Часть 1
3 сентября 2023 г., 15:25
Снейп точно прибьет его.
Гарри стоял возле кабинета Снейпа, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться, в боку кололо. Он бежал всю дорогу до подземелий, зная, что уже опоздал, но надеясь свести ущерб к минимуму. Но сначала он должен был найти способ очистить свой разум. И как ему это сделать?
Гарри стиснул зубы и зажмурился. Вчера вечером у него ужасно болела голова, из-за чего он не мог спать большую часть ночи. Перед завтраком они с Симусом подрались из-за Волан-де-Морта, и, когда Рон попытался вмешаться, Гарри огрызнулся на него. Теперь Рон с ним не разговаривал, а, когда Гермиона попыталась заступиться за Рона, Гарри накричал и на нее тоже. Получается, что никто из гриффиндорцев с ним не разговаривал, но это вполне соответствовало его настроению.
По пути на занятия по защите от темных искусств Драко толкнул его в коридоре, из-за чего Гарри упал на пол, приземлившись на левую руку и запястье, ощутив ужасную боль. Когда он смог сориентироваться и достать палочку, чтобы проклясть смеющегося придурка, Амбридж вышла из своего класса с торжествующим выражением лица.
— Пойманы проклинающим студентов в коридоре, мистер Поттер, — ухмыльнулась Амбридж.
— Я ничего подобного не делал, — возразил Гарри.
— Снова лжете, мистер Поттер?
— Я не… я не… Малфой поставил мне подножку! — Гарри почувствовал, как его переполняет гнев и негодование.
— Так, так, Мистер Поттер. Очевидно, Вы еще не усвоили урок. Я не терплю лжи, мистер Поттер. Возможно, еще одна отработка поможет оставить след в Вашей памяти.
— Но, профессор, — сказал Гарри, — у меня… урок… со Снейпом в шесть вечера. А он не терпит опозданий больше, чем Вы.
Амбридж внимательно изучало за его.
— Какой урок?
Когда Гарри заколебался, Амбридж вмешалась.
— Даже не думайте лгать мне, мистер Поттер, если, конечно не хотите получить неделю отработок.
— Лечебные зелья, — стиснув зубы и опустив голову, чтобы избежать насмешливых взглядов сверстников, пробормотал Гарри.
— Повторите еще раз, — ласково попросила Амбридж. – Я не расслышала Вас.
Руки сжались в кулаки, прекрасно понимая, что она услышала его, что она хотела унизить его еще больше перед одноклассниками.
— Лечебные. Зелья. Профессор, — выпалил он, и, если бы взгляды могли испепелять, его полный ненависти взгляд немедленно поджог бы жабоподобную женщину.
С поистине злым и расчетливым видом Амбридж, казалось приняла решение и кивнула.
— Хорошо, мистер Поттер. Вы явитесь в мой кабинет сразу после последнего урока и отбудете со мной отработку, пока не придет время урока с профессором Снейпом.
— Но тогда я пропущу ужин, — пожаловался Гарри, слишком хорошо понимая, что ему следовало держать рот на замке.
— Конечно пропустите. Вы действительно считаете, что заслуживаете есть с остальными цивилизованными одноклассниками? Думаю, нет, мистер Поттер. Вы мерзкий мальчишка, а мерзких мальчишек нужно наказывать.
Отвернувшись от него с ухмылкой, она обратилась к остальной части класса, собравшейся в коридоре.
— Занимайте свои места, студенты. Начнем с десятой главы. Волшебные палочки не понадобятся.
