Мандарины для аристократов

Грохот музыки из актового зала разливался по этажам. Даже в туалете, куда я зашел нанести последние штрихи грима, было слышно дребезжание басов. Черный кончик носа получился идеально, а вот усы вышли асимметричные. Пусть так. Сойдет. Спрятав от греха подальше мамин любимый карандаш, я все же выбрался из клозетного укрытия и зашагал к разгорающейся вечеринке. Зайдя в актовый зал, я немного прихуел от орущей музыки, от количества гирлянд, от толпы танцующих некогда студентов, а прямо сейчас не пойми кого! Все в карнавальных костюмах! Этот дикий косплей закружил меня в веселом гогочущем вихре! Сквозь мигание разноцветных огней, я узнал пританцовывающего Вика. Он был в костюме ангела. Правда нимб съехал набекрень, а из крыльев, натянутых резинками на плечи, то и дело выпадали перья, но все равно образ Купидона ему почему-то очень подходил. Вик пускал в толпу невидимые стрелы любви, а увидев меня он основательно прицелился и выпустил целую обойму снарядов. Потом повернулся чуть вбок и пульнул в кого-то еще. Я пригляделся. Это же… Николай… Владимирович… Я прям физически почувствовал, как стрела Купидона вонзилась в мое сердце. Мой любимый женатик был сегодня в обычной рубашке и брюках, но на плечах его висела шикарная черная мантия. В руках он теребил светящуюся неоном волшебную палочку со звездой на конце (явно у Женьки отжал), волосы, как всегда, зализаны назад и собраны в хвостик, на лбу красуется нарисованный шрам, а на носу очки в черной оправе. Эдакий Гарри Поттер на минималках. Какой же ты все-таки мать твою ети невъебически сексуальный волшебник! В этих очках он просто секс-бомба! Я прямо сейчас готов распахнуть ему свою душу, сердце, ноги и рот! Музыка резко смолкла, а ведущий неоправданно радостно проорал в микрофон: - Медленный танец! Кавалеры приглашают кавалеров! Ой, дам! Дам приглашают! Заиграла прекрасная песня из старого, но нежно любимого мной фильма «Грязные танцы». Народ вокруг активно разбивался на пары. - Привет, Тим Потапыч)). Позволь пригласить тебя на танец? – рядом со мной стоял Вик, искренне улыбаясь и осторожно протягивая руку в приглашающем жесте. - Нет, он уже обещал этот танец мне. – появившийся так внезапно рядом Николай Владимирович загородил меня своей широкой спиной. - Поттер, кому ты заливаешь? – гнусавым злодейским голосом так не вяжущимся с образом ангела проскрипел Вик. - Авада Кедаврьрьа! – сквозь стиснутые зубы процедил «Гарри» и замахнулся на Вика волшебной палочкой. - Эй! Это запрещенный прием! – наигранно слезливо захныкал Вик и упорхнул в другой конец зала. - Потанцуешь со мной, Тимурьрьрь? Я, счастливо улыбаясь закивал головой. Руки Николая Владимировича слегка подрагивая опустились мне на талию и чуть сжали ее. Как же хорошо, что в темноте не видно какой я сейчас красный! Я стоял плюшевым столбом преданно глядя в глаза любимому. Тот по-хозяйски ухватил меня за руки и закинул их себе на плечи, затем снова приобнял за талию. - Я поведу? – с легкой хрипотцой спросил он и стал чуть покачивать нас в танце неотрывно глядя мне в глаза. – Ты такой милый… медвежонок). - С-спасибо… - Ник! Что за плюшевое чудовище висит на тебе?! – Кристина в костюме Малефисенты нагло скидывала мои руки с любимых плеч. - Экспекто Патронум! – протрубил Николай Владимирович и слегка шлепнул волшебной палочкой по лбу ведьмы. - Совсем рехнулся?! - Крис, я занят! Я уже устал тебе это повторять! Мое сердце занято! - Придурок, который выжил! Из ума выжил!!! – прокричала Кристина и гордо развевая картонными рогами удалилась. - Прьрьости… На