Часть 35
25 октября 2023 г., 00:00
Ранним вечером Снейп и Дамблдор направились к Тисовой улице. Одинаковые домики с идеально ухоженными газонами описывали маглов для Снейпа. Неужели им не хватало чувства оригинальности? Подойдя к входной двери, он заметил, что газон дома номер четыре по Тисовой улице не так ухожен, как раньше. Не было и клумб, на месте которых росло большое количество сорняков. Дамблдор постучал, и два волшебника стали ждать.
Петуния Дурсль открыла дверь, выглядела она намного старше, чем в последний раз, когда Снейп видел ее.
Лошадиное лицо женщины сразу же сморщилось, как будто она только что съела лимон.
— Вам здесь делать нечего, — огрызнулась она, пытаясь закрыть дверь.
— Ты не имеешь права называть себя матерью, — прошипел Снейп, когда Дамблдор выставил ногу, чтобы удержать дверь.
— Я никогда не просила этого урода, — лицо Петунии стало еще холоднее и злее.
— Северус, — предупредил Дамблдор.
Северус еще даже ничего не сделал, но ему хотелось. Он хотел голыми руками свернуть шею этой ханжеской женщине.
— Я предлагаю Вам пригласить нас войти, — сказал Дамблдор, скорее приказывая, а не советуя. — Уверяю Вас, так будет намного проще.
Петуния посмотрела на них обоих, повернулась спиной и ушла, оставив дверь открытой. Снейп и Дамблдор последовали за ней на кухню.
— Чего Вы хотите? — спросила она. — Вы уже забрали моего мужа, оставив меня и моего сына бедными и одинокими.
— Ты заслуживаешь гораздо большего, ты, жалкая пародия женщины, — Северус стиснул зубы.
Дамблдор поднял руку, чтобы заставить их замолчать.
— Давайте присядем, ладно? — пожилой волшебник выдвинул стул и сел за обеденный стол. После минутного колебания Снейп сделал то же самое, но гораздо менее изящно. Когда Петуния осталась стоять, Дамблдор достал свою палочку.
— Убери это, — прошипела Петуния, неохотно усаживаясь.
Дамблдор, заметил Снейп, просто положил свою палочку на стол перед собой. Снейп решил сделать то же самое. Петуния вздрогнула при демонстрации силы.
— Теперь, — сказал Дамблдор, — Вы, миссис Дурсль, не смогли обеспечить больше, чем самую элементарную еду, кров и одежду для драгоценного ребенка, которого я доверил вам четырнадцать лет назад. Вы допустили, что его избивал и чуть не убил Ваш муж-садист. Вы позволили своему сыну издеваться над ним и причинять ему вред. Вы сами физически нападали на мальчика и морили его голодом. Вы никогда не относились к нему как к своему собственному сыну, как я велел Вам поступать и как Вы согласились сделать, когда взяли его в свой дом много лет назад.
Петуния сидела неподвижно, скрестив руки на груди, глядя вдаль. Она отказывалась смотреть в глаза, не говоря уже о том, чтобы говорить.
— Как Вы знаете, — продолжал Дамблдор, — то, что Вы предоставили мальчику место в доме, позволило ему оставаться в безопасности от сумасшедшего, который жаждет его гибели. Никогда в своих самых смелых мечтах я не представлял, что Вы были теми, от кого мне нужно было защитить его!
На Снейпа произвела впечатление ярость, исходившая от директора. Даже Петуния не могла игнорировать гнев Дамблдора. Она откинулась на спинку стула, стараясь как можно больше дистанцироваться от директора.
— Мы только что вернулись с суда над Вашим мужем, — сказал Дамблдор. — Вернон Дурсль был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане за пытки и покушение на убийство Гарри Джеймса Поттера, приговор, который заслуживаете и он, и Вы.
Петуния дернулась в кресле, наконец встретившись глазами со старшим волшебником.
— Ты не имел права, — прохрипела она. — Мы сделали, как ты просил. Мы позволили уродцу жить здесь, с нашим сыном.
Снейп хотел броситься на глупую женщину, но остановился, когда Дамблдор, не глядя, положил руку на руку Снейпа, чтобы успокоить его.
— Вы выполнили самую основную часть соглашения, которая, я мог бы добавить, не включала в себя попытку убить мальчика, морив его голодом, избивая и унижая. Наказание для Вашего мужа более чем справедливо и давно назрело.
Петуния открыла рот в знак протеста, но Дамблдор продолжил.
— Что касается наказания Вашего сына...
Петуния побледнела.
— Дадли! — воскликнула она. — Какое отношение ко всему этому имеет Дадли?
— Дадли издевался, бил и насиловал... — слова Дамблдора пронзили воздух, как кинжалы.
— Он бы никогда... — возмущенно закричала Петуния.
Снейп больше не мог сдерживаться.
