Fill the void

С тех пор прошло четыре года.. Четыре мучительно долгих года, что убивали своей неизменной серостью. Словно зависимой, мне не доставало тех выбросов адреналина, не доставало ощущения балансирования на краю пропасти. Меня смущало общество и окрыляло одиночество. Я избегала привязанности к людям, заглушая внутреннюю пустоту зависимостями.

Из моей жизни, словно злокачественную опухоль, вырезали воинскую службу. Однако забыли прочистить кровь, по-прежнему несущую в себе вредоносные частицы. Именно поэтому солдат во мне не умер.. Я неизменно жаждала вернуться в ад.

***

      Кейт Ласвелл медленно поднималась вверх, прижимая к груди папку с секретными документами. Она так давно не была в штаб-квартире ЦРУ, что позабыла, насколько шумным, многолюдным и беспокойным было это место. Суета была здешней неизменной правительницей, чья акапелла протяжным гулом наполняла каждый уголок здания.       Ласвэлл взошла на вершину лестницы, и ее рука соскользнула с перил. Небольшие каблуки её туфель стали отстукивать по вылизаному до блеска полу.       Совсем недавно прибыв обратно, в родные Штаты, Кейт ещё не сумела перебороть ощущение присутствия на передовой, где провела последние пол года. Ей казались чуждыми чистые, ухоженные лица, казались неуместными дорогие брендовые вещи. Все эмоции казались наигранными, всё окружающее - фальшивым.       Сознанию Ласвэлл требовалось время, дабы безболезненно влиться обратно в социум.       Ужасы войны оставляли неизгладимые отпечатки в судьбах её непосредственных свидетелей. Моральные.. Физические.. Эти травмы калечили, часто преображая цивилизованного человека в жестокое, не знающее границ существо, что ни во что не ставило жизнь, уж тем более не считалось с моральными принципами. Сознание каждого боролось по-разному, не всегда сохраняя человечность, уродуя душу.       Кейт не была исключением. Просто её травма не была настолько глубокой, чтобы склонять к неподконтрольной жестокости. Она отделалась лишь извечной душевной болью, звучание которой часто удавалось заглушить насущными проблемами, хорошими сигаретами и алкоголем.       Ласвэлл исхудала. В этом костюме, некогда сидящим идеально, а теперь свободно, смотрелась и вовсе комично. Морщины в уголках её глаз стали глубже, более выраженными. Да и сами глаза, казалось, выгорели под жарким Урзыкстанским солнцем, став более светлыми и отрешенными. Всё же "короткая командировка" сказалась на ней больше, чем ожидалось.       Пройдя широким коридором, Ласвэлл остановилась около кабинета Заместителя директора ЦРУ. Её рука потянулась к ручке прежде, чем женщина вспомнила о манерах и субординации, которые были чем-то в роде обязательного требования к здешним сотрудникам. Несколько коротких стуков и несколько секунд ожидания, пока по ту сторону не раздалось отдалённое:       - Войдите.       Получив разрешение, Кейт вошла в кабинет, тут же останавливая глаза на женщине, которая сидела на краю стола, устремив свой взгляд на экран телевизора.       Новостной канал в очередной раз прокручивал кричащий сюжет о теракте, что произошел в одном из пользовавшихся популярностью заведений Лос-Анджелеса. Прогремевший взрыв заранее заложенной бомбы, унёс двадцать жизней американских граждан, среди которых было несколько детей. Разборы завалов, в которые превратилась большая часть торгового центра, ещё продолжались.. Спасатели всё ещё слышали голоса, доносившиеся из-под руин.. Репортёр был вынужден чуть ли не кричать в микрофон, дабы звучать громче стоящего вокруг плача, криков и стонов от физической и душевной боли..       Ужаснувшая Америку трагедия была вторым случаем за текущую неделю, из-за чего большая часть сил ЦРУ была брошена на попытки предугадать следующий ход террористов. Пусть на данный момент ни одна из террористических организаций не взяла на себя ответственность, большинство агентов склонялись к одному мнению - это дело рук Аль-Каталы.       - Они прекрасно знали, что там будут дети.. - сжав край стола, гневно произнесла Аманда Блейк. Оператор, перестав снимать репортёра, перевел объектив на задний план, фокусируясь на спасателях, которые вели под руки женщину, чьё лицо посекло осколками. Камера резко перевелась, не сразу фокусируясь на чьем-то бездыханном, покалеченном теле. Фокус скользнул дальше, запечатляя оторваные конечности, пятна крови, что окропили место происшествия, обугленную одежду.. Казалось, даже через экран ощущался приторный запах горелой плоти - Господи, когда же мы наконец избавим мир от этого отребья - покачивая головой, сохраняя гневную интонацию, произнесла она.       - Вряд-ли мы сумеем остановить это безумие, что несётся подобно снежному кому - подойдя к столу, произнесла Кейт. С сочувствием глядя на экран, она медленно опустила документы на деревянную поверхность - Но наша задача предпринять всё возможное, дабы предотвратить хотя бы малую часть - Ласвэлл перевела взгляд на документы - Поэтому я выполнила твою просьбу, отыскала необходимую информацию.       Аманда обернулась через плечо. Её худощавое лицо отображало собранность, хотя глаза говорили о глубокой печали.       - Твой агент оказался прав, Аль-Катала и впрямь разделилась на чёрное и белое - госпожа Заместитель слезла со стола и в несколько шагов оказалась около кресла, в которое вскоре опустилась - Одни продолжают слепо следовать приказам воплощающим идеи Халеда аль-Асада, что уже давно переросли в кровавый террор, а не желание выгнать нашу армию - Кейт продолжала смотреть на надпись «СЕКРЕТНО» - Другие желают решить всё мирно, не проливая кровь невинных граждан - Ласвэлл с отвращением поморщилась - Хотят через ЦРУ заключить сделку с американским правительством.       - Ты в это не веришь?       Кейт подняла голову, устремляя хмурый взгляд на собеседницу. Разлом террористической группировки произошёл так внезапно, так вовремя, что казался заранее спланированным. Ласвэлл, побывавшая в освобождённых от власти Аль-Каталы городах, повидавшая жестокость, что невозможно описать словами, до сих пор не могла поверить, что эти люди способны пойти на мировую.       Агент отрицательно покачала головой.       - Безнадежная реалистка - прикрыв глаза, выдохнула Аманда и положила подбородок на сплетённые пальцы - И я уверена, что тебе виднее, ведь ты была там, в Урзыкстане. Ты видела их истинную личину, в то время как я просто получала доклады сидя в этом уютном кабинете - подняв веки, Блейк глядела со всей серьезностью - Но я всё же должна полететь на эту встречу. Я обязана хотя бы попытаться решить всё словами, а не реками крови.       - Не сочти за грубость, но ты не солдат, а политик. Да, ты отличный агент, но сделала карьеру далеко не на воинском шпионаже - это могло звучать грубо, но Кейт, как товарищ, была обязана предупредить - Если ты полетишь, тебе придётся столкнуться с адом на земле. Наверняка встречу назначат в серой зоне, однако не исключено, что эта самая зона в один миг станет полем битвы - агент смотрела в глаза Заместителя, но не видела и капли сомнения. Она уже понимала, что Блейк давным-давно взвесила все "за" и "против", а значит приняла решение - Наверняка это западня, а значит вряд-ли удастся вернуться.       - Я знаю, Кейт.. - Аманда опустила голову и расслабила руки, сложив на столе - В любом случае, смерть скоро настигнет меня - Заместитель положила руку на грудь - С каждым днём я ощущаю, как тяжелее становится дышать, как слабеет мое тело - худощавые пальцы сжали сливовую блузку - Я не хочу помереть в больничной койке, выслушивая рыдания близких. Поэтому я собираюсь рискнуть. Да, может напрасно, а быть может это спасет множество чужих жизней.       Не так давно у Аманды Блейк обнаружили злокачественную опухоль, которая спустя несколько обследований оказалась раком лёгких чуть ли не последней стадии. Из слов врачей было ясно, что вряд-ли она доживёт до Рождества. Был вариант с лечением, что выиграет ей время, даст каких-то дополнительных пол года. Однако взамен превратит жизнь в сплошной приступ боли и страданий, но не остановит косу, занесённую смертью. Поэтому Заместитель отказалась от лечения и утаила свою болезнь от всех, даже близких, рассказав об этом лишь Кейт и Директору ЦРУ.       - Но всё же я не самоубийца, поэтому и попросила тебя собрать команду из лучших агентов - Блейк сдержанно улыбнулась, хотя глаза отображали внутреннюю печаль - Может перейдем к той части, где ты представляешь мне лучших из лучших?       Агент Ласвэлл не могла не ощущать скулящую грусть и грызущую злость глядя на лучшую подругу, что угасала на глазах. Они проделали такой долгий путь, начиная с академии и совместного вступления в ряды ЦРУ. Ласвэлл отказывалась принимать тот факт, что их долгой дружбе так скоро прийдёт необратимый конец.       Однако она ничего не могла с этим поделать, ничего не могла противопоставить смерти. Лишь смириться и исполнять волю лучшего друга, что стоит на предсмертном одре.       - Вот здесь и проблема - Кейт тяжело выдохнула и присела в кресло напротив, закинув ногу на ногу - Я думаю, ты слышала о сегодняшней попытке влезть в базу данных ЦРУ?       - Мне сказали, что этим кибертеррористам не удалось взломать нашу сеть.       Кейт отрицательно покачала головой. Блейк недовольно цыкнула, мысленно готовя выговор помощнику, что донёс ложные сведения.       - Специалист по кибербезопасности предоставил отчёт около получаса назад. Так вот там сказано, что кибертеррористам всё же удалось обойти нашу защиту - Кейт достала телефон и стала что-то в нём искать - Они пробыли в нашей сети чуть больше минуты, но этого было достаточно, чтобы выкачать информацию о наших агентах - Ласвэлл подалась вперёд, протягивая мобильник заместителю - Теперь интернетом гуляют данные около десятка наших сотрудников. Раскрыты не только их псевдо-личности, но и подлинные персональные данные.       - Паршиво - немного пролистав предоставленную агентом Ласвэлл информацию, Аманда вернула телефон.       - Пока не известно, скольких шпионов раскрыли, поэтому я не могу рисковать, выдвигая кандидатуру внесенного в базу агента - спрятав телефон в карман пиджака, подняла глаза Кейт - Но могу предложить помощь одного отряда, что известен лишь узкому кругу лиц - Ласвэлл вновь положила ладонь на папку с документами, двигая вперёд, к рукам Блейк - В этой папке вся необходимая информация об ОТГ-141.       Аманда ловко развернула папку и, открыв, принялась изучать сведения об Отряде 141. У неё не было сомнений, что Кейт предложила помощь лучших. Но всё же хотела убедиться в этом лично. Её быстрый, но внимательный взгляд впитывал всё, начиная от лучших представителей спецподразделения, заканчивая проведенными миссиями.       - Впечатляет - женщина вернула документы на деревянную поверхность стола. Изучать дальше смысла не было - идеальные кандидаты, повидавшие множество сражений, побывавшие в аду и без колебаний готовые отдать жизни ради успешного выполнения задания - Привлеки их к миссии, посвяти в подробности.       - Нет нужды. Я предвидела это и взяла на себя полномочия, заранее договорившись с генералом Шепардом - Ласвэлл потянулась за папкой - Поэтому члены ОТГ-141 уже на границе с Урзыкстаном и ждут указаний. Аманда, довольно улыбнувшись, хлопнула по столу.       - За это я тебя обожаю, Кейт! - произнесла Заместитель, а затем закашляла.       В перерывах между продолжительными приступами кашля, она с хриплым шумом втягивала воздух и так же хрипло выдыхала. Пальцы судорожно сжимались в районе горла, а затем груди, словно это должно было прервать болезненный приступ. Лицо кривило от боли и бессилия перед собственным телом.       Ласвэлл резко поднялась, отталкивая стул. Быстрым шагом, под громкую, хриплую отдышку Аманды, агент подошла к тумбочке, где стоял графин с водой.       - Прости - тихо произнесла Блейк и вновь тяжело задышала. Кейт протянула ей стакан, при этом положив свободную руку на плечо, выказывая поддержку.       - Тебе не за что извиняться - Ласвэлл дружески потрепала Заместителя за плечо и, печально улыбнувшись, отошла.       Под аккомпанемент глотков, агент вернулась к креслу. Когда придвинулась к столу, Аманда уже отставляла опустошенный стакан. Пальцами вытерев лишнюю влагу, что скопилась в уголках рта, женщина чуть ли не расплылась в своём огромном кресле.       - Но мне по-прежнему нужно двое агентов, что будут моей тенью - сглотнув, пытаясь хоть как-то уменьшить раздражение, взявшее горло в тиски, устало произнесла Аманда - Вряд-ли члены сто-сорок-первого справятся с подобной задачей.       - У меня нет сомнений, что справятся - агент поставила локти на стол - Но ты права... Всё же они солдаты, которые лучше всего проявляют себя в открытом бою, где каждый из них стоит десятка обычных солдат - агент устало потерла лицо - Я буду твоей тенью.       - Ни в коем случае! - отмахнулась Заместитель и, уперев руки в стол, поднялась - Ты не будешь рисковать жизнью!       - Выслушай, Аманда - Ласвэлл жестом указала сесть, но Блейк проигнорировала это - Я настолько долго гоняюсь за подонками из Аль-Каталы, что знаю этого врага лучше кого бы то ни было. Ты собираешься отправиться во вражескую обитель и я не стану тебя останавливать. Но я отправлюсь с тобой - выражение лица Заместителя сказало о том, что она собирается оспорить сказанное. Но Кейт, насупив брови, продолжила - Ты должна вернуться домой и я приложу все усилия, чтобы это сделать. Это не обсуждается, иначе я сделаю все возможное, чтобы сорвать твое "путешествие".       Аманда стиснула челюсть и провела языком по небу. Она прекрасно знала, что с агентом Ласвэлл спорить бесполезно, ведь данная особа была до ужаса упертой.       - Ааах! Чёрт с тобой, Кейт! - Блейк хлопнула ладонью по столу - Раз так соскучилась по передовой, так тому и быть!       Кейт искренне хотела вернуться домой, погрузиться в атмосферу непринуждённости и спокойствия. Правда хотела.. Но не могла закрыть глаза и притворяться будто всё в порядке и мир не катится к чертям. Не проходило и дня, чтобы в её голове не всплывали ужасы войны, не звучали отголоски прогремевших терактов. Она не могла спокойно спать, видя лишь эпизоды зверских пыток, бездумных убийств. Её сознание всецело концентрировалось на работе, лишь изредка позволяя проникать в свою обитель лучику обычной жизни.       Быть может отправив на тот свет очередную голову Гидры, как называла главарей террористических организаций, она наконец успокоит свою душу?       - А по поводу второй тени - есть у меня один кандидат - как ни в чем ни бывало начала Ласвэлл - Но в комплекте с этим вариантом идёт несколько незначительных проблем.       - И кто твой кандидат? - уже спокойным голосом поинтересовалась Заместитель, при этом, взяв стакан, направляясь к тумбочке с графином.       - Ребекка Митчем - быстро произнесла Ласвэлл - Первый сержант спецотряда «Торнадо», что практически был уничтожен в Меске.       В ожидании реакции, Кейт стала подравнивать и без того ровно лежащие в папке документы.       - Ммм.. - задумчиво протянула госпожа Заместитель, при этом отставляя уже полупустой графин - Ты верно хотела сказать бывший сержант - она отпила воды и, развернувшись, указала на Кейт стаканом - Ты же сама убрала её с шахматной доски.       - На тот момент это было единственным верным решением.       - Разве?       - Она отдала всю себя армии, беспрекословно выполняла все приказы, убрала десятки отъявленных подонков, на которых ей указывало наше правительство - Ласвэлл, нахмурившись, смотрела на Заместителя - А ты считаешь её следовало отдать под трибунал и лишить свободы? Но за что? За правосудие? За убийство офицера, который оказался агентом Аль-Каталы и передавал врагу секретные сведения? За убийство того, кто виновен в смерти её товарищей и брата? - Кейт сжала кулак и покачала головой - Да чёрт.. На её месте я поступила бы так же.       Повисло молчание, которое разбавляло монотонное постукивание пальца по стеклу.       - Ты редко за кого ручаешься - выдохнула Аманда - А теперь скажи, ты хочешь привлечь её ради моей безопасности, или чтобы дать возможность отомстить Халеду аль-Асаду?       - Думаю, она сумеет справится с обеими задачами.       - Высокого же ты о ней мнения - подметила Заместитель - Неужели она того стоит? - женщина вопросительно уставилась на Кейт, которая сразу же кивнула, давая ответ - Ясно.. Ты намерена "воскресить" её?       - Нам не нужен сержант спецотряда - покачала головой Ласвэлл - Нам нужен призрак с жаждой мести.

***

      За окном стояло ранее утро. Прохладное и неприятно мокрое из-за тумана, что всё никак не выпускал из своих объятий пробуждающийся Нью-Йорк. Солнце с трудом пробивалось сквозь толщу грозовых облаков с желанием прогреть остывшую землю и отогнать ночной мрак.       Скоро небеса зарыдают. Это предгрозовое напряжение ощущалось в лёгких дуновениях утреннего ветра, что беспрепятственно ворвался в кухню сквозь приоткрытое окно.       Слабый ветерок тщетно пытался развеять дым, что валил от подгорающей на сковороде яичницы. Ну, точнее, некогда яичницы.       Раздались быстро приближающиеся шаги. Видимо кое-кто учуял запах гари и теперь, сломя голову, несся с целью предотвратить пожар.       - У нас назначено.. Вот блядь!.. - влетела на кухню Ребекка, свободной рукой хватая полотенце до этого лежащее на столешнице - Это не вам! - поспешила заверить девушка, зажимая телефон между щекой и плечом. При этом она махала полотенцем, в тщетной попытке разогнать стоявший в кухне смог - Повторюсь.. кхе-кхе.. - голос звучал чуть приглушённо, ведь она изо всех сил старалась не дать телефону упасть. Освобождённой рукой она выключила конфорку - У нас на сегодня назначена встреча с доктором Холдном - она вновь взяла телефон в руку, при этом с досадой глядя на завтрак, который не пережил её "пятиминутное" отлучение - Проверьте, пожалуйста, ещё раз. Запись на девять утра, на имя Роуз Митчем.       Пока секретарша сверяла записи, Ребекка подошла к окну, открывая его нараспашку. Вдыхая утреннюю свежесть, прежде, чем та смешивалась с едким дымом, Митчем, глядя на немноголюдную улицу внизу, приобняла себя. Слушая какое-то шуршание по ту сторону телефона, бывшая сержантка нервно перебирала пальцами по рёбрам.       Наконец-то вновь раздался голос секретарши, сообщивший то, чего Ребекка опасалась больше всего.       - Вы не можете так поступить! - выпалила Ребекка, с гневным выражением лица развернувшись к опрятной кухне, при этом стиснув кулак - Мы ждали больше пяти месяцев, а теперь вы, блядь, говорите, что кому-то нужнее?! - сержантка сделала быстрый вдох и выдох, стараясь поумерить свой пыл - Дай мне поговорить с доктором Холдном - относительно спокойно произнесла Бекки, после чего плотно сжала челюсть, дабы не выпустить наружу рвавшиеся ругательства. Однако секретарша, намеренно игнорировавшая требование, уничтожила хрупкое самообладание Митчем - Дай чёртов телефон доктору, сука!       