночных клубов, которые привлекают лучших и богатейших людей Сеула. К тому времени, как они прибывают, Джису уже навеселе, она немного спотыкается на своих высоких каблуках, из-за которых ее голые ноги кажутся длиннее, чем они есть на самом деле. Она одергивает подол своей вызывающе короткой юбки, а ее волосы распрямляются, оголяя поясницу – она выглядит старше своих лет, но все еще до смешного привлекательна, и Лиса не упускает из виду множество глаз, которые провожают Джису, когда она направляется к ним. — Вот и ты, Лимарио! — кричит она с весело раскрасневшимися щеками, заключая Лису в крепкие объятия. Она отстраняется, чтобы оглядеть ее, и ухмыляется, хватая девушку за сиськи. — Твои сиськи отлично смотрятся в этом топе! Лиса смеется и стряхивает ее руки. — Я привела Розэ, — говорит она Ким и кивает девушке, стоящей рядом с ней. Джису, кажется, только тогда замечает ее, а Розэ лучезарно улыбается и энергично машет рукой. Забавно, насколько велика разница в их росте, и Джису, должно быть, тоже это видит, поскольку улыбается. — Привет, бурундучок. Розэ выглядит почти польщенной этим прозвищем. — Ну же! Девочки, я забронировала для нас столик в VIP-зоне! — Джису хватает Лису за запястье, а Лиса, в свою очередь, хватает Розэ за руку, прежде чем Джису тянет их за собой сквозь густую толпу людей. VIP-зона – это широкое пространство с удобными сиденьями и мягким голубым освещением. Музыка тоже стала мягче, больше не угрожая разорвать барабанные перепонки, а в воздухе больше пахнет лаймом, чем вращающимися потными телами. Она замечает своих девочек-футболисток, которые выглядят совершенно преображенными в своем макияже и откровенной одежде, когда они занимают угол. Лиса начинает думать, что ей, возможно, понравится эта ночь. Прошло двадцать минут, и она определенно наслаждается собой, стоя у перил с Джису и глядя на танцующую толпу. — А что насчет того, внизу? В красной рубашке? Он горячий, — хихикает Джису, которая уже выпила бог знает сколько. Лиса находит его глазами. — Тот, что у бара? — когда Джису кивает, она смеется и закатывает глаза. — Джису, он выглядит по меньшей мере на 40. — И что? — говорит кореянка с легкой озорной улыбкой, обнажая свои жемчужные зубы. — Чем старше, тем опытнее. Лиса качает головой. — Это чертовски мерзко. Джису отмахивается от нее. — Ты просто ханжа, — добродушно говорит она, прежде чем указать пальцем на другого парня. — А что насчет этого? Лиса собирается спросить ее, серьезно ли она указывает на другого мужчину средних лет с пивным животом и потной залысиной, но ее прерывает слишком знакомый голос. — Эй! Диджей! Они одновременно поворачиваются на голос, и когда Лиса видит, что это Дженни Ким в сопровождении Суён поднимается по лестнице в VIP-зону, у нее внутри все переворачивается. Джису кричит от восторга и бежит к ним навстречу. Она заключает их в крепкие объятия и чмокает в губы. Лиса напряжена, наблюдая, как клика приветствует друг друга, или, точнее, как она смотрит на Дженни с глубоким раздражением. На ней какое-то обтягивающее маленькое платье, которое облегает все ее изгибы. Дженни уже почти смеется над чем-то, что сказала Джису, когда замечает Лису. Если бы Лиса сама не была так зла, она бы сочла комичным то, как резко меняется жизнерадостное выражение лица Дженни, когда она видит ее. Дженни крепко сжимает челюсти, пристально глядя на Лису, и тайка отвечает ей таким же пристальным взглядом. Воздух между ними настолько физически заряжен, что это ощутимо до такой степени, что кажется, будто каждая отдельная молекула вот-вот взорвется. Джису и Суён замечают напряжение между ними, и первая нервно смеется. Этот смех быстро стихает, когда Дженни и Лиса одновременно обращают на нее свои злобные взгляды. — Джису, какого черта она здесь делает? — Дженни огрызается одновременно с восклицанием Лисы. — Ты сказала, что это будем только мы, Джису! Взгляд Джису на секунду мечется между Дженни и Лисой, прежде чем она восклицает: — О! Это моя песня! Пока! — и уносит оттуда ноги. Как только она уходит, Лиса обращает свой гнев обратно на Дженни, насмехаясь: — Тебе просто нужно все испортить, не так ли? — она наслаждалась собой и на самом деле с нетерпением ждала еще нескольких веселых часов, прежде чем закругляться, но, конечно, чертова Дженни Ким существовала исключительно для того, чтобы испортить Лисе день. К черту ее, вместе с ее крошечным платьем и стройными ножками. Дженни смерила ее снисходительным взглядом и усмехнулась: — Насколько я вижу, это ты пробираешься на мою территорию! Разве у тебя нет своих друзей, Манобан? — О, так ты ревнуешь, потому что я нравлюсь Джису. — Вот еще! Я бы никогда не стала ревновать к такому жалкому маленькому биомусору, как