Мандарины для аристократов

В окно я увидел, как на площадку буквально влетел Николай Владимирович и резко заметался из стороны в сторону. Опаздываю! Я кубарем слетел с лестницы, распахнул с жутким скрипом ледяную подъездную дверь и побежал к любимому каяться. - Тимурьрьрь! – радостно воскликнул Николай Владимирович и счастливо улыбаясь пытался отдышаться после быстрого бега. Я побитой собакой подполз поближе. - Николай Владимирович, я… Кусок идиота, истеричка и тормоз вселенной. Прости… - Не смей так называть мою любимку)… - Ш-што??... – мои глаза покинули орбиты и вышли в открытый космос. - Что, что? Я люблю тебя, что непонятного? – Ледяной Король мило улыбался и нервно теребил свой шарф. - Я вроде извиняться пришел, а ты… - Считай, что извинился. Я с твоей мамой пообщался и понял, что сам виноват, не смог вовремя объяснить, что Полинка моя сестра, а Женька племяшка). Мне и в голову не пришло, что ты меня уже женил)). - П-прости… Глупо получилось. Очень глупо… Сам напридумывал, сам расстроился. Как, любишь? – туго до меня доходит, пипец! Начал позориться – позорься до конца! - Ты невероятно милый, талантливый, умный, спортивный, добрый, отзывчивый, справедливый, отважный, милый. А, я уже говорил это. Ты – парень моей мечты, разве я мог не влюбиться?! - Это мой текст… - пролепетал я, а Николай Владимирович счастливо расхохотался. – Только ты не милый нихрена, ты охуенно красивый и… сексуальный… - И давно ты на меня запал? – он аккуратно ухватился за кончики уже моего шарфа и теребил их, внимательно разглядывая мое пунцовое лицо. - Летом. – вздохнул я. – Когда Женя с мандаринами помогала. Как увидел, так и пропал… - Надо же)! – хмыкнул мужчина. – Получается я раньше в тебя втрескался)). Мои глаза, недавно вернувшиеся на место, снова собрались в удивительное путешествие. - Это как? Мы же раньше никогда… - Правильно. Мы в тот день с Женькой на горку полезли, я оттуда увидел очаровательного паренька фоткающего плюшевого медведя у помойки. Ты выглядел таким счастливым! Я тогда прошептал: «Мой.», а Женька стала спорить, что ее. Чуть не подрались! Оказалось, она про медведя говорила)). Пока спорили, я тебя упустил… И тут эта суетуха уже мандарины твои собирает! Я познакомиться хотел, подошел, а ты как втопил, только шлёпки сверкали))! И тут же Женьке приспичило, пришлось бежать к бабушке, на горшок сажать. Она тут, в соседнем доме живет. Я потом почти каждый день на эту площадку приходил, тебя искал… - Я тоже тебя искал каждый день… - сознался я. - Вот как… А потом в электричке снова ты! Я всю дорогу мечтал, что вместо Женьки ты у меня на коленках сидишь)). - Ого! Обалдеть… - В универе, - продолжал выговариваться Николай Владимирович. – когда увидел сцену с Виком на коленях перед тобой, сразу просек, что поц сильно тебя обидел. Захотелось его отпиздить, тем более он тебе это сам предлагал. А когда укусы с засосами увидел, миллион раз пожалел, что не отпиздил. Кристина еще эта как лист банный, Макаронная Башка вечно вокруг тебя ужом, Женька заболела, я с ума сходил… И тут Вик конспекты приносит, отдай мол Тиме, это срочно и адрес твой дает. Я прифигел если честно. - Вик… - я покачал головой. - Кстати, организация карнавала, тоже его рук дело, а не какой-то там дочки декана. Вообще-то у него сын). Что я мелю?! Зачем я… - Я рад, что ты рассказал мне все это. Нам обоим это было нужно… - я с пониманием тонул в медовых глазах. - Тимурьрьрь… - Не волнуйся. Все хорошо. – я ободряюще улыбнулся. - Выходи за меня. Я бы многое отдал, чтобы сейчас посмотреть на выражение