Ребекка стукнула кулаком по деревянной поверхности ближайшей столешницы. В приступе ослепительного гнева, она совершенно не ощутила боли от нехилого удара.       Вряд-ли телефон передал звук удара, однако секретарша в тот же миг прервала вызов.       Красноречиво выражаясь, Ребекка швырнула телефон, что проскользил столешницей до противоположного края. Делая глубокие вдохи и выдохи, девушка запустила пальцы в русые волосы, "зачесывая" их назад.       Гнев и отчаянье разрывали Ребекку изнутри. Сегодня должна была состояться финальная встреча с доктором, на которой должны были обговорить точную дату проведения операции по трансплантации сердца для её матери. Роуз Митчем долгие годы страдала от сердечной недостаточности, но состояние её можно было назвать стабильным. А всё благодаря лекарствам, что снижали риск возникновения осложнений. Однако после трагической смерти Риса, её состояние значительно усугубилось. Её хватил сердечный приступ, приковавший к кровати на мучительный месяц. После этого, по указанию врача, ей сменили препараты, назначили интенсивную терапию. И всё же, пока список необходимых лекарств пополнялся, состояние женщины не улучшалось. И вскоре, очередная череда обследований показала самый неутешительный результат - Роуз умирает.       Ребекка, неспособная смиренно наблюдать за тем, как на глазах увядает мать, выяснила, что единственным способом продлить её жизнь является пересадка сердца. Без долгих раздумий, девушка согласилась на дорогостоящую операцию. Ведь знала, что заработает необходимую сумму, или возьмёт у кого-то в долг. Тем более что времени было с лихвой, ведь очередь на трансплантацию была расписана на год вперёд.       Жизнь Ребекки размеренно тянулась строками серого сюжета, что крутился вокруг одной единственной цели - не дать матери умереть. Хотя не проходило и дня, чтобы девушка, тоскуя, не вспоминала о прошлом. Воспоминания о звоне перестрелок, свисте пролетающих над головой снарядов, гуле тяжёлой техники, запахе пороха и его кисловатом привкусе, приятной ноющей боли, что расстекалась телом после длительного ношения тяжёлого бронежилета были единственной отрадой в её угрюмой жизни. Она с тоской касалась каждого шрама на теле, с печальной улыбкой вспоминая о днях, когда по-настоящему жила.       Для обычного человека это было дикостью, для бывшей сержантки это было канувшим в небытие блаженством. Обыденность была для Ребекки клеткой, сквозь толстые прутья которой она глядела глазами, что, казалось, больше не видели цели.       Лишившаяся части себя, что осталась где-то на линии фронта, Бекки свела всю суть своего существования к одной неизменной цели - продлить жизнь матери, чего бы это не стоило. Всё остальное попросту не имело значения.       И вот, спустя долгие месяцы ожидания, когда подходящий донор был найден, условия обговорены и оставалось лишь подписать бумаги, всё оборвалось. Судьба, истерично смеясь, как подобает худшим злодеям, сочла благоприятный расклад до жути скучным, внося свои коррективы.       - Бекки.. - в дверном проёме появилась болезненно бледная фигура Роуз - Что-то случилось?       - Ма.. - выдохнула девушка и бросилась к женщине - Ты должна быть в кровати.       - Но до меня донёсся такой вкусный запах, что я просто не могла продолжать лежать в постели - женщина мягко улыбнулась. Однако на её уставшем лице улыбка казалась печальной.       Ребекка знала, что мать пришла не на запах гари. Всё же бывшая сержантка ругалась далеко не шёпотом. Старшая Митчем вероятно пыталась разбавить атмосферу, отвлечь дочь от гнетущих мыслей, что ясно отражались на выразительном лице.       - Так.. - улыбнулась в ответ Ребекка. Девушка не хотела нагружать и без того страдающую мать своим испорченным настроением. У Роуз и без того скакало давление, а усугублять её состояние плохой новостью Бекки не собиралась - Давай в кровать - девушка аккуратно взяла мать за руки, словно опасаясь сломать их.       Неторопливо ведя Роуз небольшим и узеньким коридором, бывшая сержантка думала о словах секретарши. Она пыталась посмотреть на ситуацию под другим углом, но лишь ещё больше раззадорила свой гнев догадками.       Ребекка винила доктора, который не удостоился предупредить о переносе встречи, о том, что операция отменяется. Винила тех, кому, как выразилась секретарша, нужнее. Хотя наверняка эти нуждающиеся просто предложили сумму покрупнее. Она винила себя за то, что не была способна заплатить с излишком, чтобы сохранить место в очереди.       - Бекки, ты выглядишь встревоженной - опустившись на кровать, с заботой в низком голосе произнесла Роуз.       - Не бери в голову - ответила Ребекка, при этом отдергивая зановески, впуская блеклый утренний свет, что кое-как пробивался сквозь тучи. Язык девушки не поворачивался сказать, что всё будет хорошо. Она не хотела лгать матери. Но и не знала, правильно ли держать её в неведении.       Поджав губы, Митчем покосилась на часы. По-хорошему, ей уже стоило бежать на работу. Сейчас было самое подходящее время, ведь улицы ещё не стали кишить людьми, походя на муравейник, а автобусы ещё не были набиты, напоминая банку со шпротами.       Или же это было эгоистичное желание убежать? Она часто ловила себя на этой мысли и практически всегда потакала ей. Глядя на мать, девушка часто чувствовала лишь жалость, но изо всех сил старалась преобразовать это чувство в заботу. Но у Ребекки, растерявшей большую часть своей человечности в бою, откровенно говоря, плохо получалось.       Младшей Митчем зачастую трудно было отыскать тему для простого разговора. Да и от тех разговоров веяло холодком. Глядя на мать, некогда красивую и гордую женщину, от которой болезнь и старость оставили лишь блеклую тень, Ребекка ощущала глубокую печаль. Девушке было невыносимо сложно смотреть в глаза, что с каждым днём всё больше и больше походили на две впалые бездны. Долго пребывая с ней на едине, Бекки отчётливо слышала подлый голосок, что выдавал различные поводы, чтобы улизнуть подальше от пропитанной запахом медикаментов комнаты.       