пролог. на благо человечества.
27 августа 2023 г., 17:00
я запомню сон, где мы вдвоем. электрофорез «я ничего не могу с собою сделать»
нинель не помнит начало войны: ей было всего три, она была ребенком и мало что понимала в этой жизни. на тот момент ей были интересны только игрушки, пюрешки, да сказки. самое раннее воспоминание, отложившееся в памяти — мать долго сидит на кухне, смотря в окно. отца дома и вовсе не было: тот стал часто пропадать на работе. они с сестрой постоянно сидели дома — гулять им запретили. родители совсем перестали с ними разговаривать, да и между собой тоже. как будто что-то резко изменилось и что-то пошло не так. мать стала целовать их на ночь, задерживалась в комнате до тех пор, пока не уснут. отец часто выглядел уставшим и грустным. девчонкам исполнилось семь, когда их забрали. родителей не было дома: отец был на работе, а мать отошла за продуктами. нинель и келли, именинницы, остались одни. улица манила их, как запретный плод. родители уже пару лет не разрешали выходить за порог дома, а с недавних пор даже выглядывать из окна. «что же там такое?» — думалось нинель. — «может, горы шоколада?маме с папой достанется больше, если они не покажут нам?» они выбрались на улицу через окно: открыли, залезли на подоконник и спрыгнули вниз, на землю. трава… вместо гор шоколада они увидели там пустынные улицы, бродячих животных, грязных и голодных людей. ужасное зрелище. нинель и келли шли, держась за руки. широко распахнутые глаза, нахмуренные брови и искривленные губы говорили о том, что окружающий мир им не понравился. где радостные люди? где веселые собачки? где поющие птички? где все это?.. большинство домов выглядели полуразрушенными и заброшенными. солнца видно не было: все небо было заволочено чернильно-черными тучами. улица выглядела тускло и серо, будто жизнь тут отмирает. это не то, что они ожидали увидеть. совсем не то. и совсем не то, что они видели пару лет назад. — привет, — к ним обратился неожиданно чисто одетый мужчина. видимо, полицеский: на нем была темно-зеленая форма, на поясе висели пистолет и рация. — здравствуйте, дядя! — вежливо отвечает нинель, крепче сжав руку сестры. она шагнула вперед, как бы невзначай прикрывая келли. мужчина слегка нагнулся к ним, облокотившись на руки, уперев их в ноги. он слегка улыбнулся, стараясь выглядеть максимально дружелюбно. а после, задумавшись, кивает своим мыслям. роется в кармане и выуживает две конфеты. — хотите? — он протягивает девочкам руку. — да, — нинель быстрым движением руки забирает конфеты и прячет в карман шорт. мужчина снова улыбается. — а почему вы одни тут? — спрашивает дядя-полицейский. — гуляем, — отвечает нинель, стараясь сделать голос более серьезным и уверенным, но сама волнуется: вдруг он знает их родителей и расскажет все? им это явно не понравится. — да? а родители вам разрешили? — конечно! — нинель только и думает о том, что бы поскорее вернуться домой. а после она, может быть, вместе с сестрой признается родителям о том, что они убежали из дома и покаются во всех грехах… — нини, идем уже домо-ой, — зовет своим тоненьким голоском келли, потянув сестру за руку. — а можно с ними познакомиться? — спрашивает мужчина. — они на работе. до свидания! — вежливо отвечает нинель, а после бежит в сторону дома, утянув за собой сестру. они правда хотели рассказать о всем родителям, но не выходит: мама с папой входят в дом и начинают напевать вдвоем песню «с днем рождения вас». мама несет пакеты с подарками, а папа пирог с зажженной свечкой в виде цифры «7». комната наливается смехом и сестры обнимают родителей. побег и разговор с дядей-полицейским вылетают из головы, а на их место приходит приятное удивление и радость. — поздравляю вас, нини и кики, — мама треплет их по волосам. — я купила вам книги, а так же браслетики! она вытаскивает из пакета два абсолютно одинаковых браслета с небольшим украшением в форме солнышек. разница только в том, что у нинель оно ярко-желтое, словно напоминание о ее ярко-рыжих волосах. у келли же оно скорее белое с оттенком голубого — волосы у нее светлые, почти белые. родители надевают им браслеты на маленькие ручки. сестры радостно улыбаются и разговаривают друг с другом об этом, делясь впечатлениями. нинель — громко, переполняемая эмоциями. келли — спокойнее, но от того не менее довольно. огромный грохот, донесшийся с коридора, заставляет всех вздрогнуть и замолкнуть: кто-то зашел в дом. и этот кто-то сделал это явно без приглашения. — будьте тут, — шепчет папа, поднимаясь из-за стола. он несильно сжимает плечо жены, а после быстрым шагом выходит из кухни. все трое молчат, напрягшись. нинель смотрит на мать, но та будто окаменела, не видя никого перед собой. — мама… — шепчет нинель. — что случилось?.. снова грохот. девчонки вздрагивают и глядят в сторону двери, беспокоясь о том, что случилось с их папой. что, если они его бьют? назревал главный вопрос: кто — они? мать резко поднимается и подбегает к шкафу. тянется к самой верхней полке, до которой не дотянулись бы девчонки, даже если сильно постарались. — под стол! живо! — приказным тоном приказывает мать, и нинель с келли быстро прячутся, шокированные: они ни разу не слышали такого голоса у мамы. нинель пытается осторожно выглянуть и узнать, что происходит, однако прячется обратно, услышав шум от выстрела. она ни разу не слышала его в живую, но узнала сразу. она закрыла уши от неожиданно громкого звука и прижалась к сестре. было страшно, они ничего не понимали. «это из-за нас? из-за того, что мы вышли?» — думает нинель. на глазах у нее наворачиваются слезы, заволакивая все пеленой. стол опрокидывается, отчего девчонки взвизгивают и вжимаются друг в дружку еще сильнее. вместе со столом в сторону отлетает их отец. — папа! — кричит нинель. а потом смотрит в сторону: мать стоит, загораживая их. она держит в руках пистолет, направив его в сторону двух мужчин. на полу валяются двое других. у одного кровь хлестала прямо изо рта, второй держался за окровавленный живот. нинель