mean girls

В ночь перед свадьбой Ким Джису Дженни трудно заснуть. — Давай, бантик, — хнычет Лиса после того, как заворачивается в простыни, как ей кажется, в сотый раз. Банты давно исчезли, но прозвище осталось, напоминая о бурных, но многообещающих начинаниях. Дженни невольно улыбается. — Йель уже дал мне достаточно темных кругов под глазами, чтобы хватило на всю жизнь, мне не нужно, чтобы ты добавляла еще один слой. Это будет неподходящий образ для подружки невесты. Они остановились в отеле, где проходит свадебный прием, вместе со всеми гостями. Приятно снова увидеть своих друзей и семью, замечательно провести несколько ночей рядом с Лисой, но, несмотря на все это, Дженни не может избавиться от чувства пустоты, поселившегося в ее сердце. — Я просто не могу поверить, что Джису выходит замуж, — говорит она, поворачиваясь так, чтобы смотреть Лисе в затылок. — Джису «мальчики скучные» Ким – первая из наших подруг, которая выходит замуж. — У меня такое чувство, что мы разговаривали об этом последние три месяца, — говорит Лиса, поворачиваясь лицом к Дженни в темной комнате. — Чу может сама о себе позаботиться, ты в курсе? — Я в этом не сомневаюсь, — фыркает Дженни, стараясь не смотреть на Лису, потому что их поза слишком интимная, а Лиса самая милая, когда сонная. — Я просто не думаю, что «он богат и постоянно путешествует» считается хорошей причиной для замужества. — Отсутствие у него гражданства и двенадцать лет разницы в возрасте ни о чем тебе не говорят? — поддразнивает Лиса, тыкая ее в живот, прежде чем лечь на спину и притянуть Дженни ближе. — Джису не такая, как мы, детка. Она не слишком романтична, у нее не хватает терпения к людям, испытывающим – не дай бог – чувства, особенно, если ей приходится быть вовлеченной в них. На мой взгляд, для нее имеет большой смысл прибегнуть к такого рода договоренностям. К тому же, Джейк отличный парень, так что могло быть и хуже. — Ей 23 года, Лиса, — Дженни вздыхает, проводя пальцами по обнаженной груди своей девушки. — Мы больше не в пятидесятых, девушки могут немного повеселиться, прежде чем связывать себя узами брака. — Я уверена, Джису будет очень весело с кредитными картами ее будущего мужа, — говорит Лиса, целуя Дженни в макушку. Внезапно у нее перехватывает дыхание, и Дженни поднимает голову. — Как ты думаешь, она называет его «папочкой»? Дженни бьет ее по руке. — Лиса! Это отвратительно! Лиса смеется, громко и жизнерадостно, ее всегда развлекает то, что она приводит Дженни в возбужденное состояние. — Я знаю, ты волнуешься, и это нормально, учитывая, что они познакомились примерно в прошлом году и обручились три месяца назад, но за все время, что ты знаешь Джису, ты когда-нибудь слышала, чтобы она делала что-то, чего не хотела? — рука Лисы нежно скользит вниз по спине Дженни, пока не ложится на изгиб ее попки. Это привычка, которую она выработала со временем, когда их ночевки стали более частыми, и – как ни странно – это обычно указывает на то, что она вот-вот заснет, поэтому Дженни прижимается ближе, целуя нижнюю часть ее подбородка. — Ты права. Джису – большая девочка, она может сама принимать решения и справляться со всем, что преподносит ей жизнь. — Да, и ты будешь рядом с ней, если что-то пойдет не так, потому что ты самый лучший друг на свете, — Лиса нежно сжимает ее ягодицу, и Дженни чувствует, как она каким-то образом закрывает глаза, точно так же как замечает, что ее дыхание замедляется. — Клика, которая страдает вместе, остается вместе на всю жизнь. — Спокойной ночи, Лиса, — шепчет она, ее собственные глаза закрываются от усталости, которую она отрицала. — Я люблю тебя. Лиса не отвечает, уже погрузившись