Моя кровь

-Шинобу!- Гию встревоженно смотрел на Камадо, в его глазах мелькал страх. -Что случилось?- Девушка тут же оказалась рядом. -Я совсем не чувствую его пульс!- Истребитель отодвинулся, освобождая место подруге. Кочо начала мерить пульс и слушать дыхание мальчика. -Он жив, просто пульс очень медленный. -Сделай что-нибудь! Он уже совсем плох! Он умирает! Ситуация кри... -Я... Я не знаю, что делать. -Что?!- Зеницу и Иноске подскочили, все были и без того нервные, но после слов девушки совсем переволновались. -Не знаешь?!- Столп Воды отошел на шаг, не веря своим ушам.- Н-но... С-ситуация... Критическая... -Если человек болен, убирают болезнь, но сейчас я не знаю, что нужно сделать. Я не знаю, что с ним. Был уже вечер, все молчали и слушали тихое и слабое дыхание, они боялись, что в какой-то момент, оно прекратится. Солнце зашло и тьма густым туманом опустилась не только на землю, но и на сердца истребителей. -Танджиииро, как же так...- Кто-то протянуто сказал имя мальчика. Голос заставил всех подскочить и вытащить клинки. Из темноты вышло два силуэта. -Я убью вас!- Томиока был готов рвать и метать, в глазах играли странные огни, сейчас тёплое сердце превратилось в жесткий камень, который был готов стать скалой и заслонить собой своего возлюбленного. Именно с них всё началось. Они во всем виноваты. Ненавижу! Доума и Аказу беззаботно остановились в пятнадцати метрах от истребителей. -Прошу прощения, забыл поздороваться,- Светловолосый демон улыбнулся и прикрылся веером, взгляд его переместился на красноволосого.- Ох, Танджиро, что-то ты выглядишь совсем плохо. Гию встал перед Камадо так, чтобы демоны не могли его видеть, Иноске и Зеницу сделали тоже самое. -Даже не думай, ты и пальцем его не тронешь,- Столп Воды внимательно следил за каждым движением лун. -Я надеюсь, вы не против нашей компании,- Третья луна издал смешок. Оба демона улыбались, но потом в одну секунду стали серьёзными, они склонили головы. - Господин, - В один голос проговорили они. Не успели истребители хоть что-то понять, как Доума взмахнул веером и отбросил их на 20 метров, люди повалились на землю. -НЕ СМЕЙТЕ...!- Томиока вскочил на ноги, как и остальные, но его снова откинули. От второго удара воздух вышел из легких, и все судорожно стали втягивать его обратно. - Трогать... Его... - Гию встал на шатающихся ногах. Глаза его широко раскрылись, сердце, что и так быстро билось, заколотилось еще быстрее. Он видел, что луны стояли на одном колене, склонив головы, перед высоким и стройным мужчиной в костюме, который рассматривал Танджиро. Глаза демона будто светились алым цветом. -Кролик... Кролик... Ты решил сдаться? -Уйди от него!

______________

-Там еще четыре человека... Это истребители.... Музан улыбнулся, но это была совсем не добрая улыбка. -Верни Доуму и следи за перемещениями охотников. -Господин,- Девушка поклонилась и исчезла в двери. Любой демон, что находился в нескольких десятках километров от первородного, испытывал дикий страх, ведь исходящая аура от Кибуцуджи пугала. Каждый чувствовал жуткую жажду убийства. -Господин...- Доума поклонился, но из-за ауры вокруг Музана он упал на землю.- Г-Господин... Я... Что... Прикажете...? - Вторая луна пытался держать себя ровно, но первородный будто не замечал, что от его эмоций демоны едва сохраняли ясность. -Истребители схватили Танджиро. Убить их воронов. Ночью напасть на них, можно убить кого-нибудь. -Г-Господин...- Доума пытался поднять голову. - Что делать... С... Мальчиком...? Кибуцуджи задумался и успокоился, давая демону отдышаться и прийти в себя. -Пусть отправятся простые демоны, мне нужно чтобы кто-то из них сказал одно предложение: "Господину нужна голова мальчика". Я хочу, чтобы Кролик испугался и использовал силу, так что демонам надо будет как-то подтолкнуть его к этому. Лучше всего просто сделать угрозу здоровья для охотников,- Кибуцуджи развернулся к луне спиной. -Господину интересно, как отреагирует ребенок на такие слова? -Прочь,- Первородный не собирался ничего рассказывать демону. Доума поклонился и сразу же сбежал. Музан медленно пошел по парку. Они посмели забрать его. Он принадлежит мне! Он полностью мой! Демон резко остановился. -Накиме! В город!-Музан был зол и хотел убить каждого человека, что попадётся ему на глаза. Появилась дверь, из которой вышла луна, она склонила голову и встала на колени. -Господин, сейчас в этом городе день, в какой город Вы хотите попасть? Кибуцуджи даже забыл, про время суток в том городе. -Проваливай. Девушка еще раз поклонилась и скрылась из вида. Черт... Демон от злости зарычал. Интересно, что же произойдет, как Кролик отреагирует? Он даже не осознал, что дошел до пионов и сорвал один. Вот только цветок рассыпался на множество лепестков. Зачем я сказал сделать так? Зачем делать так больно Кролику...? Я хочу его проверить? Первородный выбрал еще цветок, но и этот рассыпался. Вдруг он обманывает про свои чувства? Музан закрыл глаза. Надоедливый Кролик... Вечно найдёт себе неприятности. Первородный аккуратно сорвал еще один цветок и пошел к любимому дереву мальчика. Дерево хранило его запах, такой слабый и сладкий запах. Он не был похож ни на один из цветов, который видел демон, но был таким манящим и нежным, казалось, что само солнце, нет, скорее лучик... Именно так пах мальчик, как самый светлый и прекрасный лучик солнца. Темноволосый сел и оглядел сад, на глаза попались чёрные розы. Неужели я боюсь уколоться об этот слабый цветок? Демон крутил пион. Нет. Я просто хочу знать, что будет, когда Кролик подумает, что всё было ложью... Но я думаю, все понимают, что Кибуцуджи хотел проверить истребителя. Он действительно боялся, хоть и не признавал, что ребенок смог обмануть его. Впервые первородный чувствовал что-то подобное, это было неестественно для него, это пугало его. Ведь чувства, это проявление эмоций, а эмоции это слабость. И если этой слабостью воспользовался охотник... Боюсь, что несколько крупных городов могли исчезнуть за одну ночь от приступа ярости, гнева и... Боли... Да, именно боли, ведь что еще может чувствовать демон, если его чувства растопчат.

