Глава 5
1 сентября 2023 г., 19:25
***
— Перестань претворяться и сходи к нему. — Я не могу. — Простить себя или отпустить?***
Единственной целью на это утро для француза в чужой стране было не опоздать на работу. Однако и эту миссию он провалил бы, если бы не услышал и третий будильник, который назойливым завыванием какой-то трубы будил его вот уже который год. Кажется, пора поставить более жизнерадостную мелодию. Развалившись в постели в непонятной и вряд ли здоровой позе, Марко чуть не упал с матраса, пытаясь дотянуться до источника противного звука. Когда будильник был всё-таки выключен, а француз встретился с временем на главном экране, ему понадобилось несколько секунд, чтобы рассмотреть, казалось, неизвестные ранее цифры и собрать в кучу все дела, которые он намеревался сделать до выхода. Merde! Силы будто снова вернулись в тело парня, которого так бесцеремонно покинули за ночь. Сердце поддалось необъяснимой панике в преддверии опоздания, ведь француз всей душой не хотел произвести плохое впечатление в первый же день. Благо, комната его была небольшой, поэтому все необходимые вещи парень собрал в считанные секунды. На утренние процедуры он выделил от силы минут десять, хотя в любой другой день не стал бы ограничивать себя во времени. Выбежав из ванной навстречу первому рабочему дню в одном лишь нижнем белье, парень кинулся к чемодану с одеждой, из которого достал белоснежную футболку, не сильно помятый бежевый свитер и светло-голубые широкие джинсы. Образ пай мальчика был почти готов. Взгляд сам бросился на наручные часы, до этого спокойно лежавшие на полке, которые по классике жанра подарили ему родители на окончание школы. Элегантные швейцарские часы Chopard, черный циферблат которых был обрамлен белым золотом тоже отправятся вместе с парнем на работу. Француз, однако, остался доволен собой только когда смог сделать на голове подобие укладки. Не сказать, что его кудри цвета шоколада приобрели более ухоженный вид, но теперь они не так сильно загораживали взгляд сапфировых глаз, давая всем окружающим возможность насладиться их ярким блеском. Опустив взгляд на наручные часы, парень опять вспомнил о том, что времени на самолюбование нет от слова совсем, а значит надо выдвигаться. В этот раз он пришел к выводу, что если не допустит ошибок, то метро станет для него спасением, ведь по его — не совсем умелым — подсчётам, на автобусе он точно прибудет к месту гораздо позже нужного времени. Запыхавшись, парень буквально влетел в стеклянный зал заведения, лампы в котором были ещё выключены, но кто-то с явным удивлением и восторгом помахал ему из-за стойки. Чуть отдышавшись, француз признал в парне того самого бариста, с которым говорил прошлым вечером. В ответ Марко кивнул ему головой, судорожно хватаясь за телефон. — Доброе утро, не волнуйся, ты не опоздал, просто обычно я прихожу раньше всех, — обрадовал того парень, выходя из-за стойки и направляясь уверенными шагами все ближе к французу, вид которого снова напоминал щенка. — Я Ким Ёнвон, рад знакомству, — он старательно поклонился, чуть улыбаясь уголками губ. Будучи наедине в полутемном зале кофейни, Ребель сделал несколько неловких шагов навстречу парню. — Марко Ребель. Мне нужно сделать также? Получив неоднозначный кивок, который более опытный коллега сопроводил смешком, прикрыв кулаком улыбку, Марко поклонился в ответ. — Ну вот, уже почти кореец, — Ёнвон остался доволен своим умением наставлять младших, ослепительно улыбаясь, — а теперь иди в подсобку, там на вешалке есть фартук, возьми его, а после будем разбираться с остальным. Умело распорядившись, парень принялся, судя по звуку, мыть какие-то чашки. Марко же быстро стянул свитер, оставаясь в белой футболке, а сверху накинул фирменный фартук. Сегодня его непослушные кудри были грамотно уложены