ты! — Дженни стреляет в ответ, направляясь к Лисе. Она не успевает уйти далеко, как Суён хватает ее за руку, с силой останавливая. Лиса разочарована, потому что ей хотелось бы посмотреть, что, по мнению Дженни, она могла бы с ней сделать. Суён оттаскивает Дженни назад, несмотря на протест девушки, и шепчет ей: — Это того не стоит. Мы пришли сюда повеселиться. И я хочу танцевать. Давай. Дженни неохотно следует за Суён, но не без последнего свирепого взгляда на Лису, и та в отместку показывает ей средний палец. — Ого, что здесь происходит! — Розэ выскакивает рядом с ней. — Это выглядело напряженно. — Мне нужно выпить, — ворчит Лиса, отрывая взгляд от того места, где он следил за задницей Дженни. Она не переживет эту ночь без некоторого количества алкоголя в крови. Вероятно, ей следовало бы просто уйти, но она скорее перережет себе горло, чем доставит Дженни такое удовольствие. — Я думала, ты не собираешься пить, — замечает Розэ, следуя за Лисой к бару. — Помнишь, что случилось в прошлый раз? Ты целовалась со стеной… — Я этого не делала! — Лиса протестует, потрясенная, но затем замолкает, неуверенная. — Пожалуйста, скажи мне, что это не так. Розэ смеется и хлопает ее по плечу. — Шучу. Но серьезно, ты же не хочешь повторения той ночи. Но не волнуйся, я с тобой. Лиса вздыхает: — Спасибо, Рози. В течение следующего часа или около того Лиса агрессивно концентрируется на том, чтобы игнорировать Дженни, танцуя с Розэ или с любой другой группой своих девочек-футболисток, на которую она натыкается. Несколько шотов, и напряжение в ее теле проходит, позволяя ей расслабиться. Но дело в том, что, как бы сильно она ни старалась притвориться, что Дженни здесь нет, она предательски ловит себя на том, что постоянно ищет ее в толпе, и всегда, всегда находит с легкостью, как будто часть ее точно знает, где она находится. Дженни держится поближе к Суён и Джису, танцуя с ними в глупой манере; единственное видимое движение, на которое она способна – это отбрасывать свои длинные шелковистые волосы в ту или иную сторону, улыбаясь, высунув язык между зубами. Каждый раз, когда Лиса ловит себя на том, что наблюдает за ней, она наслаждается ночью немного меньше. В какой-то момент она идет в бар за напитками для себя и своих девочек, и, конечно же, Дженни уже там. Она выглядит скучающей, стоя у стойки и уставившись в свой телефон. Лиса садится рядом с ней, и Дженни поднимает взгляд, ее нейтральное выражение лица превращается в раздраженное закатывание глаз. — Я должна получить судебный запрет на приближение против тебя, — сухо говорит она. Лиса усмехается: — Пожалуйста, не льсти себе, Ким. Это глупо. — Что ты все еще здесь делаешь? — Дженни фыркает, перекидывая волосы через плечо, и Лиса на мгновение отвлекается на гладкую кожу ее шеи. — Мне весело наблюдать, как тебе не весело, — говорит Лиса намеренно жизнерадостным тоном, потому что она знает, что это выводит Дженни из себя. Дженни поджимает свои пухлые губки: — Почему ты так одержима мной? Лиса закатывает глаза. — Ну вот, ты опять льстишь себе. Бармен ставит перед Дженни напиток донельзя яркого цвета. — От вон того джентльмена, — сообщает он и кивает в сторону парня, сидящего через несколько сидений от него. Парень выглядит как студент университета, у него квадратная челюсть и большой нос. Он очаровательно улыбается Дженни, и она хихикает с ответной улыбкой. Лиса насмехается так сильно, что Дженни поворачивается и сердито смотрит на нее. — Ты завидуешь, что никто не купит твоей жалкой заднице выпить? — насмехается она. Глаза Лисы сужаются. — О, пожалуйста, я могла бы попросить каждого парня здесь угостить меня выпивкой. Дженни хихикает и подносит напиток ко рту. — Это мило, Манобан. Лиса собирается сказать что-то язвительное в ответ, но тут она видит приближающегося к ним парня, и ее челюсть плотно сжимается. Парень бочком подходит поближе к Дженни и одаривает ее очаровательной улыбкой. — Привет, меня зовут Фредерик, и ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. — О, умоляю, — Лиса закатывает глаза так сильно, что ей становится больно, и Дженни бросает на нее свирепый взгляд. Она поворачивается обратно к парню и хихикает. — Спасибо, — говорит она странным, приторно-сладким голосом, которого Лиса никогда раньше не слышала. — Я Дженни. — Ну что ж, здравствуй, Дженни! — говорит Фредерик с глупой ухмылкой. — Я люблю азиатских девушек. Они такие экзотические! Лиса думает, что она потеряла несколько клеток мозга, просто услышав это, и не может удержаться от рвотного звука. Дженни игнорирует ее и хихикает, как глупая блондинка. Лиса не понимает, что она находит таким забавным; конечно же, она развлекает этого белого мальчика, надеясь на что-то