Если нам суждено

Юнги тихо матерится, когда не может попасть в замочную скважину ключом. Делая глубокий вдох, пытается снова, но, из-за тусклого освещения, в подъезде ничего не видно, и он снова не попадает. — Да твою мать! — ругается, нервно скидывая рюкзак на пол, и, достав телефон, светит на дверь, наконец-то открывая её. Чёртов консьерж, сколько Юнги может жаловаться на плохое освещение. Зайдя в квартиру, он делает пометку: утром снова пойти к управляющему дома, и таким вежливым уже вряд ли будет. Стянув куртку, небрежно кидает её на вешалку, стягивает лениво обувь и проходит на кухню. Настроения нет. Глаза вот-вот закроются, если не сделать глоток чёрного, крепкого кофе, который он как раз собирается сварить. За окном давно ночь. Тихо, издалека в приоткрытое окно доносится лишь приглушённый лай собак с соседней улицы и морозный ветер, пробирающий до костей. Мин подходит ближе и всматривается в небо, пытаясь отвлечься от угнетающих мыслей. Когда-то он очень любил смотреть на звёзды, пить горький кофе, не стараясь заглушить непрошенные мысли, потому что всё было иначе. Его жизнь совершенно обычная, как у всех. Работа — дом, дом — работа. По выходным баночка пива, редкие встречи с друзьями. Но, что всегда с ним, так это одиночество и усталость. Усталость от серых будней. Иногда ему кажется, что он сам стал серым и невзрачным. Полностью погрузившись в работу, не замечает простой красоты, не радуется мелочам. К примеру, ночному небу. Перестал просыпаться по утрам для чего-то конкретного. Живёт на автомате, выполняя функции, чтобы не позволять себе сойти с ума или умереть. В нос ударяет горелый запах. Юнги дёргается, с громким матом снимает турку с плиты и ставит на стол. Даже не попробовав, оставляет сгоревший кофе и выходит из кухни в ещё более подавленном настроении. К чёрту кофе. Юнги заходит в ванную, не закрывая за собой дверь. Привычка. Раньше он всегда оставлял дверь открытой, зная, что в любой момент к нему могут зайти. Ополаскивает лицо холодной водой, словно пытается смыть с себя всю тяжесть сегодняшнего дня. Облокотившись на раковину, рассматривает себя в зеркало, хмурясь. Да, видок у него не из лучших. Растрёпанные волосы, усталый взгляд и огромные тёмные синяки под глазами от недосыпа. Он тянется за зубной пастой и прикрывает один глаз, когда на него сверху падает капля воды. — Что за?.. — поднимает голову и снова закрывает глаз. — Только этого не хватало! — бесится, наблюдая, как с потолка капает вода, образуя на его белой футболке жёлтое пятно. Злостно бросив тюбик с пастой в раковину, Юнги вылетает из квартиры, поднимаясь на верхний этаж. Ему плевать, что сейчас ночь. Он вышибет сейчас не только дверь соседа, но и его зубы, если понадобится. Громкий стук, так же, как и гневное дыхание, оглушает тихий подъезд. Какого хрена он вообще должен стоять тут и ломиться в незнакомую дверь, чтобы сказать о том, что его топят! Лучше бы он остался в этой ванной и ждал, когда вода накроет его с головой. Не жалея сил, Мин продолжает избивать ни в чём не повинную дверь и, спустя минуту, слышит тихий щёлк. Та со скрипом открывается, и Юнги, не думая, распахивает её ещё шире. Парень напротив ойкает и босыми ногами ступает на холодный подъездный пол. — Какого хре… — грубо начинает Юнги, но замирает, так и не продолжив выплеск всего своего гнева. Сердце вмиг замирает, глаза удивлённо расширяются, и он пялится на такие же шокированные напротив. — Чимин? — слетает с губ. Он даже голос свой не узнает. — Юнги-хён? — слышится в ответ, но приглушённо. — Чимин? — снова спрашивает и видит на знакомом лице — счастливую или Мин надумал —улыбку. Кровь в ушах так громко шумит, что Юнги почти не может разобрать слов. Лишь растерянно смотрит с приоткрытым ртом. — Боже мой, это правда ты? — переспрашивает парень, а Юнги часто моргает. — Я в шоке, — с губ слетает нервный смешок. — Ты как здесь… ты… — Я, — Мин неловко топчется на одном месте, чешет нос и облизывает от нервов сухие губы. — Ты меня заливаешь, там у меня, — он показывает рукой вниз, — в ванной капает с потолка. — Боже! — глаза Чимина расширяются, и он громко охает. — Эти трубы! Чёрт, хён, — Пак заходит в квартиру и заглядывает в ванную комнату. — Ёмаё! — кричит оттуда, и Юнги несмело ступает за порог внутрь. Из трубы у туалета льётся несильным потоком вода. — Снова она, — бубнит тихо и, взяв полотенце, затыкает её. Он поворачивает голову и виновато смотрит на Юнги. — Прости, трубы старые, я не знаю, что делать уже, чёрт! Мы только пару дней как переехали. — Можно я? — тихо спрашивает Мин и подходит ближе, перекрывая воду в доме. — Я совсем забыл, что можно перекрыть, — неловкая улыбка расплывается на лице, и он убирает полотенце. — Так сильно она раньше не текла. Мне жаль. У тебя сильный потоп, да? — Нет, всё нормально, — тихо говорит Юнги и смотрит на парня, что стоит напротив, облокотившись на стиральную машинку. Он рассматривает его, замечая, как тот изменился. Стал более подтянутым, волосы стали темнее. Сглатывает, когда опускает взгляд ниже, вспоминая, как обнимал и ласкал красивые бёдра. После снова смотрит на лицо и, не моргая, наблюдает за улыбкой. Такой нежной и ласковой, которую всегда видел по утрам, едва ли открыв глаза. Пухлые щёчки всё ещё остались, правда слегка уменьшились. Язык до сих пор помнит их вкус. Из воспоминаний его выдёргивает тихий смех. — Хён, ты завис. — А, я… Да, я, прости, — улыбается Юнги. — Не ожидал увидеть тебя здесь. — Представляешь, я тоже, — снова смеётся Чимин, прикрывая рот ладошкой в своей любимой манере. Юнги умирает внутри, чувствуя что-то тёплое, растекающееся по венам. — Трубы нужно менять, — говорит по делу. — Завтра же позвоню хозяйке, — обещает Чимин. — Извини. Они снова смотрят друг на друга, не скрывая улыбок и смущения. Юнги бы нужно сказать, что он пойдёт, ведь на улице уже ночь, нужно спать и всё такое. Но что-то не позволяет ему это сделать. — Чимин-и, ты чего тут? — раздаётся сонный голос, и в комнату заходит молодой парень в одних боксерах, зевая. — Это кто? — удивляется, забавно приподнимая бровь, рассматривая Юнги. — Трубу прорвало, — объясняет Чимин, — а он… — указывает на Мина. — Я пойду, — перебивает его Юнги, вмиг становясь серьёзным. Внутри всё рушится за доли секунды, и от тёплого не остаётся и следа. Зайдя в свою квартиру, запирает дверь и прислоняется к ней, прикрывая глаза. Сердце бешено стучит, и он не может поверить, что снова увидел его. Того, из-за которого каждое утро имело смысл. Из-за которого звёздное небо было особенно красивым, а кофе никогда не сгорал и был самым вкусным. Того, из-за которого сердце Юнги не знало ничего, кроме невероятной любви. Он ложится на кровать и понимает, что эта ночь точно остаётся без сна.