в сон, но Дженни не нужно это слышать, чтобы знать правду. Больше нет. *** Подружки невесты одеты в красное. Необычный выбор, но в Джису нет ничего обычного, так что никто даже не пытался протестовать, особенно после того, как она объяснила, что красный – это цвет, который одинаково хорошо смотрится на всех них. Суён делает макияж, Лиса укладывает волосы, а Дженни просто расхаживает по комнате, уже выглядя так хорошо, как только могла, читая и перечитывая речь, которую она написала, чтобы произнести на приеме в качестве подружки невесты. В тот день, когда Джису сообщила клике о своей помолвке, она ни с того ни с сего устроила встречу в Skype и втянула их в спор о том, как они будут организовывать свою свадьбу. Идея заключалась в том, что каждая из них должна была хотя бы раз побывать в роли подружки невесты. Дискуссия получилась на удивление жаркой, потому что у клики было более чем достаточно материала, чтобы произнести по крайней мере часовую речь о каждой из них и бесконечно мотивировать их помочь в организации свадьбы. В итоге было решено вытягивать имена из шляпы. — Итак, — начала Джису, перед ней лежала заполненная таблица, окруженная выброшенными листками бумаги, — тебе лучше быть свободной, чтобы быть моей подружкой невесты 16 мая, Джен. Кажется, это самая важная речь в ее жизни, и она на верном пути к тому, чтобы стать выпускницей Гарварда. Парикмахер заканчивает последние штрихи в прическе Лисы и поспешно уходит, вероятно, ему нужно было куда-то еще. Лиса встает, и Дженни ловит себя на том, что благоговеет перед ней, перед красным шелковистым платьем, которое так красиво контрастирует с ее бледной кожей и темными волнистыми волосами, ниспадающими по спине, и перед тем, как она поправляет идеальную челку суетливыми руками. — Сделай снимок, Джен, — говорит Джису, появляясь у нее за спиной и заставляя ее подпрыгнуть. — Это продлится дольше. — Чу! — вскрикивает она, пытаясь спрятать бумажки с речью за спину. — О боже, теперь ты выглядишь еще красивее! — добавляет она, после того как ей удается по-настоящему взглянуть на свою подругу. — Как ты вообще добилась такого совершенства? — Рада видеть, что ты научилась кое-чему о комплиментах, будучи моей подругой, — поддразнивает Джису, заключая ее в объятия. — Но напомни мне позже дать Кихо чаевые, раз уж заметна такая большую разница, а ты буквально видела меня полчаса назад. Все, что он сделал – это добавил цветы к косичкам в моей прическе. — Срань господня, Чу, — выдыхает Лиса, приближаясь к ним. — Во-первых, дайте парню чаевые, это действительно круто. Ты выглядишь сногсшибательно. Во-вторых, почему ты такая спокойный, какого черта?! — она хватает Джису за плечи и смотрит прямо на нее. —Ты употребляла наркотики? — Только то, что ты будешь нервничать, когда женишься на Джен, не значит, что я должна быть в таком же состоянии, неудачница. Дженни краснеет, как она обычно делает всякий раз, когда они с Лисой упоминаются в одном предложении о чем-либо, даже отдаленно связанным с браком. Она думает, что они еще слишком молоды. Она верит, что так и должно быть. — На нашей свадьбе не будет наркотиков, — смущенно бормочет она. — Кроме того, Джейк женится на мне, — продолжает Джису, подперев рукой подбородок и склонив голову набок, чтобы по-настоящему донести свою мысль. — Это он должен нервничать. Лиса закатывает глаза. — Неважно. Я пойду возьму свою сумочку, — она обнимает Дженни за талию и шепчет ей на ухо: — Не могу дождаться, когда сниму с тебя это платье, детка, — прежде чем быстро обнять Джису и крикнуть: — Я подожду вас, сучки невесты, в вестибюле. Не задерживайтесь слишком долго! Затем Джису и Дженни смотрят друг на друга, их улыбки становятся все шире и шире, глаза искрятся радостью и предвкушением, и вскоре к ним присоединяется Суён, держа их за руки. Дженни и Джису тоже держат друг друга за руки, замыкая круг. — Это что, ведьмин круг? Какое заклинание мы произносим? — спрашивает Джису, косясь на своих лучших подруг, как будто они кажутся ей подозрительными. — Или мы разыгрываем пьесу для первоклассников? — Наша местная гетеросексуалка выходит замуж, — говорит Суён, игнорируя ее. — И, конечно, она была первой, кто связал бы себя узами брака, мы должны были догадаться. — Гомофобка, — насмехается Дженни. — Мы живем в обществе, — говорит Джису, пожимая плечами, как будто это что-то объясняет. Суён хихикает, до боли сильно сжимая их руки. — Я так сильно тебя люблю. Выражение лица Джису смягчается, солнечный свет заливает ее таким образом, что на мгновение она становится самой красивой женщиной в мире, карие глаза серьезны и светятся счастливыми слезами, которые отказываются капать. — Я так, так счастлива, что могу сделать это с вами. — У нас не было выбора, — поддразнивает Дженни. — Мы так гордимся тобой, Чу, — Суён улыбается такой улыбкой, от которой сияют не только ее губы, но и глаза, и все ее лицо. — Видеть, как ты становишься этой необыкновенной молодой женщиной, полной жизни и всегда борющейся за то, что она любит... — она мягко качает головой, на мгновение быстро моргая, и эмоции, которые она пытается обуздать, ясно читаются на ее лице. — Ты вдохновляешь меня. — Прекрати это, Джой! Свадьба начинается через двадцать минут, я не могу сейчас испортить свой макияж! — Джису поднимает глаза к потолку и высвобождает руки, подушечками пальцев вытирая влагу, скопившуюся в уголках ее глаз. Снова повернувшись к своим друзьям, она подзывает их поближе. — Обнимите свою шлюху, неудачницы, давайте. Они делают это, обе любящие, но очень осторожные из-за тяжелой работы, вложенной в их внешность, падая в объятия друг друга, как они делали в течение семнадцати лет. — Что бы ни случилось, — говорит Джису, когда они расстаются, протягивая обе руки, чтобы они снова обнялись, — мы вместе навсегда. Любовь может приходить и уходить, может быть, у нас все получится, может быть, через годы мы попадем в сети огромной ошибки, но это? Это семья. — Навсегда, — соглашается Дженни, ее голос срывается из-за слезливой улыбки. — Навсегда, — повторяет Суён, наклоняясь вперед, чтобы оставить осторожный поцелуй на щеке Дженни и еще один, более нежный, на обнаженном плече Джису. — А теперь давайте начнем эту вечеринку, дамы. Можно ожидать, что невеста прибудет поздно, но я не думаю, что это относится к подружкам невесты. Церемония прекрасна. Розэ проводит все это время, плача на своем месте в третьем ряду вместе с остальными их друзьями – в основном из старшей школы, нескольких Джису прихватила из своих путешествий. Дженни и Суён проводят большую часть этого времени, изо всех сил стараясь не плакать, но они обе теряют самообладание, когда пара обменивается клятвами. Кто бы мог подумать, что Джису способна сочинять стихи о ком-то? Может быть, этот брак все-таки выдержит испытание временем. Дженни благодарна, что она первая в очереди подружек невесты, а Лиса последняя, иначе она, вероятно, отвлекла бы внимание от свадьбы, ведя себя глупо по отношению к своей девушке. Таким образом, она вынуждена сосредоточиться на Джису и Джейке и держать свои сказочные мечты при себе. Тем не менее, она не может удержаться, чтобы не обнять Лису сзади, когда они выходят из церкви, и она определенно не может избавиться от теплого, гудящего ощущения в груди, когда Лиса немного поворачивает к ней лицо, дыша губами ей в рот: — Однажды это будем мы. Вокруг них падают лепестки и рис, и Дженни очень хочется поцеловать Лису, поэтому она отводит ее в сторону и делает это, подальше от вспышек фотокамер и поздравлений, направленных в адрес молодоженов. — Я не могу дождаться, когда это будем мы, — признается она, закрыв глаза и прижавшись лбом к виску Лисы. — Как долго ты будешь дразнить меня? Вечно? — шутит Лиса, обнимая ее за талию. — Я не становлюсь моложе. — О, заткнись, — усмехается Дженни, делая шаг назад и освобождаясь. — Мы обе девушки. Почему именно я должна делать предложение? — Оу, мой маленький бантик хочет красиво одеться на свидание и получить кольцо-сюрприз в торте? — Лиса воркует, щекоча Дженни и притягивая ее спиной к своему телу. — Лучше бы тебе не делать мне предложение таким образом, Манобан, — говорит она, вызывающе складывая руки на груди, несмотря на все усилия Лисы утопить ее в объятиях и поцелуях. — Если таков твой план, скажи мне сейчас, чтобы я могла приготовить что-нибудь гораздо лучше и сделать это раньше тебя. Лиса фыркает. — Ты думаешь, что сможешь сделать предложение лучше, чем я? — Я не была той, кто буквально не сделал ничего особенного, чтобы пригласить меня на выпускной. Тебе повезло, что я согласилась. — Умоляю, ты бы согласилась, даже если бы я написала это на квадратике туалетной бумаги. Дженни ахает, отталкивая Лису и прищуриваясь на нее. — Посмотри правде в глаза, Ким. Ты была без ума от меня тогда, и ты без ума от меня сейчас, — Лиса сияет, самодовольная ухмылка окрашивает ее губы в еще более роскошный кроваво-красный цвет. — Я могла бы попросить тебя жениться на мне прямо сейчас, и ты бы согласилась. — Нет! — Ты женишься на мне? — Что… Это нечестно! — Ты женишься на мне или нет? — Да! Но дело не в этом! — Ну вот, теперь мы помолвлены, — Лиса улыбается игриво и невыносимо. Дженни хотела бы – о, как бы Дженни хотела, – чтобы она не любила ее так чертовски сильно все это чертово время. — Но давай оставим это между нами до тех пор, пока не пройдет несколько недель после свадьбы. Сегодня момент Джису, а не наш. — Не так надо делать предложение, Лиса Манобан, — шепотом кричит Дженни, уперев одну руку в бедро, палец другой почти касается носа Лисы, очень точно изображая бабушку. — Осмелишься ли ты предложить мне что-нибудь получше, Дженни Ким? — Ты невыносима. *** Дженни противостоит десяткам вилок, позвякивающих о стекло, микрофон передают по кругу, пока он не дойдет до нее. Он кажется тяжелым в ее руках, что удивительно. Она всего один раз постукивает им по ладони, прислушиваясь к эху, разносящемуся по комнате, и лучезарно улыбается Джису, которая сидит за главным столом между своим мужем и матерью. Там сидят только близкие родственники, но Джису организовала комнату так, чтобы ее друзья сидели за столом прямо перед ней. — Не плачь, Джен, — поддразнивает Джису, ее собственные глаза блестят. Дженни на полсекунды высовывает язык и игнорирует ее. У нее есть более неотложные дела, требующие внимания, чем вечная потребность Джису нажимать на ее кнопки. — Я знаю Джису с тех пор, как мне было шесть лет, — говорит она в микрофон, выдох превращается в предложение. Дрожь пробегает по ее спине, когда нервы и эмоции переполняют ее, и Лиса кладет руку ей на колено, поддерживая. — На самом деле, я почти уверена, что встреча с Джису – это мое первое воспоминание о Корее. Мы только что приехали сюда из Новой Зеландии, и я играла в парке. Конечно, в то время мой корейский – как иронично, учитывая, что я чистокровная кореянка – был в лучшем случае ограниченным, и некоторые дети постарше начали смеяться надо мной из-за моего странного акцента. Правда, ненадолго. Ким Джису появилась из ниоткуда, маленькая и громкая, какой может быть только она, и распугала их, — гости смеются над этим, и Дженни не может сказать, была ли она смешной или все они тоже знают хотя бы это о Джису. — Моя мама была так счастлива, что у меня появился друг, что решила подружиться с ее мамой и записать меня туда, куда Джису ходила в начальную школу. Там мы и познакомились с Суён, — делится она, с сияющей улыбкой указывая на другую свою лучшую подругу, — а остальное, как говорится, уже история. Ее друзья начинают кричать «клика, клика, клика», и она краснеет, прижимая палец к губам. — Я больше не помню своей жизни без Джису. Она была рядом, когда я плакала из-за того, что глупый мальчик назвал меня уродиной в третьем классе – на самом деле она была там, пиная его под зад, — она смеется, обеими руками формируя сердечко в направлении Джису. — Она была рядом, когда моему отцу делали операцию, и я была в ужасе целую неделю. Она была рядом, когда я ставила брекеты в средней школе и чувствовала, что никто никогда не полюбит меня, потому что у меня металлические зубы. Она также была рядом, когда парень действительно полюбил меня, несмотря на мои брекеты, и я думала, что тоже люблю его, пока он не бросил меня, и я забыла, что должна была грустить, потому что Джису и Суён повели меня за мороженым и провели со мной всю ночь. Она была рядом, когда я организовывала свое первое школьное мероприятие, и она была рядом, когда я поступила в Гарвард. Я могла бы продолжать, но мы бы остались здесь навсегда, — Дженни хихикает, бросая взгляд на Лису, чтобы успокоиться. — За все это время мы только дважды по-настоящему злились друг на друга, и оба раза это случилось в выпускном классе старшей школы. Позволь мне сказать тебе, выпускной год был замечательным. Ее подруги хором соглашаются, и Лиса хихикает громче, чем, вероятно, намеревалась. Это наполняет грудь Дженни весельем и отвагой. — Видите ли, Джису поняла, что я встретила любовь всей своей жизни, раньше, чем я это сделала. И что, по ее мнению, было лучшим способом свести нас вместе? Правильно, анонимный Twitter со сплетнями. Половину выпускного класса я была буквально ходячей грудой беспокойства, борясь со своей ориентацией и сумасшедшей избирательной кампанией, а Джису развлекалась, анализируя каждое наше с Лисой движение и делясь им со всем миром. — Дженлиса! — кричит Джису со своего места. — Заткнись! — говорит Дженни, подмигивая своей подруге. — Я так разозлилась, когда узнала об этом, что отказывалась разговаривать с ней в течение трех дней. Теперь я должна признать, что это было довольно забавно, но не забивай себе этим голову, Ким Джису! Это определенно воспоминание, которым стоит поделиться с моими детьми, если они у меня когда-нибудь будут, но это никоим образом не означает, что ты когда-либо снова выкинешь подобный трюк! — Моя работа здесь закончена, — говорит Джису слишком официально для того, как насмешливо это звучит. — Ни о чем не жалею. — Джису говорит, что она не романтична и «не проявляет чувств», — продолжает Дженни, подавляя желание показать Джису средний палец, учитывая обстоятельства, — но у нее всегда было громкое мнение о любых отношениях, в которые вступали Суён и я. И – сюрприз-сюрприз – она всегда была права во всем. Я думаю, Джейку повезло не столько потому, что он обзавелся потрясающей, умной, забавной женой, сколько потому, что теперь рядом с ним находится лучший друг в мире, — она видит, как Суён кивает, в ее глазах блестят слезы, и сердце Дженни трепещет в ответ. — Джису, она... она сделает все для своих друзей. Нет ничего такого, чего бы она не сделала. Однажды она выучила наизусть пять различных упражнений для группы поддержки и заставила меня выучить их тоже, просто чтобы Суён было с кем попрактиковаться на отборочных соревнованиях. Когда мы с Лисой расстались в те мрачные месяцы второго курса университета, потому что расстояние давалось нам тяжело, когда все, что я делала – это принимала неверные решения и слушала грустную музыку на повторе, она прилетела из Дании, чтобы привести меня в чувство. Это Ким Джису. Она ударит тебя по лбу за то, что ты сделала что-то глупое, но она будет поддерживать тебя, пока ты это делаешь. Она будет бесконечно дразнить тебя, если ты поставишь себя в неловкое положение, но она сотрет все следы смущения, чтобы никто больше никогда не узнал – если, конечно, она тайно не ведет Twitter, посвященный вашему стыду и унижению. Дженни делает глубокий вдох, ее губы приподнимаются, и она ждет, пока гости успокоятся после ее шутки. — И теперь было чудесно увидеть эту новую версию Джису, ту, которая счастлива и предана кому-то, — она поворачивается к жениху с широкой улыбкой на лице. — Впервые я встретила Джейка в Сеуле, во время рождественских каникул. Все были дома на каникулах, так что мы решили потусоваться. В классической манере Джису мы не знали, что встречаем кого-то нового, пока не пришли в ресторан и не увидели ее там, целующуюся с этим высоким мужчиной, которого мы никогда в жизни не видели. К счастью, он нам сразу понравился. Джейк очень обаятельный и хороший слушатель. Он смеялся во всех нужных местах и отвечал на все странные вопросы, которые нам приходили в голову. Мы одобрили его, конечно, одобрили. Мы знали, что Джису понадобится особенный парень, чтобы познакомить его с друзьями. Наконец, взяв свой бокал с шампанским и подняв его, она произнесла тост. — Давайте выпьем за Джису и Джейка. Я надеюсь, что мы все сможем стать свидетелями их жизни, полной любви и радости! Звук аплодисментов и звяканья бокалов наполняет комнату, несколько человек аплодируют, и к этому добавляется множество неэлегантных глотательных звуков. Джису жестом подзывает ее, и они обнимаются, Джейк показывает Дженни поднятый большой палец, как будто ей нужно его одобрение. Она закатывает глаза, прежде чем закрыть их и спрятать лицо в изгибе шеи Джису. — Я знала, что это окупится, если я останусь дружить с самой умной девочкой в школе. Дженни хлопает ее по руке в притворном раздражении, отстраняясь, чтобы надуться на нее. — Кстати, не за что. — У меня есть нужное количество дерзости и приемлемое количество благодарности, — Джису наклоняет голову и качает ею с задумчивым выражением лица. — Я бы сказала, что я впечатлена, но, к сожалению, я так хорошо тебя знаю, что ты только что оправдала мои ожидания. — Ты засранка, Чу. — По моим расчетам, тот факт, что Суён – абсолютный ангел, и ты ее соседка по комнате в университете, аннулирует все гадости, которые я могла бы сказать или сделать сейчас. Дженни моргает, приоткрыв рот. — Ух ты. Ты невероятна. — Ты же знаешь, я просто шучу, — Джису притягивает ее обратно, крепко сжимая, но так, что кажется, будто она лелеет ее, а не давит. — Я люблю тебя. — Да, точно, — Дженни запечатлевает влажный, шумный поцелуй на ее щеке. — А теперь веди своего мальчика-игрушку на танцпол, пришло время для вашего танца. Начинают звучать первые аккорды «Сияния» Бейонсе, и Лиса хихикает, когда подходит ближе. — Я действительно впечатлена тем, что Джейку удалось убедить ее включить это вместо «Безумно влюблена». — Покачивание бедрами и тверк как бы теряют свою эффектность, если твое тело прикрыто свадебным платьем. Танец прекрасен, Джейк кружит Джису по комнате, как будто они перенеслись во времени назад, в семнадцатый