жмурится, не в силах сдерживать страх. тело сильно дрожит, на горло давит ком, отчего трудно дышать. подташнивает. — не трожьте моих детей, ублюдки! — рычит мать. но это их не останавливает. наверное. нинель не глядит — она пытается успокоиться. хватает сестру за рукав кофты и сильно сжимает. так, что ткань слегка трещит и едва ли не рвется. а после ее саму хватают за шиворот и грубо поднимают с пола. она распахивпет глаза и видит того мужчину, что дал им конфеты на улице. злость закипает в венах, и она яростно кричит. — отпусти меня! — она махается руками, бьет мужчину, но тому абсолютно все равно. на этот раз он выглядит не таким уж и дружелюбным. — заткнись. нинель резко умолкает, стоило заметить маму. она лежала на полу, повернутая спиной. в метре от нее лежал пистолет, который она держала в руках ранее. девчонка не видела есть ли ранения, но то, что мама была без сознания было ясно. она скользит взглядом к столу и видит папу. тот сидел, облокотившись о шкаф. глаза закрыты, на лбу кровоточила рана. — они живы? — спрашивает нинель тихо. мужчина хватает ее за руку и тащит на выход. — ОНИ ЖИВЫ? — пока да, — грубо отвечает дядя-полицейский. — не полезли бы в драку — были бы вообще без единой царапинки.***
их привозят в странное место. голые уродливые стены, куча других детей и подростков, да одни военные круго́м. нинель идет лишь потому, что ее волокут за собой. под глазом красуется ярко-фиолетовый синяк из-за недавнего удара: другой дядя оказался не таким терпеливым, как тот, что покормил их конфетами. а потому просто ударил, не желая выслушивать нытье. ее с сестрой ведут по разным закоулкам подземного здания. нинель задается вопросом о том, каким же образом они запомнили дорогу. девчонок приводят в просторную комнату. хотя комнатой назвать это сложно — скорее, огромное помещение. рядами стояли стулья, за которыми сидели дети. такие же как они — напуганные и бледные. дядя провожает их до ближайших свободных мест, усаживает и уходит. но следить за ними продолжают: нинель чувствует на себе внимательные, тяжелые взгляды как минимум дюжины взрослых людей. девчонка не знает, сколько они тут просидели: может, минуту, а может и несколько часов. время тянулось необычайно непривычно, будто минута равна часу, а час равен секунде. хотелось домой. нинель клюет носом, едва не засыпая: спала она максимально отвратительно. и то «спала» можно сказать с огромной натяжечкой. дремала, скорее. по минутке раз в час. — извините за ожидание! — по всему залу эхом раздается женский голос. — я очень рада всех вас видеть! девчонка видела родителей только в домашней одежде. либо в каком-то костюме. но военной формы на них она не видела ни разу, однако ВСЕ люди кругом ходят исключительно в ней. дети их возраста в белой. постарше — в черной с определенного цвета значком. взрослые в цветной. сейчас она видела женщину в синей форме, как в тех книжках, что дарили родители. — многие из вас не очень ознакомлены с тем, что происходит в мире, — продолжает говорить женщина. — поэтому я расскажу, что бы вы поняли — мы трудимся на благо человечества. «на благо человечества…» — откладывается в голове нинель. ей семь, и она не очень поняла, что женщина имеет в виду. — но для начала представлюсь. мое имя катерина вельт, — представляется она. — я из отряда синих»… в голове щелкает, будто складывается пазл. нинель осознает все: почему было запрещено выходить из дома, почему родители стали какими-то не такими, почему улицы пустынны, почему тот дядя обратил на них внимание… детские проблемы по типу «родители не пускают гулять» разбились, как фарфор об пол. это действительно их вина. они виноваты в том, что вышли из дома. родители были правы. глупые, какие же они глупые! нинель прямо почувствовала, как ей на плечи заваливается что-то очень тяжелое. горы. огромные, тяжелые. но не шоколада, а вины. война. такое страшное слово, что девчонка покрывается мурашками, когда тетя произносит его своим стальным голосом. она не очень знает, что это такое, но читала об этом в книжках. и война никогда не сулила ничего хорошего. все это на благо человечества. дети обязаны отплатить долг перед родиной-матушкой — планетой земля. они должны и вынуждены с самого детства обучаться военному делу, иначе у человечества не будет и шанса выжить в этом хаосе. и победить в этой войне с... как же их там? андеррцами?.. другого выхода нет. нинель сжимает кулаки, слушая познавательный рассказ тети. да так, что на ладошках остаются полумесяцы от ногтей. она переполняется злостью до дрожи в теле. вот только, что именно заставило ее злиться? неведение? или отсутствие выбора? наверное, и то, и то. ей семь лет. насколько известно, девочки такого юного возраста радуются жизни, играют и веселятся. но никак не становятся солдатами. и она впервые видит его здесь. когда нинель так переполняют чувства, что хочется кричать, пока не сорвется голос. харли миу, ее ровесник, такой же маленький мальчишка, вышел на сцену к этой «синей» тете. сам он был «белым» — белая форма, пшеничные волосы. «он ее сын?» — думает нинель, но сразу опровергает данную мысль. слишком далеко они стояли друг от друга, да и делали вид, будто второй (или второго) не существует. — он будет вашим куратором, — представляет его женщина. — если остались какие-то вопросы, то обращайтесь к харли. «дурак какой-то» — девчонка закатывает глаза, а после и вовсе перестает слушать, погруженная в свои мысли.***
