любить тебя — это мой мазохизм

Не распланированная с утра до вечера работа. Постоянный контакт с ноутбуком, от чего ужасно болят глаза. Нет времени на отдых, ведь дедлайн уже завтра, а надо провести трудоемкий анализ пользовательских данных для информирования о разработке новых функций искусственного интеллекта. Тыкая раз за разом по кнопкам клавиатуры, печатая сообщения для разговора с искусственным интеллектом, во время и после которого проводится оценка работы. Вот такой он мир технологий и скоростного развития техники. За большим панорамным окном пентхауса лил дождь, капли которого стекали по окну. Пятое июля. Суровая московская погода. То жара несносная, то нескончаемые ливни и дожди. В такую погоду нет желания работать, но такова она взрослая жизнь. Приходится работать через «не могу». Чем и занимается девушка за рабочим столом, где нет ни одной пылинки, а вещи разложены по своим местам: тетрадь к тетрадке, ручка к ручке, книга к книге; хотя загруженность слишком велика и, конечно, почти у всех в таком непостоянном темпе царил бы хаос, но в квартире было чисто. Все благодаря клинингу. Полина закончила свою работу за три дня, не отвлекаясь на сон и еду. Лишь, попивая энергетик за энергетиком. Отодвинув велюровый серый стол, девушка встала и сделала разминку, пропустив еще раз мысль, что этот неудобный для длительного сидения стул, стоит наконец заменить кожаным креслом. Урчание в животе напомнило, что она ничего не ела последние три дня. Шагая в мягких тапочках по дубовому полу, проскакивали мысли, что это удача — отсутствие проточной язвы и транзиторных ишемических атак из-за ненормального регулярного употребления энергетических напитков. Молодость щадит организм, но старость даст знать о проступках юности. Поиски еды в холодильнике не увенчались успехом: на полках целая пустота. Полина, плюхнувшись на просторный серый велюровый диван, открыла приложение доставки еды в телефоне, где заказала непримечательный салат «Цезарь», обжаренные овощи и спагетти «Фетучини». Доставка заняла 30 минут. За это время прекратил лить дождь и выглянуло солнце, прогоняя тучи. В 20:58 кто-то позвонил в дверь. Это был доставщик еды. Дав приличные чаевые, Полина закрыла перед ним дверь, предварительно поблагодарив за доставку еды. Пакет она несла к мраморному серому столу. В пентхаусе преобладал серый цвет, олицетворявший погоду в Москве. Налив стакан воды, девушка начала трапезу. С первым куском салата желудок и толстый кишечник вызвали урчание, радуясь нормальной еде за эту неделю. Лишь звуки в животе и столовых приборов прерывали постоянную тишину в этой квартире. Закончив трапезу и выкинув бумажные коробки, проносились мысли по поводу коротания вечера и ночи. В голову пришла идея поехать в бар, где каждый раз общалась с молодым человеком — Димой. Он был хорош собой: острые скулы, рыжие волосы, зеленые глаза, аккуратный очерченный нос, небольшая рыжеватая борода; Полина не сомневается, что его тело тоже накачено, но она видела лишь его накаченные руки и шею; он умел всегда поддержать своими шутками, выслушивал мнение собеседника до конца, каждое его предложение было тактичным. Шагала по кухонному кафелю в комнату и в ее голове крутились образы ее аутфитов. Подойдя к гардеробной, где нашлась длинная трикотажная юбка цвета какао и черная водолазка. Примерив это, запоясав водолазку под юбку. Решив, что небрежный пучок будет хорошо смотреться с таким аутфитом, Полина подошла к велюровой шкатулке, где хранила заколки, крабики и резинки разных цветов, взяв черную, после чего завязала пучок несмышлеными движениями руки. Кожа у нее была без изъянов: ни одной черной точки и прыща, поэтому девушка не красилась. Лишь могла зафиксировать свои брови гелем и провести блеском по губам. Взяв кожаную сумку цвета какао, которая неоспоримо подходила к юбке, положила в одно из отделений паспорт, ключи от дома, кошелек и духи «Oud Minérale, Tom Ford» с нотками тропики. Надев добела чистые кеды, она вызвала такси, ведь знала, что если сядет в свою машину «Genesis G90» после посещения бара, то не сможет нормально повести автомобиль. Спустя пару минут Поля оказалась в такси. И там была нерушимая тишина. Постоянная тишь давила на девушку, оставляя наедине с навязчивыми мыслями о проблемах ее синдрома перфекционизма и самозванца. Безжалостная тишина никогда не давала чувства спокойствия девушке. Дабы как-то отвлечься, она повернула голову в сторону окна, где пейзажный вид сменялся лишь деревьями каждую секунду. Через 10 минут спокойной поездки Полина доехала и стояла у входа в бар. Была надежда на расслабление и встречу с Димой. Открыв массивную дверь, серые глаза поприветствовал холодный свет в голубом спектре. Шагая гордой