Временами казалось, что простодушная сиделка была ближе Роуз, чем дочь. Естественно, совесть грызла Бекки изнутри, но она ничего не могла поделать.       Раздался звонок в дверь и Ребекка, перестав наблюдать за стрелками часов, быстрым шагом вышла из комнаты.       - Ляг, будь добра - выходя из комнаты, попросила Ребекка - Я открою дверь и принесу воды, чтобы ты выпила лекарства - громко говорила девушка, уже открывая входную дверь.       Прежде чем стоящая около двери женщина мексиканской национальности успела поприветствоваться, Ребекка выскользнула в подъезд и неплотно прикрыла дверь в квартиру. Женщина одарила Митчем недоумевающим взглядом.       - Здравствуй, Андреа - быстро произнесла Бекки, в ответ на что получила куда более приветливую улыбку, чем была способна выдать сама - Сегодняшний приём у доктора отменили, но она об этом не знает. Если станет спрашивать, скажи, что доктора вызвали в другой город, или придумай любую другую правдоподобную ложь - девушка достала несколько стодолларовых купюр из кармана.       - Как же так? - негодующие покачала головой мексиканка - На когда перенесли?       Ребекка отрицательно покачала головой, давая понять, что и сама не в курсе. А затем протянула руку с деньгами.       - Здесь не вся сумма - предупредила бывшая сержантка, когда Андреа протянула руку навстречу - Надеюсь, сегодня получу зарплату и тогда завтра отдам долг.       - Оу, не волнуйся по этому поводу, дорогуша! Отдашь в любое удобное для тебя время - мексиканка положила ладонь на точеное плечо и подбадривающе похлопала.       - Спасибо - Митчем коротко улыбнулась и приглашающе открыла дверь, пропуская работницу вперёд.       Ребекка предпочла не распыляться на пустые разговоры или действия, что входили в обязанности сиделки. Теперь девушка со спокойной душой могла идти на работу.       Эгоистично? Может быть.. Но Бекки не имела права на опоздание, ведь для человека окончившего военную академию, а теперь лишившегося этого пункта в биографии, с работой было туго.       Подписанный четыре года назад контракт запрещал ей вступать в ряды частных военных компаний и уж тем более становиться наёмником. Не единожды имев дело с агентами ЦРУ, бывшая сержантка знала, что за этими пунктами пристально наблюдали. Оставались лишь охранные агенства, где ей множество раз отказывали из-за более достойных кандидатов. Конечно, бывшие солдаты с достойным послужным списком были куда более привлекательными кандидатами, чем хрупкая на вид девушка. Ей и шанса не давали продемонстрировать свою отличную физическую подготовку, безупречную стрельбу и незаурядные навыки рукопашного боя.       Именно поэтому бывшая сержантка была вынуждена работать в сфере обслуживания. Но все попытки, кроме последней, увенчались провалом, ведь Ребекка, вытесанная в ожесточенных боях, часто забывала, что имеет дело с обычными людьми, а не себе подобными.       Вспомнив, что обещала принести воды, Митчем быстрым шагом вошла в кухню. Наполнив стакан, а заодно и пихнув в карман телефон, девушка пошла в комнату матери.       С непринужденной улыбкой Бекки присела на край кровати и поставила стакан на прикроватную тумбочку. Одна за одной, девушка выдавила из упаковок необходимые таблетки. Ещё раз сверившись с их названиями и посчитав количество, убеждаясь тем самым, что ничего не забыла, младшая Митчем протянула их матери. Под давлением внимательных зелёных глаз, Роуз приняла лекарства и, скривившись от их послевкусия, легла обратно.       - Скорее всего, сегодня я вернусь поздно - Ребекка взяла мать за руку - Андреа составит тебе компанию, но если станет скучно - Бекки поднесла к уху оттопыренные большой палец и мизинец, имитируя телефон и, улыбнувшись, подмигнула. Это было необязательно. Можно было произнести вслух. Но тень улыбки на губах матери, что возникала в подобные моменты, была для Ребекки бесценна - Если не буду занята, то отвечу.       Роуз кивнула. В тот момент, приветствуясь, в комнату вошла Андреа. Ребекка взглядом провела сиделку, вплоть до момента, когда та поставила сумочку на кресло у окна.       - Что ж.. - Бекки вернулась к лицу матери, что казалось ещё бледнее из-за лучей солнца, дотягивающихся до кровати - Я люблю тебя, мам - девушка быстро поцеловала её в лоб и, не дожидаясь ответных слов или телодвижений, покинула комнату.       Накинув черный плащ, натянув ботинки и взяв небольшую сумку, Ребекка покинула квартиру. Спустя пару минут, Митчем уже бежала к остановке, около которой как раз остановился автобус. Она едва успела затолкаться в салон, когда двери захлопнулись. В "приятной" атмосфере, поддерживаемой смешавшимися запахами пота и большого количества вылитых духов, чьими-то громкими разговорами по телефонам и недовольными речами о тесноте, духоте и многом прочем, девушка проехала несколько десятков кварталов.       Выйдя, Митчем жадно вдыхала неизменно морозный воздух ранней весны. Не долго наслаждаясь, девушка сильнее затянула пояс на черном плаще и пошла небольшим тротуаром. Миновав здание полиции и ещё несколько неработающих заведений, девушка остановилась около прозрачной двери, над которой висела невзрачная вывеска «ТИР». Поскольку на двери весела табличка с надписью «ОТКРЫТО», она не стала рыться в сумочке в поисках ключа, а сразу вошла внутрь.       Пока задетая дверью побрякушка звенела, оповещая о приходе, Ребекка вытерла ноги о коврик. Бросив быстрый взгляд на стену, где тикали старые часы, девушка облегчённо выдохнула, обнаружив, что пришла на двадцать минут раньше.       Митчем обвела скромную приемную быстрым взглядом, останавливаясь на открытой двери, ведущей в подвальное помещение, что по сути своей и было стрелковой зоной. Именно оттуда доносились приближающиеся шаги.       - О, явилась.. - отпустив металлический поручень и соступив с последней ступеньки, хрипловатым голосом произнес старик.       - И вам доброе утро - произнесла девушка, поставив сумку на стойку администратора.        - Будь добра, включи эту чёртову камеру - он погрозил пальцем на единственный прибор видеонаблюдения, что был подвешен в углу над дверью - Программа на компьютере мне постоянно тычет ошибку.       - Будет сделано, сэр - хмыкнув, произнесла Бекки и сняла плащ.       