нинель хоффман не радуется своему двенадцатилетию, как и предыдущим дням рождения, начиная с восьми лет. а сейчас даже злится — это значит, что в этом году вместе с остальными ровесниками придется сдать этот гребаный тест, который определяет в один из пяти отрядов. на нее наденут еще один ошейник, удерживающий здесь — на войне. дверь в комнату открывается. кто-то бесцеремонно входит и прикрывает за собой дверь — ого, сама вежливость. нинель даже не смотрит, да и ей это не надо: и так понятно, что это харли миу явился обрадовать ее с таким прекрасным событием. — нинель, — зовет ее харли. остальные девчонки поспешно выходили из общей комнаты: им нужно было идти на ежедневную изнурительную тренировку. нинель лежит в кровати, подложив руки под голову. единственный плюс от сегодняшнего дня: выходной. в остальном одни лишь минусы. когда последняя девчонка, наконец, покидает комнату, харли подходит к кровати и какое-то время просто смотрит. нинель не видит этого, но чувствует взгляд на себе. наконец приоткрывает один глаз и глядит на парня. — чего тебе? — спрашивает она, прежде чем подумать. и так ясно что. — с днем рождения, — харли даже не делает паузу, дабы получить хоть какой-то ответ и просто продолжает: — я отчеты составляю. — и как? нравится? — издевается нинель: знает, что не нравится. потом поднимается, потягивается и смотрит на планшет в руках парня. тот ставит какую-то галочку рядом с ее именем. наверное, о том, что был здесь. — очень. как-то и не саркастично звучало. видимо, привык врать. признак «желтых» на лицо. — палец приложи. нинель касается странного прибора пальцем, задерживает его там на пару секунд, а после, почувствовав слабую вибрацию, убирает. отпечаток снят — она будет обязана явиться на тест. — в канцелярию подойди срочно. там что-то вещать о тесте будут. харли уходит, не попрощавшись. а нинель снова падает на кровать и тяжело вздыхает. до этих пор ее день рождения проходил на тренировках. конечно, когда-то было по-другому — тогда она жила с родителями. но те времена помнились смутно, будто это было тысячи лет назад или вовсе в другой жизни. девчонка закрывает глаза и касается шеи, визуально представив, как сам политсекретарь, злостно усмехаясь, надевает на нее новый — уже третий — ошейник. первый был натянут еще давно, на седьмой день рождения, когда их забрали из дома. второй чуть позже — когда сюда привезли. нинель безнадежно хмыкает, а после строит гримасу отвращения ко всему — к себе самой и окружавшему ее миру. хотелось то ли рыдать от собственной беспомощности, то ли наоборот — ебашить. да так, что бы тело тряслось от адреналина. она вздрагивает: орет отвратный звук будильника, который даже сменить нельзя на менее раздражающий. и не похожий на помирающую свинью. поднимается, выключает тупой будильник. открывает дверцу шкафчика — всего в комнате пять девочек-ровесниц. на всех один шкаф грязно-серого цвета с ржавыми «каплями». шкафчик нинель с краю — это ее радует, ибо не придется толкаться с утра, когда все обительницы комнаты не начнут собираться на тренировки. на мгновение нинель замирает и оглядывает комнату: она никогда не видела ее такой пустой. даже непривычно. и тихо так… в ее шкафчике всего четыре «одежды», не считая обуви: три белых формы и одна свободная (тоже белая). плюс спальник, что был на девчонке. тоже белый. уже скоро нинель избавится от белоснежных костюмчиков. пройдет тест. станет почти солдаткой. будет выполнять задания. будет в одном из отрядов. уже совсем скоро…***
этот месяц пролетел совсем незаметно. нинель даже моргнуть не успела — и вот она уже сидит в «большом зале», слушая дурацкую речь старших товарищей. те, видимо, радуются тесту даже больше самих детей. уже сегодня. первый тест. тест на инициацию в отряд состоит из двух частей — теории и практики. после этого бессмысленного собрания ее с ровесниками отведут в специальные кабинеты. те, в которых она сидела на уроках буквально вчера. — я уже задолбалась, — доносится до нее шепот младшей сестры — келли. нинель просто кивает, соглашаясь с ее словами. говорить сил нет — она чувствует, как медленно, но верно на ней затягивается новый ошейник. рука сама касается шеи — пусто. а дышать все равно трудно. и именно в этот момент девчонка вдруг испытывает новый страх, совершенно непривычный ей. она боится, что определят туда, где ей не место. в зеленый отряд, например. быть трудягой или тупицей-на-побегушках она явно не готова. нинель вздрагивает, когда кто-то тыкает ей в плечо. оборачивается, хмурясь. — хэй, мелкие, — к ним с сестрой обращается девчонка в черном. явно их ровесница — видимо, поступила в отряд год назад, отчего обращение выглядит глупо и лишь вымораживает. — готовы отвечать на тысячу вопросов? — что? — сбоку от нинель удивляется ее соседка по комнате. — правда тысячу? — конечно, — «черная» отрядница довольно ухмыляется. все ясно: просто издевается. нинель опускает взгляд на грудь девчонки: желтый круг с четырьмя маленькими полосками, как лучи солнца — эмблема желтых. среди них достаточно таких — веселеньких. хоть какой-то отряд не излучает негатив. все учителя и однокомнатницы твердят, что нинель хоффман уже заждались в желтом отряде — отряде разведчиков и дознавателей. там, где креативность — самое важное в человеке (после полезности, конечно). и девчонка уже свыклась с мыслью, что придется щеголять в глуповатой ярко-желтой, режущей глаза, форме. если бы ее саму спросили к какому отряду хотелось бы присоединиться, она без промедлений ответила «желтый», но не потому, что действительно этого хочет. а потому, что это самый вероятный вариант из всех пяти отрядов. – удачи всем вам! – заключает женщина из «синих». – будьте полезными! отвратительный девиз, однако это то, чему следуют все земляне с тех пор, как чертовы андеррцы начали войну. все живут этим девизом. и все стараются быть полезными. все поднимаются со своих мест, нинель ведут на письменный тест.***
