Щенки

«свою волю подчинив ему,

начерти ещё одну, затяни туже петлю»

До работы Никита мог добраться несколькими путями и в такую погоду, вероятно, лучше было бы вызвать такси, но он выбрал самый долгий путь. На мосту сейчас было немноголюдно, река бушевала и большими волнами грозилась напасть на мост. Но сдерживала себя, скорее игралась с собственной властью. Сильные порывы ветра окончательно спутали темные волосы и Никита уже даже не пытался их пригладить, всё это бесполезно, ровно как драться с воздухом. А драться с воздухом очень хотелось, выместить всё отчаяние и злобу на нескладную судьбу. Одиннадцать лет назад всё было так хорошо, можно было лишь мечтать о такой жизни как у Никиты! Благополучная семья, хорошие шансы на учёбу в престижном заведении и здоровые отношения. Конечно о таких отношениях общество ещё не могло говорить открыто, но главное, что они любили друг друга. — Любили… — Никита усмехнулся собственным мыслям и даже остановился, утреннее видение так и не покидало его мысли. Почему после встречи с этим «чёртом» в голове всплыло это давно забытое воспоминание. — Если бы я только знал!.. Узнав о болезни, он не мог долго притворяться будто ничего не произошло. «Не операбельный» — как раскат грома прозвучало в тихой жизни и навсегда разбило мечты о будущем. Какой выход может искать человек у которого всё равно билет в один конец, права на пересадку нет… Почти. — Всё знал чёрт… Так вовремя появился! — губы задрожали в нервной улыбке, хотелось завыть как бродячая собака прямо на этом мосту и плевать, что подумают люди вокруг. — Люди вокруг?.. У «чёрта» не было конкретного имени или прозвища, Никита даже не мог вспомнить как именно они встретились: в один момент в его голове всплыл адрес и надежда. В тот момент Никита был загнанным в угол и был готов на всё, лишь бы выжить. Лишь бы не чувствовать эту пульсирующую боль и ноющее чувство в области груди, хотелось покоя. Что даст дьявол за чистую душу? Что вообще значит «чистая душа»? — Извините, — буркнул какой-то человек, он очень спешил и сильно толкнул Никиту плечом. Хотя это на секунду вернуло Никиту в реальный мир, теперь он осознал, что уже почти полчаса стоит на мосту и смотрит в неугомонную воду. Ветер даже не собирался стихать, лишь стал сильнее бить по лицу и хотелось спрятаться от него в какой-нибудь пещере. Там где его никогда не найдут!.. Один раз он уже пытался сбежать, но какой ценой это получилось? Никита вновь встряхнул головой, отгоняя очередные рассуждения о прошлом и, ускорив шаг, двинулся в ближайшее кофе. Руки его горели от холода и даже пальто совершенно не спасало в такую ветреную погоду, попав в кафе его всё ещё потряхивало от такой погоды. Он часто проходил мимо этого заведения, но никогда раньше не был внутри. — Времени не хватало, — предательски всплыло в голове, заставляя ещё больше погружаться в тяжёлые размышления. — Здравствуйте, ваше меню… — прощебетала какая-то молоденькая официантка, но внутри Никиты всё похолодело. Он смотрел в одну лишь точку и дыхание его спёрло, воздух обжигал лёгкие, а боль у сердца усилилась. Оно забилось как никогда раньше! Такую фигуру нельзя было с кем-то перепутать, каждую клеточку тела можно было узнать даже спустя столько лет. — Юра… — Никита даже не был уверен, что сказал это вслух. — Таких совпадений быть не может!