***
«Должно быть, у нее заканчиваются студенты для отработок», — подумал Гарри, когда он снова вырезал на своей руке слова «Я не должен лгать», открывая и углубляя уже существующие раны. Амбридж, казалось, наблюдала за ним более внимательно, чем обычно, получая огромное удовольствие от любых признаков дискомфорта, которые Гарри не мог скрыть: шипение от боли, скрип зубов, предательская слеза, зажатая между ресницами и поспешно вытертая, пот, пропитавший его одежду, периодическая дрожь всего тела, длительные паузы между предложениями. — Чем больше Вы будете медлить, мистер Поттер, тем дольше будете находиться здесь, — практически промурлыкала она. — Но я должен встретиться с профессором Снейпом в шесть часов, — сокрушался он. — Что ж, тогда я предлагаю Вам поторопиться, если Вы не хотите опоздать, — ответила Амбридж. Кипя внутри, Гарри подавил множество проклятий и возражений, которые он хотел прокричать мерзкой женщине, гордящейся собой. Он знал, что ему придется расплачиваться, если он снова опоздает к Снейпу, и поэтому он держал рот на замке и склонил голову, чтобы выполнить задание. Проблема была в том, что он был почти уверен, что вывихнул или, возможно, даже сломал запястье и руку, когда упал на них из-за того, что Малфой толкнул его. Таким образом, в дополнение к острой, пронизывающей боли от слов, вырезающихся на его кисти, была вездесущая, острая агония его опухшей и пульсирующей руки и запястья. Каждый раз, когда его рука непроизвольно съеживалась от боли от Кровавого пера, его нервы горели, а мышцы напрягались, тем самым усугубляя ранее существовавшую травму. Это был порочный круг, и он был почти убежден, что Амбридж тоже знала об этом, и о причине, по которой она казалась такой довольной этим вечером. «Возможность получать удовольствие от чужих страданий — отдельный вид зла», — с горечью размышлял Гарри. Теперь из покрытой шрамами руки текла кровь, а его одежда промокла от пота. Его горло саднило от боли, а нижняя губа кровоточила от попыток удержаться от крика. Было без трех минут шесть, и все же она отказалась отпустить его. Его сердце бешено колотилось, когда уровень стресса повышался. Он дрожал, был липким от пота и чувствовал тошноту. Было без одной минуты шесть. Он посмотрел на Амбридж, молча умоляя освободить его. Она делала вид, что смотрит на часы, а затем на его руку. Посмотрев на Гарри, она жестоко улыбнулась и покачала головой. Гарри выругался себе под нос. Она делала это специально. Она хотела, чтобы он опоздал. Она хотела заставить его страдать. «О, что бы только отдал, чтобы заставить ее тоже страдать», — мстительно подумал он. В десять минут седьмого Долорес Амбридж отпустила Гарри Поттера из своего кабинета.***
«Снейп меня зарежет», — Гарри застонал, пытаясь справиться со своим гневом из-за несправедливости всего этого и страхом перед тем, что теперь его уже второй ненавистный профессор собирается сделать с ним, как только он поймет, насколько были сломлены щиты Гарри. Не говоря уже о мучительной агонии, которая охватывала его руку и запястье. Возможно, он мог бы сосредоточиться на боли, использовать ее, чтобы заблокировать все остальное из своего разума. Тогда, даже если бы Снейп проник в его разум, смотреть было бы не на что. Это стоило попробовать, потому что он знал, даже в аду у него нет шансов укротить свои эмоции ни после того дня, который у него был, ни особенно после того, как он провел два часа с сумасшедшей ведьмой-садисткой, которая называла себя учителем. «Больше похоже на мучителя», — мрачно подумал Гарри. Наконец отдышавшись, Гарри выпрямился, засунул раненую руку обратно в рукав, чтобы скрыть улики, и постучал в дверь, держа палочку рядом с собой. Дверь в кабинет Снейпа распахнулась сама по себе. Снейп стоял за столом, выглядя разъяренным. Снейп произнес холодными, как лед словами. — Так мило с Вашей стороны, одарить меня своим присутствием сегодня вечером, Поттер. — У меня была отработка...