собственного лица! - Тимурьрьрь! Что я говорьрью?! Слишком вперьрьед забегаю! Тимурьрьрь, будь моим парьрьнем. Давай встрьрьечаться? - Я. Сейчас. От счастья. Помру… - Это да? Тимурьрьрь ответь, не заставляй меня волно… - Да! – я притянул Николая Владимировича за шарф и сочно чмокнул в губы. Он намотал мой шарф и страстно впился своими горячими губами в ответ. Кажется, я застонал… - Эй!!! Аристократы!!! Словно сквозь пелену дурмана услышал я мамин окрик. С трудом оторвавшись от необходимых мне сейчас как кислород, таких желанных губ, я обернулся к распахнутому настежь лестничному окну, где улыбались две моськи, мамина и Асина. - Когда будете возвращаться, мандаринов на рулет купите! – радостно прокричала мама, помахала рукой и захлопнула окно. - Вот же… - я улыбнулся и покачал головой. - Почему арьрьистокрьрьаты? - Ах это…, ну когда-то мама назвала меня сыном голубых кровей с радужными перспективами, думаю поэтому. - Острьрьоумно)). Может действительно пойдем? Ты уже дрьрьожишь весь от холода. - Это не от холода). От эмоций). Надо же, парень…) У меня теперь самый охрененный парень! - Я тоже в легком ахуе от счастья)). - Так куда пойдем? В парадняк? - Ну вообще-то я хотел прьрьигласить тебя в гости. Давно хотел тебе кое-что показать… Если ты, конечно, не прьрьотив? - Звучит как охуенная идея! – рассмеялся я. – А еще как – Эй мальчик, пойдем со мной, у меня дома много вкусного)). - Я не в этом смысле. – смутился мой красивый парень. – Хотя, вкусного дома тоже есть… Но, если ты считаешь это прьрьеждеврьрьеменным, я пойму. - Такой понятливый). Пойдем скорее в твои гости, а то реально холодно, губы обветрятся, и прохожие косятся… Я не против. С тобой я не против… - я крепко взял любимого за руку. – Куда идти? - Я… ты…, ты неверьрьоятный… Идем. Мы двинулись с конца улицы, где жил я в ее начало, где, как оказалось, жил он. Все это время он был так близко! Судьба злодейка! Хотя нет…, спасибо, что все же свела нас. - Тимурьрьрь. - Опять нервничаешь? Все же хорошо. - Да уж, с тобой в пиздеж не поиграешь)). - Я за честность! - Я тоже). Но к логопеду все же схожу… - Не смей! – воскликнул я. - Почему? - Ты хочешь перестать рычать как самый сексуальный мужчина в мире?! Твое «Тимурьрьрь», это же шедевр! Я с него теку…, ой… - я залился краской. Николай Владимирович прыснул в кулак. - Такие приятности мне посреди улицы говоришь). И так мило краснеешь). - Если ты к логопеду пойдешь, я тогда щеки тональным кремом буду мазать! - Ого! Да ты коварен и хитер))! Тимурьрьрь, Тимурьрьрьрь, Тимурьрьрьрьрь…!)) - Да что ж ты творишь! – вспыхнул я с новой силой. - Милый, любимый… Мой парьрьень самый, самый мой! - Да хорош! Далеко еще? - Хах, нет, почти пришли. Мы свернули во двор и бодро шагали к элитной высотке. - Только не говори, что ты тут живешь?! - Почему? Что опять с глазами? Успокойся, это же не я квартиру купил. Это родительская квартира. И в ней пока живу я. - Один? - До сегодняшнего дня, да). - Ого… ой… А родители тогда где? - Они в Таиланд уехали на пару лет. Они всегда так делают. Два года тут, два в Бангкоке. У меня смешанная семья. Твоя мама тебе не рассказала? - Этого она не говорила. - Отец русский, мама – таиландка. Вызывай лифт, я пока ключи достану. Квартира встретила нас огромным чистым холлом. - Раздевайся. - Что прям так сразу? - Тимурьрьрь! Я прьрьо обувь и пуховик))! Я снова покраснел и скинул кроссы, являя миру белые носки в яркие красные сердечки. - Опачки! Вот это па-па-па-поворот! А ха-ха! - Не ржи! Айседора, блять! Спасибо, удружила! – шипел я, приобретая