***

Никита проснулся на рассвете, вчера вечером они после долгого разговора даже не заметили как отключились. Всё было словно по щелчку, как будто в головах выключили свет. Никита постарался как можно медленнее подняться, так как прекрасно знал, что эта кровать скрипит каждой пружинкой. Холодный пол обжигал ступни и идти куда-то совершенно не хотелось. Никита встряхнул головой, пытаясь окончательно проснуться. В последнее время ему всё время хотелось спать, только присутствие Юры немного разбавляло его жизнь. Нарушение цикла сна и бодрствования — побочный эффект одного из препаратов, которые назначил врач, но Никита знал — всё бесполезно. Лежать в кровати часами без сил даже, чтобы встать — тело словно свинцом налито, а ум в лихорадочном возбуждении. Нельзя ни уснуть, ни окончательно проснуться. Никита порой надеялся впасть в забытье, чтобы на несколько часов сократить эту жизнь. А когда сон наконец приходил, он наваливался и затягивал в темные глубины, откуда уже не выбраться. Конец жизни уже был обозначен на бумажке с большой синей печатью. — Никита, такой сон приснился, просто жуть… — Никита вздрогнул от резкого звука, за окном уже во всю светило солнце. Юра обнял его, как будто бы вырывая его из мрака ужасных мыслей. — Как будто мы с тобой на какой-то старой машине едем по полям… — дальше он говорил о каком-то улыбчивом таксисте и медвежатах в шароварах, Юра сам смеялся с бреда, который придумал его сонный мозг. Никита внимательно вслушивался в каждое слово, но больше всего ему нравилось наблюдать за лицом Юры. Оно было необычайно живое, каждая его улыбка могла осветить весь мир и заменить солнце ночью. Носик Юры красиво жмурился, когда Никита слишком долго смотрел ему в глаза. Таких совместных моментов у них накопилось уже точно больше миллиона, но никто из них точно не мог описать собственные чувства. Нет, это были не бабочки в животе! Это внезапное чувство, которое быстро овладевает всеми мыслями и действиями, хочется прижать человека к себе и шептать о любви без остановки. Ни за что не отпускать! — Ты чего грустный какой? Случилось что-то? — обеспокоенно спросил Юра, глядя на пустующий взгляд Никиты. Он чувствовал, что-то в их отношениях явно не так как раньше. Никита старался избегать вопросов о будущем и вообще стал более запуганным. Кухня погрузилась в тишину, Никита шумно вдыхал воздух, как сильно ему хотелось помолчать в объятиях любимого человека, только бы эта серая муть из головы не коснулась Юры. Он отдал бы всё, чтобы видеть только его улыбку, не выдержит его грустного взгляда. Он не потерпит жалости к себе, план он уже придумал. Ещё совсем чуть-чуть, самую маленькую долю счастья Никита может получить. — Всё в порядке, просто голова болит… — шепотом ответил он, вдыхая запах волос Юры, и ему стало противно от самого себя, до ужаса стыдно за своё враньё. Нет, это не враньё, просто Никита не рассказал! Но от это не стало легче никому, вот только он знал как нужно поступить. Если исход игры уже обозначен, значит можно ещё переиграть сюжет. Августовское солнце светило в окно и освещало небольшую кухню, Никита уже запомнил расположение всех предметов, образ этой кухни въелся на подкорку ещё со школьной скамьи и главным символом этого места стал он. Его запах, его улыбка, его носик, его чувство юмора и его любовь. Никита знал, что в этой игре он заранее проиграл — нужно сделать Юру победителем.

***

Тело его потряхивало уже совсем не от холода, ледяная вода уже совсем не освежала. Никита просто хотел смыть с себя всё это, он был уверен, что ему просто показалось, но… Бред. Он отчётливо видел эту фигуру, даже смог выделить его голос из всего шума этого кафе. По-детски зажмурив глаза, Никита надеялся испариться и исчезнуть из этого места. Но раскрыв глаза понял — чуда не случилось, он всё ещё находиться в туалетной комнате кафе, а не в какой-нибудь пещере. Контракт ещё действовал, а значит его второе желание должно было ещё исполняться! «Забыть». Нет, бывали сбои и некоторые воспоминания просачивались, но это обычно было лишь минутной слабостью. В кармане завибрировало и Никита мог поклясться жизнью, что это «она» — пишет как соскучилась и как сильно любит его. Она лишь «замена», с ней было приятно и комфортно в моменты, когда Юра стирался из памяти. — Какая жалость!.. — в темном углу стояла фигура в бесформенном балахоне, она появилась лишь на пару мгновений и растворилась в темноте, будто бы её вообще не существовало. Но его смех раздавался эхом в голове Никиты, он сполз по кафелю и, оказавшись на коленях, закрыл руками голову, сильно сжимая собственные растрепанные волосы. — Он всё подстроил! — Никита был в этом уверен, телефон продолжал вибрировать, а мрачный смех не уходил из его головы. Всё его тело било мелкой дрожью, а голова ныла, словно её пытались разрезать тупым ножом, перед глазами всё плыло как бы Никита не пытался сфокусироваться. Тихие стоны от невыносимой боли, которую он сам себе приносил, заполнили туалет. — Это не конец спектакля!.. — вдруг высказал Никиты, сам того не понимая зачем. Он никогда так не говорил, но и сейчас ведь не обычный день, верно? Хотелось придушить себя собственными руками, контролировать своё поведение Никита уже не мог. Перед глазами были лишь какие-то вспышки, он видел всё время одну и ту же картину — поезд у пирона, который вот-вот тронется, а в отражении молодой парень с большим красным чемоданом. Это он, исхудавший до костей, едет подальше от всего ужаса. Нет, не едет. Бежит! Бежит от самого себя, от Юры, от болезни, от мрака!.. — Да, я буду на месте минут через сорок, — послышалось за дверью и Никита мог поклясться — вот он, финал спектакля. Все действующие лица драмы этого чёрта уже выходят на сцену — остался Юра. Как сильно Никите хотелось подняться и хотя бы начать контролировать собственное тело, но зубы его сжались и он даже рта открыть не мог. Паника захлестнула его с головой и он с силой прижимал к коленям голову, лишь бы повезло и они не узнали друг друга. — Какой кошмар!.. — вскрикнул Юра, падая на колени перед телом Никиты, голос его дрожал и он лихорадочно пытался что-то предпринять. — От этого станет лучше, пей!.. Что это было Никита так и не узнал, он даже не понял что с ним было. Такие приступы были лишь во время болезни и, подписывая контракт, он надеялся, что больше никогда не испытает подобного. Хотя контракт будто бы уже не имел никакого смысла — это чудовище издевается над ним! Знает на какие больные точки нужно нажать, чтобы человек страдал, а сам будет смеяться из тёмного угла. Даже сейчас, когда его не было видно, Никита знал, что он рядом! Наблюдает и заставляет корчиться от боли. — Прости… — лишь смог выдавить Никита и отключился.