Часть 27
5 октября 2023 г., 00:00
Гарри слушал записи Гермионы по трансфигурации с помощью звукового заклинания, которое она наложила на них, когда в его открытую дверь постучали.
— Мистер Поттер, — сказал Снейп, — директор хотел бы поговорить с Вами.
Гарри встал из-за стола в комнате, где занимался.
— Не нужно вставать, Гарри, — сказал Дамблдор, — я рад поговорить с тобой здесь. Как у тебя дела?
— Хорошо, — машинально ответил Гарри.
— Профессор Снейп сказал мне, что мистер Уизли и мисс Грейнджер часто пользуются камином в твоей комнате.
— Да, — ответил Гарри с улыбкой. — Рон приносит мне десерт, а Гермиона — домашнее задание.
— Я рад это слышать, — сказал Дамблдор. — Присаживайся, пожалуйста.
Гарри сел и услышал, как Дамблдор сделал то же самое.
— У меня есть кое-какие новости, которые могут тебя заинтересовать, Гарри, — голос Дамблдора стал более серьезным, — твой дядя был арестован сегодня группой авроров, которые специализируются на делах о жестоком обращении с детьми-волшебниками. Им строго приказано сохранять конфиденциальность твоего дела. На самом деле, как глава Визенгамота, я сам их выбрал. Можешь быть уверен, Гарри, что твой дядя будет привлечен к ответственности по всей строгости волшебного закона и, скорее всего, проведет остаток своей жизни в Азкабане.
Гарри почувствовал, как струйка ледяного страха пробежала в его крови. Дядя Вернон в Азкабане?
— Осмелюсь сказать, что он больше не сможет тебя беспокоить, Гарри, — сказал Дамблдор, положив руку ему на плечо.
Гарри вздрогнул от неожиданного прикосновения. Он полагал, что должен быть счастлив, услышав эту новость; действительно, Дамблдор ожидал какого-то ответа.
— Отлично, — выдавил Гарри. Но все, о чем он мог думать, это о том, как сильно Вернон Дурсль ненавидел ведьм и волшебников и как его дядя собирался убить его за это.
— Кроме того, — продолжил Дамблдор, по-видимому, не обращая внимания на страдания Гарри, — профессор Снейп смог предоставить достаточно информации из твоих воспоминаний, чтобы тебе даже не пришлось давать показания на суде.
Гарри заставил себя кивнуть. Дамблдор говорил так, как будто вручал Гарри подарок. Тем не менее, страх грыз основание позвоночника Гарри, и ему стало плохо. Это было плохо. Это было хуже, чем плохо. Дядя Вернон был бы так зол, и Гарри был бы тем, кто заплатил бы за это. Все, что шло не так, всегда было его виной, и Гарри знал, что дядя Вернон не будет единственным, кто придет за ним; еще были Дадли и тетя Петуния.
— Извините, — сказал Гарри, — мне нужно в туалет, — Гарри вскочил из-за стола так быстро, как только мог, учитывая, что ему нужно было считать шаги в ванную, и заперся внутри, пытаясь контролировать свое дыхание. Он почувствовал нарастающую истерику, панику. Вернон собирался убить его. И на этот раз ему суждено было добиться успеха. Гарри просто знал это.
