Понимающие и окружающие

–Добрый день– вкрадчивый голос заставляет Лиду отвлечься от просмотра соцсетей. –О. Здравствуйте… Всеволод Алексеевич. –Надеясь, что заминка не была особо заметной, Лида кидает быстрый взгляд на дверь. Но, кажется, певец действительно пришел один. –Вы что-то хотели? Лида тут же ругает себя. Ну что это вообще за вопрос, для чего он вообще мог придти в магазин, если ничего не хотел? –Да, милая барышня. Мне, пожалуйста, две пачки творога, овсяные хлопья, и пачку чая. – Вообще –то товар выставлен на полках, не предполагается, что кассир помогает покупателям. Но никого в магазине нет, так что Лида решает, что вполне в состоянии помочь. Она берет пачку «Геркулеса», творог, все равно в магазине только один тип и нерешительно смотрит на чай. Её бабка неизменно берет чай «со слоном», который и пить то страшно. Но для бабки это, якобы, вкус детства. Является ли он таким же для певца? Всеволод Алексеевич смотрит на чай подняв бровь. –А нормального у вас нет? Сашенька тоже эту пыль дорог предпочитает, и в сочетании с облепихой, оно даже не так плохо. И все же, хотелось бы чего-то получше. –Да? ой. то есть, да, конечно, может вы тогда сами выберете? Я не очень разбираюсь. Певец хмыкает, и подойдя к полке берет дорогущий чай в жестяной коробке. Английский, никак не советский. –Мы такой еще из ГДР возили– сообщает он. – Роскошество было. Вы, наверное даже не знаете, что такое ГДР, да? Лиде становится слегка обидно. Школу она все же закончила. –Это Германия бывшая. Там стена еще стояла. Делила на две части. –Верно.—почему он доволен так, словно она сдала экзамен. – Я там пел. Престижно тогда считалось. Мы месяц консервами питались, чтобы что-то из заграницы себе урвать. И не трудно же было. А сейчас я в любую страну могу улететь, да только сил уже не хватает. Но ничего, я ее еще уболтаю. Поедем с ней, да хоть в ту же Германию. Капуста полезна, можно и без пива, в конце концов.Сколько с меня? –Он так неожиданно прерывает свои измышления, что Лида теряется -Семьсот двадцать пять. Ой, у нас же зефир недавно завезли. Диабетический, как будто специально для вас, может возьмете? Доктор Тамарина спрашивала как-то… Лида понимает, что кажется сказала что-то не то. Мало ли почему докторша спрашивала диабетический зефир. Может для себя? Может она на диете? Да и не ее дело, если у певца и правда диабет. Но он внезапно улыбается, как-то даже слишком искренне: –Это прекрасно. Давайте две… нет, три коробки. Разных вкусов, если есть. И вот. Он берет шоколадку «Вдохновение» с выкладки рядом с кассой. Лида пробивает и ее, мысленно ругая себя. Ну да, дедушка диабетик, а сам вот, шоколад точит, небось. — Благодарю. Расплачивается, что характерно, карточкой. Неторопливо складывает все в пакет, шоколадку же протягивает Лиде. –А это вам. За внимательность. -А… оо… спасибо.- смущается она. А Александра Николаевна в порядке? Певец слегка пожимает плечами. –Да. месячные у нее, вот и не может выйти, но завтра на завтрак сырники, так что… Лида стремительно краснеет. Как этот с виду безобидный дедушка может такое произносить вслух? Всеволод Алексеевич смеется. Громко и искренне. – Ох, барышня, это природа, не надо ее стеснятся. Как и диабета, как и много чего еще… даже жаль, что я этого раньше не понял. Может куда счастливее был бы. –Последняя фраза брошена куда-то в пространство и Лида недоуменно смотрит на него. Известный певец, баловень судьбы, и о чем-то жалеет? Да быть того не может. ** Три дня спустя в магазин заходит Докторша. На этот раз одна, она с подчеркнуто мрачным видом собирает товар с полок. Потом подходит к кассе и не мигая смотрит на Лиду. У Лиды очень много вопросов, но она твердо знает, что ни в чем не виновата. – В прошлый раз Всеволод Алексеевич брал зефир, если ему понравилось, то можно заказать на следующий привоз и… –Ах ты… малолетняя!- внезапно взрывается докторша. – Какой он для тебе Всеволод Алексеевич? –А кто он для меня? – осторожна уточняет Лида. – простите, Александра Николаевна, «дедом Севой» как остальных его называть у меня язык не поворачивается. –Какой еще… да ты? Да с чего Севушка вообще взял, что я с тобой должна подружиться? –Ээээ…. Лида и сама смущена– я с Вами? Дружить? Всеволод Алексеевич так сказал? –Ага! «Хорошая барышня» говорит, найдете общий язык. Да чтоб я с такой как ты?! Тьфу. Лида непонимающе смотрит на неё. Вообще-то дружить с доктором Она и сама не намерена. Да ей даже просто разговаривать с ней неуютно. –Тоже думаешь, небось, что я ради денег или еще чего-то? А я… да он… да он вся моя жизнь, а вы вообще о нем вспоминаете, только когда по телеку видите! А он… мой он, понятно тебе? –Понятно. –Лида смущена. Вот уж чего она не ожидала, так это такую бурю эмоций. –НО зря вы так, Александра Николаевна. Я и не претендовала. Он как дедушка, только прикольный. Энергичный и не все время про этот совок болтает. Вон, про ГДР рассказывал. –Ах, рассказывал…- Докторша щурится – И что значит про «совок»? Да СССР великая страна была. И он в ней вырос, а это уже многое значит, да, чтоб ты знала, если бы ты сама побывала пионером, стала бы ты в этом магазине работать? Или выучилась бы на летчицу там или космонавта? –Не взяли бы. У меня нога сломана была– почти против воли буркает Лида. —Я вообще теннисом занималась. Профессионально. А потом упала на долбанной лестнице построенной в долбанном СССР, которую н кто не чинил. И все. Неправильно срослось что-то там. Опять сломали, и там уже играть нельзя было. Лицо докторши внезапно смягчается. — Понятно. Но это же не Союз виноват, это позже развалили страну... Лида против воли начинает смеяться. Кажется, Певец и Доктор поменялись душами. Молодая еще женщина рассуждает как бабулька, а восьмидесятилетний старик- как студент. Докторша слегка фыркает, впрочем явно смущенно. Лида мысленно удивляется, как это она смогла смутить самого доктора Тамарину? — ладно. А зефир... Да, оставляй заказ. Мы завтра правда в Петербург летим. Неймется ему. Будет выступать с каким-то быдлом на мате разговаривающим. Представляешь, Всеволод Алексеевич, который в жизни ничего страшнее слова "жопа" не сказал! Он даже в устной речи мат запикивает! И человек который на сцене может сматериться. Тьфу! — Как это запихивает мат?— переспрашивает Лида. —Ну вот так. Спросишь его, а он говорит е- голос убавляет и потом окончание — ать. Или еще лучше Се... С. Взрослый мужик, вроде. Но... Артист. Нельзя ему обсценной лексикой говорить. Потому что уровень — доктор поднимает палец вверх. — да. Но не суть, это, если зефир придет, ты оставь, мы обязательно вернемся. Лида слегка кивает и, как хорошей знакомой говорит вполне искренне: — Да. Возвращайтесь еще.