Сент Коти

Тэхён ложится спать и всё ещё думает об их танце с Хосоком. Бета ему нравится, его влечёт к нему. Давно уже не было такого, что Ким так бездумно готов бы прыгнуть в койку к малознакомому человеку. По правде говоря, такого с ним вообще никогда не было. После Соджуна он даже подумать не мог, чтобы с кем-то просто спать. Тэхён не такой человек, который может заняться сексом без каких-либо чувств, чисто ради физиологии. Он никого не осуждает, но для него лично необходима эмоциональная связь. И вот Чон Хосок ему, похоже, понравился. Хотя голос разума уже шепчет Тэхёну: «Ты здесь на месяц, а что потом? Ты уедешь, и всё.» Но Тэхён не хочет слушать внутренний голос. В конце концов, может быть, хоть раз в жизни стоит не загадывать, а просто поддаться импульсу? Омега засыпает, и ему снится, что Морис им не помешал, и они с Хосоком не только дошли до поцелуя, но и перешли дальше. Ким просыпается возбуждённый, и под ним мокро. Будто ему не тридцать, а снова тринадцать. Чон Хосок пробуждает в нём инстинкты. Ким пытается успокоиться и не думать о бете. Но память приносит аромат парфюма старшего, и по телу снова пробегает дрожь. Тэхён притрагивается к себе. У него мощный стояк и снять его может только одно. Омега забирается рукой под майку и оглаживает себя. Трогает соски, гладит рёбра и пресс, массирует низ живота. Вторая рука уже тянется к члену, и он берёт его в руку и начинает гладить. Обычно Тэхёну нравится чувственно и долго, но сейчас он не в силах ждать и дрочит себе быстро и порывисто, стараясь не стонать слишком громко. Смазка в промежности стекает по внутренней части бедра, и Киму приходит в голову снять с себя всё и лечь на бок. Одной рукой он продолжает дрочить свой член, а второй трогает промежность, изгибается и проникает двумя пальцами внутрь ануса. В тот же самый момент, когда он представляет, что это не его пальцы, а пальцы Хосока, омега кончает. С довольно громким вскриком и тут же сам зажимает рот себе рукой. Оргазм сильный и мощный, Тэхёна потрясывает, сперма выплёскивается и пачкает всё вокруг. Простыня под омегой мокрая от смазки, и Киму вскоре становится неуютно. Он приходит в себя, переводит дыхание и встаёт. Тэхён видел в шкафу запасное постельное бельё. Он меняет простыню и идёт в душ. Сейчас, когда он полностью пришёл в себя, ему ужасно стыдно. Омега чувствует себя каким-то похотливым животным. Хосок с ним, наверное, просто вежлив, ведь он его гость, а Ким навоображал себе всякого. Но ведь Чон вроде бы хотел его поцеловать… если бы не Морис. Хотя, может быть, омеге показалось? У Тэхёна в голове полное смятение чувств. А, значит, надо позвонить Чимину. В Сеуле как раз уже полдень. — Ты как? — спрашивает Чимин, сразу почуяв неладное. Тэхён подробно рассказывает обо всём, — о Сент Коти, о Морисе, о виноградниках, о доме, о животных. Хосока он оставляет на самый конец. — То есть, тебя так прёт от его парфюма? — интересуется Пак, — Интересно… а как он, как человек? — Очень приятный в общении, спокойный, заботливый. Кажется, что умеет всё по дому и не только. Готовит как бог. — Ну ещё бы, он же экс шеф мишленовского ресторана. — Чимин, мне кажется, я влюбляюсь. — Так это хорошо, ТэТэ, пора бы… Не век же по Соджуну плакать. — Но я .я почти не знаю этого Хосока, а уже готов с ним переспать. — Ну и переспи. Не вижу проблемы, Тэ. Он свободен, ты тоже. Вы друг другу, вроде, нравитесь. — А потом? — Что потом? — Мы вступим в связь, пройдёт месяц, а потом мне надо уезжать. — Вступим в связь… ты такой старомодный, мой ТэТэ. И что с того, что надо будет уезжать? Воспринимай это, как курортный роман, как лёгкую интрижку. — Amourette, — говорит Ким. — Что? — Это по-французски интрижка. Тэхён вспоминает, что Хосок говорил, что у них с Морисом была amourette. А ещё Хосок говорил, что ему больше нравится быть в стабильных отношениях и всякие связи