***
Снейп стоял в дверях комнаты Поттера, наблюдая за реакцией подростка на слова Дамблдора. Вместо облегчения на лице мальчика, казалось, его охватило выражение полного ужаса. Снейп нахмурился. Вернон Дурсль больше не сможет причинить ему боль. Что беспокоило Поттера? К тому времени, когда Поттер побежал в ванную, выглядя так, словно его вот-вот стошнит, Снейп понял, что он должен вмешаться. — Директор, — сказал Снейп, — уже поздно. Я могу ответить на любые вопросы Поттера. Дамблдор кивнул, поднимаясь из-за стола. — Спасибо, Северус. Я уже не так молод, как когда-то. Ранний сон был бы желанен. Снейп кивнул и проводил Альбуса к камину, прежде чем направиться обратно в комнату Поттера. — Гарри? — Снейп постучал в дверь. Ответа не последовало. — Гарри, ответь мне, или я войду. Все еще не было ответа. — Алохомора, — сказал Снейп, входя и обнаружив мальчика, сидящего на закрытом унитазе, положившего голову на руки и покачивающегося. — Что такое, Гарри? — Он собирается убить меня, — сказал Поттер едва слышным шепотом. — Он убьет меня за это. — Кто? — спросил сбитый с толку Снейп. — Дядя Вернон. — Твоего дядю увезли с Тисовой улицы, Гарри. Он туда не вернется. Он больше никогда не сможет прикоснуться к тебе. Но Поттер только покачал головой, повторяя свое утверждение. Это была не логика, а какая-то детская травма, и Снейп не знал, как достучаться до мальчика. — Он ненавидит магию, — сказал Гарри. — Он никогда не простит мне этого. Он заставит меня заплатить. Он всегда заставляет меня платить. Даже когда это не моя вина. Даже если это не волшебство, — сказал Поттер, и мелкая дрожь пробежала по его телу. Снейп не возражал бы против более мягких прикосновениях Кови к мальчику прямо сейчас, но она вернулась в свою квартиру, чтобы позаботиться о нескольких вещах. Снейп залез в мантию и вытащил один из флаконов с успокаивающим напитком, который он всегда носил с собой на случай, если он понадобится Поттеру. — Выпей это, — сказал он, протягивая его. Поттер подчинился, и Снейп немного расслабился. — Уже поздно. Как ты думаешь, ты сможешь заснуть? Поттер покачал головой. — Хорошо. У меня есть несколько эссе для проверки. Почему бы тебе не посидеть со мной в кабинете и не помочь. — Сэр? — спросил он, явно смущенный. — Конечно, теперь ты знаешь достаточно, чтобы проверять эссе первокурсников, — ухмыльнулся Снейп. Снейп взял Поттера за руку и подвел к удобному креслу в кабинете. — Я сейчас приду, — сказал Снейп. Вскоре он вернулся со стопкой эссе, которые положил на столик рядом с Поттером. Затем он протянул мальчику теплую стеклянную бутылку. — Сливочное пиво? — спросил Поттер. — Да, — ответил Снейп. — Кови его обожает. — Спасибо, — сказал мальчик, открывая его и делая глубокий глоток. — Теперь, — сказал Снейп, взяв в руки верхнее эссе. — Я постараюсь прочитать эту чушь, и ты сможешь указать мне на ошибки в их мышлении.***
Снейп хотел узнать его мнение? Гарри побледнел от этой мысли. Была ли это какая-то ловушка? Но когда Снейп начал читать, он чуть не выплюнул свое сливочное пиво. Ехидная интонация и насмешливый тон в голосе Снейпа, когда он подшучивал над нелепыми и часто бессмысленными эссе, быстро становились веселыми. — Свойства воды в зелье, — пробормотал Снейп, — заключаются в том, чтобы добавлять воду в зелье, — Снейп сделал паузу. — Очень проницательно, правда, Гарри? И ты удивляешься, почему я называю вас всех болванами. — Я понимаю Вашу точку зрения, сэр, — рассмеялся Гарри. — Да, — продолжил Снейп. — Вода поступает из океана, и ее можно очистить кипячением, — Гарри услышал, как Снейп сделал глоток чего-то. — Этот, — заявил Снейп, — явно маглорожденный. Нам не нужно кипятить воду, чтобы очистить ее. Достаточно простого заклинания. — Вы были маглорожденными, сэр? — вопрос выскользнул, и Гарри быстро замолчал, размышляя, не переступил ли он какую-то черту. — Полукровка, — ответил Снейп. — Отец-магл, мать-ведьма, воспитывали в основном маглы. Мой отец ненавидел магию так же сильно, как и твой дядя, хотя он был несколько менее жесток в своем гневе. Гарри снова чуть не подавился сливочным пивом при этих словах. Снейп тоже подвергался