взамен. Конечно, Лису это не волнует, вероятно, она сама виновата в том, что думала, что у Дженни были какие-то стандарты. — Спасибо за напиток, Фредерик, — говорит она, поднося его к губам и глядя на Фредерика сквозь свои длинные ресницы. Фредерик съедает все это, глядя на Дженни так, словно она аппетитное блюдо. — Tanomu yo, детка, — говорит Фредерик с акцентом, от которого Лиса съеживается, а затем хвастается: — Я учил японский в старшей школе. — О боже мой, она кореянка, тупой ублюдок, — потрясенно произносит Лиса. Тут Фредерик замечает ее, и от внимания Лисы не ускользает, как его взгляд опускается к ее декольте. — Это твоя подруга? — спрашивает он. — Она никто, — отмахивается Дженни и продолжает бесстыдно флиртовать с парнем. Лиса не должна была так раздражаться. Она пообещала себе насладиться сегодняшним вечером, несмотря на присутствие Дженни. Ей просто нужно заказать напитки и вернуться к своим девочкам. Она этого не делает, потому что Фредерик приглашает Дженни на танец с какими-то тошнотворными словами: — Ты покажешь мне на танцполе, действительно ли твои бедра не лгут? Дженни, должно быть, жаждет члена, потому что она развлекается с этим тупым белым ублюдком, делает это раздражающее хихиканье и позволяет ему вести ее на танцпол. Лиса наблюдает за ними около двух минут, прежде чем допивает приторно-сладкий напиток Дженни и идет к ним. Она решила, что Дженни оскорбила ее, намекнув, что парни больше интересовались ею, а не наоборот, и поэтому она берет на себя смелость доказать, что она неправа. Музыка становится громче, пока она проталкивается сквозь потные, извивающиеся тела, и не добирается до того места, где Фредерик уже положил руки на бедра Дженни. Она начинает танцевать прямо рядом с ними. Это не столько танец, сколько ее самоощущение, когда она двигает бедрами в такт с единственной целью – привлечь их внимание. Фредерик сразу же замечает ее, и Лиса встречается с ним глазами, посылая ему тлеющий взгляд, который она совершенствовала годами. Это срабатывает – так всегда бывает, – он попадается на крючок. Он смотрит на нее в ответ, губы изгибаются в улыбке, и именно тогда Дженни тоже замечает ее. Раздраженное выражение на лице Дженни заставляет Лису ухмыльнуться. Она проводит пальцами вниз по шее, опуская их в ложбинку между грудью, и Дженни повторяет это движение. — В чем твоя проблема, Манобан? — спрашивает Дженни. — Ты можешь уйти? — Дамы, дамы, дамы! — Фредерик обнимает Дженни и Лису, улыбаясь дерзко и самодовольно. — Меня хватит на вас обеих! Лиса закатывает глаза и собирается сказать что-нибудь язвительное, что понизит эго Фредерика на несколько ступенек. Однако она этого не делает, когда Дженни обнимает его одной рукой, собственнически поворачивая его тело к себе. Лиса воспринимает это как вызов. Конечно. Следующие несколько минут проходят примерно так. Лиса и Дженни агрессивно соревнуются в том, кто сможет дольше удерживать на себе внимание Фредерика. По иронии судьбы, ни одна из них не осознает, что уделяет больше внимания друг другу, чем парню. Лиса знает, что это становится нелепым – особенно когда Фредерик, со своим раздутым эго, начинает лапать ее. Она хочет оттолкнуть его, но будь она проклята, если сдастся раньше, чем это сделает Дженни. Они случайно сталкиваются друг с другом, и Дженни рявкает: — Осторожно! — Моя вина, — говорит Лиса, целенаправленно ударяясь бедром о бедро Дженни. Она делает это сильнее, чем намеревалась, и Дженни натыкается на какого-то случайного человека. Этот человек достаточно мил, чтобы поставить Дженни на ноги. Дженни бросает на нее испепеляющий взгляд, прежде чем развернуться на каблуках и потопать прочь. Трепет победы недолговечен, когда она чувствует нетерпеливые руки на своей заднице. Она демонстративно отталкивает Фредерика от себя, ее интерес к нему упал ниже нуля. Она игнорирует его и исчезает в толпе. Лиса чувствует, как ее телефон вибрирует у нее на коже в том месте, где он засунут в лифчик. Она выуживает его, и это Розэ и девочки-футболистки взрывают ее телефон, гадая, куда она исчезла. Лиса игнорирует их. В данный момент она гораздо больше заинтересована в том, чтобы втереть свою победу Дженни в лицо. Она оглядывается в поисках нее, но быстро сдается. Скорее всего, она вернулась в VIP-зону, и Лиса будет искать ее там. Но сначала ей нужно попасть в уборную. Она удивляется, когда находит там Дженни, стоящую перед зеркалами над раковинами и изящно наносящую свой розовый блеск для губ. В глазах Дженни бушует буря, когда она видит, как Лиса входит. Она разворачивается и направляется к Лисе, громко цокая каблуками по полу. Она останавливается перед ней и рычит: — Могу я побыть одну минутку наедине с собой, чтобы ты не