в следующий раз она видит келли спустя два дня – на вокзале. кругом стоят разные средства передвижения, начиная с подводных и заканчивая летающими. бледно-желтые лампы являются единственным средством освещения в этом огромном помещении. нинель осматривает то, как непривычно выглядит черная одежда на сестре. из-за темности цвета ее бледная кожа слишком выделяется на фоне формы. – черная форма лучше, – говорит нинель. – грязи не видно, – соглашается келли. помещение кишит людьми. сестры стоят в окружении пятидесяти подростков и десяти взрослых – как им сказали ранее. слева, справа, сзади и спереди – такие же группки. все ждут начало теста. стоит на циферблате стукнуть ровно десять утра – все замолчали. на проекторе появляется политсекретарь – мистер шмидт. он смахивает несуществующую пыль с эмблемы «красных» – дважды зачеркнутая перевернутая буква «л». – приветствую, товарищи! – здоровается он, голос эхом разносится по вокзалу. – сегодня для вас, и для всей земли, очень важный день – вершится судьба – ваша и всего человечества. к сожалению, на поздравления и философию много времени у нас нет, поэтому приступим сразу к делу. после окончания просмотра видео вас позовут сопровождающие – на каждого по пять человек, объединенные в команду. они расскажут о задании, которое нужно будет выполнить. после выполнения нужно будет снова подойти к сопровождающим. и уже вечером вы станете полноценными членами своего отряда! решение аппеляции не подлежит, за исключением очень редких случаев, – нинель хмыкает: она уверена, что только за прошедший день из «красных» выгнали штук сто человек. и это только из их подразделения. – выложитесь на полную: именно от ваших действий будет зависеть дальнейшая судьба и вид деятельности. станете ли вы медиком из «синего» отряда, или же ученым из «фиолетового». может «желтым» разведчиком, может... – он делает небольшую паузу, думая, как бы не оскорбить 30% военных – может теми, кто выполняет самую сложную и тяжелую работу среди «зеленых». а может и лидером – «КРАСНЫМ». нинель думает о том, что не хотела бы быть «зеленой». многие девчонки ее возраста используют это как оскорбление, но больше пугал вид большинства этого отряда – неухоженные, уставшие, измотанные. трудяги или помощники, однако помощников там, конечно, мало, потому многие впахивают там целыми сутками, как проклятые. ужас. жалко их. нинель оглушает от резко начавшихся аплодисментов, и она закрывает уши руками, жмурясь. сердце начинает стучать намного быстрее, чем обычно. вот-вот начнется тест. дядя-шмидт пропадает с экрана и теперь говорить начинают сопровождающие. – мое имя джеймс форест. сейчас я назову имена и вы подойдете ко мне. остальное скажу позже, – говорит второй мужчина, когда рядом с первым уже нарисовались пятеро подростков. нинель нагибается к келли и шепчет: – будет забавно, если нас в одну такую «команду» отправят. – нинель максин хоффман! она хмурится: так давно не слышала своего второго имени, что уже и забыла о его существовании. интересно, если ли вторые, а то и третьи имена у других ее знакомых? выйдя в центр, нинель лениво скользит взглядом по окружавшим их будущих-членов-отрядов (а возможно и ее соотрядников). а потом замирает, задержав взгляд на чьем-то больно знакомом лице. харли. она фыркает, так по-детски, и недовольно отворачивается. «лишь бы в одну команду не попасть с этим напыщенным болванчиком» – думается ей. – келли ванделина хоффман! – джеймс называет второе имя. нинель все-таки улыбается, смотря на идущую к ней сестру. она глядит в пол, неуверенная и морщится от проницательных взглядов. ей не нравится такое внимание. «похожа на отца» – думается нинель. – «внешне.» и это было правдой. они двойняшки, но единственное, что у них общего – черты лица. в остальном же будто разными красками раскрашивали. нинель более яркая – рыжая, со здоровым розоватым цветом кожи. а келли – светленькая и бледная, разве что глаза выделялись – светло-зеленые. из раздумий ее выдергивает следующее имя, третье в их мини-команде. – харли миу! «НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НННЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТ!!!!!!!!» – эхом раздается в голове. здесь пятьдесят человек. десять команд. ее объединили с собственной сестрой – на этом, по теории вероятности, и должны были закончиться совпадения. ВИДИМО НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ, И ВЕРОЯТНОСТИ УЖЕ ДАВНО ЖИВУТ ПО СВОИМ ПРАВИЛАМ, А НЕ ТАК, КАК ХОЧЕТСЯ ГЛУПЫМ ЛЮДИШКАМ. – шанс был мал, но не равен нулю, – шепчет келли, будто прочитав мысли. нинель не отвечает и последующие минут двадцать, что они тут стояли, только и недовольно сверлила пол, думая о том, по какому же принципу их вообще разделили. – за мной! – наконец зовет джеймс. он проводит их в средний винтолет. нинель оглядывается: не каждый день бываешь в таких – в первый и последний раз она летала на свой седьмой день рождения. всего там шесть мягких сидений и нинель плюхается на первое попавшееся – у выхода. и старается смотреть только в окно. летят они абсолютно бесшумно, в плане внешних звуков. даже тряска не чувствовалась. интересно, винтолет сам настолько умный, что знает куда лететь или же им издалеко управляют, как машинкой на пульте управления??.. – кхм, – кашляет дядя джеймс для привлечения внимания. – мы летим туда, где безопасно и уже давно не было сражений, но будьте предельно осторожны – это все еще поле боя. все молчат, внимательно слушая. джеймс подходит к каждому и цепляет микрофон – для того, что бы проанализировать поведение и мышление позже, как объясняет он. – ваше задание довольно простое – найти оружие и отнести его военным. нинель выжидает паузу, ожидая продолжения, но джеймс ничего не говорит. даже не поясняет, что за оружие и где его найти. и куда его отнести. и кому. – это все? – не выдерживает нинель. трое других с благодарностью глядят на нее, видимо, тоже задавшиеся этим вопросом. все, кроме харли – тот развалился на кресле и прикрыл глаза, не реагируя ни на что. «умер что ль?» – думается нинель. – да, это все, – кивает джеймс. – мощно, – саркастично вздыхает нинель. джеймс высаживает их спустя десять минут, перед этим показав пока что выключенный экран, на котором он будет их видеть – камеры видеонаблюдения установлены уже на месте, так же проверяет работу микрофонов. он махает рукой, желает удачи и улетает чуть поодаль: там он будет спокойно наблюдать за ними, стоя с другими винтолетами. нинель оглядывает команду на свою первую более-менее серьезную миссию: сестра-умняшка, сам-мистер-харли-миу, девочка-загадка, имя которой она не запомнила и мальчик-шкаф. – интересно, по какому принципу нас