Сент Коти

Хосок, Тэхён и Ёнтан едут в Сент Коти на велосипеде старшего. Чон — за рулём, Тэ на заднем сидении, а Тани в корзинке на руле. Добравшись до города, омега и бета оставляют велосипед на специальной парковке. Хосок берёт собаку на руки, и они идут в сторону центра города. На улицах не так уж много пешеходов, и через несколько метров Чон спускает Ёнтана на асфальт, и вскоре шпиц радостно семенит лапками рядом с ними, любознательно крутя по сторонам головой. Тэхёну очень нравится Ёнтан, и он улыбается, глядя на него время от времени. А ещё омеге нравится, что Хосок никак не намекает на прошедшую ночь, но иногда бросает на него взгляды, полные тепла и восхищения. От этого у Тэ ёкает сердце, и он невольно улыбается, отводя взгляд. Действительно, немного похолодало, дождя нет, но и солнца нет тоже, — облачно. В воздухе будто бы начинает пахнуть осенью. Сначала они просто гуляют по городу, — некоторые места Тэхён узнает с прошлого раза. Например, лавку с нугой, магазин цветов и центральную площадь. Но потом они берут куда-то влево в небольшой переулок. Там оказывается почта. С большой красно-белой вывеской и красным же почтовым ящиком у входа. Ким думает, что он декоративный, но, нет, похоже на настоящий. — Подождёте меня с Тани здесь? — просит бета. Тэхён кивает головой в знак согласия, а Хосок скрывается за массивной деревянной дверью выкрашенной жёлтым лаком. Пока омега ждёт Чона, он осматривается по сторонам. Маленькая улочка вымощена булыжником. Всего несколько домов с разноцветными ставнями. На одном то ли старая, то ли сделанная под винтаж вывеска с надписью Atelier. Прохожих не видно, но, чуть погодя, мимо проходит пожилой омега с прозрачным пакетом, в котором яблоки, лимоны и апельсины. Красно-жёлто-оранжевое. Ярко. — Бонжур, мсье, — кидает он на ходу Тэхёну, Тэ спешит поздороваться в ответ и низко кланяется по корейской привычке, — французский аджосси явно намного старше. Ёнтан ждёт Хосока, переминаясь с лапки на лапку и посматривая на дверь почтового отделения. — Он сейчас вернётся, — успокаивает собаку Ким. Хосок, действительно, скоро выходит. У него в руках свёрток средних размеров, завёрнутый в крафтовую бумагу с сургучной печатью бордового цвета. Тэхёну хочется спросить, от кого посылка, но он не делает этого. И Хосок тоже не говорит. Они идут вверх по улице и выходят к другой площади, поменьше центральной. — Тут, кстати, в воскресенье бывает ярмарка, — говорит Чон, — Надо будет прийти. Если тебе интересно. — Конечно, интересно, хён. Сент Коти нравится Киму ещё больше, — милый, уютный, почти игрушечный. Они гуляют без какой-либо цели, и Тэхён порой останавливается, чтобы сфотографировать что-то, что ему нравится. Фотографирует он и Хосока с Тани, и все втроём они делают селфи. Омеге всё интересно и крутит головой, почти как Ёнтан. Вот винная лавка, а это магазин сыров. Ещё одна кондитерская, — здесь вкусно пахнет свежим хлебом и выпечкой. А дальше магазин тканей. — Проголодался? — интересуется Чон, когда они гуляют часа три, — Скоро придём на место. В одном из переулков Сент Коти оказывается небольшое кафе или, может быть, правильнее назвать его таверной? Здесь всего три столика. За одним сидят два пожилых альфы, за вторым пара, — альфа и омега. Хосок и Тэхён занимают третий. Ёнтан садится на деревянный стул и кладёт мордочку на стол. Хосок достаёт из своего холщового шоппера, куда ранее уложил посылку, небольшую миску и бутылку воды. Он ставит миску на стул, где сидит собака и наливает воды. Тани начинает пить. Он делает это опрятно, не разливает, не шумит. — Какой он аккуратист, — подмечает Тэ. — Да, он умница, — Хосок гладит собаку по голове. Тьерри, хозяин кафе, которое устроено под таверну