Врата: Наш Советский Союз покоряет этот замечательный мир!

Дивизия дальше пошла уже без особых проблем. После всего, что военным СССР пришлось пережить за последнее время, кампания по усмирению восставших иллирийских земель не казалась чем-то очень сложным. Повстанцы были плохо вооружены - луки и примитивные пулевые арбалеты не могли пробить обычную каску, а из противотанковых средств были, в основном, зажигательные бутылки. Даже не верилось, что непокорную Иллирию так быстро возьмут. Позади остались Эльб и Мадван, практически полностью разрушенные в ходе боёв. Противник закрепился в довольно хлипких городских постройках, надеясь, что это кого-то остановит. Командование тогда сказало прямо, что тесная застройка из убогих халуп не представляет особой ценности. По сему, над городами сбросили листовки, в коих призвали нонкомбатантов съебаться по-добру, да по-здорову, потому как через двое отведённых суток начнётся такой шухер, что кто не свинтил - мы не виноватые. И мирное население покидало города, после чего в дело вступала артиллерия. Равняя с землёй кварталы, наши солдаты спокойно продвигались вперёд. Противник мог либо бежать, либо умирать. До столицы восставших, до Томарена, дошли за неделю. Враг, в основном, отступал. В ходе всех мероприятий выяснилось, что не так уж и враждебно иллирийское население, как казалось. Да, в городах наших не любили. А вот на селе, где большинство этих иллирийцев проживало, ситуация в корне отличалась. Там недовольные советским строем быстро пополнили ряды повстанческих сил, а оставшиеся быстро разочаровались в новом порядке, который требовал пищи, требовал новых налогов, требовал всего и вся. Более того, при попытках возмутиться, следовали крайне жестокие ответные меры. Короче, распробовав свалившуюся "независимость", многие иллирийцы захотели обратно. Нередко советских солдат в деревнях даже радостно встречали. На взятой под контроль территории начали появляться инициативные группы, формировавшие ополчения и просившие у военной администрации оружие для защиты от ушедших в подполье повстанцев. Им поначалу не доверяли, но вскоре стало понятно, что среди местного населения лояльных достаточно много. Но те, кто ушёл в подполье, покидали Иллирию. Те, кто жил родоплеменным строем, просто ушли все. Когда наши войска подошли к Томарену, то город ещё готовили к обороне. Там не ожидали столь скорого появления советских войск. Когда в его предместья на рассвете ворвался передовой разведывательный взвод, противник начал разбегаться, сдав большую часть города практически без боя. В итоге, серьёзные бои шли за портовый район, где выгружались транспорта АОНЦ, и где насмерть встали аонцевские морские пехотинцы. Они до последнего прикрывали эвакуацию, держались под огнём нашей артиллерии, отказываясь сдаваться. Отступили они только тогда, когда выполнили задачу. Из примерно четырёхсот человек, у них не осталось и полусотни. Весь порт был превращён в руины, а чудом выжившие солдаты противника ушли ночью, по береговой линии. Интересно, что их отход заметили наши военные, но стрелять не стали - из уважения. Иллирийские повстанцы тоже ушли из занимаемых ими районов. Ушла и большая часть населения города. Территорию занимали подразделения Внутренних Войск СССР и КеССР. Фактически, восстание подавили за две недели. Оставалось лишь бороться с разрозненными повстанческими группами, коих успешно ликвидировали. Силы АОНЦ на данном направлении были недостаточны, так что оказать нормальной помощи не смогли. Единственная часть Иллирии, где бои всё ещё шли - это Песчаные острова. Их зачищали постепенно, применяя морскую пехоту и воздушные десанты. Там же впервые были массово применены морские пехотинцы реорганизованного флота КеССР. Правда, нехватка современных кораблей привела к тому, что чаще они перевозились вертолётами. Ну а наши герои, принявшие трудные бои под Карнунтом, ныне наступали с недавно освобождённого иллирийского Ладера на земли греческих полисов. Речь идёт об операции "Энозис", то есть, "Объединение", которая заключалась в том, чтобы ликвидировать так называемый "Ставрийский коридор". Если вы посмотрите на карту, то там будет видно, что между союзными СССР Перинфу, Олинфу, Перкоту и Иклаине лежат враждебные Ставри и Салапия. Союзники находились в осаде в последние месяцы, держась только лишь за счёт советских контингентов. Теперь же силы были брошены на то, чтобы их деблокировать. -Эх, машинка тесновата, зато своя! - Заметил Ручейников. Ткаченко, проверявший подствольник, кивнул и согласился, открывая люк. Рядом с ними стоял их БТР-66, с другой стороны пролетали БТР-152К. Внутри Те-Ке Тип 94 наши герои постепенно осваивались. Танчик был вполне себе неплох, посадка-высадка - весьма удобны. И если другая часть полувзвода продолжает ездить на бронетранспортёре, то их отделение разбили на звенья и дали каждому звену свою машину. В их отделении было два Те-Ке и две танкетки ТКС. Польская танкетка, после капремонта, могла вместить в себя трёх человек. Такую танкетку, что шла позади них, как раз заняли Заспич, Каменич и Данчев. Чтобы воевалось веселее, на технику поставили более мощные пулемёты. Разумеется, оригинальное вооружение было снято ещё давно, когда машины ставили на хранение в сороковые. Так вот, взамен поставили кое-что необычное. А именно, крупнокалиберные пулемёты УБТ, которые были гораздо компактнее ДШК. Там у этих машин, после КВР, заменили всю значимую внутрянку, так что у техники ещё была очень хорошая совместимость по узлам и агрегатам. Нельзя не сказать и о том, что окрасили машины тоже очень красиво. Цвет у них был тот же, защитный. Звёзды у танкеток были на бортах, у малых танков - на башенках. Верхняя часть башенки украшалась тактическим двухцветным пояском, состоявшим из сплошной полосы и пунктирной полосы. У танкеток полоска обрамляла верх корпуса. Однозначный номер в рамке определённого цвета находился на борту корпуса. -Так, воно так... - Согласился Ткаченко. - Ы-к... Ладно, пора уже ехать. -Угу, трогай там, давай! Рычаги, ясное дело... -Ага... Команду, только, не давали. -Огнен, Огнен! - Заговорил в трубку Ручейников. - Чё там у вас? -Да что и у вас, стоим. -Угу... Когда там уже команда-то... -Товарищи бойцы, кончаем трепаться! - Раздался голос комвзвода. - Приготовиться следовать вперёд. Машины покатили по дороге. Ткаченко ехал с поднятой заслонкой окна, хотя это было и немного небезопасно. Всё же, большую опасность представляло ехать с плохим обзором и угрозой столкновения. Ручейников тоже открыл башенный люк. Обернувшись, он увидел Стойко, который тоже свой люк открыл. В танкетке товарищей обязанности были распределены следующим образом - там Каменич сидел за рычагами, Заспич дрых за пулемётом, а за спиной Заспича уже сидел Данчев. Будучи пулемётчиком, он имел задачу палить из своего люка. Вот он и высунулся из него, открыв створки и глядя по сторонам. Ручейников помахал Данчеву, а тот помахал в ответ. Ручейников осмотрелся. Взвод двигался колонной по каменистой грунтовке. Бронетранспортёры были посередине, их отделение на малых танках и танкетках - впереди. Замыкало колонну другое отделение на двух танкетках "Рено" с щитками на коробах. Тут сделаю ещё отступление. Если вы посмотрите на танкетку "Рено", но у неё сзади есть короб для перевозки груза, либо людей. Так вот, туда сверху ставили щитки по аналогии с БТР Lorraine 38L, за счёт чего туда можно было посадить троих десантников, вдобавок ко двум членам экипажа. Две танкетки могли вместить стрелковое отделение. Так взвод и ехал. Высокие горы были достаточно далеко, местность же поблизости была холмистая, открытая. Небольшие рощицы и посадки плодовых деревьев, вкупе с обилием валунов, могли таить в себе опасность военного свойства, поэтому, Ручейников, при приближении колонны к такому месту, сразу наводил в её сторону башню. Но каждый раз обходилось без этого. Он начал было скучать, пока, наконец, они не прибыли на место. На этом самом месте всех ждал разведвзвод на нескольких машинах. Он закрепился среди валунов. Там был виден БТР-30, окружённый бойцами - разведчиками. Стоило их взводу остановиться, как от разведосов к ним вышли две двуспинки. Девушки подошли