объединили? – озвучивает нинель мучавший ее еще на вокзале вопрос. – нас пятеро – как и отрядов. видимо, исходя из прошлого письменного теста сделали вывод о возможном отряде, – догадывается келли, а после осматривается. – еще, думаю, мы все примерно одного уровня. – разве не очевидно? – удивляется харли. – помолчи, кошара, – огрызается нинель. и как же ей нравится делать акцент на его фамилии. она оглядывается: тут довольно пустынно. на земле все еще видны следы от прошедших сражений, где-то видна засохшая кровь, а где-то торчат сломанные пистолеты и части винтолетов. – что делать-то будем? – спрашивает парень-шкаф. все глядят на него, будто видят впервые. – я в далеке вижу что-то, может, там сначала поглядим? – предлагает нинель. – вот и иди, разведчица-амазонка, – кивает харли. девчонка хмурится, не понимая: он издевается или нет. – ты меня, конечно, иногда бесишь, но мы тут на миссии. я не горю желанием тут миллион лет торчать, домой хочу. нинель вздрагивает: впервые назвала военный корпус домом. прокашливается и, развернувшись на девяносто градусов, быстрым шагом направляется в сторону постройки. ботинки касаются земли, поднимая пыль. девчонка рассматривает ее – забавно. этим «чем-то» оказывается маленкое здание под цвет шкафчика в комнате. некрасиво. нинель дергает ручку двери – закрыто. толкает – все равно закрыто. остальные задумчиво глядят на действия девчонки. «что делают желтые? осматривают все. пойду обойду здание для приличия что ли..» – думается ей, и она шагает вдоль стен. все окна здания были заколочены. – нашла что-то? – интересуется келли лениво. – нет, он везде одинаковый. – знаешь, как дверь открыть? – спрашивает харли, облокотившись на стену и скрестив руки. келли задумывается. оглядывается. – о! девчонка садится на корточки и копается в земле. а после выуживает оттуда что-то напоминающее пистолет. подходит к двери, делает пару шагов назад, после в сторону, закрывает один глаз, что-то рассчитывая. – отсюда можно выстрелить и тогда замок сломается, – говорит она наконец. – думаю, пуля сюда точно не отлетит. кто стрелять будет? нинель глядит на харли, харли глядит на нинель... – пусть этот.. пень, – нинель слегка толкает парня в плечо. – его не жалко. харли не отвечает. подходит к келли, забирает оружие. для начала проверяет, есть ли в нем пули: имеются. а после целится в замок. нинель заинтересованно наблюдает, скрестив руки на груди. остальные трое человек делают пару шагов назад, дабы ненароком не стать жертвой озорной пули. девчонка быстро оглядывается на них через плечо, но остается на месте. харли снимает с предохранителя оружие и прикрывает один глаз. его рука так правильно лежит на стволе, будто парень целыми днями только и делает, что стреляет. «забавно, что оружие так просто бросили в землю. на предохранителе. с пулями. вряд ли кто-то просто гулял и выронил его здесь» – думается нинель. бум! – та-дам, – харли пинает дверь и та легко подается вперед. они заходят внутрь и оглядываются настолько, насколько это возможно: единственный источник освещения тут только бледноватые лучи солнца, вошедшие сюда через дверь. пусто: сплошные голые стены и, ну, еще немного паутины составляли единственный интерьер здания. – мы что, зря заходили? – говорит девочка-загадка недовольно и цокает языком. – и что делать будем? – тихо спрашивает мальчик-шкаф. – ощущение, будто внутри он меньше, чем снаружи, – замечает нинель, стараясь зацепиться хоть за какую-то зацепку. келли глядит на сестру, а после задумчиво осматривает стены. потом подходит к одной из них, ощупывает руками, шагает вдоль. – она колдует? – шепчет харли. в один момент келли резко замирает. внимательно ощупывает стену. стучит. – думаешь, тебе ответят? – там потайная комната, – игнорирует келли. – наверное, вход с улицы. через эти странные окна. девчонка смотрит на остальных, видимо, ожидая ответа, а после выходит из сарая. догадка оказалась вполне себе гениальной: обойдя этот сарай раз сто они, наконец, нащупали то, что нужно. назревал новый вопрос: как же сломать окно: замочка, который можно прострелить тут нет, к сожалению. – ник, – обращется харли, видимо, к мальчику-шкафу. – можешь... попробовать сломать.. это? «сто процентов его действие прямо сейчас этот джеймс, или как там его, записывает в подтверждение того, что он «красный». а если мальчик-шкаф выломает окно, то сразу станет «зеленым». бред какой-то» – нинель закатывает глаза, недовольная своими мыслями. шкаф-по-имени-ник вздрагивает, удивившись, что к нему обращаются и пару раз быстро кивает головой. нинель точно не хочет быть «зеленой». слишком много мороки, так еще и какие-нибудь «красные» дурачки по типу харли относятся слишком отвратительно... из мыслей ее вырывает громкий звук: окно все-таки оказалось выломанным. шкаф-ник смущенно потирал затылок, пока харли и девочка-загадка хвалили его, стоя по обе стороны. – может уже продолжим? – обрывает их нинель. – извините! – восклицает шкаф. «точно «зеленый»!» – пробегает быстрая мысль в голове нинель. харли ловким движением запрыгивает на окно, а после спрыгивает вниз. летучие мыши, чей сон потревожил парень проснулись. взлетели и, увидев единственный выход из закрытого помещения, полетели прямиком туда. нинель быстро садится на корточки, утягивая келли за собой – и мыши пролетают над их макушками, не задев. они летят куда-то, откуда пришли ребята ранее. интересно, куда? «эх, была бы сейчас летучей мышью, летала себе спокойно...» – думает нинель. – блин! ты в порядке? девчонка вспоминает о харли, что в тот самый момент был в самом эпицентре и которому досталось больше всех. – живой. нинель поднимается и глядит на парня. ничего особенного: волосы взлохматились, да руки немного поцарапились – видимо в последний момент закрылся ими от мышей. даже стало его немного жалко. но эта мысль вылетела из головы так же быстро, как и пришла – позади харли был действительно склад. тут было оружие, аптечки, сухпойки и прочая ерунда. – ура-аа, – устало тянет келли. – какая морока.. нинель