Некогда суровый коп, а теперь дряхлый старик, настолько тосковал по прежним денькам, что требовал обращаться либо по званию, либо "сэр". То, что для Митчем было забавной причудой старого полицейского, для хозяина тира было чем-то в роде напоминания о собственной значимости.       Разбираясь с камерой наблюдения и её программой, Ребекка пыталась дозвониться в клинику, с целью поговорить с доктором. Но либо слушала успокаивающую мелодию, либо выслушивала снисходительную речь секретарши, которая просила перезвонить позже.       Рабочий день ещё не начался, а её мозг уже начинал закипать. Руки, что как раз закончили с настройками картинки с камеры видеонаблюдения, так и чесались что-нибудь сломать, или кого нибудь придушить. Однако очередной поток мысленных ругательств был прерван, когда в дверь вошло четверо полицейских, которые почти каждое утро, словно выполняя норматив, заходили пострелять.       В основном тир посещали полицейские, которые приходили сюда с целью отточить навыки стрельбы, частыми посетителями были и бывшие военнослужащие, жаждущие вновь ощутить отдачу оружия. Но не редко заходили и обычные люди, до этого стрелявшие либо из водных пистолетов, либо в подобных заведениях.       Отбросив в сторону своё отвратительное настроение, что было абсолютно несовместимо с работой, Митчем поприветствовала первых посетителей. С натянутой улыбки начался очередной рабочий день, что практически ничем не отличался от сотни предыдущих.       Вновь работница тира слушала истории старых солдат, запоминая советы, что вряд-ли пригодятся в обычной жизни. В который раз увлечённо наблюдала за стрельбой опытных офицеров. Убирала гильзы отстрелянных патронов. Просто убирала помещение. Меняла мишени. Отвечала на глупые вопросы не смыслящих в стрелковом деле. Давала своего рода консультации и "мастер-классы" начинающим. Регистрировала немногочисленных желающих, выделяя время в гибком графике. И много чего другого.       Пусть ничего из ряда вон выходящего за пролетевший день и не произошло, под конец смены от улыбки Ребекки не осталось и следа. Но она и не была нужна, ведь остаток времени, какие-то пол часа до закрытия, девушка проводила в подвальном помещении, занимаясь излюбленным делом - проверяя состояние огнестрелов.       Делать это приходилось не часто, ведь при таких щадащих условиях оружие загрязнялось и ломалось очень редко. Иное дело в Урзыкстане, где песок проникал во все щели, создавая помехи механизму. Да, тогда огнестрельное оружие требовало частого ухода, иначе грозило осечкой или другим, не менее "приятным" сюрпризом.       Умело перезарядив пистолет, Ребекка надела наушники и заняла стрелковую позицию. Девушка собиралась проверить на деле результат проделанной работы, чтобы на завтрашний день точно не возникло проблем. Глаза быстро сфокусировались на мишени, выделяя уязвимые места - голова и грудь. Руки "обняли" пистолет множество раз отработанным захватом. Быстрый вдох, и Бекки открыла огонь.       Звук оглушительным эхом отбивался от стен, однако наушники приглушали его звучание. Пули покидали ствол одна за другой, одна за другой падали и гильзы.       Чтобы убедиться в исправности механизма, Митчем не требовалось использовать все пули в магазине. Однако, в который раз поддавшись ощущениям отдаленно напоминающим былые времена, Бекки опустошила магазин. Опустив пистолет, девушка довольно ухмыльнулась. Приятно было знать, что меткость никуда не делась.       Сняв наушники, Митчем обернулась, намереваясь направиться в оружейную комнату. Оборачиваясь, девушка крепче сжала пистолет, поскольку ощущала чьё-то присутствие, замечала размытый силуэт, что выскальзывал из тени дверного проема, ведущего к лестничной площадке. От боевой стойки и наведения дула, пусть и разряженного пистолета, на гостью, которая остановилась под светом тусклой лампы, Бекки остановила лишь мысль о том, что это может быть посетитель. При другом раскладе вряд-ли незначительная мысль смогла б её остановить. На поле боя бывшая сержантка чаще всего руководствовалась инстинктами. А инстинкты всегда зашкаливали в подобные моменты, когда кому-то удавалось зайти в тыл и застать врасплох.       Поэтому работнице тира пришлось обойтись настороженным взглядом, что очень быстро сменился раздосадованной гримасой.       - Ох чёрт.. - пробормотала Митчем, при этом склонив голову на бок - Кейт Ласвэлл.. - девушка никак не ожидала увидеть агента ЦРУ, но, к собственному удивлению, даже вспомнила её имя - Неужели я нарушила какой-то пункт договора? - поинтересовалась она, при этом направляясь к небольшому столику, где стояла открытая коробочка с патронами, лежали инструменты для чистки и чистящие средства.       Митчем знала, что приход агента не был пустым визитом с целью поинтересоваться её жизнью. Либо она что-то нарушила, сама этого не заметив, либо у ЦРУ появилась грязная работёнка, в которой не гоже марать руки и репутацию действующим шпионам.       - Здравствуй, Ребекка - взгляд Кейт Ласвэлл оценивающе прошёлся Митчем. Агент пыталась сравнить стоящую перед ней работницу тира с той сержанткой, которой запомнила. Перемены были незначительными, но заметными для человека её профессии. Русые волосы, хоть и были собраны в тугой хвост, заметно отросли, черты лица стали острее, фигура стройнее. Но больше всего переменился взгляд, и далеко не в лучшую сторону. Зелёные глаза словно не видели смысла, излучали безразличее и усталость - Есть работа для тебя.       Телом пробежала дрожь предвкушения. В голове пронеслись мысли о недостающих перестрелках, битвах. Митчем облизнула пересохшие губы, словно на них всё ещё был сладостный привкус адреналина. Её тело реагировало так, словно она была гребаным наркоманом, что никак не мог соскочить с убийственной дряни.       Она должна была радоваться, ведь весь этот ужас остался позади.. Больше она не чуяла того тяжёлого, вязкого, удушливого запаха смерти, что подолгу раздражал обоняние.. Не видела изувеченных до неузнаваемости тел, не видела высушенных солнцем трупов, как и тех, что сгнили в сырых тоннелях или сточных водах, не видела оторванных конечностей и выпущенных наружу внутренностей.. Не слышала болезненных стонов умирающих, не слышала перекрестный огонь, свист, а затем и губительные разрывы снарядов, не слышала грохот гусеничной техники и сверхзвуковой рев истребителей.       