прямо к их машине. Первая из них была одета в обычную униформу, у второй на рукаве красовалась эмблема в виде триколора из синей, белой и синей полос с Красной Звездой в центре - греки. -Туда, займите позицию там! - Указала девушка из греческих добровольцев Ручейникову. -Что она там говорит? -Чтобы ты налево кочергу крутил, там займём позицию. -Понял тебя. -Стойко! Передай, чтобы двигали за нами! -Да! -Ты покажи, куда ехать, хорошо? - Обратился он к гречанке. -Да, я покажу! - Шустрая гречанка быстро оказалась перед танчиком, поправила автомат и принялась руками указывать дорогу. Так машины заняли удобное место. Тем временем, на место стеклась уже вся рота. Техника рассредотачивалась, рассредотачивались и люди. Впереди находились позиции противника. До них было несколько сотен метров, но разглядеть что-либо было проблематично, поскольку там тоже умели маскироваться. Штурм ещё не начался, к нему только готовились. Позиция, которую занял отряд, находилась среди валунов и кустарника, справа была дополнительно прикрыта громадным стволом упавшего дерева. Позиция получилась хорошая, хотя её и не мешало бы укрепить дополнительно. Ткаченко с Ручейниковым начали сооружать бруствер из камней, не дожидаясь приказа командира. Знали, что надо. Ещё по Первой Кестерийской заучили они это правило. Остановился - укрепись. -По долинам и по взгорьям... - Затянул Ручейников, отвлекая себя песней от тяжести работы. -Шла дивизия вперёд... - Подхватил Ткаченко. -Иду чете партизана, Славу борбе проносе! - Хором подхватили Каменич с Заспичем. Вместе все они пели эту песню уже не в первый раз, каждый - на свой манер. И тут рядом этот же мотив подхватил девичий голос, но уже на греческом языке. "Ας ξεχάσουμε τα μίση! Όλα εκείνα τα παλιά! Κι ας υψώσουμε τα ξίφη, Όλοι για τη λευτεριά! Κι ας υψώσουμε τα ξίφη, Όλοι για τη λευτεριά!" "Отринем старые распри и поднимем штыки во имя свободы!" - Примерно так переводился этот куплет. Бойцы сразу обратили на гречанку внимание. Типичного для даничек, невысокого роста, немного смуглая, с тёмными волосами. Очень она была похожа на кестериек и местных гречанок. Но было понятно, что здесь, в войсковой разведке, она находится, как доброволец из Греции. -Сержант Вероника Ириди. - Представилась девушка. -Здравия желаю! -Вольно, вольно, товарищи бойцы! - Сказала она, грациозно потянувшись. -Товарищ, какова ситуация? - Поинтересовался командир отделения. -Противник на той стороне. Мы вступали с ним в огневой контакт, они открывали огонь несколько раз. -У них есть противотанковые средства? -Да, у них РПУ, не менее двух. И ракеты с... - Вероника запнулась. - С зажигательной боевой частью. -Мины проверяли? -Никак нет... -Подожди, подожди! - Прервал комвзвода. - У них ракеты есть? -Да, они по нам стреляли, я видела две вспышки... Оттуда и оттуда. Там места попаданий. -Спасибо, спасибо... Схожу к нашему... Уточню у вашего комвзода заодно. Коля! - Обратился он к комотделения. -Да? -Сходим к Васильичу, узнаем у него... А вы тут... Продолжайте укрепляться. У корней ствола ещё укрепите. -Есть... И теперь уже всё отделение трудилось над тем, чтобы защитить свои позиции, как можно лучше. Работали с песнями, а новая знакомая уж очень красиво подпевала. Поход в южные горы был гораздо легче всего пережитого, так что возведение брустверов шло весьма споро. Девушки тоже не стояли в стороне, помогали сооружать бруствер. Ребята то и дело бросали на них взгляды. Всё же, не так часто приходилось им в последнее время не то, что общаться, просто находится в компании девушек. То, что обе были двуспинки, никого не смущало. Тем более, Вероника, гречанка же... А у них, в этой Элладе, как известно, кентавры всякие, вот и она тоже что-то вроде того. Долго ли, коротко ли возводили укрепления, а с возвращением командира отделения эти работы прекратились. Он быстро распорядился приготовиться к бою. Ручейников полез в машину, а Ткаченко остался на позиции. Раз пока что ехать никуда не надо было, то он, со своим подствольником, был нужнее здесь. Заспич тоже остался за пулемётом в своей танкетке. Ну а Каменич