залезает внутрь так же, как и харли пару минут назад и начинает осматриваться. в глаза бросается включатель – она тыкает кнопку, и склад озаряется теплым оранжевым светом. девочка-загадка подходит к одной из аптечек и открывает ее. зачем-то улыбается. – мои родители были врачами, – обращается она к харли. – давай ранки обработаю. – и смущается. нинель дергает бровью, но продолжает осматриваться. находит три военные сумки, кидает на пол и начинает собирать их. в первую, коричневую, кладет оружие. во вторую, зеленую, – аптечки. в третью, черную, – еду. ее взгляд совершенно случайно падает на единственных, не занимающихся делом ребят – харли и та девица. – фу, – вырывается у нинель, когда она наблюдает за тем, как харли послушно сидел на рамке окна, пока эта.. недоврачиха аккуратно обрабатывала ранку спиртом на чужой щеке, после чего дула на нее. нинель хмурится. злость постепенно начинает закипать в ее теле, заставляя его напрягаться. она начинает кидать вещи чуть агрессивнее, а между бровями появляются две складочки. ББАААААХХ!!! нинель всем телом почувствовала, как что-то ударило в землю. ее тело подпрыгнуло, но не потому, что она это сделала, а из-за импульса. стоило ее ногам коснуться пола – девчонка падает на одно колено, еле удержавшись от полного падения. все пятеро ребят замерли, переглядываясь. только зрачки их глаз смели шевелиться. – это че сейчас было?.. нинель глядит в окно. тело покрывается мурашками, а к горлу подступает ком, отчего рот не может вымолвить и слова. вражеская военмашина.здесь. и она здесь. кто-то вырубает свет и нинель несколько раз моргает, дабы привыкнуть. пальцы невольно сжимают один из термосов так, что костяшки белеют. что-то пошло не по плану. пришельцев не должно было быть здесь. это спокойная территория. вот черт! взгляд невольно падает на харли, и девчонка вздрагивает: в его глазах столько решимости и злости, будто ему не двенадцать, а все тридцать, и он на войне уже половину своей жизни. нинель чувствует, как его решимость выделяется в воздух, и как она постепенно обволакивает тело девчонки, просачивается внутрь и течет по венам, перемешиваясь с адреналином. – наше задание было доставить оружие военным? – риторически спрашивает нинель, но остальные кивают. – так давайте доставим его. джеймс сейчас сидит в обычном винтолете безоружный. харли соглашается. нинель резкими движениями выкидывает аптечки и еду из двух сумок, а после начинает скидывать туда оружие. келли и ник помогают ей. – добежишь с этими двумя? – спрашивает нинель у харли. – мы с келли постараемся прикрыть по возможности. девчонка чувствует пронзительный взгляд своей сестры. поджимает губы, стараясь не обращать внимания – все потом. главное миссию выполнить. и от машины отвязаться. – веришь? – нинель глядит на харли. – верю. закинув дробовик, девчонка быстрыми движениями закрывает сумку. хватает ту, что стояла слева и подходит к харли с той недоврачихой. отдает им сумки. кажется, она задерживает взгляд на парне чуть дольше, чем следовало бы. трое ребят выходят через дверь – пришлось сломать потайной ход из этой комнаты в другую. они оборачиваются на сестер. шкаф-ник смотрит серьезно, врачиха-загадка, чье имя нинель так и не узнала, выглядела испуганно, возможно, даже едва сдерживала слезы. а харли миу стоял уверенно, одни лишь дрожащие руки выдавали его напряжение. «возможно, это наш последний день жизни» – думается нинель. – удачи с миссией, – лишь бросает девчонка и сразу отворачивается. адреналин зашкаливает настолько сильно, что нинель кажется себе боевой-машиной-убийцей. – чего? – спрашивает она после того, как дверь захлопнулась. келли глядела на нее с ехидной усмешкой. – как мило вы с миу пообщались, – хихикает сестра. – о-ой, отстань, – закатывает глаза нинель. – это ради миссии. – ага, миссии во имя великой земли. нинель глядит в окно, а после прячется за стену сарая. им повезло: это самый неразвитый противник, который мог встретиться. он стреляет небольшими ракетами или пулями, а вероятность попадания у него не 100%. и все же лучше не рисковать. бум! бум! – военмашина начала стрелять по той троице. келли перезаряжает пулемет, что был по близости и начинает стрелять, выглянув в окно. машина немного поворачивается в их сторону и стреляет. – прячься! – кричит нинель. келли роняет оружие и, схватившись одной рукой за рамку окна, прижимается к стене, а после и вовсе скатывается вниз. нинель удивленно оглядывает ее. рука сестры прижималась к краю живота. кровь. ее задело. миссия. миссия. миссия. да черт с ней с этой миссией! но с другой стороны. выбора только два: помочь сейчас сестре, но умрут они обе вместе с той троицей. либо... либо фиг его знает что. – полежи пока тут, – решениие принимается быстро. нинель быстрым взглядом осматривает сарай. хватает аптечку и кидает сестре. а после ищет подходящие оружие, ползая на корточках, дабы не получить пулю в лоб. гранатомет ГРАНАТОМЕТ!! то, что надо. она хватает его, хватает ракету и вновь подходит к стене. осторожно выглядывает, попутно пихая боеприпас в дуло. военмашина одна. чудесно. нинель резким движением выглядывает из окна, приподнимает гранатомет, заглядывает в прицел, прикрыв один глаз и нажимает на кнопку. ракета вылетает из дула с привычным хлопком. девчонка немного отлетает назад, упав на холодный пол сарая. отбрасывает оружие и быстрым рывком оказывается у окна. ракета попадает прямо в военмашину и разрывается, подрывая ее. раздается громкий БАБАХ! и машина покрывается ярким пламенем. – ура, – выдыхает нинель, опускаясь на пол. – ты как? – большим пластырем залипила, – ответила келли. – молодец. твое первое убийство. довольная улыбка сползает с лица нинель. – ну, может он был.. беспилотником? звуки взрывов неподалеку прервали их интересный диалог. нинель вновь выглядывает в окно и оглядывается. сквозь дым от взрыва выглянули еще две таких же военмашины, но чуть больше. нинель начинает откровенно трясти. они в ловушке. они в ловушке. они в ловушке... – нини! – восклицает келли. девчонка