Мандарины для аристократов

Универ встретил меня привычным хаосом. Дошик попытался меня обнять от переизбытка чувств узрев мое возвращение. Еле отмахался начав натужно кашлять. Буэно как-то странно с недовольством на меня поглядывал. Вик здоровался, подмигивал подбитым глазом и лукаво улыбался. Николай Владимирович был оккупирован еще более размалеванной Кристиной. Фу! Недели, словно близнецы ничем особо не отличались. Лекции, конспекты, подкаты душнилы Дошика и полный игнор от любимого. Последняя неделя декабря чуть оживила студентов, они ждали новогодних чудес, снега, которым нас не баловала эта зима, и конечно же каникул! Я ждал два последних пункта, а то, что чудес надо самому добиваться упорным трудом я понял еще в средней школе, когда пьяный Дед Мороз забыл вручить мне коробку дешевых конфет, пришлось догонять его и силой вырывать причитающийся мне презент, оплаченный мамой, и который недобросовестный зимний волшебник видимо планировал использовать в качестве закусона. Добытые сладости были с белым налетом и вкусом мыла, так что я нарядил ими нашу с мамой маленькую живую елочку. От воспоминаний на душе потеплело и я, забираясь в пуховик, тихо улыбался неспешно бредя к выходу. - Стопэ, красавчик! Домой? Я подброшу! – Дошик неестественно радостно выдохнул мне чем-то кислым прямо в нос. - Нам не по пути. – скривился я. - Может хватит в недотрогу играть?! – Дошик больно схватил меня за плечо и припечатал к стене. – Я за тобой полгода бегаю! - А ты не бегай. Я же вроде внятно говорю – нам не по пути. - Что, нравится, когда с тобой не церемонятся, как Вик? – Валера напирал, кислый запах удушливо окутывал весь воздух вокруг. - Отвали. Ты не в моем вкусе. – процедил я. - Да ты еще не пробовал меня на вкус! – этот придурок вытянул слюнявые губы трубочкой и стал тянуть шею ко мне. /Ща всеку./ - промелькнуло в голове. - /Это самооборона./. И тут внезапный вихрь оторвал от меня пылкого дебила и повалив на пол стал пиздить. /И тут пельменная словно с цепи сорвалась…/ - вспыхнула фраза из какой-то юмористической передачи. - Пельменная… - растерянно проронил я. - Что? На мой голос обернулся разъяренный Николай Владимирович. Отвлекшись от врага, он получил от него в челюсть и завалился набок. - Никто не смеет бить мою любимку! – прорычал я и усандалил Дошику в лицо с вертухи, после чего крутанул упавшее тело на живот и заломил руку. - Ай! Стопэ! Харэ! Да больно же! Отпусти!!! - Астафьев, ты охренел? – рядом возник Буэно. – Зачем Валерона обижаешь? Если тебе он не нужен, так и скажи. Зачем товар портить… - Тебе он что ли нужен? – пропыхтел я, но хватку не ослабил. - Может и нужен… - согласился паренек. - Тогда крепче держи свой товар, а то он на людей кидается). – я слез с Дошика и одернул съехавший пуховик. - Валера… Пойдешь со мной? – Буэно пытался помочь пострадавшему «Казанове». - Запал на меня что ли? – кряхтел Валера, крепко хватаясь за протянутую руку. - Может и запал. - Пойдем. В машине аптечка есть. – Дошик обернулся ко мне, зло харкнул под ноги и гордо задрав кучерявую голову поплелся за Буэно. Я потряс головой, пытаясь выбросить из нее дурацкие картинки взаимодействия этих двоих. Блять! Там же мой спаситель, мой защитник лежит в нокауте! Я резко обернулся и подбежал к растрепанному мужчине, вытирающему кровь с разбитой губы. - Ты как? Сильно досталось? Николай Владимирович ухмыльнулся, чуть поморщился и посмотрел на меня в упор своими медово-карими глазищами. - Нормально все. Ему больше прилетело). – он подошел еще ближе. – «Никто не смеет бить мою любимку»? Я твоя любимка? – этот взгляд, так близко… - Я что…, вслух это сказал?.. – зачарованно прошептал я. - Да… Эй, Тимурьрьрь, ты куда? От стыда и страха, что женатый парень услышал мое признание, я так ломанулся к выходу, что чуть пуховик не слетел. Это что, снег??? Я ошалело шарил глазами по округе и вспомнив о своем потаенном месте ринулся туда. Отдышавшись, я присел на корточки и закурил. Боже, что я наделал? Избил человека, признался в любви?! Какой грандиозный позор! Еще и сбежал! Вот дурачина… Надо было как-нибудь отшутиться, а теперь он подумает, что я больной на всю голову! - Вот ты где… Так и знал. Только не убегай. Рьрьрьазговорьрь есть. – рядом кутаясь в пальто стоял Николай Владимирович. - Не