насилию в детстве? «Это многое объясняло», — подумал Гарри. Он хотел видеть лицо Снейпа. — Ваши родители еще живы? — спросил Гарри. — Нет, — после долгого молчания Снейп добавил. — В начале моего седьмого курса отец застрелил мою мать из пистолета, а затем и себя. Гарри раскрыл рот. Его разум пошатнулся. — Мне очень жаль, сэр, — наконец произнес он. — Не стоит, это было давно, — после паузы Снейп сказал. — Продолжим? — он откашлялся, — вода является важным ингредиентом зелий, которые нужно оставлять на ночь, чтобы они не высохли. Судя по интонации Снейпа, это звучало так, как будто первогодка писал о мертвой жабе, высыхающей под жарким солнцем. Гарри фыркнул. — В самом деле, — сказал Снейп, — разве слишком много, просить немного предусмотрительности? — Неужели мы были такими глупыми? — Тебе действительно нужно спрашивать? — невозмутимым голосом Снейп ответил. Гарри рассмеялся. Он допил сливочное пиво и попытался поставить бутылку на стол рядом с собой. Он почувствовал, как Снейп забрал ее у него, и быстро пробормотал слова благодарности. Затем он немного опустился в кресле и откинул на него голову. Он обнаружил, что было довольно приятно слушать глубокий голос Снейпа и его язвительные комментарии, когда они не были направлены на него. Профессор был прав. С точки зрения учителя, эти эссе действительно были ужасными. Гарри зевнул и закрыл глаза с легкой улыбкой на лице, пока Снейп продолжал читать отвратительные эссе. — Гарри. Просыпайся, парень. Мягкий женский голос донесся до его ушей, когда рука сжала его плечо. Испугавшись, Гарри вздрогнул. — Хорошо, Гарри, это только я, Кови, ага? Севви тоже здесь. — Извини, я, должно быть, заснул, — сказал Гарри. — Так и должно было быть, — сказал Снейп. — Первокурсники были бы оскорблены. Гарри на мгновение растерялся, прежде чем вспомнил, что Снейп проверял эссе, и понял, что Снейп его дразнит. На самом деле дразнит. — Я удивлен, что Вы тоже не уснули, — зевнув, сказал Гарри. После некоторого молчания, в котором Гарри был уверен, что между его Мастером зельеварения и целительницей происходит какое-то негласное общение, Кови ответила с улыбкой. — Да, так и было. Я нашла вас обоих здесь, храпящими. Снейп застонал и пробормотал что-то похожее на «невыносимая ведьма», на что Кови рассмеялась. — Пойдемте, вы двое, по своим кроватям. — И властная тоже, — услышал Гарри бормотание Снейпа. Гарри поднялся на ноги и почувствовал, как теплая рука Кови легонько обняла его, предлагая помощь, если она ему понадобится. Он держался до самого дверного косяка. — Я справлюсь дальше, спасибо, — сказал Гарри. — Ага, — ответила Кови. — Спи спокойно, Гарри. Увидимся утром, ага? — Ага, — ответил Гарри. — Спокойной ночи.***
Гарри провел утро с Роном и Гермионой, обсуждая сплетни недели и занятия и играя с Роном в потрясающую игру в волшебные шахматы. Позже в тот же день они собирались в Хогсмид и пообещали принести Гарри много шоколада из «Сладкого королевства». Поскольку в субботу у Гарри больше не было сеансов исцеления, было решено, что для его маггловских терапевтов будет лучше приехать в замок, пока большинство учеников будут в Хогсмиде. И вот Гарри сидел за столом в своей комнате с доктором Роландом и доктором Маршей. — Как поживаешь? — спросила доктор Марша. — Хорошо, — сказал Гарри. — Есть еще какие-нибудь воспоминания? — спросил доктор Роланд. Гарри покачал головой. Он рассказал им о тех, которые у него были до сих пор, или об их фрагментах. — А что насчет ночных кошмаров? — Постоянно, — ответил Гарри. И хуже, чем они знали. Конечно, были и те, что касались его родственников, но Волан-де-Морт также появлялся во многих из его ночных кошмаров. — Сны часто являются местом, где мы обдумываем наши надежды, желания и мечты. И в кошмарах мы часто сталкиваемся с вещами, которых боимся. — Звучит правильно, — ответил Гарри. — Случилось что-то еще? — спросил доктор Роланд. — Моего дядю арестовали за то, что он издевался надо мной, — вызвался Гарри. — Что ты при этом чувствуешь? — Не уверен, — ответил Гарри. Правда заключалась в том, что он чувствовал себя напуганным, пристыженным и сбитым с толку. — Я знаю, что