— О, да, Петуния, мальчик, которого ты нянчила и баловала, оказался именно таким, каким ты его воспитала: правомочным, предвзятым и жестоким, — сказал Снейп голосом, обещавшим отомстить.
Рот Петунии открылся как у рыбы, вытащенной из воды.
— У вас нет доказательств, — затем сказала она.
— У нас есть воспоминания мистера Поттера, — сказал Снейп. — И в нашем мире эти воспоминания могут быть выставлены на всеобщее обозрение.
— За свои преступления Дадли Дурсль, — серьезно сказал Дамблдор, — отсидит шесть месяцев в Азкабане, как и другие мальчики, участвовавшие в этом жестоком деянии против Гарри. Авроры прибудут через час, чтобы арестовать его.
— Вы не можете этого сделать, — сказала Петуния, отрицательно покачивая головой.
— Что касается Вас, — продолжал Дамблдор, не обращая внимания на ее протесты, — Вы, к сожалению, все еще нужны. Таким образом, у Вас есть выбор. Вы можете продолжать позволить Гарри возвращаться сюда летом...
— Нет! — закричала Петуния, поднимаясь на ноги. — Этот урод стоил мне всего! Моего мужа, моего сына, моих доходов...
— Или, — продолжил Дамблдор, как будто она ничего не говорила, — Вы можете провести остаток своих дней в Азкабане вместе со своим мужем.
Снейп наблюдал, как слова Дамблдора медленно доходили до ее сознания. Он видел, как ее борьба утихала, когда в дело вступило самосохранение. Она медленно откинулась на спинку стула, выглядя разъяренной, но раскаявшейся.
— Я полагаю, есть условия? — стиснув зубы, Петуния спросила.
— В самом деле, — ответил директор. — Первое условие — Вы будете относиться к Гарри с уважением. Вы не повысите на него голоса, не поднимете ни руки, ни каких-либо других предметов. Вы не будете говорить с ним высокомерным тоном или использовать язык тела, который может быть истолкован в негативном ключе. Другими словами, Вы больше не причините ему физического или эмоционального вреда.
Снейп наблюдал, как мерзкая женщина, казалось, думала о том, как она могла бы согласиться на условия Дамблдора, все еще обходя их.
— Кроме того, — продолжал Дамблдор, — Вы будете играть роль настоящего опекуна. Вы будете готовить ему еду, стирать, обеспечивать его достаточным пособием, чтобы он мог покупать себе одежду, а не носил слишком большую одежду Дадли. Ему будет позволено выполнять минимум работы по дому, например, стричь газон и убирать свою спальню, и вы будете платить ему за это пособие. Вы не заставите его выполнять всю работу по дому, как Вы делали это в прошлом.
Петуния выглядела очень рассерженной, когда Дамблдор продолжал излагать условия.
— Гарри вернется сюда после окончания семестра, и его будет сопровождать одноклассник, который останется на время его пребывания, чтобы убедиться, что Вы хорошо обращаетесь с ним. Профессор Снейп доставит Гарри сюда, а также он, я или другой взрослый волшебник или ведьма будут проверять самочувствие Гарри не реже одного раза в два дня или гораздо чаще при необходимости, — Дамблдор сделал паузу, позволяя ей осознать его слова.
— Кроме того, хотя Гарри еще не достиг совершеннолетия, его одноклассники совершеннолетние, и они будут использовать магию при необходимости, чтобы
обеспечить безопасность Гарри. Если Вы доставите Гарри какие-либо неприятности, взрослая ведьма или волшебник, или нечеловеческое существо, называемое домашним эльфом, будут присутствовать здесь. Поверьте мне, когда я говорю, что Вы этого не хотите.
Петуния дрожала от условий Дамблдора.
— Как бы я ни ненавидел давать Вам выбор, ради Гарри я должен это сделать. Окажете ли Вы, Петуния Дурсль, радушный прием для Гарри в своем доме? Или Вы бы предпочли провести остаток своей жизни в Азкабане? Я должен сказать Вам, чтобы Вы выбирали осторожно, потому что, если выяснится, что Вы еще больше издеваетесь над Гарри, пока он находится на Вашем попечении этим летом, Вы автоматически будете отправлены в Азкабан на всю жизнь.
Петуния скорчила гримасу, заламывая руки на коленях.
— Это не такой уж большой выбор, — сплюнула она. — И если я приму мальчика, мне не придется проводить время в этой страшной тюрьме?
— Боюсь, Вам все равно придется провести время в Азкабане, — сказал Дамблдор, ничуть не сожалея. — Вы будете арестованы вместе со своим сыном и останетесь в Азкабане до тех пор, пока не закончится учеба Гарри. После этого Вам будет разрешено жить здесь во время пребывания Гарри. В зависимости от того, насколько хорошо Вы будете вести себя во время его четырехнедельного пребывания, Вы либо вернетесь в Азкабан, либо Вам будет разрешено остаться в своем доме, где Вы должны будете выполнять общественные работы до конца своей жизни.
