Сент Коти

Наконец, Тэхён добирается до виноградников, и первым делом он видит Хосока со спины. Тот стоит на цыпочках и тянется к вершине лозы, чтобы сорвать увесистую гроздь с налившимися ягодами. В такой позе мешковатый комбинезон облегает его тело, и Киму видны и длинные ноги, и небольшая, но крепкая задница, сильная спина, широкие плечи и, при этом, очень тонкая талия. Бета на удивление хорошо сложен. Рукава тёмно-синей футболки закатаны до предела, на длинных и довольно худых руках проступают небольшие, но чёткие бицепсы. Омега невольно любуется, но, видя, что за ним тоже наблюдают, быстро отводит взгляд. Невысокий симпатичный омега с кудрявыми и чёрными как смоль волосами, что стоит неподалёку от Хосока, заметил Кима и беззастенчиво разглядывает его. На вид парню лет двадцать шесть, а, может, и больше. Он тоже одет в рабочий джинсовый комбинезон, а на руках у него белые хлопчатобумажные перчатки. — Bonjour, — говорит ему Тэхён и кланяется, но не слишком глубоко. Французам такое будет явно непонятно. Ещё по своей прошлой поездке омега помнит, что здесь так не принято. Омега не отвечает, а вот Хосок слышит его голос, оборачивается и широко улыбается ему. — Тэхён щи! Как прогулка? Уже успел посмотреть на Сент Коти? — Да, успел. Мне очень понравилось. — Maurice, — Хосок обращается к брюнету. C'est mon invité. Kim Taehyung. Il vient de Séoul*. Морис кивает, но не улыбается, а смотрит настороженно. — А это Морис, мой сосед, — говорит Тэхёну бета. — Enchantée**, — говорит Морису Ким. Тот по-прежнему не улыбается и смотрит, как кажется Киму, с лёгким недовольством. — Я, наверное, вам помешал, — говорит Тэ. — Нет, я уже почти закончил. Мне нужно подвязать один куст. Подождёшь? Вместе пойдём домой. Ужасно хочется попить и помыться, — смеётся Чон. Через минут пятнадцать Хосок и Тэхён идут к дому старшего. Морис остался на винограднике, хотя Чон и предлагал ему вернуться с ними. — Кажется, я не понравился твоему соседу, хён, — посмеивается Ким. Хосок улыбается, но ничего не отвечает. По его лицу пробегает выражение, которое омеге сложно разгадать. — Это твой местный парень, хён? — допускает догадку Тэ. — Нет, это не так, — Хосок становится серьёзнее, — пару лет назад у нас было что-то вроде....по-французски это называется amourette, интрижка. В общем, мимолётная связь. Я предлагал ему стать официальной парой, даже съехаться предлагал, но он не говорил ни «да», ни «нет». А потом в один день вернулся к бывшему. У них что-то там не сложилось, и он через пару месяцев снова прибежал ко мне и сказал, что на всё согласен. Но у меня было чувство, что я-запасной аэродром для него и всегда им был. Так что с тех пор между нами нет ничего, кроме соседско-деловых отношений. Я разрешаю ему собирать немного винограда для себя на своей плантации, потому что у него нет этих сортов. А он мне поставляет яблоки, чтобы я смог сделать для себя сидр и джем. Взаимообмен так сказать. — Значит, он ревнует, — улыбается Тэхён. Странно, но омеге почему-то приятно. И то, что Хосок так откровенен с ним, и то, что Морис ревнует. Значит… впрочем, что это значит, пока Ким до конца сформулировать не может. — Ты любил его? — омега задаёт вопрос без обиняков. — Не могу сказать, что это была любовь. Я был увлечён им, он мне нравился. Думал, что у нас может получиться что-то посерьёзнее. Я, если честно, не любитель свободных отношений. Мне больше нравится быть в стабильных. — А разбитое сердце? — вспоминает Тэхён, — Кто посмел? Омега намеренно выбирает шутливый тон, чтобы бете не было неловко. Но тот становится серьёзным, даже хмурым. — Как-нибудь я непременно расскажу тебе. — Прости, — тут же спохватывается Ким, — я лезу не в своё дело. — Всё в порядке, никаких проблем. Расскажи, где ты был и что видел, — меняет тему Чон. Тэхён рассказывает про Сент Коти, про то, как этот городок очаровал его с первого взгляда. — Если хочешь, завтра можем поехать к морю, — предлагает Хосок, — устроим там