уже бордовый оттенок. - Это еще кто? - Девушка… - Чего?! - Мамина девушка! Не моя, мамина! - Чег-о-о-о??? - А-а, это…, сам в ахуе, если честно. Мы синхронно скинули верхнюю одежду и замерли. Я в белом джемпере и светлых джинсах, и он в белой водолазке и светлых джинсах. Хозяин квартиры очухался первым. - Ты это, на кухню иди, там на столе пироженки есть. Ты любишь сладкое? - Не всё. Так! Посмотрим, чем ты тут меня угощать собрался. – нервно бравировал я. – Корзиночки с суфле! Обожаю! Как ты.. – я осекся повернувшись с набитым суфле ртом и узрев входящего Николая Владимировича с голым торсом. – Ты ш-ш-ш-што твориш-шь?... - Не видишь что ли? Соблазняю тебя. Я с трудом проглотил сладкое облачко. – И у тебя это охуительно получается… - Хочешь что-нибудь сделать? – сексуально улыбаясь ко мне подошло божество. - Я э-э-э-э-э… - я спешно обтер крошки с рук о бедра. – Я давно хочу распустить твой хвостик… Можно? - Можно). Ты можешь не только хвостик распустить, но и руки). Тебе все можно)! Я облизнулся и протянул руки к самому прекрасному лицу… Провел кончиками пальцев по темно-каштановым волосам, дотянулся до резинки, стягивающей их и осторожно потянул вниз. Россыпь вьющихся локонов обрамила лицо парня, сделав его еще восхитительнее. Я запустил пальцы в чистый шелк. Никогда не трогал чистый шелк, но сейчас был уверен, что он именно такой! - Божественно… - прошептал я. Грудь любимого возбужденно вздымалась. Оставив одну руку блуждать в его волосах, вторую я положил на его сердце. – Такой загорелый… - Это не загарьрь – охрипшим голосом заурчал мой Король. – Я смуглый… - Так вот почему ты такой! - Какой? - Невъебически охуенный! Я думал ты в солярии сутками лежишь)). - Могу доказать, что это не загарьрь. Хочешь)? – хмыкнул парень. - Конечно! – святая простота! Николай Владимирович сдернул с себя джинсы вместе с бельем. И узрел я стоящий колом обрезанный член с легким изгибом влево. Да тут твердая двадцатка! - Ох… - на этом мой словарный запас иссяк, а парень повернулся ко мне спиной. - Видишь линию загарьрьа? - Ох… - я пялился на смуглую попку с впадинами по бокам и не верил в происходящее. Мое божество похихикало и повернулось ко мне передом. - Тебе не жарьрько? Тебе помочь)? Я уже сдирал с себя кофту, джинсы и носки. Пришло время Николаю Владимировичу зависнуть, пялясь на меня. - Я, пожалуй, продолжу руки распускать)? – самодовольно хмыкнул я. - Может в крьрьовати прьрьодолжим?.. - А где она? Красавец протянул мне смуглую ладонь: - Идем. Мы вошли в огромную спальню, тонущую в полумраке. Кровать была звездецки большой! - Тимурьрьрь… - Что? - Ты точно не прьрьотив? Я же не обнаглевший кобель? - Против? Я хотел тебе отдаться еще тогда, когда мандарины растерял! Думаешь, ломаться буду?! – я ухватил разволновавшегося парня за затылок, притянул к себе и начал страстно целовать, лапая его невероятное тело везде! - М-м-м-м… Тимурьрьрь…, мой парьрьень, мое счастье… Такой стрьрьастный… Я сам с себя охреневал, но остановиться не мог. Его руки крепко прижали мое тело к себе и изучающе скользили по всем изгибам. Да что со мной! Мне этого мало!!! Я повалил ойкнувшего боженьку на кровать и стал прихватывать губами его кадык, грудь, соски, кубики пресса, и только я потянулся к темно-лиловой головке, как из нее брызнул фонтан. - Ты… уже? - Нельзя же так нападать на любящего мужчину). – такая сексуальная улыбка! Он быстро обтерся полотенцем и внезапно подмял меня под себя. – Моя очерьрьедь! Горячие пальцы дразнили мои эрогенные зоны и пробирались в потаенные места, поцелуи обжигали