Моя кровь

Дикий ужас погладил каждого истребителя, они впервые видели первородного. -Кролик... Кролик... Ты решил сдаться? -Уйди от него!- Теряя всякий страх, Гию вновь закричал, когда услышал слова демона. Томиока еле стоял на ногах, тело всё еще не слушалось после сильного удара, сердце с невероятной скоростью билось, он видел только Танджиро и демона рядом с ним. Глаза второго внушали страх, а его аура чувствовалась даже людям. Запах власти, холода, крови и силы окружал первородного плотным кольцом. Рядом с Столпом появился Аказу, который одним ударом впечатал его в дерево. -Не смей говорить так с Господином! Музана особо не волновали истребители, он присел на корточки рядом с мальчиком. Демон не понимал, что сейчас чувствует, ранее он хотел просто забрать ребенка, убить охотников и уйти, но, смотря на состояние красноволосого, он ничего не сказал, слова застыли в груди, защемляя кожу. Без того хрупкий мальчик казался совсем слабым. Он был как прекрасный хрусталь, вот только от резкой перемены температуры пошла трещина. Несмотря на то, что хрусталь прозрачный, узнать все эмоции и мысли никогда не получалось. Парень был особенный в этом плане, но главная его особенность была в том, что он смог растопить толстый слой льда в сердце демона. Кибуцуджи хотел забрать прямо сейчас этот хрусталь, но так боялся трещины, боялся, что если он возьмёт его, то мальчик просто развалится, совсем как пион в тот самый день. Поэтому он просто смотрел, все больше вызывая в себе разные эмоции, что ранее никогда не проходили даже рядом. В голове крутились вопросы, не давая покоя. Зачем я это сделал? Зачем сказал сделать ему больно? Почему не пришел за ним в первый день? Почему не защитил? Почему решил проверить? Почему... Почему... Почему... Как часто это слово стали употреблять герои? Томиока же что-то выкрикивал, но каждый раз получал удар, было точно сломано несколько рёбер, он выплюнул сгусток крови, скривившись от боли, но он игнорировал боль и удары и каждый раз вновь поднимался, пытаясь добраться до возлюбленного. Доума же преградил путь остальным трем истребителям, не давая помочь Столпу. -Неужели тебя так поразили слова демона? Почему же ты перестал бороться за свою жизнь?- Музан надеялся, что мальчик его слышит, надеялся, что тот сейчас откроет глаза и ответит, а даже если и не ответит, то хотя бы с нежностью посмотрит и успокоит своим взглядом, остужая неподвластные эмоции и даря такой нужный покой. -Ты еще спрашиваешь такое?! Ты замучил его! Замучил на столько, что он потерял надежду! Вбил ему в голову ужасные вещи! Ты...! -Схватить,- Музан дал команду спокойным голосом, но все же постоянные крики этого человека надоели. Аказу за секунду схватил Томиоку, а Доума Иноске. -Я думаю, вы понимаете, что лучше сдаться,- Доума улыбался, хладнокровно впивая ногти в горло младшего истребителя и пуская тонкие ручейки крови, царапины были не глубокие, но все же Иноске скривился. Аказу в это время спокойно вжал побитого Гию в землю. Кочо держала клинок и смотрела на закашлявшего кровью Томиоку. Девушка сжала руки сильнее, пока пальцы не побелели, а потом отбросила оружие. У истребителей было правило: даже если кого-то схватили, нельзя сдаваться следом, пытаясь спасти. Человек, которого поймали, уже считался мёртвым, ведь шансы спасти его равнялись нулю, но Столп Воды был лучшим другом Шинобу, она не могла бросить его, не могла напасть на луну, ведь тогда темноволосого точно убили бы. Зеницу последовал её примеру и так же откинул клинок. Ситуация для истребителей была безвыходная. Аказу и Доума связали им руки за спиной, бросили животом на землю и стояли над ними, радостно смотря на беспомощность людей. Кибуцуджи все так же рассматривал Камадо и потянулся рукой к его лицу. -Не смей...!- Томиока уже начал кричать, но его горло сдавили, заставляя слова остаться несказанными. Первородный коснулся мальчика, осторожно проведя пальцем по щеке, взгляд переместился на перебинтованные ладони, демон заметил синяк, что был виден из-под кофты. Музан поднял руку истребителя и отодвинул одежду, он смотрел на руки, которые не имели живого места. Хоть лицо его так же сохраняло спокойствие, даже охотники чувствовали, что от него исходила зловещая сила. -Какие у тебя друзья, Кролик, связали, утащили,- Кибуцуджи задумался.- Хотя я знаю, как это решить. Убить. Доума и Аказу с счастливыми лицами занести руки для ударов, но потом испуганно застыли. -Я сказал, убить!- Первородный зло посмотрел на лун, которые почему-то замешкались, но потом понял причину, из-за которой они остановились. Даже без сознания мальчик инстинктивно защищал людей. -Г-Господин...-Доума всячески сопротивлялся ауре ребенка, который, несмотря на свое состояние, имел власть над ними. У Танджиро стало прерывистое дыхание, мальчик подавился кровью, но даже не мог сам ее выплюнуть. -Ладно, оставьте их,- Музан приподнял истребителя, посадив на землю, и точечным движением ударил того по спине.