походкой мимо людей, не обращающих внимания на нового посетителя, девушка подошла к барной стойке, где ее окликнул Дима. Как же рада была видеть его девушка. Он был хорошим приятелем, с которым можно было забыть на время о не отстающих проблемах. Встретив ее с белоснежной симметричной улыбкой (симметричная улыбка значит симпатия человека тому, кому он улыбается). Он был одет в смокинг, который ему объективно шел. Обшитый шелком пиджак, подчеркивал накаченное тело; бабочка поверх рубашки, где у кадыка выступали жилки — все выглядело чертовски сексуально. Присев за стул рядом с парнем, девушка заказала шот бурбона и стала разговаривать с мужчиной: — Как твои дела? — его бархатный голос каждый раз покрывал тело девушки мурашками. — У меня ничего нового, что я могла бы тебе рассказать. Из особенного, могу выделить, что я закончила одну из работ, связанных с искусственным интеллектом, — ее нежный голос был настолько притягательным, что любые слова от нее можно было слушать вечность. — Да? Расскажи поподробнее про свою сегодняшнюю работу, — спросил он, повернув голову влево к ней. Дима каждый раз интересовался у Поли любой мелочью, которая касается ее. — Проводила оценку работы бота: писала сообщения, проверяла его ответы на грамотность и достоверность, скорость ответов на вопросы, высчитала средний процент работы его. Результат вышел неплохим — 96%, но это мало, ведь конкуренты набирают больше процентов. Проблема нашего бота в том, что он «западает», если пишешь ему с грамматическими ошибками, но мне сказали, что в этот раз меня не будет касаться способы изменения бота, поэтому я в ожидании того момента, когда придется снова анализировать искусственные интеллекты, — развязно говорила девушка, скорее всего, из-за поступившего глотка золотистого бурбона. Мужчина продолжил интересоваться проведенными днями девушки, попутно односложно отвечая на адресованные ему, бытовые вопросы Полины, по типу: настроения, произошедшего на днях. Два часа прошли быстро. С Димой девушка обсудила все на свете, начиная от погоды и заканчивая историями из жизни. Полина достала телефон из сумки и посмотрела на время: — Ого, уже 2 часа ночи! Думаю, пора закругляться и идти спать по домам. — Полин, через час светать будет, а в получасе езды Воробьевы горы, поедем и встретим рассвет. Как тебе идея? — живо отзывался он, схватив девушку за тоненькую белую кисть. Ее кожа была мягкой и нежной, что можно было днями напролет тискать ее руку, но цвет кожи смахивал на вампирский, что можно было задуматься про существование опасающихся чеснока и солнца. — Хорошо, давай. Я все равно на такси приехала, — мгновенно ответила она, не пытаясь вырвать кисть из легкой схватки холодной ладони. Дима в то же мгновение достал одной рукой красную купюру и отдал бармену, отрезав: «За двоих». Мужчина встал, отпустив кисть, но вместо этого сразу же взял за руку ее, под предлогом, чтобы не потерять Полину, хотя на улице не было большого скопления людей, почти пустующая улица, помимо какой-то парочки с белыми гелиевыми шарами и трех проезжающих машин по шоссе. Сев в просторную машину «Mercedes Benz», Полина открыла зеркало в салоне, ища в сумке бальзам для губ вишневого цвета, пока водитель вставил ключи в замок зажигания и поехал по ночной трассе, освещенной фонарями. Он держал руль правой рукой и рассказывал детские истории: — Мой папа любил Москву, поэтому вел меня смотреть закаты осенью в возрасте где-то 11-12-ти лет. — Мой папа, кстати, тоже любил Москву, но частенько в возрасте восьми лет водил меня в культурные парки и парки аттракционов, а после мы шли с ним в торговый центр, где он покупал мне платья и аксессуары как у мультяшных принцесс. Я очень любила из принцесс «Disney» Аврору, поэтому в моей комнате всегда были розовые туфельки на небольшом каблуке и пышные платья, а также одна из сотен игрушек — диснеевская кукла Аврора, — рассказывала она, расплываясь в улыбке от счастливых воспоминаний. — Ого, тебя воспитывали как принцессу? — спросил он, все так же не отводя глаза от дороги. — Да, мое детство и отрочество прошли сказочно. — Я в детстве играл в машинки и читал книги про динозавров. С дедушкой смотрел документальные и исторические фильмы, что мне помогло в школе на уроках истории. — А как прошел твой подростковый период? — повернула голову в его сторону, не отводя глаз от его профиля. Его рыжеватые волосы сегодня курчавились и Полина знала почему — из-за повышенной влажности на улице, его небольшие губы розоватого цвета, сложенные в полоску из-за его молчания, изумрудные глаза, смотрящие вдаль — все это эстетически симпатично. — Я учился на пятёрки и четверки, но закончил школу с красным аттестатом, — монотонно промолвил Дима. — Это