вздрагивает, выходя из мыслей. – извини. нинель глубоко вдыхает и выдыхает, стараясь успокоиться. действительно – она сейчас последняя из тех, кому нужна помощь. келли с ранением, те трое, если еще живы, под обстрелом бегут, без шанса укрыться. а военные в винтолетах вообще без оружия. один из снарядов попадает слишком близко, отчего земля и пыль летят прямо в окно. – тут нельзя оставаться.. – стрельни-ка в них, – советует келли. – дыма много будет. нинель быстро хватает один из боеприпасов, пихает в гранатомет и стреляет вновь, не целясь. как и говорила сестра – пыли и дыма было предостаточно. девчонка ставит предохранитель, засовывает еще одну ракету в дуло гранатомета, пихает его самого подмышку и помогает подняться келли. вышли они через дверь. идти было совсем неудобно. и тяжело. бум!! сарай подрывается от одной из ракет. остальное оружие, что было оставлено там лишь помогло ей – взрыв получился неплохой. нинель валится на землю – ударная волна толкнула ее в спину. келли и оружие падают вместе с ней. в ушах звенело так, что хотелось кричать. возможно, она кричала – сложно сказать. было ощущение, будто она под водой: ничего не слышно, кроме блядского звона. отвратительное чувство. голова закружилась. нинель попыталась подняться, но сделать это не получилось: она обессилено повалилась на землю.... харли обернулся: сарай подорван. продолжил бежать, таща на себе все три сумки: ник и мила оказались неспособны продолжать путь еще в начале, когда военмашина выпустила первые снаряды. теперь еще и хоффманы. не смотря на все, харли надеялся, что они все останутся живы. и что миссия удастся. для успокоения парень подумал о том, как этим вечером они все встретяться на церемонии вступления в отряды. и что все эТо скоро закончится. надо же! винтолеты! – джеймс! джеймс!! – кричит парень, облегченно. дверь отъезжает в сторону и оттуда выглядывает сопровождающий. он явно напуган, но так же и удивлен появлением парня. так еще и с оружием. – там!.. такое!! – пытаясь отдышаться, тараторит харли. – знаю. уже подоспела помощь, не переживай, – успокаивает его джеймс, забрав оружие и закинув в винтолет. – миссия закончена, можешь отдохнуть внутри. – что? – удивленно спрашивает харли. – всмысле «закончена»? там мои сокомандники. разве вы не вступите в бой? – нет, это не в моей компетенции. харли громко выдыхает, смотря куда-то внутрь себя. он понимает, что все это он сделал зря. зря рисковал жизнью, зря бросил остальных. все это зря. – стой! ты куда? – кричит джеймс. харли бежит туда, откуда только что вернулся. – помочь остальным! он находит милу и ника мертвыми. их кровь уже успела запечься и была темно-багровой. харли едва ли сдерживает рвотные позывы и продолжает поиски. нинель и келли лежали без сознания на пыльной земле, покрытые обломками сарая и грязные от пыли. вдалеке были видны сражения землян с андеррцами. за ними никто не пришел. а джеймс даже не попытался остановить харли – взрослым военным на них абсолютно все равно. харли садится на землю, берет руку нинель: пульс есть. уже хорошо. никаких серьезных ранений на ней нет. видимо, находились слишком близко к взрыву, но это не страшно. он касается ледяными пальцами шеи келли: тоже жива. отодвигает руку, приложенную к боку. пластырь. судя по всему, рана тоже не слишком серьезная – задет только бок. жить будет. харли кидает взгляд на гранатомет, что притащила нинель и грустно хмыкает. даже под прицелом военмашины удалось утащить что-то. она была бы хорошей «желтой». даже немного жаль, что она ею не станет.***
посвящение в отряд перенесли на двадцать четыре часа из-за этого «происшествия». как оказалось, не только они столкнулись с военмашинами – а еще четыре команды. из двадцати пяти человек этих команд выжило только восемь – нинель и келли хоффман, харли миу и еще пятеро таких же двенадцатилеток, как и они. нинель оказывается в своей комнате только за час до церемонии: только она входит, в нее впиваются пристальные взгляды трех девочек. – дебби погибла, – говорит одна из соседок. – грустно, – совершенно равнодушно отвечает нинель, плюхаясь на жесткую кровать. в любой другой момент она, может, и погрустила бы. но явно не сейчас, когда вперели церемония, а за плечами встреча с андеррцами. – тебе все равно? – спрашивает другая соседка по имени хлоя. – какая ты бессердечная, нин! нинель едва не рычит от этой вариации своего имени. а так же от того, что ее достают, хотя в данный момент хотелось просто отдохнуть и, может, подремать. она даже задумывается не вернуться ли ей обратно в изолятор. жаль, что у нее нет своей личной комнаты. самая лучшая соседка которая у нее была – келли. ну, и еще, возможно, дебби. но ее больше нет. впрочем, их все равно завтра выселяют, так что плевать. не услышав ответа, девчонки все-таки отстают. но отдохнуть долго не получается: сначала они все принимаются за сборы и громко обсуждают предстоящую церемонию, а после в комнату приходит одна из медсестер, что ухаживала за нинель, пока та была в изоляторе. – здравствуйте, девочки, – улыбается им тетя дженни. – я принесла тебе новую форму, нинель, вместо прошлой. правда, она тебе только на один день, поэтому позже верни ее мне. женщина в синей форме кладет одежду на край кровати и уходит. до церемонии осталось полчаса, поэтому нинель все-таки переодевается из старой белой одежды в черную. уже сегодня она вступит в один из отрядов. однако, пока ей нет восемнадцати – полноценной военной она не является, а потому ее одежда будет черная. принадлежность к отряду будут показывать лишь эмблемы отряда на груди и спине, а так же цвета пояса и ботинок. она надевает свой браслет с солнцем – тот самый, что ей подарили родители на седьмой день рождения. хорошо, что он лежал в шкафчике, а не был на руке во время теста – вряд ли бы выжил. нинель осматривает шкафчик, прощаясь. больше она его не увидит. больше не будет класть в него белую одежду и больше не будет прятать там разные забавные штуки. все теперь будет намного сложнее и строже. нинель