с Данчевым расположились рядом. Первыми в бой пошли две телеуправляемые танкетки ЭТ-1-627, которые относились к категории "не жалко проебать". Надо сказать, танкетка ЭТ-1-627 имела непростую судьбу. Она появилась в годы ВМВ, но тогда же не получила особого распространения. Тем не менее, простая конструкция не была забыта. О ней вспомнили сперва в пятидесятые, но снова положили проект на полку. И снова вытащили из недр уже в 1967 году. Зачем? А вот зачем. В тот период, армии потребовался максимально простой и дешёвый транспортёр. Сперва шли работы по проекту ТПК - "Транспортёр Переднего Края". Тогда перспективным проектом считался ЛуАЗ-967. Но до ума его никак не могли довести. Да так и не довели. Эта машина с рулём посередине и даже без дверей, но с низким бортом, не пошла в серию. На её базе появятся уже другие вездеходы-амфибии с тремя осями и нормальным бортом с дверьми. Это ЛуАЗ-973 с капотной компоновкой и ЛуАЗ-983 "Геолог" с компоновкой вагонной. Двухосным станет сухопутный ЛуАЗ-969. Ну так вот. Работы по ТПК затягивались. И тут кто-то вспомнил про ЭТ-1-627. Так она вернулась в серию вновь. Танкетка была телеуправляемой - по проводам, либо по радио. Оборудование для этого было съёмным. Также, можно было поставить на машину пульт управления, дабы кататься на ней самому. Поскольку танкетка была электрическая, то управление осуществлялось кнопками и тумблерами - всё было максимально просто. Бронирование у танкетки было фрагментарным, состояло из листов контейнерного железа, между которыми укладывались пластмассовые плитки. Они защищали главные узлы машины. Плавучесть осуществлялась при помощи навесных поплавков. С ними она неплохо гребла гусеницами, и могла плыть, неся двух человек в полной выкладке. Десант, ровно как и груз, перемещались на ней верхом, на открытой платформе. На ней же можно было установить разное оборудование, включая щитки для защиты десанта. Серийное производство началось в том же 1967 году, благо, простота конструкции и крайняя дешевизна - там рама из дерева и резинометаллическая гусеница - сделали её временной альтернативой ТПК. Небольшая серия повоевала в Первой Кестерийской, где прекрасно зарекомендовала себя. Массовый выпуск начали сразу. И уже до начала новой войны, танкетки успели отметиться во Вьетнаме. Во время Второй Кестерийской войны, на вооружении оказалось уже довольно много танкеток, которые снова проявили себя с лучшей стороны. Несмотря на появление новых лёгких вездеходов, она останется в производстве на долгие годы. Так вот, когда дошло до Третьей Кестерийской войны, армия была насыщена ими, как надо. Вот и батальон наших героев имел при себе такие штуки. Дешёвые одноразовые машины посылали на разминирование и разведку боем. -Идут... - Негромко произнёс Ручейников, который, к тому времени, занял место в башне. -Ага, вон они! - Согласился Ткаченко, который стоял рядом с машиной. Данчев, Заспич и Каменич тоже сидели около них, вместе наблюдая за происходящим. -Слушай, а если будет то же, что... - Начал Огнен. -Да хрен знает, но я сам этого не видел. - Сказал Ручейников. - Про пропадающие танкетки рассказывают, мол, уходят в предполье, да так и теряют управление. А так оно, или нет... Солдаты стали следить за танкетками. Те продвигались вперёд без особых проблем. Вот они миновали участок, заросший высокой травой. После этого, встала первая танкетка. Она остановилась, а после пошла вперёд, скрывшись за валунами. А следом исчезла и вторая. С поста управления слышался громкий мат, смешанный с воем отчаяния. Можно было понять, что происходящее в планы точно не входило и обе машина потеряны. -Епт-те у три лепе... - Произнёс Каменич. -Вы видели? - Ткеченко почесал затылок. -Как, как нахуй? - Ручейников вгляделся туда, куда только что уползли танкетки. - Это что сейчас было, перехват управления? -Перехват... - Ткаченко фыркнул. - Та який, нах, перехват... Она же по проводам управляется. -Вот и я о чём... Чем можно перехватить проводное управление? То, о чём давно шептались в батальоне, теперь произошло на их глазах. Война подкинула очередную загадку.