преследовала меня? Лиса ухмыляется. — Черт, ты действительно так злишься, что я понравилась этому ублюдку больше, чем ты? Я имею в виду, ты даже не должна удивляться, Ким. Ты поверхностный, подлый и неприятный человек. — Ух ты! Я чертовски ненавижу тебя! — восклицает Дженни, а затем упирается ладонями в плечи Лисы и толкает ее. Лиса, спотыкаясь, отступает назад и пристально смотрит на нее. — Ты только что толкнула меня? Нос Дженни раздувается. — Убирайся отсюда к черту, или я сделаю что-то гораздо хуже. Глаза Лисы сужаются, и она делает шаг вперед, отталкивая Дженни назад и упиваясь выражением ее гнева. — Например, что? — бросает она вызов. Лиса видит момент, когда Дженни рычит от злости, и ее глаза расширяются от осознания, когда кореянка поднимает руку. Лиса не успевает увернуться, и в следующую секунду ее голова дергается в сторону, а щека краснеет от прикосновения пальцев Дженни. Затем следует мгновение полной тишины, если не считать тяжелого дыхания Дженни, когда Лиса медленно подносит руку к своей саднящей щеке, на ее лице написано недоверие. Когда она переводит свой ошеломленный взгляд на Дженни, у девушки такие же широко раскрытые глаза. Они пристально смотрят друг на друга. Все, что Лиса может слышать – это стук своего сердца о грудную клетку и шум крови в ушах. Осознание того, что Дженни только что ударила ее, оседает в сознании, а вместе с ним и гнев. Она делает глубокий вдох, подходит к Дженни и обхватывает ее лицо ладонями, целуя ее жестким, неумолимым поцелуем, от которого больше больно, чем приятно. Дженни немного отступает назад от силы поцелуя, и Лиса следует за ней. Однако Дженни быстро восстанавливает самообладание, отстраняясь от Лисы и возвращая ей агрессивный поцелуй. Она запускает пальцы в волосы Лисы, запутывая их и дергая так сильно, что Лиса чувствует острые уколы боли в коже головы. В отместку она прикусывает мягкую губу Дженни, заставляя ее хныкать. Лиса обхватывает Дженни за тонкую талию и начинает вслепую подталкивать ее в направлении ближайшей туалетной кабинки. Они отпускают друг друга, вваливаясь внутрь, и Лиса возится с замком. Она поворачивается, чтобы посмотреть на Дженни, которая уже выглядит беспорядочной: половина ее помады стерлась – безошибочно на Лисе, – а щеки раскраснелись вишнево-красным цветом. — Я не могу поверить, что ты ударила меня, — выдыхает Лиса, все еще не веря своим ушам. Дженни облизывает нижнюю губу и говорит, затаив дыхание: — Ты это заслужила. Я должна была сделать это раньше. В ответ Лиса прижимает ее к стене и целует. Где-то в глубине души она знает, что это неподходящий ответ на то, что кто-то выбивает из тебя все дерьмо, но прямо сейчас ее голова затуманена запахом сладких духов Дженни и ощущением ее мягких изгибов, прижимающихся к телу. Дженни борется за контроль в поцелуе, просовывая свой язык в рот Лисы, ее пальцы снова зарываются в черные волосы. Все, что Лисе нужно сделать – это провести пальцами по бедру Дженни, и Дженни вздрагивает, тихо застонав в рот Лисы, давая ей возможность восстановить контроль. Лиса не помнит, когда в последний раз чувствовала, что ее кожа горит так сильно – может быть, на вечеринке, но воспоминания затуманены алкоголем, – и ей нужно удовлетворить пульсирующее желание, как воздух. Она просовывает пальцы под подол обтягивающего маленького платья Дженни и без предупреждения задирает его на бедрах. Внезапно Дженни отталкивает ее, и Лиса успевает лишь мельком увидеть ее черное кружевное нижнее белье, прежде чем она снова обтягивает платье. — Что ты делаешь? — спрашивает Дженни, выглядя смущенной. Лиса моргает, глядя на нее. — Что? — тупо спрашивает она, возбуждение замедляет ее движения. Дженни делает дикий жест в сторону окружающего их пространства. — Здесь? Лиса оглядывается по сторонам, как будто ей нужно напоминание о том, где они находятся. Именно тогда она замечает, как здесь на удивление чисто, но меньшего ей и не следовало ожидать от этого модного клуба. — Ты слишком ханжа, чтобы заниматься этим здесь? — поддразнивает Лиса, снова обращая свое внимание на взволнованную Дженни. — Я не ханжа, — фыркает Дженни. —У меня просто есть достоинство и самоуважение, чего тебе так явно не хватает. Лиса усмехается и протискивается обратно в пространство Дженни. — Ты уверена? — тихо говорит она на ухо Дженни. — Ты уверена, что ты не ханжа? — она покусывает мочку уха, удовлетворенная, когда слышит, как у девушки перехватывает дыхание. Она хватает Дженни за мягкие бедра сзади. — Ты уверена, что хочешь, чтобы я остановилась? Дженни издает звук разочарования. — Поторопись, пока кто-нибудь не вошел, — шипит она. — Такая властная, — говорит Лиса и прерывает оскорбление Дженни поцелуем. Она нетерпеливо возвращается к своему прежнему занятию – задирает платье Дженни, ее руки находят путь к ее круглой попке, удивляясь, когда вместо нижнего белья она нащупывает кожу. — Срань господня, — шепчет Лиса, чувствуя прилив жара между ног от осознания того, что на Дженни кружевные стринги. Это может означать только одно: — Ты пришла в клуб с намерением потрахаться. В конце концов, ты не ханжа. Ой! — Лиса страдальчески восклицает, когда Дженни дергает ее за волосы. — Заткнись, — шипит она. — Я пришла сюда не для того, чтобы трахаться в грязной кабинке туалета! Лиса ухмыляется очевидному, но воздерживается от того, чтобы указать на это. Вместо этого она разворачивает Дженни и прижимает ее к стене. Она на мгновение отвлекается на задницу кореянки, которая выглядит более упругой в стрингах, пока та не прикрикивает на нее, чтобы она поторопилась. Лисе не нужно повторять это дважды. Она стягивает нижнее белье Дженни вниз, позволяя ему неловко зацепиться за колени, и наклоняется, обхватывая ее там, где с нее уже капает, и того факта, что она такая мокрая, достаточно, чтобы у Лисы закружилась голова. Она не тратит времени на поддразнивания и вместо этого сразу же начинает тереть ее пульсирующий клитор. Дженни резко выдыхает и прижимается спиной к Лисе. Она такая чертовски чувствительная, что плохо справляется с подавлением стона, когда Лиса погружается в нее одним пальцем. Она позволяет еще двум пальцам погрузиться во влажную киску Дженни по самые костяшки пальцев, и брюнетка издает что-то среднее между стоном и всхлипом, крепко сжимая бедра, но Лиса с силой раздвигает их, чтобы освободить место для ее проникающих пальцев. Она входит в нее в быстром, грубом темпе, от которого Дженни дрожит и хнычет. Ее голова откидывается на плечо Лисы, когда ее охватывает возбуждение, глаза закрыты, а рот бессмысленно приоткрыт. — Скажи мне, Ким, — шепчет Лиса ей на ухо, — насколько сильно тебя бесит, что именно я заставляю тебя чувствовать себя так хорошо? — З-заткнись, — Дженни запинается на своих словах, когда Лиса целенаправленно трет ее клитор. — Ты такая невыносимая... — Тссс! — Лиса резко прерывает разговор, услышав звук открывающейся двери туалета, за которым следует стук каблуков по полу. Лиса чувствует, как тело Дженни напрягается при звуке громкой болтовни девушек, когда они входят в туалет. — ...это было очень забавно, она просто пролила напиток ему на колени и ушла, — произносит знакомый голос, и Лиса чувствует, как все тело Дженни напрягается. Голос принадлежит Пак Суён. — Да! Я видела! — еще один знакомый голос, за которым следует еще более знакомое хихиканье, заставляет сердце Лисы подпрыгнуть к горлу. Розэ. Ни она, ни Дженни в этот момент не дышат, слушая разговор своих друзей. — Тебе не кажется, что эта помада слишком темная? — спрашивает Суён. — Я взяла более светлый оттенок на всякий случай. — О нет, ты выглядишь великолепно! Я имею в виду, твоя помада выглядит великолепно! Ты, конечно, тоже, — Розэ неловко подбирает слова, прочищая горло. — Я хочу сказать, что ты можешь носить все, что угодно. — О, спасибо тебе. Ты такая милая, — говорит Суён с тихим смехом. Лиса разрывается между замешательством из-за происходящего снаружи взаимодействия и ужасом от того, что их могут застукать в любую секунду. Пульсация между ее ног усилилась до такой степени, что кажется, будто там есть собственное сердцебиение. — У тебя размазалась подводка для глаз, — говорит Суён. — Я никогда не могу заставить ее держаться больше пары часов, — разочарованно отвечает Розэ. — Хитрость в том, чтобы использовать немного теней для век, — делится Суён. — Вот, я принесла немного. Могу я помочь тебе? — Да, — говорит Розэ немного чересчур нетерпеливо. — Пожалуйста. Лиса понимает, что они не уйдут в ближайшее время, и она все еще на три пальца погружена в Дженни, которая чувствует себя рядом с ней как статуя. Она скручивает пальцы внутри Дженни, просто ожидая от нее какой-то реакции. Дженни испуганно ахает, и Лиса быстро зажимает ей рот рукой. Она приглушает стон боли, когда Дженни тычет локтем прямо ей в грудь. — Ты это слышала? — спрашивает Суён. Наступает момент тишины, когда Лиса уверена, что слышит, как бешено бьется сердце Дженни синхронно с ее собственным. — Нет, — говорит Розэ, и вздох облегчения вырывается изо рта Дженни сквозь руку Лисы. — Ты придешь завтра в церковь? Я подумываю о том, чтобы поскорее покончить с этим, чтобы завтра утром не выглядеть воплощенным грехом. Суён смеется. — Я понимаю тебя, детка. Я тоже поеду домой. Меня подвезет Дженни, но я не знаю, куда она исчезла. Лиса не может сдержать ухмылку, которая расползается по ее губам, и она начинает целенаправленно ласкать Дженни пальцами, быстрыми