надеялась, что родители выжили и скоро заберут их отсюда, но этого не произошло. выхода отсюда нет. точнее, есть – умереть. либо сражаться вместе с остальными землянами. отвратительно. шкафчик скрипит, а после хлопает: нинель закрыла его. провела рукой по уже привычной серо-ржавой поверхности. оглядела комнату: завтра времени на это не будет. комната без окон, единственным источником которой была лампа на потолке. кроме кроватей и шкафчика – ничего. пусто. ничего, что показывало бы: «здесь когда-то жила я». или дебби, или хлоя – любая из них. будто безвольные роботы. часы неприятно шумят, оповещая о том, что пора. из громкоговорителей в коридоре звучит голос мистера шмидта, а после заливается тихая, на удивление приятная, музыка без слов. день обещает был праздничным, что тоже удивительно. нинель выходит из комнаты и шагает вместе с остальной толпой по коридорам подземного города. глазами находит сестру и протискивается к ней. сжимает чужую ладонь. – привет, – здоровается нинель. – привет, я из изолятора сразу сюда, вот морока, – отвечает келли. их приводят в большой зал: все стулья вынесли и теперь здесь вместятся все – и зрители, и некоторые взрослые, и подростки, которые прямо сейчас станут членами какого-отряда. лидер земли вновь появляется на огромном экране и говорит свою речь. конечно же, он упоминает вчерашнюю встречу с андеррцами, перечисляет погибших и выражает благодарность выжившим. – мы подготовили награды для тех, кто исполнил свой долг перед землей и человечеством. все отрядники будут награждены позже, ибо эта церемония, все-таки, посвящена новобранцам, – раздается голос мистера шмидта. – те, кто погиб, исполняя долг, согласно моему последнему приказу, будут награждены посмертно. нинель переглядывается с келли. – право поблагодарить юных героев передается мистеру филиппу лиллис! мистер лиллис – старый военный, что иногда приходил к ним для поднятия военного духа, вышел откуда-то из-за угла и встал прямо под экраном. – право помочь ему в этом передается мистеру джеймсу форесту! – объявил мистер шмидт с экрана. дядя, что сопровождал ребят вчера, подошел к лиллису. в его руках была большая открытая коробка. нинель не разглядела, что в ней. – именем самого лидера земли – иосифа шмидта, за особые заслуги перед родной землей медалью почета награждается харли миу! – восклицает мистер лиллис. – а я-то думаю: чего это не он награждает, – шепчет шутливо нинель. – а его самого награждают! харли жмет руку мистеру лиллису. камера запечатляет все это в прямом эфире – видимо, все земляне видят это. джеймс подходит сзади и протягивает коробку. мистер лиллис выуживает из нее цветастую медаль, а после прикрепляет ее на грудь харли. далее он достает оттуда же серебрянный ремень. – благодарим тебя за отвагу и смелость! харли принимает награду, но остается стоять там же. видимо, ждет остальных. – нинель максин хоффман! девчонка вздрагивает. она, конечно, ожидала, что ее тоже наградят, однако все равно сильно удивилась. – благодарим тебя за отвагу и смелость! нинель касается пальцами холодной мелали с изображением родной планеты. получается, что она сама сейчас затянула ошейник.. еще сильнее??.... девчонка сглатывает и пытается глубоко вдохнуть, однако выходит не очень хорошо. камера пролетает мимо, снимая ее. «вчерашними действиями я сама на себя натянула этот чертов серебряный ремень!» – думает нинель, сжимая его сильнее. все начинают аплодировать, когда их, «заслужников перед планетой», стоящих в ряду, становится восемь. все они держат серебряные поясы, как знак отличия, и у всех на груди красуется медаль. мистер шмидт что-то говорит, но нинель его не слышит. или не хочет слышать. она стоит, кусая губы и бегая взглядом по потолку вдали. им хлопают, но она не понимает – нравится ли ей такое внимание? – и, раз уж эти ребята сейчас здесь, то с них и начнем нашу церемонию посвящения в отряды! – оповещает мистер шмидт, после чего каждое подразделение продолжит свои праздники самостоятельно! начали с конца, поэтому келли, нинель и харли были последними среди них. нинель переживала. и переживала сильно. если раньше она была уверена, что ее возьмут в желтые, то сейчас эта уверенность пропала. неизвестность напрягала и заставляла переживать. – келли ванделина хоффман, обязуешься ли ты защищать родину, даже ценой своей жизни? обязуешься быть полезной человечеству? – спрашивает ее все тот же мистер лиллис. – обязуюсь. – пусть твой разум будет ясен, а твои ум и мудрость пойдут во благо отряда «ФИОЛЕТОВЫХ»! келли чуть улыбается, когда ей рядом с медалью прицепляют эмблему фиолетовых – напоминающую атом. а нинель сильно напрягается. ладони неприятно вспотели и она вытирает их о штаны формы. сейчас ее определят в отряд. она будет «желтой»? «фиолетовой»? «синей»? а может.... «красной»?? хах, это точно нет. ну.. главное, что бы не «зеленой».. – нинель максин хоффман, обязуешься ли ты защищать родину, даже ценой своей жизни? обязуешься быть полезной человечеству? – да. – глухо отвечает она. многие начинают хихикать, ибо единственный допустимый ответ в данной ситуации: «обязуюсь». но никто не ругает ее за это, видимо, из-за этой глупой медали. – пусть твой разум будет ясен, а твои упорство и находчивость пойдут во благо отряда «КРАСНЫХ»! нинель широко распахивает глаза: КРАСНЫХКРАСНЫХКРАСНЫХКРАСНЫХ – отдается у нее в голове. она в отряде «красных»... по телу пробегают мурашки. она даже не смела думать об этом. не то, что представлять себя в отряде лидеров. а теперь.. она будет «красной». «КРАСНОЙ»! рядом с медалью ей цепляют эмблему «красных» – перевернутую букву «л», перпендикулярно зачеркнутую дважды, похожую, на какого-нибудь устатого жука. нинель даже немного улыбается. и лишь потом, возвращаясь домой поздно ночью после банкета, она задумывается о том, насколько убийственное сочетание сейчас на ее груди: медаль, да эмблема «красных». она заходит в комнату, проходит к своему шкафчику и замирает. на нем была надпись перманентным маркером «БЕССЕРДЕЧНАЯ КРАСНАