mean girls

Неизвестность пугает. Лиса ненавидит неизвестность, она ненавидит быть неподготовленной, висеть в воздухе и не знать, когда ее ноги коснутся твердой земли. Список ожидания. Она не испытывала такого глубокого, щемящего разочарования со времен президентских дебатов в академии. В этих словах было достаточно силы, чтобы лишить ее день красок и сделать его пятнистым и безрадостным. — Но разве это не лучше, чем вообще не поступить? — ее младшая сестра Чикита спросила ее об этом, пытаясь поднять дух Лисы, но это было невозможно. Лиса предпочла бы получить определенный ответ. Да или нет. Мир, может быть, и не черно-белый, но ответ должен быть четким. Ей было невыносимо носить в себе проблеск надежды только для того, чтобы он был жестоко подавлен. Что еще хуже, так это то, что Лиса была настолько уверена в том, что поступит, что в ее голове не было и тени сомнения. В конце концов, она приложила немало усилий. Сразу за разочарованием скрывался гнев. Гнев из-за несправедливости всего этого. Последние пару лет она работала не покладая рук, все эти часы пота, крови и слез, все эти часы внеклассных занятий, все эти часы добровольной работы, все эти гребаные часы сжигания себя на углях, чтобы быть уверенной, что ее примут в Йель. И все это было напрасно. — Ты поступила во все эти другие великие университеты США! Люди бы убили за это! — сказал ей Джексон, но он не понимал. Он не понимал, как много значило для Лисы поступление в Йель, никогда не поймет, как сильно убивало ее изнутри то, что она попала в список ожидания. Она рассказала Дженни плохие новости, даже не сказала Розэ, Хосоку или Юнги (хотя с самого начала он, вероятно, не был бы большим утешением). Дженни прислала слова утешения или ободрения, Лиса не уверена. Она просмотрела сообщения, а затем отбросила телефон в сторону. Последние пару часов она пряталась в своей комнате, лежа в постели и уставившись в потолок, задаваясь вопросом, почему вселенная настаивает на том, чтобы наказать ее. Она уже отняла у нее отца и не смогла дать ей даже этого? Она по уши в своей вечеринке жалости и еще глубже в пакете чипсов – они заставляют ее радоваться, – когда дверь ее спальни распахивается и Джексон просовывает голову внутрь. — Убирайся! — Лиса скорбит и швыряет в него чипсами, но они не долетают и до середины комнаты, жалобно падая на пол. — Твоя девушка здесь, — объявляет он, — так что, возможно, ты захочешь вытереть свои покрытые крошками пальцы. Лиса растерянно моргает и садится. — Подожди, что? Джексон не дает ей никаких разъяснений. Он ныряет прочь, и навстречу ему идет Дженни. — Дженни? — восклицает Лиса и инстинктивно вытирает пальцы о шорты, вспыхивая ярко-красным, когда глаза Дженни следят за ее движением с чем-то похожим на смесь веселья и легкого отвращения. — Что ты здесь делаешь? Она смущенно проводит своими не совсем чистыми пальцами по волосам, и она более чем слегка подавлена. Она не готова к тому, что кто-то увидит ее в таком жалком состоянии – растрепанные волосы, потрепанная одежда, неопрятная комната, – и меньше всего Дженни. Дженни, которая выглядит такой же красивой, как всегда, когда проходит дальше в комнату. Ее волосы заплетены в свободную косу, перекинутую через плечо, на конце завязан маленький розовый бант. — Ты не отвечала на звонки, — объясняет Дженни, собираясь сесть на стул, но прерывает это действие, когда понимает, что он уже занят грязным бельем Лисы. Вместо этого она садится на кровать, обеспокоенно заглядывая в глаза девушки. — Я волновалась. Лиса опускает взгляд. — Мне жаль. Я не хотела тебя игнорировать. Я просто… прямо сейчас у меня действительно дерьмовое настроение. Дженни понимающе кивает, и она не выглядит сердитой или обиженной. Она протягивает руку и кладет теплую ладонь на плечо Лисы. — Мне так жаль. Я знаю, как много значило для тебя поступление в Йель. Губы Лисы изгибаются в улыбке, которая не касается ее глаз. — Это причиняет гораздо больше боли, потому что я была так уверена, что поступлю. — И у тебя все еще есть шанс поступить, — говорит Дженни. — Быть в списке ожидания – отстой, я знаю. Но пока не теряй надежды. — Да, — бормочет Лиса, совершенно не убежденная. Дженни изучает ее секунду или две, прежде чем внезапно наклониться и заключить ее в крепкие объятия. И Лиса не знала, что ей нужны объятия Дженни, пока не вдохнула ее сладкие духи и не почувствовала тепло ее кожи. Она прерывисто вздыхает и зарывается лицом в косу Дженни, вдыхая аромат ее шампуня. Дженни не отпускает ее, пока Лиса не будет готова, нежно поглаживая ее по спине и шепча: — Все будет хорошо. Я обещаю. Как только они расстаются, улыбка Лиса становится слабой, но искренней: — Спасибо. Мне это было нужно. Дженни улыбается ей и вскакивает на ноги, таща Лису за собой. — Ну же! Ты не можешь вечно оставаться в этой комнате, и мы не сможем должным образом скорбеть без мороженого! Лиса громко протестует, но если и есть кто-то более упрямый, чем она, то это Дженни. Не успев опомниться, она уже провела расческой по волосам и переоделась в чистую одежду. Они берут машину Лисы, и Дженни полна решимости заставить ее почувствовать себя лучше, поэтому она подпевает радио, громко и беззаботно. И Лиса солгала бы, если бы сказала, что ей уже не стало лучше. Сегодня великолепный день, на ясном голубом небе ни облачка, а солнце разгоняет тьму, нависшую над Лисой. Они покупают мороженое и садятся на пляже, снимая обувь, чтобы погрузить ноги в песок, и пока Дженни рассказывает ей глупую историю о своей младшей сестре, Лиса больше не чувствует, что ее мир рушится вокруг нее. — Я не могу поверить, что тебе действительно нравится мятно-шоколадная крошка, — говорит Лиса, наблюдая, как Дженни счастливо наслаждается мороженым. — Этот вкус предназначен только для зубной пасты, и больше ни для чего. — Скажи, ты хотя бы пробовала это раньше? — Дженни приподнимает бровь, глядя на нее. Лиса пожимает плечами. — Я не обязана. Одного названия достаточно, чтобы понять, что это мусор. — Не будь такой узколобой, Лиса, — поддразнивает Дженни. — Попробуй. Лиса переводит взгляд с мороженого на лицо Дженни. Ее рот приоткрыт в мягкой улыбке, а на губах легкие следы мороженого. — Хорошо, — смягчается Лиса и наклоняется, игнорируя протянутое мороженое в пользу того, чтобы прижаться губами к губам Дженни, наслаждаясь тихим, удивленным вздохом, который вырывается у нее. Лиса улыбается в ответ на поцелуй, поднимая руку, чтобы обхватить розовую щеку Дженни, когда она облизывает ее губы. И она думает, что сможет полюбить мятное мороженое, если попробует его с губ Дженни. Как только они расстаются, Лиса прижимается лбом ко лбу Дженни и тихо шепчет: — Спасибо тебе. Дженни просовывает свои пальцы между пальцами Лисы и нежно сжимает их. — Ты хочешь поехать ко мне? Дома никого нет. В ее голосе есть намекающие нотки, которые также отражаются в шоколадно-карих глазах, и это заставляет сердце Лисы немного ускориться. Когда они поднимаются на ноги, мысль поражает Лису подобно удару молнии, и она резко останавливается. — Подожди, — говорит она, — я не спрашивала тебя, поступила ли ты, — она определенно огорчена. Она была настолько погружена в свои собственные страдания, что совершенно забыла спросить об этом Дженни. — Мне так жаль. Черт, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть хорошие новости. Дженни пожимает плечами. — Нет, нет, нет, не беспокойся об этом. У тебя было достаточно поводов для размышлений. Лиса пристально смотрит на нее. — Ну? Ты поступила? Дженни морщит нос и слегка улыбается. — Да, я это сделала. — Гарвард? — спрашивает Лиса, затаив дыхание, зная, что это была мечта Дженни и что она значила для нее почти так же много, как Йель для Лисы. Улыбка Дженни становится шире. — Да. Я поступила в Гарвард, — она говорит это почти небрежно, как будто ее не распирает по швам от волнения, и до боли очевидно, что она преуменьшает это ради Лисы. И это чувство настолько сладко, что сердце Лисы наполняется радостью. — О боже мой! Поздравляю, детка! Лиса обхватывает руками тонкую талию Дженни и поднимает ее с земли, кружа, заставляя девушку смеяться. Она опускает ее на землю, слегка задыхаясь, и крепко целует ее. — Я так рада за тебя, — искренне выдыхает она. — Мне так жаль, что я была сосредоточена на себе. Дженни качает головой, ее руки все еще свободно свисают с шеи Лисы. — Ты тоже поступишь, Лиса, — говорит она, — я это чувствую. Лиса улыбается и кивает. — Давай отпразднуем это как следует, девочка из Гарварда. Дженни хихикает, но останавливает Лису на пути к машине, пристально вглядываясь в ее глаза и говоря, — Лиса, мне нужно, чтобы ты знала, что даже если бы ты не поступила в Йель или любой другой из этих модных университетов, это не заставило бы меня меньше гордиться всем, чего ты достигла. И я знаю, что твой отец тоже гордился бы тобой, несмотря ни на что. И в этот момент, когда Лиса смотрит на милое, поддерживающее лицо Дженни, она абсолютно уверена в одном. Она может справиться с чем угодно, пока рядом с ней Дженни. * * * — Я не могу поверить, что я единственная, кто не поступила в университет. Лиса сидит в библиотеке с Розэ, слегка обескураженная тем, что ей не хочется делать большую работу по истории, на которую приходится 30% ее итоговой оценки. Она не может найти во всем этом смысла, если ее зачисляют в список ожидания в университете своей мечты. Розэ непонимающе смотрит на нее. — Серьезно, Лиса? Действительно? Ты буквально поступила в лучшие университеты США и ведешь себя так, словно обречена поступить в местный общественный колледж или что-то в этом роде. Что случилось с чувством благодарности? — Я знаю, я знаю, — стонет Лиса, и, хотя она не показывает этого так сильно, как следовало бы, она благодарна, что подала документы в другие университеты, кроме Йельского. В какой-то момент ее планом было поступить только в Йель, но, к счастью, мать вразумила ее. — Мне просто нужно еще немного времени, чтобы зализать свои раны. Розэ собирается ответить, но ее внимание быстро отвлекается, когда к ним присоединяется Суён, одетая в свой костюм чирлидерши. — Привет, — радостно говорит Розэ, и ее глаза практически складываются в сердечки. Суён садится на сиденье рядом с Розэ и быстро целует ее в знак приветствия. — Привет, детка, — она поворачивается и улыбается Лисе. — Привет, Лиса. — Эй, Суён, ты только что пришла с тренировки группы поддержки? — спрашивает Лиса. — Нет, я как раз направляюсь туда. Я просто зашла поздороваться с Розэ. Я не видела ее весь день, — Розэ воркует на это, и они продолжают целовать друг друга по-эскимосски, и все это так отвратительно сладко, что Лиса закатывает глаза. Она на мгновение задается вопросом, какие планы у Розэ и Суён на будущее, учитывая, что они будут учиться в университетах США, находящихся в разных штатах. Суён присоединяется к Дженни в Гарварде, в то время как Розэ уезжает в Американский университет. Эта мысль быстро заставляет ее задуматься, а затем и испугаться своего собственного будущего с Дженни. Прежде чем она успевает провалиться в эту кроличью нору, что-то, сказанное Розэ, привлекает ее внимание. — Итак, как продвигается планирование праздничной вечеринки с Дженни? Суён поджимает губы и качает головой. — Дженни пошла на попятную. Она больше не хочет устраивать вечеринку, что странно, потому что мы говорили об этом дне с первого курса. Джису недовольна. Ты же знаешь, какой она становится, когда отказываешь ей в хорошей вечеринке. Лиса моргает и прерывает следующее предложение Розэ: — Подождите, подождите, подождите. Вы, ребята, планировали вечеринку? Суён заправляет пряди за уши и кивает. — Но почему она передумала? — Лиса не просто смущена тем, что Дженни не хочет праздновать ее поступление в университет, более того, она смущена тем, что Дженни никогда не рассказывала ей ни о какой вечеринке. На самом деле, Дженни никогда не упоминала университет в присутствии Лисы, и именно тогда ее осенило. — Мы устроим эту вечеринку, — объявляет она. Розэ и Суён, которые уже закончили разговор, поворачиваются и с любопытством смотрят на нее. Суён приподнимает бровь идеальной формы. — Мы? * * * Устроить вечеринку несложно, особенно когда Джису практически берет на себя весь процесс планирования, а Лиса более чем готова передать бразды правления. Конечно, ей приходится установить несколько строгих правил, когда Джису упоминает, что они должны пригласить всю академию. Лиса не хочет устраивать тусовку, она хочет чего-то уютного с близкими друзьями. Единственная трудность во всем этом – сохранить это в секрете от Дженни, которая, очевидно, на данный момент достаточно хорошо знает Лису, чтобы понять, когда она что-то скрывает. Либо это, либо Лиса ужасная лгунья. Они находятся в комнате Лисы, готовясь к предстоящему экзамену, когда ее чуть не застукали. Дженни извиняется и уходит в ванную, а телефон Лисы начинает звонить, на экране высвечивается имя Джису. Лиса берет трубку. — В чем дело, Чу? Голос Джису на другом конце провода звучит излишне громко. — Эй! Итак, я собираюсь купить алкоголь и подумала, что нам стоит купить бочонок! Лиса закатывает глаза так сильно, что это почти причиняет боль. — Никакого бочонка, Джису. Мы говорили об этом, — она задается вопросом, почему девушка так стремится делать совершенно противоположное тому, о чем ее просят. — Я знаю, я знаю, но выслушай меня! Дженни сейчас поступает в университет и, вероятно, собирается посетить кучу студенческих вечеринок, а знание того, как делать подставку для бочонков – это важнейшее знание! Ты хочешь, чтобы она опозорилась? Логика Джису совершенно не впечатляет Лису, и она щиплет себя за переносицу. — Нет, я не хочу, чтобы она опозорилась, и она не собирается позориться, потому что то, что ты сказала – полная чушь. Просто купи то, что я тебе сказала купить, и перестань звонить мне по поводу вечеринки. Я с Дженни, и она не должна узнать об этом, — она бросает взгляд на дверь, надеясь, что Дженни не подслушивает этот разговор. — Почему тебе обязательно нужно так командовать… Дверь в комнату Дженни открывается, и Лиса вешает трубку. Должно быть, она выглядит подозрительно, потому что Дженни переводит взгляд со своего телефона на нее. — Кто это был? — спрашивает она. — Никто, — говорит Лиса слишком быстро, чтобы быть убедительной. — Эм, я имею в виду… просто Джису... Дженни ничего не говорит. Она просто смотрит на Лису, а Лиса смотрит в ответ. Молчание между ними тянется достаточно долго, чтобы стать неловким, и Лиса ерзает. — Ты в последнее время странно себя ведешь, — заявляет Дженни, занимая свое место у стола Лисы. — Что происходит? — Ничего. Я обещаю, — Лиса сосредотачивается на заметках и книгах на столе. — А теперь давай вернемся к этому. Дженни замолкает на секунду или две. — Ты бы сказала мне, если бы что-то было не так, верно? В ее голосе слышится едва уловимая уязвимость, которая заставляет Лису посмотреть на нее и увидеть страх в ее глазах. Именно тогда ей напоминают, что Дженни находится в таком состоянии, когда она боится поступить неправильно, опасаясь разрушить доверие, которое она завоевывала, и Лиса обнаруживает, что отчаянно пытается ослабить свое беспокойство. — Да, — она кладет свою руку поверх руки Дженни. — Конечно. Тебе не о чем беспокоиться. Доверься мне. Она чмокает Дженни в губы, и девушка выглядит менее обеспокоенной. Она улыбается и кивает. — Я доверяю тебе. * * * — Если бы ты сказала мне несколько месяцев назад, что Суён и Розэ будут парой, я бы смеялась десять лет подряд, — говорит Дженни с милым смешком, теребя кнопку автомобильного радиоприемника, пытаясь найти подходящую песню. Они на пути к Суён. Дженни думает, что они просто тусуются со своей компанией друзей, но на самом деле они направляются на вечеринку-сюрприз. Лиса – комок нервов, молящийся всем высшим силам, чтобы Джису следовала инструкциям. — Я, честно говоря, думаю, что Розэ всегда была влюблена в Суён, — говорит она, останавливаясь на красный свет. — Например, я помню мой первый день, когда она рассказала мне о печально известной клике, и когда она рассказывала о Суён, ее глаза превратились в сердечки. Она по-прежнему выглядит как смайлик с сердечками, когда Суён рядом. Дженни улыбается. — Она делает ее счастливой. Они очаровательны вместе. Лиса кивает в знак согласия. — Мы на месте, — без всякой необходимости объявляет она, когда они сворачивают на подъездную дорожку к дому Джой. Они выходят из машины, и сердце Лисы бьется с невероятной скоростью, когда она следует за Дженни к входной двери. Она написала Джису, что они близко, всего несколько минут назад. Дженни фамильярно открывает дверь и заходит внутрь. — Джой? В доме мертвая тишина, и между бровями Дженни пролегает тонкая морщинка, когда она поворачивается, чтобы посмотреть на Лису. — Мы не слишком рано? — Давай посмотрим в гостиной. Они заходят в гостиную, которая кажется пустой, и у Дженни самое очаровательное растерянное выражение на лице. Она выглядит так, словно собирается спросить Лису, где все, но прежде чем у нее появляется такая возможность, их друзья выскакивают из своих укрытий с криками. — Сюрприз! Это их отдельные группы друзей, которые на данный момент превратилась в одну большую группу. Дженни выглядит ошеломленной, когда поворачивается и широко раскрытыми глазами смотрит на Лису, и Лиса подмигивает ей как раз перед тем, как Джису утаскивает Дженни прочь. В какой-то момент Лиса выходит на улицу подышать свежим воздухом. Не требуется много времени, чтобы кто-то присоединился к ней, встав рядом, легкий аромат духов успокаивает своей привычностью, и губы Лисы растягиваются в мягкой улыбке. — Спасибо, — говорит Дженни. — Это была не только я. Остальные очень помогли – особенно Джису, так что я не могу приписать себе всю заслугу, — она прерывается, когда тонкие пальцы Дженни обхватывают ее подбородок и поворачивают ее лицо к себе, чтобы кореянка могла прижаться губами к губам Лисы. Глаза Лисы закрываются, и она удовлетворенно вздыхает, счастливо отвечая на поцелуй. Поцелуй заканчивается быстрее, чем Лиса хочет, и она смотрит в глаза Дженни. — Почему ты с самого начала не хотела праздновать? — Дженни на секунду выглядит удивленной, пока Лиса не добавляет: — Джой сказала мне. Дженни опускает взгляд. — Я не знаю. — Это было из-за меня? Тогда Дженни оглядывается на нее. — Что ты имеешь в виду? — Ты думала, что устраивать вечеринку – значит тыкать мне в лицо, потому что я не поступила в Йель? Глаза Дженни расширяются. — Нет! Я просто… Я не хотела праздновать без тебя. Я думала, мы отпразднуем вместе, когда ты поступишь. Лиса обхватывает пальцами бедра Дженни и притягивает ее еще ближе, сердце трепещет по всем правильным причинам, а самая глубокая часть ее души тает. — На данный момент никто не верит в меня больше, чем ты. Спасибо тебе. Неослабевающая поддержка Дженни была неописуема, и Лиса не думала, что когда-либо получит ее от кого-либо, кроме, может быть, своей матери. Дженни обхватывает ладонями ее лицо, шепча: — Не говори так. И они снова целуются, и на этот раз Лиса делает так, чтобы это продолжалось столько, сколько она захочет. Или, возможно, нет, поскольку Лиса была бы не прочь целовать Дженни вечно, мягкие прикосновения их губ напоминали Лисе обо всем хорошем и прекрасном в мире. Поцелуй довольно быстро становится жарким, и Лиса чувствует желание, от которого покалывает каждую клеточку ее кожи. — Ты не хочешь улизнуть ненадолго? Растущая чернота в глазах Дженни говорит ей о том, что она разделяла ту же мысль. Переплетя пальцы и хихикая, как девочки-подростки, они прокрадываются наверх, Дженни ведет их в комнату Суён. Далеко они не уходят. Лиса засовывает руку глубоко под нижнее белье Дженни, а язык еще глубже проникает в ее рот, когда дверь распахивается. Это Суён и Розэ, которым, очевидно, пришла в голову та же идея, что и им. — О боже мой, — восклицает Розэ, скорее удивляясь, чем смущаясь, когда Дженни и Лиса вскакивают на ноги. — Джен! — Суён качает головой. — Я люблю тебя, но ты не можешь трахаться в моей постели. Лицо Дженни такое красное, что Лиса не может удержаться от смеха, жалея, что не может сделать снимок, чтобы увековечить выражение ее лица. Она все еще смеется, когда они убегают, и Дженни велит ей заткнуться, на что Лиса добродушно отвечает: — Заставь меня. Лиса не ожидала, что сексуальное напряжение возникнет из-за этой фразы, и она не удивляется, когда Дженни тянет ее в ванную. Но она не возражает. Она совсем не возражает. * * * Лиса никогда не думала, что сможет простить Дженни за то, что она сказала во время президентских дебатов. Слова, которые режут острее ножей, которые так глубоко запали ей в сердце, что она думала, они останутся там навсегда, пока вокруг них не зарастут рубцы. Гораздо меньше она думала, что Дженни станет для нее другом. И не просто другом, а таким, которого ты целуешь до тех пор, пока у вас двоих не перехватит дыхание, таким, который заставляет сердце учащенно биться от каждой улыбки, таким, о котором ты думаешь почти каждую секунду каждого дня. И когда произойдет переход от друзей, которые целуются при каждом удобном случае, к чему-то гораздо более глубокому? Когда будешь готова. Это были слова, которые Дженни прошептала ей, нежные, как летний ветерок. Когда ты поймешь, что готова? Когда ты больше не будешь бояться совершить прыжок и рискнуть всем этим? Лиса не уверена. Единственное, в чем она уверена, так это в том, что она до смерти боится, что все это взорвется у нее перед носом. Она до смерти боится потерять Дженни, что вполне реально, учитывая, что на горизонте зловеще маячит окончание старшей школы. Не помогает и то, что они не обсуждали свое будущее после окончания школы, но, с другой стороны, как они могут обсуждать это, когда они все еще называют друг друга друзьями (и иногда трахаются, когда им очень хочется)? Лиса изо всех сил старается не думать об этом и объясняет это тем, что она еще не знает, в какой университет пойдет, что является неотъемлемой частью обсуждения. И совсем нетрудно быть занятым в преддверии всех экзаменов и, конечно же, выпускного бала в старших классах. Ах, выпускной бал в старших классах. Самое большое событие в старшей школе, последняя большая вечеринка перед тем, как все покинут родительское гнездо и вступят во взрослую жизнь, оставив позади всех своих старых друзей, чтобы освободить место для новых. Все это очень горько-сладко. Лиса потратила бесчисленное количество внеклассных часов на планирование вечеринки, и это было бы непросто, если бы она уже не провела Зимний бал с большим успехом. Дженни сопровождает ее на каждом шагу, и хотя Лиса не всегда нуждается в ее помощи, она использует любой предлог, чтобы провести время с Дженни. Не то чтобы ей нужен был предлог. Конечно, все их друзья комментируют это, изводя их по поводу статуса их дружбы, и, если этого было недостаточно, #дженлиса в Twitter пересекает эту черту, когда сверстники требуют, чтобы они объявили миру о своей вечной любви друг к другу. Лиса пытается игнорировать все это и оставаться в безопасности в пузыре, который она создала с Дженни. Пляж стал их любимым местом для времяпрепровождения, и нет ничего, что Лиса любила бы больше, чем чувствовать теплый песок под ногами и мягкость пальцев Дженни, переплетенных с ее собственными. Это один из тех дней, когда они гуляют по пляжу, и на этот раз Дженни принесла свою гитару. Она никогда не играла для Лисы, но однажды, когда Лиса была близка к тому, чтобы расплакаться от разочарования из-за раздела химии, который она не понимала, Дженни позвонила ей. — Тебе нужен перерыв, — говорит она ей и прерывает протесты Лисы с твердой настойчивостью. — Встретимся на нашем месте. Вот так Лиса заканчивает тем, что сидит на песке, а вечернее солнце окрашивает воду в мягкие янтарные оттенки, в то время как она слушает, как Дженни не только играет, но и поет. И она действительно умеет петь. Лиса остается очарованной, наблюдая за тем, как двигаются розовые губы Дженни, каким сладким, грубым и настоящим становится ее голос. То, как лучи заходящего солнца падают на волосы Дженни, то, как быстро ее пальцы перебирают струны, то, как маленькая сосредоточенная морщинка между ее бровями вызывает у Лисы какие-то чувства. И она, несомненно, чувствовала это уже некоторое время, но это первый раз, когда она признается в этом самой себе. Это так же страшно, как и волнующе, и она задается вопросом, слышит ли Дженни, как бешено колотится ее сердце в грудной клетке. И если сердцебиение не выдает ее, то бездонная пропасть нежности в ее глазах, несомненно, выдает. Когда Дженни заканчивает песню – ту, которую она написала сама, – она смотрит на Лису, и то, что она читает на ее лице, должно либо удивить, либо смутить ее. — Что? — спрашивает она. Лиса хочет сказать ей, а она всегда была красноречива, но на этот раз слова кажутся слишком тяжелыми для ее одеревеневшего языка. И вместо того, чтобы рассказать ей о том, как ее сердце изливается из-за нее, она говорит: — Ты пойдешь со мной на выпускной? Лиса почти так же удивлена, как сейчас выглядит Дженни. Не то чтобы она не думала об этом – видит бог, она потратила много времени на размышления об этом, – но она никогда не думала, что спросит именно так. Дженни медленно моргает. — Ты… ты просишь меня быть твоим свиданием на выпускном? Лиса делает паузу на слове «свидание», но разве не этим они занимались последние много недель? Просто это первый раз, когда кто-то из них сказал это вслух. Она кивает. — Да. Ты сделаешь это? — она улыбается. — Я знаю, что это не грандиозное, драматическое предложение, которым люди так одержимы в наши дни, но я могу написать это на песке, если хочешь? Это заставляет Дженни рассмеяться, и от этого звука волны счастья накатывают на Лису. Дженни берет ее за руку и кивает, щеки у нее розовые, глаза сияют. — Да, Лиса Манобан, я пойду с тобой на выпускной. Когда они целуются, Лиса понимает, что, возможно, она упустила возможность для какого-нибудь грандиозного жеста, но у нее все еще есть прекрасный шанс наверстать упущенное. Следующие несколько недель пролетают незаметно в суматохе подготовки к экзаменам и планированию выпускного вечера. Все либо потеют перед экзаменами, либо ищут идеальное платье, либо комбинация того и другого. Лиса – худший покупатель, и она просто хочет заказать что-нибудь онлайн и покончить с этим. Розэ, которая ненамного лучше разбирается в покупках, чем она сама, настаивает, чтобы они извлекли из этого удовольствие. Дженни, возможно, могла бы протянуть руку помощи, но девушка настояла на том, чтобы они сохранили свои платья в качестве сюрприза друг для друга. Суён подслушала и не смогла удержаться от комментария: — Это не твоя свадьба, Джен. Эти слова еще долго не выходят у Лисы из головы, и она не может не представлять себе Дженни в свадебном платье. Она была бы самой красивой невестой, без тени сомнения. Лиса должна избавиться от этих мыслей – слишком рано – и сосредоточиться на поиске платья, которое будет достойно того, что она запланировала для выпускного вечера. После многих-многих часов душераздирающих походов по магазинам и она, и Розэ находят платья, которые им нравятся. Наконец, наступает день выпускного бала, который меняет жизнь Лисы во многих отношениях. Она только что вернулась из поспешной поездки в торговый центр, когда поняла, что у нее закончилась ее любимая кроваво-красная помада, и вся ее семья – мама, Джексон и Чикита – ждет ее в гостиной. Лиса моргает, и, несмотря на широкие, солнечные улыбки на их лицах, эта сцена навевает неприятные воспоминания. Она помнит, как много месяцев назад она была свидетелем подобной сцены. Тогда это было крайне необходимое вмешательство в связи с ее безрассудным и вредным поведением, которое быстро выходило из-под контроля. — Что? — нервно спрашивает она. — Тебе кое-что пришло, — отвечает ее мать, и, когда она поднимается на ноги, Лиса замечает конверт в ее руках. Ее сердце совершает мощный скачок, а во рту пересыхает. — Это?.. Глаза ее матери широко раскрываются, когда она нетерпеливо кивает, протягивая конверт Лисе. — Это из Йеля. Одно слово. Четыре буквы. Колени Лисы становятся как желе, и она без сил опускается на стул. Трясущимися пальцами она берет конверт у матери. Ее сердце бьется с невероятной скоростью. Она не спала всю ночь, читая о возможности быть исключенной из списка ожидания в Йельском университете. Она понимает, что шансы так же малы, как найти иголку в стоге сена. — Эй, — она поднимает глаза на своего брата. — Несмотря ни на что, все будет в порядке, хорошо? Чикита тоже предлагает свою поддержку, поднимая вверх два больших пальца. — Ты справишься с этим! Ее мать подходит к ней сзади, ее успокаивающие руки скользят по плечу Лисы, с любовью сжимая его. — Мы гордимся тобой, независимо от того, что написано в этом письме. И Лиса искренне благодарна за то, что родилась в такой любящей, поддерживающей семье. Ей напоминают, как сильно она будет скучать по ним, когда уедет. С силой их любви и поддержки она разрывает конверт, просматривая содержимое. Она подносит руку ко рту, чтобы скрыть вздох, срывающийся с ее губ, а глаза наполняются слезами. Члены ее семьи с беспокойством наблюдают за ней и сразу же начинают произносить слова утешения. — Знаешь что? К черту Йель! Кого вообще волнует Йель? — голос Джексона звучит почти сердито. —Да, в любом случае, я представляла тебя скорее в Стэнфорде, — вмешивается Чикита. — Не волнуйся, милая, — воркует ее мать нежным, как масло, голосом. Лиса энергично качает головой и поднимается на ноги. — Нет, нет, ребята! Я поступила! — восклицает она, смех клокочет в ее груди. — Я поступила в Йель! Восторженный шум, который поднимает ее семья, может заставить соседей подумать, что кого-то убивают. Пока ее семья окружает ее, выдавливая из нее дух, Лиса смеется и хохочет до тех пор, пока на глазах у нее не выступают слезы. Среди всего этого все, о чем она может думать – это сообщить новость Дженни, и нет лучшего времени, чем сегодняшний вечер. Вселенная наконец-то ответила на ее молитвы, и, наконец, солнце и луна выровнялись. *** Остаток дня Лиса тратит ровно на две вещи: подготовку к выпускному балу и подготовку к тому, что она собирается сказать Дженни на упомянутом выпускном. Она безрассудная развалина, едва цепляющаяся за здравомыслие. По крайней мере, у нее есть Чикита и ее мать, которые помогают ей привести себя в порядок. Чикита одержима просмотром обучающих программ по макияжу на YouTube, которые очень полезны, поскольку она красит лицо Лисы, как холст. Ее мать помогает ей с прической, а Джексон околачивается рядом с ними, предлагая непрошеные советы о том, какой цвет губ будет смотреться лучше всего или какой должна быть ее прическа. К шести вечера Лиса готова настолько, насколько это возможно. Дженни заедет за ней через полчаса – девушка настаивала, что она должна это сделать, так как Лиса пригласила ее на выпускной, и у Лисы не было причин возражать против этого. Вся ее семья знает, что она собирается на выпускной с Дженни, и когда она настаивает, что они не встречаются – по крайней мере, пока, – ее семья смотрит на нее так же, как они смотрели на нее последние месяцы, когда она отрицала, что между ней и Дженни что-то происходит. Одна из многих вещей, что Лиса обожает в Дженни – это ее пунктуальность. Звонок в дверь раздается ровно в 18:30. Руки Лисы сразу же становятся липкими, а сердце начинает колотиться о ребра. — Я иду! — кричит она, но, к сожалению, ее младший брат опережает ее. Он открывает дверь, когда она спускается по лестнице. Лиса тихо ругается себе под нос и останавливается на полпути вниз по лестнице, глядя, как Дженни заходит внутрь. Вау. Ни для кого не секрет, что Дженни умеет наводить порядок, и, несмотря ни на что, она всегда выглядит как великолепный летний день. Ей всегда удается выбить дух из Лисы, и сегодняшний день ничем не отличается. На ней красивое платье в пол сине-белого цвета. Лисе хочется подбежать к ней и целовать ее плечи до тех пор, пока у нее не заболят губы. Она хочет запустить пальцы в блестящие волосы Дженни и испортить ее тщательно сделанную прическу. Дженни смотрит на нее глазами, которые наэлектризовывают ее. — Ты, как всегда, выглядишь великолепно, Лиса, — говорит она. Лиса чувствует себя слишком слабой, чтобы преодолеть оставшийся путь вниз по лестнице. Она хочет поцеловать Дженни, но вся ее семья сочла необходимым присоединиться к ним перед дверью. Ее мать сжимает в руках свой любимый маленький фотоаппарат и смотрит на Лису широко раскрытыми умоляющими глазами. — Эм, моя мама... она хочет нас сфотографировать. Если ты не против? — Лиса неловко объясняет это Дженни, и Дженни выглядит так, словно находит все это милым. — Конечно! Они стоят близко друг к другу, но не принимают никаких парных поз. Даже тогда Лиса не может удержаться от того, чтобы нежно провести пальцами по тыльной стороне ладони Дженни. В ответ Дженни поворачивает свою руку и позволяет своим пальцам поиграть с пальцами Лисы. Простое прикосновение, которое наполняет сердце Лисы нежностью и теплом. Как только они благополучно оказываются в машине, первое, что делает Лиса – это тянется к Дженни и крепко целует ее. Дженни смеется в ответ и отстраняется, прежде чем это может перерасти во что-то большее. — Ты испортишь наш макияж, Лиса, — говорит она и прижимает большой палец к нижней губе Лисы. — Кроме того, я почти уверена, что твоя семья шпионит за нами из окон. Лицо Лисы вспыхивает докрасна, когда она понимает, что из-за занавесок определенно кто-то выглядывает. Она собирается убить Джексона. Она сжимает запястье Дженни. — Ладно, давай убираться отсюда. Они встречаются с остальной группой у фонтана в центре города. По настоянию Джису был нанят профессиональный фотограф, чтобы сфотографировать их. После того, как они сфотографировались со всеми возможными друзьями – Лиса даже набирается смелости сделать снимок, на котором целует Дженни в щеку, – они отправляются вместе ужинать. Как только они прибывают на выпускной, Лиса с гордостью видит, как воплощается в жизнь все, что она запланировала с Танцевальным комитетом. Они выбрали парижскую тематику, и в остальном скучный, невзрачный спортивный зал превратился в ночь в Париже. В одном углу группа ребят фотографировалась перед маленькой Эйфелевой башней, которая сияла миллионами крошечных декоративных огоньков. Дженни вкладывает свою руку в руку Лисы. — Ты, как всегда, молодец, — ее мнение имело большое значение для Лисы, которую согрели ее слова. — Есть ли что-нибудь, в чем ты не преуспеваешь? Лиса издает довольный смешок и целует тыльную сторону ладони Дженни. — Я могла бы спросить тебя о том же самом. — Ладно, голубки! Хватит этого слащавого дерьма. Давайте потанцуем! — Джису кричит слишком громко для барабанных перепонок Лисы, протискиваясь между ней и Дженни, увлекая их обеих на танцпол. Следующий час они проводят, танцуя со своими друзьями; им даже удается убедить Юнги присоединиться к ним. К их большому удовольствию, Юнги исполняет несколько впечатляющих танцевальных движений, которые заставляют их всех визжать от радости. Лисе не требуется много времени, чтобы понять, что Юнги, возможно, сделал несколько глотков из фляжки – Лиса видела, как Джису время от времени оттягивала лифчик и пробиралась к своему «пуншу». Лисе, вероятно, следует прекратить это, пока Джису не навлекла на них неприятности, но прямо сейчас ее внимание сосредоточено на другой девушке. Она не может держать свои глаза – или руки, если уж на то пошло – при себе, отчаянно пытаясь найти подходящее время, чтобы поговорить с Дженни. Решив, что ни одно время не будет идеальным, она ждет, пока Дженни закончит свой танец с Суён, прежде чем схватить ее за запястье и притянуть к себе. Дженни пахнет сладко. Лиса с трудом преодолевает желание лизнуть ее кожу. — Пойдем со мной, — шепчет она ей на ухо. — Мне нужно с тобой поговорить. Дженни следует за ней, пока Лиса ведет ее к уединению, которое она находит в раздевалках по соседству. Лиса убеждается, что вокруг никого нет, а дверь плотно закрыта, прежде чем повернуться и посмотреть на Дженни. Дженни. Дженни – самая красивая девушка, которую Лиса когда-либо видела. Дженни, которая замечает, как Лиса извивается и заламывает пальцы, и реагирует с растущей тревогой в глазах. — Лиса. Что случилось? Лиса скользит вперед и берет руки Дженни в свои. — Все в порядке, детка, — заверяет она, поглаживая розовую щеку Дженни. — На самом деле, все не могло быть более идеальным. Дженни слегка хмурится, качая головой. — Я не понимаю. Улыбка Лисы растягивается едва ли не до ушей. — Я поступила в Йель. Дженни несколько раз моргает, как будто слова даются ей с трудом, а затем она взвизгивает так громко, что Лиса вздрагивает. — Я знала, что ты сможешь это сделать! — кричит она, подпрыгивая на носочках, как малыш, и быстро целует Лису в губы и щеки. Она крепко обнимает ее. — Я ни секунды в тебе не сомневалась. Лиса отстраняется, чтобы посмотреть на сияющую улыбку Дженни. — Дженни... — она замолкает, почти нерешительно. Дженни мгновенно перестает подпрыгивать и с любопытством заглядывает Лисе в глаза. — Что? Лиса глубоко выдыхает и переплетает свои пальцы с пальцами Дженни. — Ты сказала мне, что будешь ждать меня, сколько бы времени мне ни потребовалось, чтобы быть готовой. Последние несколько месяцев я задавалась вопросом, когда же я пойму, что готова. Дженни сглатывает, что-то похожее на опасение затуманивает ее глаза. — И что? Лиса улучает момент, чтобы заправить непослушную прядь волос за очаровательное ушко Дженни, прежде чем продолжить. — И я знаю… Теперь я знаю, начиная с мельчайшего мгновения. Например, когда ты смотришь на меня с другого конца комнаты и одариваешь меня таким взглядом… этот взгляд предназначен только мне... и я клянусь, в этот момент, на секунду, я забываю, как дышать… или когда наши пальцы соприкасаются, и я чувствую электричество в своих венах. Или когда мое сердце делает это всякий раз, когда ты рядом. У Дженни перехватывает дыхание, когда Лиса прижимает руку Дженни к своей груди. Ее сердце колотится сильно и быстро, передавая все, что Лиса не может выразить словами. Она видит шок, за которым следует осознание в глазах Дженни. — Дженни, последние несколько месяцев ты была просто скалой, и мне стало ясно, что я не хочу прожить ни секунды, не сказав тебе о своих чувствах. Глаза Дженни сверкают как бриллианты в лунном свете, и она произносит имя Лисы, такое хрупкое, как будто оно может разбиться, как стекло. — Я никогда не думала, что буду чувствовать себя так, — признается Лиса дрожащим от эмоций голосом, которые грозят захлестнуть ее. — Особенно для тебя, особенно после всего, что случилось. Ты знаешь… Я думаю, я всегда чувствовала себя немного так же… — Лиса улыбается, когда задним числом все становится ясно. — Это причина, по которой ты смогла сломать меня так, как ты это сделала. И ты была единственной, кто смог собрать меня воедино. Я никогда, ни за что не хочу потерять тебя, и вся эта история с университетом повергла меня в ужас, — это все еще пугает ее, неопределенность их будущего стала слишком тяжелой, чтобы думать о ней. Это заставляет ее сбивчиво говорить: — И несмотря на то, что мы поступили в разные университеты, это не значит, что все должно закончиться. Это всего лишь пара часов езды, так что мы вполне могли бы продолжать видеться, то есть если ты все еще хочешь, конечно, ты ведь хочешь, не так ли? Потому что, если ты этого не хочешь… Ее тираду прерывают сладкие губы Дженни, прижимающиеся к ее собственным. Поцелуй был жестким и крепким, и от этого у Лисы перехватило дыхание еще сильнее, чем раньше. — Дыши, — шепчет Дженни ей в губы. Лиса делает глубокий вдох и выдыхает: — Будь моей девушкой. Дженни отстраняется, глаза у нее округляются от шока, как будто она не понимала, к чему все это вело. Шок проходит, и Дженни обвивает руками шею Лисы, крепко прижимая ее к себе. — Да, да, да! — визжит она. — Я буду твоей девушкой в старшей школе и в университете! Лиса высвобождается из объятий, чтобы найти губы Дженни своими. — Ты даже не представляешь, как сильно я хотела, чтобы ты это сказала, — выдыхает Дженни в губы Лисы с довольным вздохом. Лиса запечатлевает на губах Дженни крошечные, нежные поцелуи, прижимаясь носом к ее щеке. — Прости, что так долго, детка. — Все в порядке, — заверяет Дженни и уклоняется от дальнейших поцелуев Лисы, шепча: — Знаешь, чего еще я сейчас ужасно хочу? — она захватывает зубами мочку уха Лисы и слегка дразняще прикусывает ее. — Тебя. Лиса чувствует, как горячая волна проходит по ее телу и тяжело оседает между бедер. Она сглатывает. — Как ты думаешь, мы могли бы?.. Они одновременно смотрят в сторону душевой, затем друг на друга. В следующую секунду Лиса крепко целует Дженни, увлекая ее в душевую. Дженни спотыкается на своих нелепых высоких каблуках и почти приземляется на затылок, если бы не пальцы Лисы на ее талии, поддерживающие ее. — Я держу тебя, — говорит Лиса. — Я знаю, — отвечает Дженни. Они целуются, прислонившись к холодной стенке душа, и голова и сердце Лисы выходят из-под контроля. Она никогда ничего так сильно не хотела в своей жизни – возможно, даже Йельского университета – и она отчаянно хочет попробовать Дженни на вкус. Она лихорадочно поднимает платье девушки, ее руки ощупывают чужие бедра. Ее пальцы задевают переднюю часть нижнего белья Дженни, и Дженни вздрагивает всем телом. Лиса как раз собирается снять нижнее белье, когда оба их телефона начинают звонить в жуткой синхронизации. Звук отражается от плиток, и они отскакивают друг от друга. Они обе достают свои телефоны и пялятся на мигающие экраны. — Это Суён, — говорит Дженни, затаив дыхание. — Розэ, — говорит Лиса, так же затаив дыхание. Они смотрят друг на друга, безмолвно общаясь, и, придя к одному и тому же выводу, стонут в унисон. — Мы должны вернуться, — фыркает Дженни и снова ударяется головой о стену. — Или же… — Они придут искать нас, — заканчивает Лиса. — Давай. Они быстро приводят себя в порядок, прежде чем вернуться на вечеринку. Они едва успели войти в зал, наполненный воздушными шарами, как кто-то закричал: — Вот они! Все сразу же поворачиваются, чтобы посмотреть на них, и на несколько секунд Лиса одновременно смущена и напугана. — Что, черт возьми, происходит, — бормочет Дженни себе под нос. — Дженни Ким и Лиса Манобан, — произносит знакомый голос, и вышеупомянутые девушки в замешательстве переводят взгляд на сцену, где Намджун стоит перед микрофоном. — Сеульская академия проголосовала за то, чтобы вы стали королем и королевой выпускного бала этого года! — Что? — Дженни и Лиса восклицают одновременно. Лиса не совсем невежественна. Ей сказали, что она была номинирована пару недель назад, но она была так занята всем остальным, что едва ли подумала об этом. Она и за миллион лет не думала, что выиграет, тем более с Дженни. Когда их сверстники начинают хлопать и подбадривать ее, она понимает, что недооценила восхищение школы их отношениями. Джису пробирается сквозь толпу, крича во всю глотку: — Поздравляю, сучки! Чертовски сильная пара прямо здесь! — Джису! — делает выговор один из учителей, но это сказано побежденным тоном, поскольку известно, что Джису неуправляема. Лиса и Дженни все еще в шоке, когда Джису выводит их на сцену. Сими и Хейз, пара близнецов, которые также входят в Танцевальный комитет, выходят вперед с короной, тиарой и поясами, с одинаково растерянными выражениями лиц. — Кто король, а кто королева? — они спрашивают. Разумный вопрос, но Лиса все еще слишком ошеломлена, чтобы придумать ответ. — Это не имеет значения, — Дженни берет инициативу в свои руки, и осторожно надевает тиару на голову Лисы. Она шепчет, просто чтобы Лиса могла услышать: — Ты всегда будешь моей королевой. Конечно, в этот момент на глаза Лисы наворачиваются слезы. Она немного задыхается. — А ты моей, — отвечает она, надевая корону на волосы Дженни. Затем, ни о чем не заботясь, Лиса целует Дженни – свою девушку – на глазах у всей академии. Все зааплодировали громче, воздух прорезало несколько свистков, и если бы Лиса не была так поглощена вкусом губ Дженни, она бы услышала, как Джису выкрикивает неловкие комментарии. Намджун настаивает, чтобы они сказали несколько слов, и они благодарят всех за их голоса, немного говорят о духе школы, Дженни говорит немного о любви и мире – и при этом с любовью смотрит на Лису. В завершение они призывают всех повеселиться сегодня вечером. Их друзья в восторге от них. — Ребята, вы только что проиграли мне 150 баксов! — говорит Джису со смехом, коротко помахивая купюрами в воздухе, прежде чем сунуть их в лифчик. — Подожди, что? — восклицает Дженни. — Ты сделала ставку на нас? Опять?! — Ну да, — небрежно пожимает плечами Джису. — Я знала, что вы, ребята, сойдетесь сегодня вечером, потому что вы самые умные и обаятельные люди, которых я когда-либо знала! — Я была уверена, что это произойдет во время выпускного или что-то в этом роде, — говорит Суён, надувшись. Розэ потирает спину: — Я тоже так думала. — Почему мне не сообщили об этом пари? — Хосок жалуется. — Я бы точно победил. Дженни краснеет. — Ребята! Лиса качает головой с нежной улыбкой. — Это уже слишком. Звучит последняя баллада Эда Ширана, и Лиса пользуется случаем, чтобы вытащить Дженни на танцпол. Дженни вздыхает, прижимаясь щекой к плечу Лисы. — Еще раз, почему мы с ними дружим? Лиса хихикает и берет Дженни за руку, а другой обхватывает ее за талию. Они раскачиваются под мягкое напевание Эда Ширана. — Я люблю эту песню. — Я тоже, — говорит Лиса и прочищает горло, прежде чем пропеть на ухо Дженни: — Когда я увидела тебя в этом платье, ты выглядела такой красивой. Я этого не заслуживаю, дорогая, ты выглядишь идеально сегодня вечером. Взгляд Дженни полон нежности, когда она обхватывает ладонями лицо Лисы и заглядывает в глубины ее души. — Ты одновременно и лучшее, и худшее, что когда-либо случалось со мной. При этом они вместе смеются и целуются, и если Лиса вытирает единственную хрустальную слезинку из глаз Дженни, это их собственный маленький секрет. *** Когда выпускной подходит к концу, становится ясно, что никто, кроме сопровождающих, не готов на этом закончить. Футбольная команда мальчиков устраивает вечеринку, на которую приглашены все старшеклассники. У Лисы и Дженни запланирована своя приватная вечеринка, но они заскакивают к футболистам на час, чтобы успокоить своих друзей. Позже они крадутся наружу и направляются к дому Лисы, где ее семья крепко спит. Как только Лиса уложит Дженни в постель, она почувствует, что что-то изменилось. Она чувствует это в их поцелуях, в их прикосновениях, в их взглядах. — Ты такая, такая красивая, бантик, — говорит Лиса, как только укладывает Дженни на кровать, и уличный свет освещает ее мягкие изгибы. Дженни улыбается своей улыбкой сердцееда. — Как и ты. На пике их страсти Лиса опьянела от Дженни, и слова, скрытые в ее сердце, вырвались наружу. — Я люблю тебя. Это дается легко, как будто слова давно вертелись у нее на языке, ожидая того дня, когда они смогут вырваться наружу. Дженни тихо ахает. — Лиса. Это имя слетает с ее губ, как молитва. Такая хрупкая, как будто была из стекла, такая же уязвимая, как и ее следующие слова. — Я люблю тебя. Лиса не знает, как она вообще могла питать какие-то недобрые чувства к этой девушке, как она вообще могла думать о ней что-то неидеальное. И вот так она узнает раз и навсегда. Она готова, и она влюблена. *** Позже, когда они лежат в отблесках своих любовных утех, они говорят об университете. Гарвард. Йель. Их будущее. — Это пугает, не так ли? — бормочет Дженни, лениво рисуя узоры на ключице Лисы. — Я прожила в Сеуле почти всю свою жизнь, а теперь переезжаю в Бостон, где часто идет снег. Я не создана для холодной погоды. — О, все в порядке, бантик. Я буду приходить и согревать тебя при каждой возможности, — заверяет Лиса, проводя пальцами по волосам Дженни. — И с тобой все будет в порядке. Я никогда не встречала кого-то настолько молодого, но в то же время настолько сосредоточенного и зрелого. Дженни приподнимается на локтях, одеяло спадает, обнажая ее идеальную грудь. Она смотрит на Лису сверху вниз и говорит: — Я собираюсь взять свою машину, чтобы постоянно навещать тебя. Лиса улыбается и поднимает свой мизинец. — Обещаешь? Дженни расплывается в улыбке и обхватывает своим мизинцем палец Лисы. — Клянусь своим сердцем. — И мы будем видеться на каждые каникулы, — говорит Лиса. Дженни кивает и кладет голову на грудь Лисы. — Я буду скучать по этому: по нашим друзьям, по академии, даже по некоторым учителям. — Кстати о друзьях, куда Джису собирается этой осенью? Дженни с нежностью закатывает глаза. — Джису считает, что ей, цитирую, «нужно найти себя». Итак, она будет путешествовать с рюкзаком по Европе. Лиса смеется. — Это самая странная вещь, которую я когда-либо слышала. Дженни тоже смеется и бросает взгляд на свой телефон, освещающий темную комнату. — Наверное, это Джису присылает мне пьяные снимки. Она тянется к телефону и хмурится, глядя на что-то на экране. — Что? — спрашивает Лиса. — Это Суён. Она говорит, что я должна как можно скорее проверить Twitter. Лиса стонет. — Вероятно, это снова что-то глупое в аккаунте сплетен. Дженни хмыкает в знак согласия, просматривая ленту в Twitter. Затем она издает громкий вздох, глаза ее становятся шире, чем блюдца. Лиса немедленно садится. — Что? Что там? Дженни не отвечает, просто показывает ей экран. Это действительно аккаунт сплетен в Twitter, и последний твит быстро ретвитится. @spillthetea [01:42] ГОРЯЧИЕ НОВОСТИ: ДЖЕННИ И ЛИСА НАКОНЕЦ РЕШИЛИ СТАТЬ ОФИЦИАЛЬНЫМИ! моя работа здесь закончена #джисупокинулачат У Лисы отвисает челюсть, и все это внезапно кажется таким очевидным. — Чертова Ким Джису!