без обязательств не в его натуре. — Тэ, попробуй вести себя естественно и ничего не форсируй, — говорит другу Пак, — Если будет соблазнять, соблазняйся. Действуй по обстоятельствам. И, знаешь, порой полезно отключать мозг. Но не настолько, чтобы не пользоваться контрацепцией. Они оба смеются, и Тэхён говорит Чимину, что пойдёт ещё немного поспать. Чимин прав, — не нужно усложнять. Достаточно просто плыть по волнам. Если он нравится Хосоку, то и хорошо, он также покажет ему свою заинтересованность. Что такого в том, что они переспят? Они ведь взрослые люди. Уже на четвёртом десятке. Будь, что будет. С этими мыслями Тэ засыпает. Просыпается он от негромкого стука в дверь. — Доброе утро, — Хосок свеж, бодр и улыбается ему. Ким подтягивает одеяло до подбородка, — он так и спал голым после своей ночной, хм…встряски. — Завтрак готов, и, если ты не передумал, то после него мы можем отправиться на море, — говорит омеге бета, делая вид, что не замечает, что Тэ обнажён. А, может, и, правда, не замечает … — Нет, не передумал, сейчас умоюсь и спущусь к завтраку. — Хорошо. Как тебе спалось? — Киму чудится, что в тоне Хосока звучит лёгкая насмешка, словно он знает, что ночью омега дрочил, думая о нём. Ким густо краснеет и отвечает, слегка заикаясь: — Спасибо, отлично. — Не буду мешать, жду внизу. Хосок уходит, а Тэхён чистит зубы и умывается, и всё ещё никак не может прийти в себя. А вдруг Хосок слышал его стоны и крик при оргазме? Стыдно-то как … На кухне, кроме Хосока, ещё и Лея, и Ёнтан, и Солей. Бета кормит всех по очереди, и каждое животное получает свою порцию ласки. Стол, как обычно, ломится от еды, и у Тэхёна от одного вида завтрака текут слюнки. Яичница-глазунья с беконом с румяной корочкой и кружочками ярких свежих огурцов рядом. Йогурт с гранолой в прозрачном стакане. Панкейки со свежей голубикой. Яблочный пирог с корицей и мёдом. Ароматный капучино с мускатным орехом и свежевыжатый грейпфрутовый сок. — Садись за стол, — приглашает Хосок. Он выглядит моложе в небесно-голубой рубашке и белых просторных брюках. Бета босой, и его волосы слегка растрёпаны, но, если присмотреться, то понятно, что это такая укладка. Чон собирает корзину для их пикника. Видимо, всё уже готово, потому что он просто укладывает термосы, контейнеры, свёртки в бумаге, бутылку вина и бутылочки с водой. Тэхён, как всегда, начинает с кофе. Мускат придаёт капучино особой вкус, а жирные сливки смягчают пряность. — Я снова слишком долго спал? — спрашивает Ким. Он не смотрел на часы на телефоне в комнате и обратил внимание на время только сейчас. На кухонных настенных часах начало десятого. — Вовсе нет, — возражает Хосок, — это же твой отпуск. В нём нет такого понятия, как «слишком долго спал». Когда выспался, тогда и утро. Чон посмеивается и закрывает сумку. Тоже присаживается за стол. Омега вспоминает, почему именно он спал дольше, и его скулы розовеют. Его не отпускает чувство, что Хосок всё знает. — Далеко нам ехать? — спрашивает Ким, желая увести свои и хосоковы мысли в другое русло. — Нет, буквально минут двадцать, — отвечает бета, подкладывая побольше голубики к панкейкам Тэхёна, — может, чуть дольше, если хотим уединиться. От слова «уединиться» омега снова краснеет. — Я имел в виду, если хотим подальше от пляжа, — соображает, что мог быть не так понятым Чон, — На пляже не так много людей, как летом, но всё ещё могут быть, а подальше по береговой линии есть приятный безлюдный уголок. — Я бы хотел окунуться, — говорит Ким. — Там как раз хороший вход в воду, бери с собой плавки и полотенце. Плавки Тэхёна это длинные шорты до колен из непромокаемой ткани. Он думает, стоит ли их надеть сразу или взять с собой. Лучше всё-таки взять, а то будет неприятно ехать обратно в мокрых. Хосок окликает с собой собак и все они, как одна, прыгают на заднее сиденье. Сэнди первым, потом Шарбон и третьим