небольшой пикник. — Разве тебе не нужно работать, хён? — Я же сам себе хозяин, — посмеивается бета, — хочу выхожу на работу, хочу, нет. Для постоянного сбора винограда у меня есть наёмные работники. — Тогда с удовольствием бы съездил с тобой на море. Они доходят до дома. Собаки, Сэнди и Шарбон, радостно бегут на встречу и вьются у их ног. Ёнтан тоже подбегает, но останавливается рядом. Софи не видно, а вот Солей снова сидит на крыльце и намывает мордочку. Лея, видимо, в доме. На часах около шести, и зной понемногу начинает спадать. — Я в душ, — говорит Хосок, — а потом буду готовить ужин. А у тебя какие планы? — Я хотел бы немного посидеть за французским. — Отличная идея! — одобряет Чон, — Если будут вопросы или будет нужна моя помощь, обращайся. — Спасибо, хён, ты так добр. В своей комнате Тэхён решает также принять душ и переодеться к ужину. В этом нет особой нужды, его одежда не грязная и ещё относительно свежая. Но Киму хочется. Он долго выбирает, стоя перед шкафом в одних боксерах. Лея, что оказалась в его комнате, дремлет, лениво следя за ним одним глазом. — Может, просто джинсы и белая льняная рубашка? — спрашивает Тэхён у кошки. — Или бежевая шёлковая? Нет, Хосок решит, что я вырядился… Может, футболка с принтом? Вот эта яркая. Или чёрная с серебристым? В конце концов, Тэхён выбирает светло-коричневую льняную рубашку с вырезом и просторные светло-голубые джинсы со смелыми прорезями. В них видны не только колени, но и часть бедра. А если сесть, то они доходят до самого верха, еще сантиметр, и будет видно бельё. После Тэхён достаёт учебник и толстый блокнот, находит на телефоне скачанное к учебнику приложение и начинает заниматься. Слушает, останавливает, записывает в блокнот, снова слушает, повторяет за диктором. Потом смотрит видео, не снимая наушников. Так незаметно летит время, и Тэхён погружается в занятие с головой. Вдруг он чувствует, как сзади на его плечи ложатся две руки. От неожиданности он подпрыгивает на месте и выдёргивает наушник из уха. — Прости, — не хотел тебя пугать, — извиняется Чон, — я звал тебя, стучался, но ты, видимо, не слышал. Пришлось войти. Хосок тоже переоделся. На нём чёрная футболка с длинным рукавом, просторная и заправленная в обычные синие джинсы только спереди, сзади небрежно болтается незаправленная часть. Смотрится это довольно стильно. От Чона снова пахнет тем парфюмом, и у Тэхёна слегка кружится голова. А, может, это от того, что старший так и стоит к нему вплотную, и его руки всё ещё на плечах омеги. — Пойдём вниз, — Хосок наклоняется к его уху и говорит, практически касаясь его губами, — Я приготовил нам ужин. Тэхёна немного ведёт, и он боится, что бете это станет очевидно. Они спускаются вниз вместе, сопровождаемые Леей. — Красивые джинсы, — сдержанно произносит Чон. — Спасибо, хён. — И рубашка тебе очень идёт. В тон твоей кожи. — В Корее это не было бы комплиментом, — смеётся Тэ. — Да, точно, у вас же там считается красивой белая кожа, — также посмеивается Чон, — ну а здесь в Европе, загорелая кожа — признак здоровья, а, значит, и красоты. Все «белоснежки» считаются бледными и ассоциируются с болезнью. — Белоснежки, — вторит Хосоку Тэхён, задумавшись, — я-не белоснежка. И не выбеливаю кожу. Но по молодости такие мысли были. — В молодости мы все немного глупенькие, — улыбается бета. На ужин Хосок приготовил что-то в духовке, что изумительно пахнет травами и специями. Что-то сытное и наваристое. Чон достаёт глубокий противень, и омега видит картошку с мясом и овощами. — Это баранина с травами и молодой картошкой, — поясняет бета, — секрет в правильном маринаде. У меня есть свой. С этими словами он подмигивает Киму. На столе также стоит большая миска салата: листья рукколы с помидорами черри и консервированным тунцом, щедро политые оливковым маслом и присыпанные кедровыми орешками. На десерт — самодельная нуга из миндаля с ванилью и фисташками, а также вересковый мёд и чай из лаванды. От всего этого многообразия