- Я сам разберусь. Кровь тут же вырвалась из рта ребенка и вновь испачкала лицо. -Кролик, какой же ты всё-таки глупый. Даже сейчас готов умереть, но защитить людей,- Музан укусил себя за губу, пуская кровь и потянулся к губам мальчика. Он жадно поцеловал Камадо, заодно давая свою кровь, чтобы излечить. Конечно, он мог просто протянуть тому руку, даже крови бы больше дал, но демону так не хватало этого человека, этих губ, этого тела, что хотелось как можно ближе к себе, как можно интимнее прижаться и чувствовать тепло, исходящие от Танджиро. От увиденного все истребители были в шоке. Томиока даже не мог дышать. Для всех Танджиро был как прекрасный белый цветок, самый чистый, что только был на свете, но этот цветок был тронут самым грязным и черным созданием, что испачкало и опошлило его. -Не смей! Не трогай его! Ты недостоин даже рядом находиться с Танджиро!- Гию взревел, ведь его возлюбленного целовал демон, злость заполнила все места в сердце, что у него были.- Уйди от него! Аказу уже замахнулся, чтобы ударить, но Кибуцуджи остановил его, он медленно оторвался от губ красноволосого. -Думаешь, ты достоин его?- Первородный ухмыльнулся, но даже не посмотрел в сторону Томиоки.- Кролик принадлежит мне, а я ненавижу, когда прикасаются к моей собственности. Особенно, когда касаются его губ и тела. Гию широко открыл глаза, он не знал, что сказать демону, все его тело передернуло. -Ты правда думал, я не узнаю, что ты посмел его поцеловать?- Музан положил мальчика и медленно поднялся, в глазах его будто горел огонь. Первородный улыбался, но это была улыбка удава, что уже схватил мышь и медленно душил её. -Он не принадлежит ни мне, ни тебе!- Томиока воспользовался тем, что Аказу больше не прижимал его к земле и поднялся на колени. -Кролик... Советую тебе открыть глазки, пока я совсем не разозлился. -Думаешь он послушает тебя?! Я разговаривал с ним всё это время! Но из-за тебя! И твоих иллюзий! Он не просыпался! -Иллюзий?- Первородный заинтересованно посмотрел на Столпа. -Ты... Ты... Ты внушил ему всю эту... Гадость! Он говорил ужасные вещи! Да никто никогда в мире не влюбиться в тебя!- Гию сначала пытался сдержать себя, но так разозлился, что перестал следить за словами, выдав всем то, о чем он разговаривал с Камадо и из-за чего тогда взбесился.- Из-за твоего внушения он голову потерял! Ты, грязный демон, заставил его сделать это! Трое истребителей всё это время молчали, но сейчас они даже не могли моргнуть. У каждого в голове вертелись слова Томиоки. Танджиро влюбился в первородного? Как это возможно? Ни у кого не было мысли, что это было реально, поэтому все решили, что это действительно гипноз. Музан засмеялся. -Прекрасно,- Он медленно пошел к охотнику, что посмел сказать ему такие слова. Кибуцуджи схватил Столпа за горло и полнял над землёй. -Томиока!- Кочо попыталась встать, но Доума прижал ее ногой к земле. -Заставил?-Музан расслабил руку, и охотник повалился на землю, тяжело вдыхая воздух, демон с удовольствием наблюдал за Столпом.- Интересно, а как ты поцеловал его? Гию опешил от такого вопроса. -Я...- Парень испуганно посмотрел на Камадо, но больше и слова не мог вымолвить. -Заставил ли ты его это сделать? Или наплевал на всё и просто не дал ему и шанса?- Первородный заметил реакцию про поцелуй еще в первый раз, но решил отыграться только сейчас. -Я... Да, я сделал это, но Танджиро не сопротивлялся! -Не сопротивлялся? Или просто не мог сопротивляться?- Демон раз за разом ранил словами Столпа.- Интересно, а целовал ли ты его, когда он был без сознания? - Первородный видел, как испуганно прятал глаза человек, и продолжил. - Ну и как тебе, понравилось, так ведь? Вкусил запретный плод. Сделал то, что захотел. Наверняка чувствовал, как сердце радостно замирает,- Кибуцуджи все больше и больше давил на Томиоку. Теперь понятно, откуда Камадо так научился цепляться за слова... Кочо посмотрела на Гию, у которого уже всё лицо было белым. -Тебе никогда не влюбить в себя Танджиро, даже если это не гипноз, то он просто притворялся, чтобы выжить. Ты просто животное, что хотел почувствовать тепло, но тебя выгнали, как тебе сейчас при...- Столп смотрел на Камадо и говорил эти слова, но как всегда он не смог договорить. Музан сжал горло Столпа, второй рукой впивая ногти в живот истребителя, он хотел убить его медленно, смотря, как жизнь постепенно покидает тело этого охотника. -Томиока!- Шинобу задергалась.- Отпусти его! Истребители пытались хотя бы встать, но они были связаны, и у них не было и шанса. Демон наблюдал, как человек дёргается, пытаясь вдохнуть воздух. Первородный часто убивал, даже представить невозможно, сколько крови у него на руках, но именно это убийство приносило особое удовольствие. Томиока посмотрел на Танджиро, в взгляде читалось сожаление, любовь, боль. Я просто хотел спасти тебя... А потом он увидел лишь черноту.