Любовники

Атмосфера в доме очень странная, но воздух стал таким горячим, его будто не хватает даже если вдохнуть полные лёгкие. Тьма ночи и ручной работы ночник отлично сочетались между собой. Слабый, тёплый свет падает на поверхность верстака и кожу освещая самые выпуклые части, а остальные оставляя в тени. Тишину в доме, от которой в ушах начинает звенеть прерывают томные вздохи и тихие стоны. – Да, Абди, молодец.. - дрожит всем телом, прячет все звуки в своих ладонях у рта. Бывший раб был рад, что его хвалили, и что он делал все правильно, но его до жути смущала вся ситуация. Слишком странно, слишком необычно. В животе словно было куча бабочек. Ему казалось, что все его действия причиняют знакомому лишь боль, ведь стонать можно от боли, но тот очень хорошо убедил, в том, что чувствует себя прекрасно. Два длинных и худых пальца сейчас находились прямо внутри Лололошки и двигались совсем неторопливо, стараясь делать не больно. – С в-вами точно все в порядке? - явно взволнованно спрашивает пока второй рукой оглаживает чуть загорелые колени и ляжки – Можешь ускориться - еле сдерживая какие-то особо громкие звуки - Это чертовски хорошо, просто продолжай - наконец отвечает на заданный вопрос. И его темнокожий друг слушается, быстрее двигает пальцами. Неужели он своими грубыми руками взаправду может дотрагиваться до этого парня и тем более вытворять такое..? Не верит своим глазам и ушам, но не подметить красоты тела не может. Совсем слегка худые ноги и открывшийся ему из под кофты плоский животик, то как на него смотрят уже вводит в краску. Этот затуманенный взгляд спрятавшийся за веером темных ресниц, растрёпанные кудрявые волосы. И ему можно трогать? Не может принять все происходящее за реальность.. – Можешь добавить ещё один - чувствует, что боли совсем нет и думает, что достаточно для третьего пальца. Абди кивает. Третий палец оказался внутри и кулаки очкарика сжали ткань подушки под головой, больновато. – Стой, немного больно - однако эти ощущения только добавляют яркости. – Простите..? - проводит свободной рукой по нежной коже живота и приподнимает белую одежду выше, оголяя грудь. Стал смелее. – Не спрашивай мое разрешение. Не нужно бояться, коснись если тебе хочется - свою руку кладёт сверху на ту, что сейчас лежит на его теле, сам ведёт выше, так, чтобы почувствовать выпирающие ключицы, а потом опять вниз, задевая напряжённый сосок, громко выдыхает У второго все меньше неуверенности, есть только страх сделать больно. Он удивляется тому, насколько сейчас друг открыт. Это желание видно и ему. Осторожно начинает двигать пальцами сам, без подсказки. Именно тогда шатен жестом просит его наклониться, а после короткого разрешения целует в губы. Не хочет спугнуть, делает все максимально медленно. У обоих губы обветрились, а сейчас от слюны те снова стали мягкими. Смотреть позже на смущённое личико партнёра - одно удовольствие. Много времени не понадобилось, нижнему уже не хватало терпения, внизу живота все по ощущениям сильнее стягивало – Все, я не могу больше - рвано выдыхает - Пойдем дальше? - предыдущие слова были понятны и пальцы из него вытаскивают оставляя только неприятную пустоту после себя. – Я правда м-могу? - сомневается в самом себе – Ты можешь все - улыбается и даже хихикает. - Только аккуратно, несмотря на растяжку это всё ещё может быть больно - ему неловко такое говорить, но не может же не предупредить. – Хорошо.. я буду осторожен - а по другому и не планировалось, ведь Ло был так добр к нему. Видно как и мироходец стесняется, собирается с мыслями пару секунд и потом объясняет как бы было удобно им обоим. Абди кивает и делает все по мере рассказа. Сначала конечно снимает с себя ту тряпку на бедрах, оставляет ее где-то на полу неподалеку от красивых, зачастую белых вещей, не мог изначально поднять глаз на партнёра, слишком уж сковывал его стыд. Во-первых ему сказали о дополнительной смазке, иначе может быть неприятно им обоим..