Должна была, но не ощущала.. Её душа изнывала, желая повернуть время вспять и возвратиться в тот безобразный ад.       - Правда что-ли? - ухмыльнувшись, Бекки взяла коробочку с патронами, что, звеня, стали перекатываться внутри и обернулась к женщине, которая стояла сунув руки в карманы.       На секунду Ласвэлл затаила дыхание. В зелёных глазах, что казались обречёнными минуту назад, плясал какой-то темный огонь. В этом взгляде так и читалась жажда крови, от которой Кейт стало не по себе. Сомнений, что перед ней была до этого погруженная в сон «Инь» больше не было.       После секундного промедления, Кейт молча кивнула. Бекки хмыкнула и, опустив голову, вернула коробочку на место. Сняв наушники, что до этого обнимали изящную шею, девушка прислонилась поясницей к столу.       - Я вся внимание - девушка скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на агента глазами, в которых умело затаились все эмоции, оставив лишь собранность.       - У тебя есть возможность заключить новый договор, аннулирующий предыдущий - Кейт сократила расстояние и, вытащив руки из карманов, оперлась о стол по правую руку от работницы тира.       - Аннулирующий лишь на время выполнения задания, или в принципе? - вскинув бровь, поинтересовалась бывшая сержантка, при этом улавливая лёгкий запах сигарет, что исходил от агента.       - Это будет зависеть от исходного результата - вздохнув, проговорила Кейт - Нашу армию потеснили в Урзыкстане, ведутся ожесточенные бои с немалыми потерями с обеих сторон за небольшие клочки земли - агент повернула голову к собеседнице - Высока вероятность провала.       Бекки хотела огрызнуться, ведь как это так, её сразу же списали со счетов. Однако быстро одумалась, ведь прекрасно знала, что за прошедшие четыре года могли поменяться тактика ведения боя, оружие и прочие не мало важные детали, что учитывались при ведении войны. За эти чёртовы четыре года солдаты поддерживали себя в форме, усердно тренировались. В то время как она просто существовала, проживая то досадное недоразумение, в которое превратилась её жизнь. Всё вокруг казалось нереальным, словно она утопала в реалистичном сне, от которого никак не могла пробудиться.       Мысленно чертыхнувшись, Митчем сжала кулак, с силой вонзая ногти в кожу.       - Вряд-ли вы меня в армию возвращать собрались - догадалась Ребекка, на что получила соответстующий ответ в виде отрицательного покачивания головой.       - Нужно сопроводить кое-какую высокопоставленную особу в точку переговоров, в Урзыкстане - Ласвэлл уставилась вперёд, словно пыталась рассмотреть пулевые отверстия в мишени, по которой не так давно стреляла Митчем - Дата, время, место - пока не известны, но я более, чем уверена, что проходить переговоры будут в серой зоне.       - С Аль-Каталой нельзя вести переговоры - в голосе бывшей сержантки слышалась твердая уверенность - Я говорю это как солдат, видевший, что они творят. Как пренебрегают всеми правилами ведения войны, используя самые грязные и подлые приёмы - девушка опустила голову, при этом едва заметно покачав ею - Ха.. разве предыдущие переговоры, завершившиеся отрубанием голов дипломатов на камеру, не проявили их незаинтересованность в мире? - Ребекка рассматривала свою ладонь, где красовались следы от ногтей - Но, судя по всему, политикам виднее..       - Можешь не верить, но я того же мнения - агент ЦРУ запустила руку в карман - Но наши источники в разведке сообщили о том, что Аль-Катала разделилась - Кейт разблокировала телефон, в котором заранее была выведена необходимая информация.       Бекки стала изучать информацию. Чем больше изучала, тем сильнее звучал голос интуиции, говорящий о ловушке. Она не верила, что члены Аль-Каталы устали от террористической деятельности. Она не единожды видела с какой лёгкостью представители террористической организации лишали собственных сограждан жизни, чего уже говорить о людях иной национальности.       - Всё так удачно складывается - девушка вернула телефон - У меня нет сомнений в том, что всё это для отвода глаз от чего-то более важного - уперев руки в край стола, она откинула голову, устремляя взгляд в потолок - Но если нужно прикрыть задницу "кое-какой" отчаянной личности, я это сделаю.       - Да от тебя вопросов хрен добьешься - Кейт, покачав головой, улыбнулась.       - Уверена, именно поэтому вы здесь и уговариваете меня, а не какого-нибудь шпиона в отставке - всё так же глядя в потолок, но с тенью улыбки, ответила Бекки. Немного помолчав, девушка добавила: - Но у меня есть просьба.       - Касательно твоей матери? - спросила Кейт и тут же уловила враждебность в глазах Бекки. Конечно, в голове девушки всё сложилось так, словно агент ЦРУ была причастна к сегодняшнему недоразумению с доктором - Не смотри так. Я обязана знать положение дел в жизни человека, которому собираюсь доверить немалозначимую жизнь - Ребекка, вскинув голову, поумерила пыл. Агент посчитала уместным положить ладонь на плечо Митчем - Я позабочусь о том, чтобы Роуз провели трансплантацию сердца.       - Вы сможете организовать это в ближайшее время? - в вопросе слышалась мольба.       - Сегодня же свяжусь со знакомым хирургом. Он мне не откажет, организует всё в кратчайшие сроки - уверено ответила Кейт, при этом кивнув.       Агент подметила, что на лице бывшей сержантки отобразилось облегчение и невольно прочувствовала его сама. Их ситуация была схожа, ведь обе старались ради блага небезразличных им людей. Вот только в случае Роуз Митчем, были шансы отогнать смерть на долгие годы, а вот с Амандой Блейк всё уже было предрешено.       - В таком случае, я всё же утолю вашу жажду услышать вопрос, что касается грядущей миссии - ухмыльнулась Бекки - Когда приступаем?       - Завтра, в восемь утра ты должна быть в аэропорту. Думаю, тебя не надо поучать, рассказывая о вещах, что необходимо с собой брать. Или напомнить? - агент Ласвэлл вскинула бровь, дожидаясь ответа. Митчем покачала головой - Чудесно.. - Кейт отпрянула от стола и, не торопясь, направилась к лестнице. При этом рука её исчезла в кармане - Тогда до встречи.       - Так точно, мэм - также "отлипнув" от стола, произнесла Ребекка, глядя вслед женщине, в руке которой появилась сигарета.