— Это возмутительно, — Петуния закрыла глаза.
— Не более возмутительно, чем Ваше обращение с мальчиком, — сообщил ей Дамблдор, — и гораздо меньше, чем Вы заслуживаете.
— Разве я не имею права на адвоката, который будет представлять меня? — пробормотала Петуния.
— Ты умышленно и намеренно оскорбляла Волшебного ребенка. Маггловские суды больше не применяются, как и маггловские законы, — Снейп усмехнулся.
— Ладно. Он может вернуться сюда. Всего на четыре недели, — выплюнула Петуния после долгой паузы.
***
Урок зельеварения был почти таким же, как и всегда. Снейп был совсем немного менее неприятен по отношению к троице. Они готовили укрепляющее зелье, и Гарри почти сумел сделать это правильно. Оно был темно-синим с зеленым клубящимся дымом. У Гермионы получился бирюзовый цвет, как предполагалось, в то время как зелье Рона было серым и источало запах тухлых яиц. Когда Снейп прошел мимо, чтобы осмотреть их зелья, он сморщил нос, глядя на Рона, и ничего не сказал Гермионе. Когда Снейп подошел к Гарри, тот испытующе посмотрел на него. Гарри наблюдал, как изменилось лицо мужчины. — Поттер, останьтесь после урока, — сказал Снейп раздраженным голосом, достаточно громким, чтобы весь класс услышал. Гарри почувствовал себя сбитым с толку. Его чувства к Снейпу постоянно колебались, как на маятнике, он не был уверен в истинном отношении этого человека к нему. Было ли обращение Снейпа с ним просто показухой? Похоже на то. А учитывая, что у Снейпа все еще были обязанности Пожирателя Смерти, и Дамблдор доверял ему, было логично, что Снейп был шпионом. Для детей Пожирателей Смерти в классе мужчине нужно устраивать шоу. Он несколько раз обсуждал эту теорию с Гермионой и Роном. Гермиона сказала, что это самый логичный вывод, в то время как Рон просто подумал, что Снейп — придурок, а Дамблдор — дурак потому, что доверился двойному агенту. Но Гарри видел другую сторону этого человека, которая помогала ему и исцеляла его по мере необходимости, хотя и не так бурно. Таким образом, в конце урока Гарри отмахнулся от своих друзей и стал ждать. Снейп направился к нему, когда ученики вышли, излучая угрозу. Проводив последнего из учеников, Снейп захлопнул дверь подземелья и запер ее. Затем все его поведение изменилось. — Ваше зелье было неплохим, мистер Поттер, — сказал Снейп. — Ваше пламя было немного слабым, поэтому оно не приобрело правильный цвет. В остальном это было приемлемо. Гарри был ошеломлен. Это был огромный комплимент от Снейпа. — Я оставил Вас после, — сказал Снейп, небрежно прислонившись к столу перед Гарри, его лицо стало спокойным и собранным, — потому что мы с Кови хотели бы пригласить Вас на ужин сегодня вечером. Есть некоторые вещи, которые нам нужно обсудить. — Сэр? — спросил Гарри. — У меня проблемы? — Гарри поклялся, что видел, как губы Снейпа дернулись, сдерживая улыбку. — Сейчас нет, — ответил Снейп. — Но я не сомневаюсь, что это может измениться к тому времени, когда наступит ужин. Гарри рассмеялся от облегчения. — Тогда мы будем ждать Вас в шесть часов вечера? — Да, — ответил Гарри. — И это все? Снейп снова посмотрел на него с испытующим выражением лица. — Пока что, — наконец ответил Снейп. — Ладно, — сказал Гарри, собирая вещи. — Тогда увидимся сегодня вечером, сэр. Снейп кивнул, открывая дверь, чтобы Гарри мог уйти. — Что это было? — тут же спросил Рон. Гарри огляделся по сторонам, убедившись, что его никто не слышит. — Он пригласил меня на ужин. — Он что? — закричал Рон. — Рон, — сказала Гермиона, положив руку ему на руку. — Молчи, — повернувшись к Гарри, она сказала. — Это немного странно, да? Он сказал, почему? — Он сказал, что они с Кови хотят что-то обсудить со мной. — О, — сказала Гермиона. — Значит, дело в твоем исцелении. — Или маггловских терапевтах, — заметил Рон. Гарри обдумал предложения своих друзей. Насколько он знал, его исцеление было закончено. И он по-прежнему еженедельно посещал маггловских терапевтов, и это помогало. Он учился отражать свои панические атаки и прорабатывать свои чувства. У него было меньше воспоминаний, и он научился интегрировать свои возвращающиеся воспоминания. Однако его ночные кошмары не сильно улучшились. — Или, может быть, он недоволен отсутствием прогресса в окклюменции, — вздохнув, сказал Гарри, — ну, я узнаю сегодня вечером, верно?