так, чтобы как можно меньше падали на глаза, а если продолжат издеваться, решил Ребель, им не избежать встречи с резинкой, которая чисто случайно завалялась на дне его сумки. Но пока все шло по плану. До открытия оставалось ещё где-то минут десять, а француз тем временем учился искусству мытья посуды под чутким руководом своего наставника, Ёнвона. — Надо делать это быстро и аккуратно, без особого шума, — ладони старшего прикоснулись к рукам парня, которые чуть дрожали от волнения. — Серьёзно? Ты меня боишься? — Усмехнулся кореец, продолжая едва ощутимо направлять ладони младшего. — Нет-нет, просто нервничаю немного, — застенчивость взяла верх, а чужие прикосновения в данном контексте явились вишенкой на торте французского смущения. Как только с небольшой горой посуды было покончено, учитель провел небольшую экскурсию по нижним шкафам, скрытым от глаз посетителей. Далее все внимание корейского наставника было приковано к гвоздю программы, а именно, кофемашине. — Соан сказал, что ты уже работал в подобных местах. — Да, было дело в Марселе, но чаще всего просто официантом, так что тебе придется учить меня... Виноватый взгляд француза скользнул куда-то вниз и тот по привычке заправил волосы за ухо, ощущая на себе все внимание Ёнвона, который наблюдал за юношей с шутливой и прохладной отстраненностью. — Хорошо, тогда для начала будешь просто смотреть и запоминать, — облегченно выдохнул парень, оглядывая пустой зал. — Кстати, в меню не только кофе, есть ещё сандвичи и всякие сладости, не забудь, когда стоишь на раздаче предлагать их посетителям, — проинструктировал его Ёнвон за пару минут до открытия, — Также часто бывают какие-то скидки или напитки дня... Парень замолчал, устремив взгляд своих карих глаз на входную дверь, открывшуюся под легким нажатием какого-то брюнета. Француз, последовав примеру Ёнвона, тоже обратил внимание на вошедшего, который решительно обогнув барную стойку устремился в подсобку без лишних слов, вернее сказать, вообще без слов. Весь его променад происходил в полной тишине зала, где легкие шаги отдавали ощутимым стуком. Когда незнакомец вышел обратно, то совершенно не преобразился, если не считать такой же фартук, как и у остальных. Но интересной была другая деталь — на нем так и осталась его бесформенная черная футболка, так сильно отличавшая его от остальных коллег. Волосы у парня были умело уложены назад, а пара достаточно длинных прядей падала на глаза, такое количество лака для волос и старание не могли скрыться от внимательного взора француза. — Дже, — не успели парни даже приблизиться на достаточное расстояние для знакомства, как Марко получил свою порцию холодного внимания, которое могло сказать лишь о том, что француза заметили. Его голос звучал довольно мягко, хотя Марко уловил в нем оттенок отстраненной стали. Сразу было ясно, что на диалог Дже не настроен, он даже не остановился, пока говорил стажеру свое имя, чего там, даже голову не повернул в его сторону, просто смиренно пошел протирать столы, не выказывая желания знать чужое имя, которое Ребель всё-таки выкрикнул ему в спину, не сильно громко, но незаинтересованный точно услышал. Ещё минут через двадцать начали приходить первые клиенты, которых оказалось не так много, поначалу французский стажёр просто стоял рядом и запоминал, что делает Ёнвон, который сопровождал свои манипуляции объяснениями; все его движения, даже улыбка, казались настолько машинальными, что иностранцу оставалось только повторять и учиться своеобразной корейской вежливости. Дже со своей стороны стоял в глубине кухни, принимая чеки от Ёнвона, и занимался самым интересным — приготовлением напитков, где-то к пятому заказу новенькому, наконец, доверили выдавать готовый кофе посетителям и желать хорошего дня, что несомненно могло считаться повышением в его