должен чувствовать облегчение, но я думаю, он должен быть зол. И он был арестован волшебниками, что только усугубляет ситуацию, потому что он ненавидит магию. Так что он будет винить меня. Он всегда обвиняет меня. Я просто не могу выбросить из головы, что он заставит меня заплатить за это. — Что ж, Гарри, судя по твоему прошлому опыту общения с дядей, вполне логично, что ты опасаешься его гнева и возмездия, — сказала доктор Марша. — Профессор Снейп все время говорит мне, что он больше не может причинять мне вреда, — сказал Гарри. — Почему я до сих пор так боюсь его? — спросил он шепотом. — Насилие началось, когда ты был очень молод, — сказал доктор Роланд. — Ты боялся его, потому что он причинил тебе боль. Несмотря на то, что твое тело повзрослело, твой первобытный страх появился, когда ты был еще маленькими, и он постоянно усиливался на протяжении многих лет. Теперь внезапно тебе говорят, что угрозы больше нет, но твое тело и разум все еще находятся в состоянии повышенной готовности. — Другими словами, Гарри, — добавила доктор Марша, — тебе нужно освоить новую норму. А на это нужно время. — Думаю, что другая причина, по которой я так боюсь, заключается в том, что мне все еще нужно жить там часть лета, — Гарри вздохнул. — Почему это? — спросила доктор Марша. Гарри сделал паузу. Хотя Снейп и Кови рассказали его терапевтам кое-что о волшебном мире, им рассказали не все. — Есть причина, по которой я должен проводить там не менее двух недель каждый год, а лучше больше. Как вы знаете, есть некоторые вещи, которые я не могу вам сказать, и это связано с одной из них. На мгновение воцарилась тишина, затем заговорил доктор Роланд. — Когда тебе нужно туда вернуться? — Обычно я приезжаю в середине июня и остаюсь до конца июля. Затем я уезжаю и остаюсь с одним из моих друзей до конца лета. — И альтернативы нет? — спросил доктор Роланд. — Я хотел бы, — Гарри горько рассмеялся. — Но понимаю, почему я должен остаться там на это время. Тем не менее, это будет непросто. Я полагаю, что с уходом дяди Вернона будет немного лучше, но тетя Петуния и Дадли все еще будут там, и они не намного лучше, — Гарри повозил пером на столе. — Может быть, без дядя Вернона они станут намного хуже. — Твою тетю не арестовали за жестокое обращение? — спросила доктор Марша. — Нет, — со вздохом ответил Гарри. — По той же причине, по которой я должен возвращаться туда каждое лето, ее не могут арестовать. Она тоже должна быть там. — А что насчет твоего кузена? — спросил доктор Роланд. — Не знаю. Я о нем ничего не слышал. Меня заверили, что мне не придется ехать туда одному, так что это должно помочь. — Кто поедет с тобой? — спросила доктор Марша. — Пока не знаю. Может быть, кто-то из моих друзей. Может быть, домашний эльф. — Кто? Гарри улыбнулся. — Домашний эльф. Это волшебные существа. Они примерно такого роста, — сказал Гарри, жестикулируя обеими руками, — с такими огромными глазами. Они, как правило, очень преданы и очень трудолюбивы. — Понятно, — сказала доктор Марша после короткой паузы. Гарри сомневался, что она поняла. — Так что же тебя больше всего пугает в возвращении туда? — спросила доктор Марша. — Воспоминания, я считаю. Воспоминания, панические атаки. И то, как они ко мне относятся. Это не всегда очевидно для кого-то вне семьи. — Что ты имеешь в виду, Гарри? — спросил доктор Роланд. — Ну, если бы вы не знали их, вы, вероятно, не уловили бы многого. Но у моей тети очень холодный взгляд, и когда она на меня смотрит, я стараюсь держаться от нее подальше. И у Дадли, у него есть этот взгляд: «Я собираюсь тебя достать» и этот другой: «Я знаю, что с тобой случилось». И дело не всегда в словах, которые они говорят, а в том, как они их произносят. Тон их голоса. Это что-то пробуждает во мне и заставляет меня чувствовать, я не знаю, как-то не так. — Не мог бы ты рассказать об этом подробнее? — спросил доктор Роланд. Гарри потер пространство между глазами, чувствуя, как начинает болеть голова. — Как будто я снова стал никчемным маленьким ребенком. Как будто ничто из того, что я могу сделать, недостаточно хорошо. Или правильно. Как будто я каким-то образом испорчен.