толчками, которые проникают глубоко, потирая ее набухший клитор в такт движениям. Бедро Дженни дрожит, ее пальцы обхватывают запястье Лисы, ногти больно впиваются в ее кожу. — Да, я тоже нигде не могу найти Лису. Ты думаешь, одна убила другую, и теперь занята сокрытием преступления? — Розэ шутит, не подозревая, что ее подруга находится всего в нескольких футах от нее, занятая чем-то совершенно другим. Лиса получила Дженни в свое распоряжение, и ее возбуждение от этого опьяняет сильнее, чем любое количество алкогольных напитков. В сочетании с острыми ощущениями от того, что она так близка к тому, чтобы быть пойманной, Лиса купается в чистом адреналине и похоти. Она наклоняется и шепчет Дженни на ухо: — Веди себя тихо. Они нас услышат. Она сожалеет о своих словах в ту минуту, когда Дженни впивается зубами в ладонь Лисы, и Лиса инстинктивно отдергивает руку, приглушая свой крик боли в плечо Дженни. — Пошла ты, — тихо выдыхает Дженни. — Клянусь, я только что что-то услышала, — говорит Суён. — Я тоже, — говорит Розэ. — Кто-то может быть в одной из кабинок. Лиса начинает паниковать, но затем она слышит удаляющийся стук их каблуков, открывающуюся и закрывающуюся дверь, когда они уходят. Как только она убеждается, что они ушли, она срывается: — Это чертовски больно! — она поднимает свою пульсирующую руку, чтобы проверить. — Я вижу следы твоих зубов на своей коже! — Они чуть не поймали нас из-за тебя! — Дженни в ярости. — Это не моя вина, что ты такая чертовски чувствительная, — говорит Лиса и, чтобы доказать свою точку зрения, проводит большим пальцем по клитору Дженни, заставляя ее вздрогнуть с бессмысленным стоном. — И это не моя вина, что ты такая бесстыдно громкая. Дженни начинает оскорблять ее на французском, но ее голос дрожит и срывается, когда Лиса набирает свой неумолимый темп. — Черт, — дрожащим голосом шепчет Дженни, прижимаясь лицом к холодной стене и раздвигая ноги немного шире. Лиса прижимается ближе, придвигаясь к ее круглой попке, отчаянно нуждаясь в каком-то трении для своего пульсирующего центра. Она расстроена тем, что ее брюки отделяют их кожу. Она чувствует, как ее промокшие трусики прилипают к чувствительной коже. Требовательный стон срывается с губ Дженни, когда Лиса определенным образом сгибает пальцы; звук, который отдается прямо между ног Лисы. Страстно желая услышать это снова, Лиса безжалостно трет это место, пока Дженни не теряет все запреты и не начинает самозабвенно стонать, хныкать и поскуливать, когда влажный звук пальцев Лисы, двигающихся внутри нее, становится непристойным. — Ты звучишь так порнографично, Ким, — бормочет Лиса, сосредоточившись на том, чтобы довести Дженни до оргазма. Дженни уже так близка и зашла так далеко, что даже не утруждает себя язвительным ответом – если, конечно, она вообще слышит, что говорит Лиса. Лиса без предупреждения замедляет движение пальцев, и Дженни издает громкий стон, который заставляет Лису хихикнуть. — Не останавливайся! — говорит Дженни, но ее голос настолько надломлен, что это звучит скорее как мольба, чем приказ, которым она, собственно, и намеревалась это сделать. — Будь повежливее, — отвечает Лиса с ухмылкой, мучительно медленно проводя пальцами по стенкам Дженни. Дженни поворачивает голову, чтобы посмотреть на Лису, но даже ее взгляд ослабевает из-за блеска похоти, застилающего ее глаза. — Ты, блять, серьезно, да… Ах… — она откидывает голову на стену, когда Лиса нежно щиплет ее пульсирующий клитор. — Я не могла быть более серьезной, — шепчет Лиса ей на ухо и целует в затылок. — П-пожалуйста, — выплевывает она. — Пожалуйста, не останавливайся, тупица. Это не совсем то, что имела в виду Лиса, но она это принимает. Она снова начинает двигаться, сохраняя ровный ритм, в то время как ее другая рука гладит животик Дженни, чувствуя, какой он тугой под ее ладонью. Когда Дженни кончает, все ее тело на мгновение напрягается, киска мертвой хваткой сжимает пальцы Лисы, а в следующий момент она дрожит; плотные стенки сокращаются от силы этого, изливаясь на руку брюнетки. Как только все заканчивается, она спотыкается, покачиваясь на своих высоких каблуках, и Лиса обхватывает ее свободной рукой за талию, удерживая на ногах. Лиса использует момент, когда Дженни выглядит совершенно потерянной, чтобы вынуть пальцы из киски и провести ими по приоткрытым губам Дженни, оставляя их скользкими и блестящими. Это, кажется, отрезвляет Дженни, поскольку она резко отстраняется, вытирая губы тыльной стороной ладони. Она поворачивается так быстро, что спотыкается, когда трусики стягивают ее колени вместе. — Что, черт возьми, это было?! — восклицает она, но Лиса не обращает на это внимания, потому что не сводит глаз с киски Дженни: влажной, скользкой