случае. — Дже, может объяснишь Марко как работать с кофемашиной? — подошел к тому Ёнвон со спины, как только выдалась свободная минутка и плавно, по-дружески, умостил свою ладонь на плече парня, у которого словно просил одолжения. — Пусть сначала с залом разберется и элементарное выучит, я тут и сам разберусь, а если нет, его на кассу поставь, — плавно обернулся Дже, обдав ледяным взглядом сразу обоих коллег. Стальной голос и мертвенно спокойная интонация этого парня не располагали к общению. Ему в принципе, оно было совершенно не важно. Однако у Марко был один вопрос, который так сильно интересовал его, но вроде как не принято здесь у таких одиночек спрашивать, а почему он выбрал людное место, которое буквально пропитано дружеской атмосферой безмятежных посиделок. — Не видишь, что столы грязные? — пренебрежительный тон брюнета относился в этот раз исключительно к французу. Однако вопрос, намек которого был четко понятен юноше, остался на некоторое время в воздухе, ведь Марко совершенно не нашелся с ответом. — Настолько плохо корейский знаешь? — Дже стоял напротив, в пол оборота глядя на собеседника сверху вниз своими иссиня-черными глазами, в которых стажер видел нескрываемое отвращение. — И-извини, — стянув с полки под стойкой тряпку, Марко отправился выполнять малоприятное поручение. Кроткость француза часто отличала его от остальных в своем родном городе, но здесь это было взято за правило. Тем не менее, Ребель выполнил задание со всей своей старательностью, несколько раз и под разными углами вглядываясь в поверхность столиков. Примерно до обеда работа шла как нельзя лучше, однако затем народу стало немерено, парням пришлось открыть вторую кассу и бегать по всему залу, Ребелю даже доверили самому принимать заказы, которые после он же должен был доставить за нужный столик. Однако всеобщая суматоха, которой Ёнвон не находил логичного объяснения, казалось совершенно не заботила Дже, оккупировавшего кофемашину. Высоким особняком тот цербером охранял секреты приготовления напитков, никого к себе не подпуская, только и выставляя стаканы для Ребеля, который тут же должен был сообразить, кому с собой, а кому в другой конец зала, на занимаемый столик. Гармонию, которая создавалась спокойной музыкой и светлыми тонами, разорвали в одночасье ступившие на порог заведения парень с девушкой. Он в элегантном белом костюме, она, словно с обложки, в длинной атласной юбке и воздушной блузке, на обоих солнцезащитные очки. Иными словами, модели, как заключил бы Марко, если бы не одно “но”. Стоило им войти в зал, как очередь у стойки практически перестала существовать, а посетители, за исключением пары челочек, облепили парочку со всех сторон и тянулись к ним кто с блокнотами, кто с телефонами в тщетной попытке сделать фото, а те, кто был совершенно не готов, протягивали салфетки. Поймав на себе удивленный взгляд французского стажера, в больших глазах которого висел немой вопрос «что происходит?» Ёнвон лишь снисходительно улыбнулся и наклонился к тому поближе. — Это Бом Хэрён и Хван Иль-Сон, кажется, в сеть недавно слили информацию, что у них съёмки в этом районе. Имена, конечно же, ничего не дали белой вороне из Франции, потому что вопрос в его взгляде так и не исчез, а учтивое молчание выражало готовность слушать дальнейший рассказ. — Они сейчас звезды корейского кино, Бом Хэрён еще и сольная певица, недавно вернулась из тура, неужели ты не видел эти плакаты? Да ну, они чуть ли не на каждом шагу. Вроде как она заявила, что съёмки в новой дораме никак не скажутся на ее музыкальной карьере, но фанаты восприняли эту информацию неоднозначно… — Кажется, была б твоя воля, ты б и сам кинулся к ним с салфеткой… — пробурчал француз, стараясь понять корейскую страсть к кино и звездам. — Обижаешь, у меня на этот случай есть специальный