губы, шею, ключицы. - Теперьрь ты мой! И засосы будут только от меня! - На твои согласен). Засоси меня! Пока я постанывал, получая первый засос, моя стерильная попка принимала первый любопытный пальчик любимого. - Все хорьрьошо? Еще смазать? - Еще палец… - сумбур из благодарности пилюле Айседоры и ощущения, как осторожно мой бог растягивает меня, взрывали мозг. - Тимурьрьрь? - Еще засос и потом третий палец… - прохрипел я. - Да, счастье мое… - кожу ниже уха обожгло горячим дыханием и смачным засосом. Мои руки жадно ныряли в волны шелковых волос и хватались то за смуглые плечи, то за шею. – Ты как? Есть дискомфорьрьт? - Сколько во мне? - Трьрьи… - Давай попробуем… Только медленно… - Конечно, любимый, я по чуть-чуть… Неужели я сейчас почувствую его член в себе? Неужели это действительно случиться?! Оу, да-а-а… Я чувствую, как он осторожно проталкивается в меня. Кайф! Еще немного… Давай жопка, не подкачай! Этого гостя мы будем хотеть и ждать всегда! Еще толчок. - Тимурьрьрь?.. - Фффсё заебись… - Последний подход… - капелька пота сорвалась с виска любимого и растеклась солью по моим губам. Я судорожно облизнул неожиданную добычу. Еще толчок и я выгнулся от яркого взрыва бабочек в животе! - Тимурьрьрь? – забеспокоился мой и только мой, идеально мой парень! Врожденный наклон его члена четко стукнул по простате. - Я в раю?.. – ошалело спросил я. - Еще нет). – хмыкнул искуситель и толкнулся еще раз. Меня снова выгнуло от кайфа. - Еще! Хочу еще! Сделай так еще! Умоляю! – запричитал я отдышавшись. - Все, что хочешь). Николай Владимирович стал равномерно постукивать по простате постепенно увеличивая темп. Меня всего выкручивало от удовольствия! Я стонал, кричал, даже разревелся от счастья и кончил так бурно, словно во вселенную выпал. Сквозь бушующее сердцебиение, отдающее в уши, я вдруг услышал бой курантов, а за окном взорвались гигантские цветы салюта. Мой Король нежно обнял меня сзади и чмокнул в щеку. - С Новым годом… - С новым счастьем… - эхом отозвался я, поудобнее устраиваясь в его нежных объятиях. Но вдруг всполошился и завозился, выбираясь из счастья. - Тимурьрьрь? Ты куда? - Мама! Я забыл ей позвонить! Надо же поздравить! - Прьрьосто напиши ей. Тем более, если она со своей девушкой). - Гениально! – я забарабанил пальцами по буковкам. - Что ты там строчишь? «Дорогой дневник, мне не передать словами всю ту боль и отчаяние, что я пережил»? - Шути-шути. Ты мне, между прочим, обещал что-то показать. Или это пиздеж был? - Нет. Сейчас покажу. Только надо потеплее одеться, на балконе холодно. – Николай Владимирович укутал меня пуще родной матери, оделся сам и повел на балкон. – Вот. В ярких всполохах салюта я узрел огромного плюшевого медведя с праздничным розовым бантом на шее! - Охренеть… Это же охренеть! Ты его спас от гибели?! Михалыч! Да ты чертов везунчик! Я так рад! Ты в надежных руках! Боже, тебя еще и отмыли! Сдуреть можно!!! - Такой счастливый). – спаситель медведя приобнял меня. – А теперь смотри, что держит в лапках твой Михалыч). У меня на глазах слезы навернулись. - Сумасшедший… Зачем ты… Я так тебя люблю! – я разревелся счастливыми слезами уткнувшись в грудь моего Короля, подарившего мне огромную банку красной икры. – А… а, я, как д-дурак без п-подарка… - Глупенький). Ты мой подарок. Ты и твоя такая отзывчивая на мои ласки попка… Люблю тебя. - Еще хочу… - сознался я. - Потом. Пойдем, холодно тут и глаза у тебя уже закрываются)). Приняв душ и выпив чаю со вкуснейшими корзиночками, мы, сплетясь в единое целое счастливые уснули под грохот фейерверков.