я знаю. Расскажи мне то, чего я не знаю. — Ну-у-у, я занимался баскетболом. — Дима, это ты тоже рассказывал. А бросил баскетбол, потому что учился в Лихановке на социального аналитика. Расскажи мне то, чего я не знаю о тебе! — злостно протараторила девушка. — Приезжая в Нижний Тагил — в город, в котором я родился, я гулял с девчонкой одной. Она мне очень нравилась. Считай, она была моей первой настоящей симпатией, — говорил медленно он, поглядывая на Полину в зеркало салонного вида, которая повернула голову на дорогу. — А моей первой симпатией был Роберт Паттисон, — прошептала она, опустив глаза на свои белые ногти. — Мы на месте, — заявил Дима, вскочив из машины, чтобы открыть дверь девушке и взять ее за руку. Через 10 минут пара наблюдала свысока смотровой площадки на Москву, находясь там лишь вдвоем: — Мы над Москвой-рекой, летним днем здесь открывается зеленый столичный пейзаж. Вдали, вон там, — сказал Дима, прислонившись к даме, показывал указательным пальцем в даль, — виднеются ключевые московские достопримечательности: сталинские высотки, башни — Останкинская и Шуховская, здание Президиума РАН, небоскребы Москвы-Сити, храм и Кремль. К смотровой площадке, кстати. примыкает аллея, ведущая к МГУ, — интересно рассказывал мужчина. — Откуда ты все это знаешь? — с легкой улыбкой на лице спросила Полина. — Смотрел передачи и фильмы с дедушкой в детстве, — в ту же секунду ответил он. — О, уже без десяти 3. С минуты на минуту должно рассветать! — восторженно заявила она. Наконец-то, отступает ночь, сменяясь сумерками. Из серой темноты постепенно проступают смутные очертания окружающего —силуэты зданий. Небо светлеет. Вокруг царит сонная тишина, лишь нарушаемая ревом машин на дорогах. Желтое пятно на горизонте разрастается, съедая серость. Дует легкий ветерок, залетая под подол юбки. Утренняя прохлада стелется над городской землей. Все четче становится видно окружающее вокруг, будто близорукий надевает очки с подходящими линзами. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина круга видно над землей. Все больше машин двигаются на дорогах. Солнечный круг разгорается все ярче, поднимается все выше, направляя во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался полный круг, полностью съевший предрассветный сумерки. Через несколько минут солнце будто оторвалось от земли и поплыло в небе голубого цвета, наполнив кувшины всех живых существ новой силой. Наступил новый день. Полина улыбчиво заявила: — Дим, это было великолепно! Спасибо тебе за это. — Пустяки, здесь, — тыкнув вправо продолжил, — есть канатная дорога недалеко, но она работает с 10-ти утра. — Да, знаю. Я была здесь с Евой. — Кстати, ты когда встретишься с Евой? — поинтересовался мужчина, взяв под руку даму. — Тебя это, конечно же, не касается, но думаю, что ближайшая встреча будет в ее День Рождения, — она это отрезала, будто мысленно провела границу допустимого. — Хочешь что-то поесть? Здесь где-то должен быть круглосуточный магазин, — сказал он, сделав вид, что не услышал ее колкости. — Нет, спасибо, я не хочу есть. — Давай я тогда проведу тебя по аллее, — утвердил Дима, не спросив согласия Полины. Два часа спустя Полина уже была дома. Ее довез Дима. Зайдя в ванную, она приняла душ и почистила зубы и сразу же легла намертво спать. Проснулась она в девять утра, дав себе поспать три часа, что является нормой для Полины. Разбудил ее звонок от директора, который поручил ей новое задание, срок которого до завтрашнего утра. Дело было легкое — оценка ответов бота. Задание под силу выполнить Полине за два часа, как она и сделает, но отправит свою работу начальнику лишь вечером, чтобы в течение дня ей не прибавили еще дел. Собрав волосы в хвост, девушка принялась первым делом собирать постель, после которой почистила зубы и приняла душ со всеми бьюти процедурами, а следующим делом, сонно напялила на свое тело домашнюю одежду — трикотажное бежевое до щиколоток платье с лямками. Куплена эта одежда была в далёком 2019-м в зимнем отпуске с мамой в каком-то недорогом турецком магазине; хоть и цена была невысокая, но качество этой одежды было чересчур хорошо: прошло уже несколько лет, но платье выглядит как новым, хотя, возможно, из-за аккуратной полининой носки любой вещи. Не завтракая, Полина сразу же приступила к работе. Целых два часа без перерыва, работа была закончена. Полина, довольная собой, потянула руки, делая небольшую разминку и раздался звонок. Кто-то стоял у двери, но кто? Никакой доставки еды она не заказывала, да и курьер одежды приехал вчера, поэтому она никого не ждала. Размышляя, кто это может быть, на цыпочках девушка подошла к двери, посмотрев в глазок, она распахнула дверь, увидев перед собой знакомое лицо.