блокнот! — самодовольно усмехнулся Ёнвон, не сводя карих глаз с парочки в центре зала. — Вам совсем заняться не чем?! — вдруг раздался недовольный голос за спинами обоих парней, — отнеси фраппе за пятый столик. Дже поставил два стеклянных стакана на поднос перед Марко с заметным им двоим звоном, но не пролил ни единой капли, вглядываясь в глаза Ребеля с непонятной враждебностью. Француз даже не мог разобрать, на всех ли так смотрит этот кофейный мастер или повезло только ему. Стянув поднос со стойки, Ребель уже достаточно уверенно направился за нужный ему столик. Конечно, выучить номера так быстро у него не получилось бы, но память на лица была отменная, плюс Дже сопроводил свой приказ кивком в сторону молодого человека в наушниках в середине зала, кажется, он ждал кого-то, иначе зачем бы ему одному аж два больших стакана холодного кофе. Проходя мимо парочки, раздававшей автографы, француз невольно засмотрелся на парня, имя которого успело вылететь у него из головы, практически поравнявшись с ним, Марко остановился на долю секунды. Этого мгновения хватило для того, чтобы вошедший, и судя о всему не поверивший своему счастью, фанат, влетел в стажера, инстинктивно толкая того в плечо. — Merde! – с жаром выругался парень, когда понял, что поднос летит прямо на белоснежный льняной костюм актера, затем разбиваются стаканы на миллиарды осколков, а оба напитка уже стекают по полам пиджака. — Простите, я совершенно не специально, м'се пожалуйста примите мои извинения... Протараторил юноша сразу же, как ему удалось вернуть себе равновесие, откуда-то взявший, что лучше сейчас не смотреть в глаза того самого м'се, от чего опустил голову. — Да как ты смеешь?! Мне через час на съемку, а я весь в твоем паршивом липком дерьме?! Кажется, двух бокалов пролитого кофе хватило, чтобы вывести кинозвезду из себя, а люди дали ему немного личного пространства. — Мне очень жаль, — юноша, наконец, собрался с мыслями и схватил с барной стойки, благо они были недалеко, салфетки и принялся промакивать ими чужую одежду, но ответом послужил совсем не вежливый толчок в плечо. — Ты чего творишь?! Совсем уже?! — вмешалась девушка, озабоченно рассматривая видимо своего парня, — Как тебя только взяли на эту работу?! Ты сначала по сторонам смотреть научись. — Баран безмозглый, где только таких находят? Какого черта ты ещё смеешь касаться меня?! — кажется, все попытки помочь этому парню, закончатся для француза весьма плачевно, — Валил бы ты туда, откуда приехал, раз у вас там принято на посетителей всякое дерьмо проливать. — Я ведь правда не специально, — едва слышно произнес юноша, успевший осознать свою ошибку уже тысячу раз. Подбежавшая особа тут же принялась успокаивать парня, который с каждым новым словом все сильнее выходил из себя. — М'се прошу вас, возьмите салфетки, — протянул свою единственную помощь носивший звание французской катастрофы. — Нахер мне твои салфетки! С извинениями знаешь куда их засунь себе?! В тот самый момент, когда француз инстинктивно сжался, завидев перед собой замах парня для тяжелого удара, он закрыл глаза, прижимая поднос к своей груди. В эту ужасно долгую, лучше сказать бесконечную секунду, юноша молился всем богам, лишь бы на его сторону как во всех фильмах встал кто-нибудь, кто решительной глыбой льда укроет от чужих посягательств. Но этого не случилось, и вскоре жгучая боль разлилась по всему лицу парня, а сам он, не понимая как именно, оказался на полу вокруг стеклянных осколков. — Пошли, в этой забегаловке ловить нечего, — с самым самодовольным видом произнес оскорбленный пролитым напитком парень, уводя свою девушку. Напоследок этот противный тип оставил французу только свой презрительный взгляд, а после обернувшись по сторонам только и спросил у собравшихся, - На что уставились? Дел своих нет?!