а вот с этим у них конечно проблемы. Такую вещь как нормальную смазку в этом мире достать почти невозможно, а если и возможно то скорее всего это обойдется в кругленькую сумму. За альтернативу они взяли масло приобретенное изначально для совсем других целей и пригодилось сейчас. Во-вторых теперь Абд держал тело меньшего под коленями и слегка поднимал таз. Одну ногу пришлось опустить дабы взять небольшую бутылочку с маслом распределить по органу. Любое прикосновение ощущалось как слабый удар тока, только это приятно. Ну теперь все получается. Удобно разместился на кровати держа ноги и входить начал сам, здесь они поняли друг друга без слов, взгляда оказалось достаточно. Медленно вошёл сначала только головкой и посмотрел на реакцию парня. Терпеть было довольно сложно, это столько необычных ощущений и есть соблазн толкнуться до конца за одно движение, но ожидает, в приоритете комфорт голубоглазого. А тот тихо простонал, сжал в руках подушку. Закрыл глаза, не больно вроде, но и пока приятного не много. Стоило войти на половину как Лололошка стал кусать губы почти до крови, ткань подушки пошла множеством складок от хватки. А всей длиной толкнулись резко, что выбило резкий и громкий звук из груди. – Все нормально? - на выдохе ничуть не медля. Внутри горячего и узкого юноши слишком хорошо, сколько бы не пытался переубедить себя. Они оба получают удовольствие, пора расслабиться и делать то, что покажется правильным. – Д-да - единственное, что смог вымолвить в тот момент. Глазки открыл и в уголках заметны скопления слезинок. Все ощущения сливаются друг с другом, чувство наполненности не даёт покоя, сводит с ума. Дав свыкнуться с размером кареглазый начинает двигаться. У него самого будто новый мир открылся, не знает куда деть эмоции. То как его сжимают при каждом толчке.. черт. Теперь он мог поспорить, что это самый лучший момент в жизни. Здесь его любят. У клетчатого перед глазами мелькают цветные пятна, а рот приоткрыт. У них был ещё один человек и впрочем на него было абсолютно все равно, не важно услышит ли этот чертов скульптор громкие стоны и хлюпанье появившееся чуть позже. Контролировать хватку на чужих ножках было сложно, сжимал так, что там точно останутся большие синяки в виде пальцев. Ровно дышать не получалось, дыхание давно сбилось. Темп становится более быстрым и он готов признаться, что может кончить от одних стонов нижнего, от того как реагируют. До сих пор не решался целовать эту белую кожу и вот решился. Руки перекладывает по обеим сторонам от головы и не прекращая движения бедрами наклоняется к открытому торсу. Ему на затылок сразу кладут ладошку сжимая копну волос, поощряют. Губы касаются ключиц, груди. Мокрой дорожкой ведёт по телу. Засосы не оставляет, не хочет марать такое красивое зрелище своими метками. – Боже..какой ты великолепный - дрожащим голосом еле проговаривает кудрявый. Вот как оставить такого хорошего мальчика без похвалы? И Ло тоже не знает, поэтому говорит все, что думает. Руки гладят раба по голове и плечам пока тот расцеловывает каждый шрам, каждый рубец готовый чуть ли не расплакаться от сказанных слов.. Через ещё несколько движений кажется попадают прямо по простате, с протяжным стоном Лололошка выгибается в спине сильнее сжимая темные плечи. Такими темпами сорвёт себе голос! – П-прости, прости, просто.. - не может договорить как и сдерживать себя. – Мне нравится ваша грубость - улыбается, совершенно не против видеть синяки или царапины на своем теле, очень уж привычно, только в этот раз они будут напоминать не сидящего перед ним на роскошном стуле хозяина с плетью в руках, а милого, открытого знакомого не способного сдержать собственных стонов. Да и наверняка после соития, утром, что-нибудь придумают для скорейшего заживления. Хозяин дома начинает скулить и хныкать когда толчки становятся более редкими, но грубыми. Совсем скоро закончит. Решил помочь себе, опускает руку на член начиная надрачивать. От такой стимуляции голову теряет. Ещё пару движений и Абди кончает внутрь, а Ло пачкает свою руку. У обоих оргазм яркий, отбирающий последние силы. Брюнет выходит, пытается отдышаться, а пока продолжает поглаживать ножки и свою голову положил на колено. – Господин.. - чуть погодя, когда полностью отошёл от всех чувств хочет спросить самочувствие. А этот юноша тоже принимает сидячее положение и обнимает худое тело. Так устал, что сил нет даже просто сидеть. – Все хорошо - целует в щеку как бы извиняясь за все свои выходки с царапинами - Полагаю теперь мы не друзья? - и смеётся. – Любовники? - спрашивает заливаясь краской – Получается так - перекладывает ладони на щеки - Завтра не встанем, пора ложиться. Мне ещё в Нарфанис плыть - как-то грустно, хоть и пробудет он в отъезде всего пару часов. На том и решили заканчивать. Легли спать в обнимку. Ночью становится холодно, потому прижаться друг к другу и укрыться сверху импровизированным одеялом самое то. Утром Лололошка проснется первым. Тихо оденется и соберёт все нужные для торговли вещи. Так же возьмёт с собой все накопленные утены, не забыл таки про ритуальный нож.