____

Музан сидел в кресле, на котором он часто сажал ребенка к себе на колени, наслаждаясь мальчиком во всех смыслах. Комната даже не была похожа на его комнату. Нет, это была она, просто в ней было слишком тихо... Ни дыхания, ни пульса, ни вдохов, ни сопения Танджиро. Совсем ничего, кроме тишины. Музану хотелось просто прижать к себе хрупкое тело, выпить его крови, провести ногтями по коже, оставляя там мурашки и лёгкую царапину, услышать сдерживаемый стон, а затем и громкий стон, почувствовать тепло мальчика, видеть, как Камадо выгибается под ним и дрожит. Первородный полюбил свою игрушку, это была дикая любовь зверя, ведь иначе это назвать сложно. Он любил тихие всхлипы и заслезившиеся глаза мальчика, когда он жёстко имел его. Любил смотреть на приоткрытый рот и полузакрытые глаза, когда язык демона оставлял на теле тонкую влажную дорожку. Любил этот сдеживаемый стон, когда раз за разом он прокусывал кожу. Любил притягивать к себе за талию мальчика, нежно нашептывая что-то на ухо, от чего тот краснел. Любил такие жалкие слова, сказанные с дрожью, как "Хватит" или "Больно". Любил чувствовать,  как парень сжимает его внутри, обжигая своей плотью. При этом всем он мог как зверь зализывать раны мальчика. Ведь Музан так же любил обнимать Камадо, доставлять удовольствие, дразнить. А те чувства, когда мальчик стонал не от боли, а от возбуждения или, когда он закусывал губу и выжидающе смотрел, прося глазами продолжить. Когда переплетал хрупкие ноги за спиной демона и прижимал к себе, сгорая в экстазе. Когда тело выгибалось, показывая все ребра. Когда мальчик вскрикивал: "Еще". Кибуцуджи знал каждую точку, что сводила с ума Танджиро, все его тело было такой сплошной точкой, он был очень чувствительным. Этот слабый человек стал как тяжелый наркотик, который нужно колоть в вену в большом количестве. Кибуцуджи подсел на него, и теперь даже один день без этого казался адом, начилась сильная ломка. В дверь постучались, вырывая из мыслей и заставляя вернуться в реальность. Услышав разрешение войти, в комнате появился Доума. -Господин,- Он встал на одно колено и склонил голову. Сейчас все чувствовали, что Кибуцуджи зол, поэтому пытались как можно больше ему угодить. - Все сделано, как вы сказали. Мальчик защитил своих друзей. При слове "друзья" первородный угрожающе перекрыл аурой кислород. -М-мальчик защитил истребителей,- Доума в спешке исправился.- Но когда услышал слова о том, что вы хотите его смерти, сразу потерял сознание. -Какое у него было состояние? -Все то время, что он держал демонов, у него шла кровь, но не сильно, после слов, он подавился огромным количеством крови. Сейчас у него температура, больше ничего не известно, так как рассвет.- Доума ожидал реакции своего господина. -Что еще? -Истребители связали мальчика и закрыли ему рот, лишь перед самым нападением они убрали кляп, но руки оставили в верёвках,- Луна судорожно сглотнул. -Пошел прочь. Доума склонился и за секунду вылетел из комнаты. Глаза первородного горели алым огнём, если бы луна хоть немного задержался, то точно стал бы жертвой гневного приступа. Они посмели связать его и закрыть рот! Глаза переливались из цвета огня в цвет крови. Убью... После каждой ночи Доума докладывал Музану состояние мальчика, пока однажды не сказал, что тот почти на грани. -Повтори. -Мальчик... Он... У него... Совсем слабое дыхание, я бы сказал, что его почти нет, пульс еле ощущается. Истребители не знают, как ему помочь. -Бери Аказу, и к моему приходу около Танджиро никого не должно быть рядом. -Убить всех? -Нет. Я хочу увидеть это,- И вновь эта аура, что так сводила с ума демонов. -С-слушаюсь... Господин...