цветов и запахов у Тэхёна уже текут слюнки. Яркий красно-зелёный салат, фиолетовый чай и нежно-зелёная нуга, а также золотистый мёд и весёлые голубые тарелки в белый горошек. Бокал вина не считается обязательным, Хосок не настаивает на том, чтобы Ким пил. Оно просто стоит у его тарелки в бокале. — У французов кровь наполовину с вином, — шутит Чон, беря вилку и приступая к еде, после того, как он положил Тэхёну салат и баранину с картошкой, — А у жителей Прованса ещё и пастис. — А как же кофе? — интересуется омега. — Кофе тоже важен. Лично я, как парижанин, без него никуда. — Как ты стал шефом, хён? — Всегда любил и всегда хотел готовить, — охотно рассказывает Чон, — ещё с детства говорил родителям, что буду шефом ресторана. Они не имели ничего против. Я окончил Институт Поля Бокюза***, потом Ателье Гурман де Лион****. Стажировался в нескольких ресторанах, хотел получить опыт. А потом как-то само собой. Су шеф, шеф ресторана поскромнее, шеф ресторана пошикарнее, дорос и до Мишлена, в итоге. — Твоя еда божественна, — прожевав, говорит Тэ. — В Провансе еда готовит себя сама. Это я так говорю, имея в виду, что здесь все продукты свежие, а это уже больше половины успеха, ещё часть успеха это специи и лишь малая толика от умения и навыка повара. Тут и ребёнок будет готовить как звезда ресторанного бизнеса. — Ты преувеличиваешь. Не каждый сможет. Я вот безнадёжен в этом. Верх моего кулинарного умения это сделать омлет и сварить рис. Может быть, ещё сделать бутерброд. Тэхён смеётся. И Чон подхватывает. — Можем как-нибудь приготовить что-то вместе, если захочешь, — предлагает бета, — Ты увидишь, это просто. Тэхён любуется Хосоком, когда тот говорит. Ему нравится низкий голос, нравятся интонации и французский акцент, очаровательная улыбка беты. То ли это вино, то ли сам бета, но Ким вдруг ощущает, — если бы Чон его поцеловал, он вовсе не был бы против. — Я включу музыку, ты не возражаешь? — вырывает омегу из его мечтаний голос Хосока. — Вовсе нет. Кухню заполняет джаз, — сначала Луи Армстронг, потом Нат Коул и Билл Кросби. — Обожаю джаз, — говорит Тэхён, прикрыв глаза от удовольствия. Нуга тает на языке, даря сладость и вкус орехов, меда и ванили, а лавандовый чай контрастирует лёгкой горечью и пахнет немного сеном и немного… спокойствием? … — Потанцуем? — галантно произносит Хосок, протянув руку омеге через стол. Тот ставит чашку на блюдце и встаёт из-за стола, не выпуская руки беты из своей. Они начинают медленно кружиться, держась за руки, вальсируя и импровизируя. Что-то вроде вест кост свинга или какого-то полутанго, полувальса. Тэхёну нравится. Хосок хорош, — ведёт его умело и очень точно. В какой-то момент он притягивает омегу к себе совсем вплотную, держа руку на талии, и у Кима замирает сердце от такой близости. Их лица совсем рядом, Тэхён слышит дыхание беты и чувствует запах его парфюма и лаванды из-за чая. От тепла рядом и от вина Кима немного ведёт, как час назад в его комнате. Ему хочется, чтобы бета не отпускал его, хотя при этом присутствует и какое-то волнение. Омега облизывает губы и видит, что Хосок смотрит прямо на них. Они оба не улыбаются, молчат. Ещё чуть-чуть… Тэхёну кажется, что Чон сокращает расстояние между ними по миллиметрам. В этот самый момент в дверь громко стучат, и на пороге кухни возникает Морис с большой плетённой корзиной спелых красных яблок в руках. Тэхён и Хосок тут же размыкают объятья и отходят друг от друга. — Добрый вечер, — в голосе Мориса звучит некоторая насмешка, — у вас было не заперто. Я яблок принёс, как договаривались. Тэхён не понимает ничего, кроме «бонжур» и «pomme de terre» — яблоко. Но по лицу Мориса видит, что тот его уже почти ненавидит. — Merci, Maurice, — говорит Хосок и показывает на угол, куда можно поставить корзину, — Я потом принесу тебе корзину. — Pas de problème*****, — отвечает сосед и уходит. Момент упущен, но Тэхёну всё ещё кажется, что он чувствует тёплое дыхание Хосока на своих губах.