убегу… - пряча глаза и выпуская сигаретное облако вздохнул я. - А ты классно дерьрьешься). - У меня разряд по самбо. - Точно, видел кубок у тебя дома. – мой спаситель присел рядом со мной. – Что за дрьрьянь ты курьрьишь? - На хорошие сигареты еще не заработал. – уныло сознался я. - Дай-ка. – Николай Владимирович выдернул из моих рук сигарету и глубоко затянулся. – Хм, не такая уж и дрянь, вполне терпимо. – он снова затянулся. Я завороженно смотрел, как его пухлые губы с кровоподтеком обхватывают фильтр сигареты, которая только что была у меня во рту! - Третий поце… - я осекся и заткнул рот рукой. - Третий поцелуй? Ты о чем? Опять мысли вслух)? - Я же ее во рту, языком… Зачем же Вы?! - На ней был твой язык? – струйка сизого дыма вырвалась на свободу разгоняя пугливые снежинки. – Теперь и мой язык тут побывал. Будешь? – Николай Владимирович протянул мне тлеющую сигарету. – Опять пунцовый весь))? Замерз? Да я сейчас в обморок хлопнусь от того, что ты творишь дяденька! - О! Голубцы! Вот вы где! – радостно прокричал Вик и подбежал к нам. - Какие в жопу голубцы? – зашипел я. - Прости Тим, само вырвалось. - Чего тебе? – насупился мой краш. - В пятницу дочка декана устраивает новогоднюю вечеринку-карнавал. Вы оба в списке приглашенных. Отказы не принимаются. Актовый зал второго корпуса, 20:00, пятница. В снежинок нарядиться не забудьте или в звездочетов! Увидимся на пьянке! Пакеда!)) – огорошив предстоящим мероприятием Вик послал нам воздушный поцелуй и растворился в толпе студентов, спешащих домой. - Замерз? - Н-нет. – соврал я. - Ой не пизди, а… - Вы материтесь??? - И перестань мне выкать, я тебя старше всего на три года. - Х-хорошо… Николай Владимирович, а Вы, ой, ты пойдешь на маскарад? - Пойду. И ты пойдешь. Слышал же, дочь декана, отказы не принимаются. - Где же найти костюм за три дня? – я задумчиво разглядывал, как земля наряжается в белую, пушистую, снежную шубку. - Почему мне так хорошо с тобой? Почему мне так нравится, когда ты зовешь меня по имени отчеству? - Ш-ш-што?.. – мысли устроили настоящую карусель в моей голове. – Вы…, ты о чем? - Езжай домой. Холодно, а ты и так недавно болел. - Х-хорошо. Женечке привет. – я с трудом поднялся на затекшие заиндевевшие ноги. - Женя сейчас с мамой на море в Египте. Я напишу ей. Иди уже… Я потоптался на месте, собираясь с духом спросить, о чем же он хотел со мной поговорить. Но разнервничался и уныло захрустел по снегу к остановке. * * * - Карнавал? Как романтично! – мама восторженно улыбалась и что-то напевала себе под нос джинглбелловское. – Тимур! Кем ты хочешь быть? - Я же уже учусь на безопасность… - Вот вроде умный мальчик, но такой тормоз! Какой новогодний костюм будем делать? - Не знаю я!.. Зайчик? Гном? Звездочет? - Все не то… - мама задумчиво глядела в черноту окна. – Есть! Я знаю кем ты будешь! - Что-то меня пугает твой энтузиазм… - Пугливый какой! Ты будешь страшным и ужасным хищником! - Это кем же? - Плюшевым медведем! - Это который с оторванной лапой и пуговицами вместо глаз? - Ну нет… Доверься мне, я все подготовлю! – мама снова стала напевать въевшуюся новогоднюю песню и понесла спутавшийся клубок гирлянд в свою комнату. – Ты тоже наряди свою берлогу! Ремонт у нас как начался, так и закончился. То есть моя комната сейчас действительно больше была похожа на берлогу. Что ж мне, опостылевшие коробки наряжать? Я вздохнул и засел в кухне вырезая уродливые снежинки из салфеток. В пятницу мама торжественно вручила мне свой любимый черный карандаш для глаз. - Потеряешь, сломаешь, убью. – спокойно заявила она. - Мам, это еще зачем? – я пытался закрепить ремнем сползающие штаны от маминого спортивного, бархатного, бежевого костюма, который она мне выдала в качестве шкуры медведя. Не знаю, когда она успела вышить красное сердечко на груди бархатного балахона, но смотрелось это все довольно мило. Сзади к штанишкам мама прикрепила хвост из помпона моей детской шапки. Плюшевые рукавицы и ободок с медвежьими ушками дополняли образ «сурового хищника». - Когда приедешь, нарисуешь им черный нос и усы, и будешь самым завидным мишкой этого сезона! Спорить с мамой и разочаровывать ее совсем не хотелось. Я бережно уложил карандаш в карман штанишек и застегнул молнию. - Давай сын, порви их там всех! – напутствовала мама.