из средневековья, подходит к ним и шумно приветствует Хосока на французском, словно тот его близкий друг. Во Франции принято обниматься и целоваться при встрече, и Тэхён никак не может к этому привыкнуть. Тьерри, возможно, чувствует это и лишь слегка приобнимает его и символически касается губами его щеки. Меню им не приносят, и это немного удивляет омегу. — Нам не дадут меню? — спрашивает Ким у старшего. — В этом вся фишка. Тьерри готовит на своё усмотрение. При чём, как правило, даже если в кафе все столы заняты, каждый гость получит что-то своё. Тьерри говорит, что он чувствует, что в данный момент желает душа каждого его гостя. — Как интересно … Пока же помощник Тьерри, юный омега по имени Жюль, приносит им по бутылке воды, бокалы и бутылку белого вина. А ещё хлебную корзинку и салфетки. Они ждут довольно долго, и Тэхён считает это хорошим знаком, — значит, еду им не подогреют, а приготовят, и всё будет свежим. — Расскажи мне о своей парижской жизни, — просит омега, — Что хочешь. — Я родился в Париже и прожил там более тридцати лет, — начинает свой рассказ Чон, — Мои родители иммигрировали сюда ещё в девяностые. Отец работал архитектором и построил немало всего по Европе. Папа — художник и преподаёт в своей арт-студии. Они мечтали, чтобы я тоже пошёл по их стопам. Я неплохо рисовал, возможно, это передалось мне с генами. Но я грезил о том, чтобы стать шеф-поваром. В Париже о таком грезить несложно. Сама атмосфера способствует. Хосок улыбается, но в глазах Чона омега видит лёгкую грусть. Меж тем Жюль приносит небольшую тарелочку с паштетом для Ёнтана. — Паштет из индейки, — поясняет Хосок, с умилением смотря, как шпиц начинает слизывать бежевую массу, — Из-за него я собственно Тани и взял сегодня с собой. — Я сделал всё, чтобы мечта стала реальностью, — продолжает бета, — И она стала. Я достиг всего, чего хотел и даже больше. А потом я вдруг понял, что у меня больше нет мечты, и это всерьёз выбило меня из колеи. Всё сложилось и пришло в одну точку. Так я и решил переехать сюда. Моих денег хватило на то, чтобы купить здесь дом и не продавать свою парижскую квартиру. Родители настояли, чтобы я не сжигал все мосты окончательно. Но я там за три года был лишь трижды. И то именно ради своих родных. Хотя мне кажется они разочарованы моим выбором. Но это моя жизнь, а не их. — Ты один в семье, хён? — У меня ещё есть брат. Младший. Ему сейчас двадцать шесть. Тоже бета. Как и я. Он работает в парфюмерной промышленности. Родители дали ему французское имя, словно хотели тем самым укрепить свою связь с новой родиной. Ноа. Чон Ноа. Мы не очень близки, но я люблю его. Как и родителей, разумеется. — А личная жизнь? — робко спрашивает Тэхён. Он боится влезть не в своё дело и нарушить личные границы беты. — У меня были романы, — отвечает Хосок, не моргнув и глазом, — В школе, на курсах и потом. Но как-то не складывалось всерьёз и надолго. А я хотел именно так. С Лораном мы познакомились, когда я работал в своём втором ресторане. Я сразу влюбился и потерял голову. Но он был не свободен. Его парень и он не были официально женаты, но давно жили вместе, у них есть ребёнок. Не горжусь этим и не хотел быть тем, кто разобьёт семью, но Лоран убеждал меня, что всё, что их связывает, это сын. А потом, по классике жанра, я ждал, он не уходил от него, я продолжал ждать, а он снова кормил меня обещаниями. Если бы я не был так влюблён, то порвал бы с ним немедленно. В какой-то момент он начал шутить, что, как только я получу звезду Мишлена, он уйдёт от своего бойфренда. Я получил, и не одну. А он всё не уходил. И вот всё совпало. Я порвал с Лораном, уволился из ресторана и покинул Париж. — Мне очень жаль, хён, — омега робко дотрагивается