век, куда-то в Европу. Дженни чувствует, как Лиса целует ее обнаженное плечо, и откидывается назад, позволяя себе этот момент почувствовать и увидеть любовь, окружающую ее. «Сияние» сменяется «Безумно влюблена», и они обе смеются, зовя своих друзей присоединиться к ним, чтобы все они могли вновь пережить старые добрые времена. Это отличный вечер: музыка, десертный стол, бар слишком переполнен разнообразными алкогольными напитками для слишком нетерпеливых гостей. Это легко и весело, и все лучшее, чего Джису заслуживает в своей жизни. Дженни танцует до тех пор, пока у нее не начинают болеть ступни, пальцы ног молят о пощаде внутри удушающих каблуков. Она возвращается к своему столику и садится к Лисе на колени, смахивая со лба капли пота после всех этих танцев и, возможно, слишком большого количества выпивки, из-за которой ей стало жарко. Через мгновение она замечает, что ее друзья подозрительно притихли. — Что? — спрашивает она, незаметно обнимая Лису за шею. — Ничего, — говорит Хосок, складывая руки на чем-то, чего Дженни не может уловить. Кончики ушей Розэ темно-розового оттенка, а перед Юнги лежит шариковая ручка. Она сосредотачивается на нем, все еще удивленная тем, что он приложил усилия, чтобы прийти. Он пожимает плечами, как всегда безразличный к людям, пытающимся на него надавить. — Вы, ребята, что-то замышляете, я это чувствую. Суён неловко ерзает, и Дженни приподнимает бровь, глядя на нее. — Джой? — Не злись, Джен, это просто шутка. — Что именно является просто шуткой, хм? Хосок глубоко вздыхает и раскрывает листок бумаги с нацарапанными именами и цифрами. — Мы делаем ставку на дату развода Джису. Ты в деле? Если бы это было физически возможно, подбородок Дженни в тот момент ударился бы о стол. — Ребята! — кричит она, оправившись от шока. — Что за черт?! Мы буквально на ее свадьбе! — Да, это немного неуважительно, — подхватывает Лиса у нее за спиной. Юнги закатывает глаза, а Хосок ухмыляется. — Нет, Лиса, ты не сможешь изображать невинность, потому что твоя девушка только что пришла сюда! — говорит Розэ, бросая на нее обиженный взгляд. — Ты первая сделала ставку! — Предательница, — по-детски обвиняет Лиса, возвращая ей свирепый взгляд. — Я имею право быть частью этого, потому что Джису заработала кучу денег за счет моей личной жизни! — Ты тоже в этом замешана? — спрашивает Дженни, поворачиваясь к Лисе с разочарованно нахмуренным лицом, прежде чем снова обратиться ко всем. — Я понимаю, мы все знаем, какая Джису, но сегодня все по-другому, и не похоже, что она когда-либо встречалась с парнем так долго, как с Джейком. Если она узнает, то отречется от всех нас. — Если Джису узнает, — монотонно и скучно растягивает слова Юнги, передавая ручку Хосоку, — она сама сделает ставку и позаботится о том, чтобы развестись именно в этот день. Дженни моргает, все еще немного шокированная, и ее взгляд встречается с Суён, которая слегка смущенно улыбается. — Если она останется замужем, мы унесем этот секрет с собой в могилу, — заявляет Хосок таким серьезным тоном, что Дженни чуть не смеется. — Итак, Розэ поставила на пять лет, — продолжает он после паузы, как будто их никогда не прерывали для краткого обсуждения этики. — Пятьдесят баксов? Дженни прикусывает нижнюю губу, остро ощущая прикосновение теплых губ Лисы к своей коже и алкоголь, затуманивающий ее разум. — Хорошо, — смягчается она, не глядя ни на кого в частности. — Поставьте меня на год и девять месяцев за сто баксов. Они все смотрят на нее широко раскрытыми глазами. — Что? — Дженни ухмыляется, виновато, но в то же время весело. — Я устрою Джису спа-день после того, как вы все заплатите мне то, что должны.