***

      Стояло очередное серое утро. Воздух был пропитан свежестью. Взлетная полоса сплошь была усеяна лужами, что свидетельствовали о прошедшем ночью ливне. Серые облака неторопливо расползались в стороны, позволяя солнечным лучам пробиваться к влажной земле.       Ветер был слабым. Едва потрепывал волосы и распахнутую куртку Ребекки, которая уверено шагала к трапу частного самолёта. И это безусловно было хорошо, ведь взлёту этой пташки ничего не помешает.       Митчем шла со спокойной душой, без каких-либо угрызений совести, что должны были возникнуть из-за сказанной ею лжи. Да, Ребекка солгала матери, приподнеся вылазку в горячую точку, как неожиданную командировку. У девушки и мысли не возникло сказать правду, ведь знала, что Роуз этого не вынесет.       Но всё же, душа Бекки была неспокойна. Всю ночь она ворочалась в кровати, пялясь в непроглядный мрак. Мысль о том, что ей вновь придётся ступить на пыльную землю, что погребла под собой Риса, напрочь отогнала сон. Стоило вспомнить, как в сырую землю опустили пустой гроб, ведь тело брата, как и большинства членов отряда «Торнадо», так и не нашли, её тут же охватывала глубокая печаль. Стоило вспомнить офицера, подставившего их, как её охватывал гнев. Охватывала вина, за то, что не заметила, что не пристрелила предателя раньше. Иными словами, вплоть до момента, когда предрассветную тишину прервал будильник, её эмоции менялись, как по щелчку пальцев.       - Добро пожаловать на борт! - лучезарно улыбнулась стюардесса, которая дежурила у входа.       Молча кивнув в ответ, Митчем поднялась на борт. Её взгляд тут же набрёл на Кейт, которая, приподняв руку, подозвала к себе.       - Вот уж не думала, что вы и есть та важная персона - опустив свой старый воинский рюкзак на сиденье напротив агента, бодро произнесла Бекки.       - Нет - потянувшись вперёд к небольшому столику, Ласвэлл положила документ - Но я тоже лечу.       - Новый контракт? - девушка села и сразу же подтянула к себе исписанный лист.       - Ага - агент протянула ручку, при этом дополняя: - Изучи внимательно и, если всё устраивает..       Кейт не успела договоритья ведь Ребекка, взяв ручку, оставила свою подпись. Она подписала не задумываясь, ведь буквально за час до рейса поговорила с доктором, которому предстояло провести операцию по пересадке сердца для её матери. Поэтому Бекки не волновали условия нового контракта, ведь она знала, что выкрутиться из любого дерьма. Её жизнь и так была связана с ЦРУ, продана этому коварному дьяволу ещё четыре года назад. Разве новые условия могли быть хуже?       - А вот "цель", которую тебе предстоит охранять - произнесла Кейт, глядя поверх Ребекки - Заместитель детектора ЦРУ, Аманда Блейк.       - Мать твою, Майкл! Я тебя предупреждала, что не прийду на сраное совещание! - Митчем обернулась, глядя на только-только ступившую на борт женщину. Судя по звучанию её голоса, телефонный разговор был не из приятных - Да хоть процитируй, мне наплевать! - она бросила трубку и, что-то бормоча, спрятала телефон в карман штанов. Сделав несколько размашистых шагов, Блейк остановилась рядом с наблюдающими.       - Господи.. - с наигранным удивлением произнесла Бекки - Я-то думала, все агенты вежливые лапочки - а затем встала, протягивая руку Аманде - Ребекка Митчем, бывший сержант спецотряда «Торнадо».       - Аманда Блейк - после быстрого оценивающего взгляда, произнесла Заместитель - Я буду звать тебя «Инь».       Бекки пожала плечами, ведь ей было абсолютно безразлично, как к ней собирались обращаться.       Блейк времени не теряла. Прежде, чем пилот оповестил о готовности к взлёту, женщина стала рассказывать о том, как через своего агента в Аль-Катале, сумела связаться с лидером отделившейся от основной организации группы. Поведала и о оговоренном месте переговоров, дате и времени.       Вскоре самолёт взмыл в воздух, стремительно набирая скорость и скрываясь среди поредевших облаков. Долгий перелет был бы хорошим способом привести свои мысли в порядок. Этим и занялась Ребекка. Она думала о прошлом и загадывала на будущее, прокручивала все возможные варианты развития событий и анализировала информацию, которой поделилась Аманда в первые минуты после их знакомства. «Инь» думала и думала, спровоцировав головную боль, что вскоре сдавила голову. Её эффект усилился из-за накопившейся усталости, возникшей из-за отсутствия сна.       Бекки отключилась, погрузившись в глубокий сон без сновидений. А проснулась от лёгкого прикосновения к плечу, когда самолёт приземлился в Грузии.       Выспавшись, можно сказать, на день вперёд, Бекки была в приподнятом настроении. Хотя, быть может, так на неё влияло предвкушение, что возростало в зависимости от близости к Урзыкстану.       С аэропорта их забрал военный Хамер. Он-то доставил их прямиком на военную авиабазу. Ту самую авиабазу, что затаилась среди пустынных гор где-то недалеко от границы с Урзыкстаном. Ту авиабазу, с которой были связаны как радостные, так и до боли печальные события.       Стоило прибывшим покинуть просторный салон Хамера и захлопнуть бронированные двери, как их тут же, раскинув руки в стороны, встретил мужчина. Глубокие морщины и седина, что проглядывалась в бороде, выдавали его не молодой возраст. Хотя, если не смотреть на лицо, фокусируясь на рельефном телосложении, его можно было спутать с молодым солдатом.       - Добро пожаловать в ад, дамы - с лёгкой улыбкой, что тронула скрытые усами губы, произнёс он.       - Разве так принято приветстввать, капитан? - Кейт, с похожим выражением лица, сократила расстояние, для дружеского рукопожатия.       Они о чём-то говорили. Возможно, даже о чём-то важном. Однако Ребекка, сильнее сжимая лямку рюкзака, словно зачарованная, всё дальше и дальше отходила от своей новоиспечёной команды. Здешний воздух даже пах иначе. Вдыхая его, она разгоняла организмом жажду ринуться в бой. Её сердце ликующе колотилось. Это же ликование отразилось на её лице в качестве ухмылки.       «Инь» нутром чувствовала, что находится там, где ей и должно находиться. Что наконец судьба круто повернулась, решив предоставить ей возможность не только возвратиться к любимому делу, а и отомстить за брата.. нет, за братьев и сестер.