застенчивый Ёнтан. — Пусть тоже побегают по берегу, — поясняет Чон. Тэхён не против. С хвостатой компанией веселее. Кошки на всю эту суету смотрят снисходительно и как бы говорят, — нет уж, мы лучше останемся дома. Хосок заводит автомобиль, и они выезжают со двора, проезжают мимо дома Мориса, который и сам стоит во дворе и провожает их долгим взглядом. Тэхён вспоминает вчерашний момент на кухне и косится на Чона. — А ты, хён, хорошо спал? — Да, вполне. Один раз проснулся, но тут же уснул. — Давай говорить на французском? Чуть-чуть? — Хорошо! — с энтузиазмом соглашается Чон. Их путь лежит через город, и они как раз проезжают через Сент Коти. — Ces fleurs sont adorables, — говорит Тэ, показывая на лавку флориста. — Oui, c'est vrai, — соглашается бета. Они проезжают мимо лавки с нугой. — Est-ce que tu aimes le nougat? — спрашивает Тэ. — Oui, mais je préfère le faire moi-même. Когда они проезжают мимо почты, омега говорит: — J'aime recevoir des lettres papier. — Moi aussi, — откликается Хосок, — c'est tellement démodé et romantique. — J'aime le film d'Amélie, — говорит омега. — On peut le voir ce soir.* Берег моря просто словно с рекламного буклета, — лазурное небо без единого облачка, мягкий светлый песок, зеленоватое море с пенистыми волнами. Тэхён и Хосок играют с Сэнди и Шарбоном в фрисби и в мячик с Ёнтаном. Лабрадор отваживается искупнуться, когда Хосок идёт в море. Шарбон барахтается у берега, а Ёнтан немного трусит. — Тани, — зовёт его к себе Хосок, выходя из моря и хлопает себя по коленям, -иди сюда, малыш. Я тебя немного окуну. Тэхён зависает на торсе беты и на его ладной фигуре. Длинные стройные ноги, узкие бёдра и тончайшая талия. Но при этом имеется пресс и бицепсы. И всё же бете больше всего подходит слово «изящный». У омеги нет какого-то особого типажа, но, в целом, ему всегда нравились мужчины покрепче. И да, всегда альфы. Так чего же его так клинит на этом бете не в его вкусе? Ким чувствует, что ещё немного, и у него будут слюни течь, если он ещё подольше посмотрит на эту крепкую маленькую задницу, которую облегают такие же, как у него, плавки-шорты, только белого цвета. Сам он уже поплавал и теперь сидит сохнет с полотенцем на плечах. Полотенце ему было заботливо подано Чоном. Точнее сказать, Хосок подошёл к нему сзади и обернул его плечи и спину в пушистое махровое полотенце и чуточку приобнял. Ничего такого, но омегу обдало жаром. Собственная мысль о том, что «если Хосок будет соблазнять, он соблазнится» кажется теперь менее привлекательной, чем просто тупо бросится Чону на шею. Набегавшись, наплававшись и наигравшись, омега и бета делят обед с собаками. Сэндвичи с ветчиной и сыром, свежие овощи, яйца вкрутую и нарезанные дыня и арбуз. А также небольшие кексы с ягодами и шоколадом. Ко всему этому охлаждённое вино и крепкий кофе из термоса. На свежем воздухе еда идёт на ура. Вечером Хосок и Тэхён смотрят фильм «Амели». Омега видит его уже, наверное, в сотый раз и знает буквально наизусть. Впрочем, он всё равно всегда смотрит внимательно и с интересом. Но не сегодня. Сегодня его внимание поглощено Хосоком, который просто сидит на диване рядом и иногда попивает пастис, заедая нугой. Ким придвигается ближе и смотрит на бету. В свете, что идёт от телевизора, его лицо кажется ещё более привлекательным и немного таинственным. — Embrassez-moi s'il vous plaît**, — произносит Тэхён, прерывисто дыша из-за волнения. Хосок ничего не спрашивает, не возражает. Ставит рюмку, что была в руке, на кофейный столик, придвигается поближе и касается губами губ Тэхёна. Омега тут же закрывает глаза, а бета садится ещё ближе и кладёт одну руку ему на спину, чуть выше талии. Чон сминает губы Тэ, и поцелуй становится более страстным. Ким издаёт тихий стон, прямо в него. Как он и ожидал, губы Хосока на вкус такие, что от них невозможно оторваться. Анис, лаванда и мёд.