и набухшей. Лиса резко вдыхает, сжимая бедра вместе, когда чувствует отчетливую пульсацию между ними. — На что ты смотришь? — Дженни визжит, ее лицо краснеет, когда она поспешно натягивает свое скудное нижнее белье, а затем одергивает платье. Лиса моргает, глядя на нее, потому что Дженни, возможно, и кончила, но Лиса все так же, если не больше, возбуждена, как и тогда, когда они впервые зашли в эту крошечную кабинку. Дженни просто смотрит на нее в ответ, явно не собираясь и пальцем пошевелить, чтобы отплатить ей тем же. Она поднимает с пола свою сумочку, отпирает дверь и выходит. Лиса делает глубокий судорожный вдох и, проглотив разочарование, выходит вслед за ней из кабинки. — Ты такая принцесса-подушка*, Ким. *pillow princess – термин, означающий человека (как правило, женщину), который хочет получать сексуальное удовольствие, но не заинтересован в том, чтобы его дарить. Дженни оборачивается, лицо искажено оскорбленным выражением. — У меня нет на это времени. Она направляется к выходу, и Лиса кричит: — Подожди! Дженни раздраженно вздыхает, но останавливается и спрашивает: — Что еще, Манобан? — Ты действительно хочешь выйти в таком виде? — спрашивает Лиса, указывая на Дженни. — У тебя такой «меня-только-что-трахнули» вид. Дженни поворачивается к рядам зеркал и смотрит на свое отражение. Ее волосы растрепаны, а помада размазалась по припухшим от поцелуев губам. — Уф, — смущенно фыркает Дженни, пытаясь взять себя в руки, расчесывая пальцами волосы и заново нанося помаду. Пока она это делает, Лиса прилагает усилия к тому, чтобы выглядеть более-менее презентабельно, стирая помаду Дженни со своего лица. Как только Дженни удовлетворена, она поворачивается, чтобы серьезно посмотреть на Лису. — Я выйду первой, а ты выйдешь через десять минут. Поняла? — не дожидаясь согласия, она выходит. Лиса игнорирует ее слова и выходит через несколько секунд. Она быстро сожалеет об этом, когда они сталкиваются с Джису, как только выходят из туалета. Джису, которая, похоже, выпила слишком много, с визгом натыкается на них. — Джен! Лимарио! Где ты была? Я искала тебя повсюду, — невнятно произносит она, небрежно целуя Дженни в щеку. — Я скучала по тебе! Лимарио! Наша песня! Она включилась! — она начинает петь «Непослушную девочку» Бейонсе с поразительно впечатляющим вокалом. Она замолкает, уставившись на шею Дженни. — Что? — смущенно спрашивает брюнетка. Джису широко улыбается и тычет пальцем в шею Дженни. — Я вижу, ты немного пошалила! Кто это? Где он? Он горячий? Дженни прикрывает шею, но, прежде чем она это делает, Лиса видит маленький красный синяк на ее коже. Ой. — Это не то, что ты думаешь! — восклицает Дженни неубедительно, и у нее до комичности плохо получается лгать под давлением. Джису поджимает губы. — Подожди минутку, — ее взгляд перебегает с Дженни на Лису, и сердце Лисы замирает. Джису пытается что-то сказать, но ее прерывает какой-то парень, который врезается в нее. — Мне так жаль! — кричит он сквозь музыку и собирается продолжить свой путь, но Джису хватает его за руки, останавливая. — Привет, — здоровается она. — У тебя такие сильные руки! Поначалу парень выглядит раздраженным, но это мгновенно улетучивается, когда он приглядывается к Джису повнимательнее. А потом у него вдруг появляется хищная улыбка и сверкающие глаза. — Спасибо, — говорит он, разглядывая ее, как кусок мяса. — У тебя великолепные ноги. Джису хихикает. — Я думаю, они выглядели бы более великолепно, обернутые вокруг твоей головы. Лиса моргает, и в следующую секунду Джису уже целуется с незнакомцем. — Срань господня, — говорит она, не уверенная, впечатлена она или встревожена. Дженни издает раздраженный стон и отрывает Джису от парня, несмотря на протесты ее подруги. — Джен! — хнычет она. — Что ты делаешь? — Спасаю тебя, — говорит Дженни, уводя ее подальше от парня. — Ты пьяна. Я думаю, пришло время отвезти тебя домой. — Ой, да ладно! — жалуется парень, разводя руки в стороны. — Она несовершеннолетняя, придурок, — врет ему Лиса и наблюдает, как это заставляет его замолчать. Она не обращает внимания на его болтовню о том, насколько она не выглядит несовершеннолетней, и следует за Дженни и Джису обратно в VIP-зону. Когда они поднимаются наверх, Лиса находит свою сумочку там, где она оставила ее с несколькими девушками-футболистками, и оглядывается в поисках Розэ, но ее нигде нет. — Где Джой? — спрашивает Дженни девочек, пытаясь заставить Джису выпить огромный стакан воды. — О, мне кажется, я видела, как она уходила с Розанной Пак, — отвечает одна из них. — Что? — удивленно спрашивает Лиса. Предполагалось, что Розэ подвезет ее. Она достает из сумочки свой телефон и обнаруживает, что получила несколько сообщений от