до руки Чона, — Он был омегой? — Альфой. Лоран-альфа. Во Франции браки разрешены между всеми. Тут регистрируют и альф с альфами и омег с омегами и альф с бетами. Ничего такого в этом нет, и Тэхён знал это ещё с юности. Но по какому-то негласному правилу альфы всё-таки предпочтительнее для брака и для омег, и для бет. Бета может родить от альфы и от беты, а от омеги нет. Тоже самое и для омег, — они могут иметь ребёнка только с альфой. Тэхён не спрашивает, но ему кажется, что это имеет какое-то отношение к тому, как сложились, а, точнее, не сложились отношения Хосока с Лораном. Тьерри сам приносит им еду. Перед Тэхёном он ставит небольшую кастрюльку, в которой потушено несколько видов мяса, — индейка, кролик и свинина, с овощами и специями. А Хосок получает вариацию рататуя с кроликом. — Это кассуле, — говорит Хосок, кивая на порционную кастрюлю Кима, — одно из самых согревающих блюд. Зимой его обычно делают с более жирными сортами мяса и даже кусочек сала могут положить. А осенью в ход идёт птица или кролик. А чаще и то, и другое. Тэхён пробует еду и тут же зачёрпывает вторую ложку, — это очень вкусно и ароматно. — Весь секрет в специях, — подмечает бета, — У Тьерри они свои. Эту тайну он никому не рассказывает. Но кое-кто поговаривает, что он кладёт в кассуле что-то восточное. Жители Сент Коти любят гадать, что именно. То ли зира, то ли белая куркума, то ли шамбала. Мне, кстати, тоже нужно заглянуть на обратном пути в лавку со специями. Прикупить кое-что. Но сначала я хочу тебя отвести в место, где подают самый вкусный горячий шоколад. С перцем чили, кардамоном и гвоздикой. Наевшись ароматного и согревающего кассуле, Тэхён чувствует себя приятно расслабленным. Они попивают вино с бетой, а под конец трапезы Жюль приносит им по чашке ароматного кофе. Хосок расплачивается и сердечно прощается с хозяином едальни и его помощником, и они втроём, с Тэхёном и Ёнтаном, следуют дальше по Сент Коти. Ветер становится сильнее, и похоже, что скоро может начаться дождь. Пара улиц и один переулок, и они оказываются в небольшом уютном местечке, где пахнет какао, шоколадом и специями. Хосок покупает им две чашки горячего, дымящегося шоколада. Омега вдыхает насыщенный аромат и отпивает глоточек. Его вкусовые рецепторы тут же откликаются на богатство букета. Терпко, чуточку горьковато, а потом сладко, почти приторно. Текстура на языке ощущается, как гладкая, а температура напитка такая, как надо, — не горячая, тёплая, но шоколад согревает, и это, после нахождения на прохладном ветру, именно то, что нужно. Хосок жмурится от удовольствия, когда пьёт свой шоколад и на его губах остаётся след. Киму очень хочется провести по ним языком, но он сдерживается. Всё-таки они в публичном месте. Прогулка заканчивается в маленькой лавке со специями, где стоит просто головокружительный аромат, а от разнообразия цветов рябит в глазах. Хозяин лавки, Хаким, француз арабского происхождения, приветствует Хосока, как старого друга и галантно кланяется Тэхёну. После они говорят о специях, о погоде и предстоящей ярмарке. Киму не понятен весь разговор, лишь отдельные фразы и слова. Хосок покупает сычуаньский перец, лемонграсс и майоран. А также несколько палочек корицы. Хаким заботливо складывает специи в текстильные мешочки, а потом в бумажные пакетики, всё по отдельности. Наконец, каждый пакетик кладётся в целлофан, и всё складывается в большой бумажный пакет. Бета благодарит торговца и кладёт пакет в свой шоппер. Выйдя на улицу, омега замечает, что небо будто бы стало темнее. — Мы пойдём переулками, — говорит Хосок, с тревогой поглядывая вверх, — Так нам минут десять до того места, где мы оставили велосипед. Надеюсь, успеем добраться домой до дождя.