— начал Гарри. Снейп насмешливо фыркнул. — Отработка, Поттер? — глядя на него, сказал Снейп. —Твое лицо раскраснелось, губа кровоточит, и ты явно вспотел. Скажи мне, Поттер, это был матч воссоединения с Уизли? Вы пробрались на поле, чтобы быстро полетать на школьных метлах, в то время как все остальные были на ужине в Большом зале, у вас совсем мозгов нет? — перегнувшись через стол с глазами, полными гнева и нетерпения, Снейп сплюнул. — Ты думаешь, это игра, Поттер? Ты думаешь, мне нравится проводить вечера с мальчиком, который выжил? Мальчиком, который не думает ни о чем и ни о ком, кроме себя? Гарри открыл рот, чтобы ответить мужчине, но Снейп прервал его. — Драгоценный, напыщенный Поттер, выросший с ложкой во рту, приезжающий в Хогвартс священней остальных, — усмехнулся Снейп. — Ты можешь быть любимцем Дамблдора, но я не вижу ничего, кроме титулованного, неблагодарного мальчишки, мальчика, который думает, что он выше правил, и гарцует вокруг этого замка, как ему заблагорассудится, днем и ночью. Высокомерный, дерзкий, лучший среди всех остальных, — глаза Снейпа сузились, ноздри раздулись, — прямо как твой отец. Что ж, Поттер, ты, возможно, обманул других учителей, но ты не обманешь меня. Гарри сжал кулаки, отчего боль в поврежденной руке резко возросла. Кровь из проклятого пореза начала течь сильнее, вероятно, капая на пол, но ему было все равно. Гнев и обида клубились в его венах, как густой черный дым. Как он смеет? Как смеет Снейп намекать, что он, Гарри, был таким? Снейп ничего не знал, абсолютно ничего. Гарри распирало от ненависти к этому волшебнику, который с того дня, как Гарри встретил его, насмехался над ним и выделял его, превращал его жизнь в сущий ад без всякой причины. — Вы ошибаетесь, — прошипел Гарри, его дыхание было затруднено, когда его магия закружилась вокруг него, неконтролируемая, накапливаясь в слепой ярости. Даже не осознавая этого, он поднял палочку. — Докажи это, — усмехнулся Снейп, протянув палочку, в его голосе отчетливо звучали угроза и месть. — На счет три. Жгучая горячая ярость пронзила Гарри, пронзив его ядро и усилив его стихийную магию. Снейп хотел, чтобы он доказал это? Хорошо, он докажет это, он покажет Снейпу, жестокому, самонадеянному ублюдку! Поэтому вместо того, чтобы опасаться жестокого вторжения в его разум, Гарри был рад этому. Был рад иметь возможность преподать урок всезнайке. — Один... Глаза, полные ненависти, встретились с глазами, полными ненависти. Сердце Гарри забилось сильно и быстро. — Два... Их взгляды столкнулись. Ярость Гарри разожгла пламя его магического ядра. — Три... Ни один из них не двигался, оба отказывались отводить взгляд, моргать или разрывать контакт. Оправдания пронзили душу Гарри. — Легилеменс! Гарри крепко сжал палочку, и комната начала дрожать. Кувшины на полках, заполненные мертвыми вещами, зловеще гремели друг об друга. Пара из них танцевала по краям своих полок, пока, наконец, не опрокинулась и эффектно не разбилась о каменный пол. Но ни один из них не обратил на это внимания, потому что вспышка света, которая ослепила обитателей комнаты, когда дикая магия Гарри была выпущена, отбросила Снейпа назад с такой силой, что тот полетел через стол в стул, который с визгом отскочил назад, пока не ударился о стену. Глаза Снейпа были широко раскрыты, зрачки расширены, ноздри раздулись. Его руки вцепились в подлокотники стула, пальцы были похожи на когти и впивались в твердую древесину. Его взгляд все еще был прикован к взгляду Гарри, и выражение его лица говорило о том, что он никогда за миллион лет не ожидал такой безудержной силы магии от подростка перед ним. Гарри сосредоточился на связи, его гнев и ненависть направили его магию так, что она взорвалась через их связь. Он просверлил психику другого человека с силой приливной волны, бросив вызов всем ложным иллюзиям, которые когда-либо были у Снейпа о нем. «Снейп хотел посмотреть? Что ж, пусть увидит, — подумал Гарри. — Пусть он все это увидит».