Розэ. Рози [01:26] где ты Рози [01:32] Лиса??? Рози [01:39] я скоро должна уйти Рози [01:47] ладно, никто не знает, где ты Рози [01:55] я уезжаю и подвожу Суён :) — Не могу поверить! — Лиса шипит себе под нос. Она, честно говоря, не знает, что делать с удивительной и внезапной дружбой между Розэ и Суён. — Она была моей попутчицей! Дженни фыркает, натягивая свою куртку и помогая Джису надеть свою. — Отстойно быть тобой, Манобан. — О, прекрати это, Джен! — восклицает Джису и лучезарно улыбается Лисе. — Она может поехать с нами! — Нет, — автоматически отказывается Дженни. — Все в порядке, — говорит Лиса. — Я поймаю такси с девочками. Ребята, вы скоро уезжаете? — спрашивает она, глядя на них. Они качают головами. — Может быть, через пару часов? — Нет, нет, нет, Лимарио! — Джису внезапно оказывается рядом с ней, притягивая ее к себе за плечо. — Ты едешь с нами! Я заставила тебя прийти сюда, и я, черт возьми, позабочусь о том, чтобы ты вернулась домой к своей занудной домашней работе! — Джису, — говорит Дженни сквозь стиснутые зубы, но Джису отмахивается от нее взмахом руки. — Расслабься, Дженни, — говорит она, увлекая Лису за собой. Дженни снова начинает протестовать, но Джису не слушает ее, а просто тянет Лису к выходу, не оставляя Дженни другого выбора, кроме как следовать за ней, молча кипя от злости. Когда они добираются до машины, Лиса помогает Джису забраться на заднее сиденье. Пристегнув ее ремнем, она забирается на переднее сиденье. — Что, по-твоему, ты делаешь? — Дженни свирепо смотрит на нее. — Садись на заднее сиденье. Лиса демонстративно медленно пристегивается, сохраняя зрительный контакт с разъяренной Дженни. — Заставь меня. Челюсть Дженни плотно сжимается, и она агрессивно поворачивает ключ в замке зажигания, выезжая с места так быстро, что Лисе приходится ухватиться за что-нибудь, чтобы не упасть набок. Джису, однако, слишком пьяна, чтобы взять себя в руки, и в итоге она ударяется лицом об окно. — Дженни! Что за хрень! — Джису жалуется. — Извини, — говорит Дженни, не утруждая себя тем, чтобы это прозвучало так, будто она говорит искренне. — Включи радио! — Джису ликует, инцидент уже забыт. — Давай, Джен! Дженни, очевидно, все еще расстроенная тем, что Джису привела с собой Лису, демонстративно игнорирует ее. Лиса тянется к радио, но Дженни отталкивает ее руку. — Не трогай мое радио, — раздраженно говорит она, самостоятельно нажимая на кнопку. — Тебе действительно нравится бить меня, не так ли? — говорит Лиса и добавляет тихо, чтобы слышала только Дженни: — Извращенка. — Ты, чертова… — шипит Дженни, но Лиса перебивает ее и смеется над румянцем, ползущим вверх по ее шее. — О боже мой! Я люблю эту песню! — объявляет Джису, когда по радио звучит песня Бруно Марса, и она с энтузиазмом подпевает. Лиса в очередной раз удивляется ее вокалу, и тоже начинает подпевать – потому что это Бруно Марс, и он может завести любого. Очевидно, за исключением Дженни, которая слишком крепко сжимает руль и бросает на Лису непроницаемые взгляды. Она сильно закатывает глаза, когда Лиса поет слова песни, но также замечает тень улыбки на ее губах. Вполне возможно, что ей это почудилось. Лиса на самом деле наслаждается собой, пока через десять минут Джису не начинает храпеть, и напряжение в машине не становится удушающим. Они едут в полной тишине еще пять минут, в течение которых Лиса смотрит в окно, наблюдая за проплывающими мимо красивыми городскими огнями. — Я живу в конце той улицы, — говорит Лиса. Она удивлена, что Дженни не съехала на обочину и не вышвырнула ее теперь, когда Джису пускает слюни на заднем сиденье. Вместо этого Дженни следует указаниям Лисы, но не без того, чтобы фыркать и закатывать глаза, хотя Лиса полностью игнорирует это. — Здесь, — говорит Лиса, и Дженни подъезжает к дому, бросая на него незаинтересованный взгляд. Лиса знает, что «спасибо» уместно в данной ситуации, но она клянется, что физически не способна произнести эти слова по отношению к Дженни. — Итак, это та дыра, из которой ты выползаешь каждое утро, — сухо комментирует Дженни, и Лиса чувствует, что, в конце концов, она не заслуживает благодарности. — Как скажешь, Ким, — говорит она и открывает дверцу машины. — Наверное, стоит намазать это банановой кожурой, — говорит она и многозначительно смотрит на синяк на шее Дженни. Дженни прикрывает его рукой и проверяет, все ли еще Джису в отключке. — Я не могу поверить, что ты сделала это со мной! Лиса вылезает из машины. — Насколько я помню, ты не была против. Если уж на то пошло, ты умоляла меня... — До свидания! — Дженни огрызается и протягивает руку, чтобы закрыть пассажирскую дверь. — Пока, принцесса-подушка! Дженни хмуро смотрит на нее, прежде чем умчаться прочь.