***

Чимин и Юнги расстались два года назад. Тихо мирно сидя на кухне в их квартире. Они оба устали от каждодневных перепалок, поэтому решили спокойно поговорить. Не хотели портить друг другу жизнь и остаться чем-то негативным в воспоминаниях. — Меньше всего я хочу быть тем, из-за которого ты будешь разворачиваться на улице в другую сторону, если вдруг увидишь. — А мне совсем не хотелось бы, чтобы я оказался самым ужасным твоим воспоминанием. — Мы правильно поступаем? — Это необходимо. Если нам суждено, то… — То мы обязательно будем вместе. После того разговора, Чимин, собрав вещи, переехал в маленькую квартиру-студию, а Юнги уехал к родителям в частный дом. Он понимал, что будет тяжело оставаться в их съёмной квартирке. Их чат молчал, и никто не пытался написать, хотя иногда хотелось. Боялись спугнуть то хорошее, что всё ещё осталось у них. Легче было разойтись, потому что проблемы и бытовуха так просто без истерик и разочарований не отпустили бы их. На протяжении всего времени расставания Юнги ни разу не забывал Чимина. Думал о нём. Хотелось узнать, как он, где и чем занимается. Каждый раз, заходя домой, ждал, что сейчас выйдет его мальчик как обычно встречать, но встречала лишь тишина, тиканье настенных часов и работающий холодильник. Это давно перестало давить. Жизнь стала привычной, тихой и скучной, до сегодняшнего дня, вернее ночи. Увидев его, Юнги словно окунулся в прорубь с ледяной водой. Воспоминания новой волной захлестнули, но в один короткий миг всё снова исчезло, стоило ему увидеть незнакомого парня рядом с бывшим. Вряд ли Чимин всё это время был один и не искал отношений. Хотя, если честно, Юнги бы этого хотелось.

***

Чимин не может скрыть широкой улыбки и бешеного стука сердца. Рука покраснела от щипания и отдавала уже болью. Это не сон. Тут правда был Юнги. Сердце заходится снова, а внутри живота стреляют фейерверки. Ох, как же давно он этого не чувствовал. — Эй, Чимин-и, — из мыслей вырывает голос, но Чимин продолжает улыбаться и медленно переводит взгляд с входной двери на рядом стоящего парня. — Кто это такой? И почему ты лыбишься как придурок? — А?.. Это… Это наш сосед снизу, мы его затопили, — всё ещё улыбаясь и летая в облаках, лепечет Чимин и выходит из ванны, оставляя парня в недоумении. Укутавшись в одеяло и открыв чат с Юнги, который так и не смог удалить за всё это время, Чимин набирает сообщение, кусает губы и, делая глубокий вдох, стирает всё, убирая смартфон на прикроватную тумбочку. Может ли он писать ему? Нужно ли это Юнги? Эти и ещё множество вопросов не дадут уснуть, и не только сегодня, видимо…