чем мы остановились? – женатик, который выжил, снова уложил мои руки на плечи и плавно повел меня в танце. - Лихо ты с ней… - я старался не прикасаться к мантии своими внезапно вспотевшими ладонями. - Ах да…, ты самый милый мишка! – сменил тему мой партнер. – Кстати, раз уж я сегодня волшебник, то готов исполнить твое самое заветное желание… - наклонившись к моему уху зашептал он. У меня по всему телу табунами носились все мурашки мира! – Чего ты больше всего хочешь, Тимурьрьрь?... М-м-м? - Я…, я…, я не знаю… - О! Я-то знал, что прямо сейчас больше всего хотел прыгнуть любимому на член и жить на нем долго и счастливо! - У-у-у…, кажется, я знаю, чего мишка хочет… - женатик ухватил меня за запястье и быстро повел к выходу из зала, где опять громыхала заводная-плясовая. Он утащил меня в тихий полумрак безлюдного гардероба. Пока мы шли сердце бешено колотилось, но вот в голове прояснилось. Что я делаю? Зачем я иду с женатым мужчиной в уединенное место? Он узнал о моей влюбленности и решил поиграться? - Тимурьрьрь, - это бархатное рычание до инсульта довести может! – скажи, чего ты хочешь, я все для тебя сделаю… - Я хочу, чтобы ты немедленно перестал дарить мне ложные надежды! Это чертовски больно! Невыносимо! - Ты о чем? – разволновался мужчина напротив. - Эта икра, защищаешь меня, в драки лезешь, сигарету мою обслюнявил, теперь я уже и милый! Очнись! Игра зашла слишком далеко!!! - Какая игрьрьа?! - Ты женатый человек, у тебя прелестная дочь, жена-красавица!!! – я сам не заметил, как перешел на крик, всхлипывая от душивших меня слез. – Зачем ты так с ними?! С-с-со мной з-зачем? Что я тебе плохого с-сделал?? Я от этой любви ебаной на стены л-лезу! А т-ты подливаешь масла!!! Так и руки наложить н-не долго!!! – я с силой отпихнул растерянного, напуганного парня. Все пять остановок я бежал пешком, заходясь сухими всхлипами и не слыша, как вслед мне летело: - Тимурьрьрь! Тимурьрьрь! Подожди! Это не то!.. Я не слышал скрипа снега от шагов позади меня, я не слышал топота ног по ступеням. Ворвавшись в квартиру, я с силой громыхнул дверью, упал на половик и разрыдался, упиваясь истерикой, размазывая по лицу слезы, сопли и черные усы. - Сынок! – мама встревоженно выбежала в прихожую. – Так рано? Боже! Что случилось?! - Я не могу-у-у-у-у-у-у…, я больше не выдержу-у-у-у-у-у-у… – завывал я. Во входную дверь постучали. Звонок у нас давно не работал. - Кто там? - Не на-а-а-а-а-а-а-а-адо-о-о-о-о-о-о-о, сил нету-у-у-у-у-у… Стук стал настойчивее. - Тимурьрьрь! Поговорьрьрьи со мной! Тимурьрьрь!!! - Иди в комнату, успокойся и потом мне все расскажешь. – строго произнесла мама и запихнув меня в берлогу открыла входную дверь, в которую настойчиво ломился мой мучитель. - Эй! Дверь не ломай! – сурово отрезала мама. - Здрьрьаствуйте! Прьрьостите пожалуйста! Мне очень срьрьочно надо поговорьрьить с Тимурьрьрьом! Умоляю! Это жизненно важно! - Со мной сперва поговори. А к нему не лезь. Ботинки снимай и марш на кухню. Я нырнул в подушки, спрятался под одеялом и пытался унять приступ истерических рыданий. Борьба была долгой и выматывающей. От хлопка закрывающейся входной двери я затравленно вздрогнул. В комнату вошла мама, села ко мне на кровать и стала ласково поглаживать холм одеяла. - Тимур, давай все разговоры завтра. Хорошо? Я очень устала. Всю ночь тебе сердце штопала… На вот, настойка пиона, успокаивает хорошо, выпей и поспи. На душе стало сразу как-то пусто и спокойно. Мама ушла к себе, а я, вынырнув из укрытия быстро влил в себя вонючую настойку, улегся поудобнее и тут же крепко уснул.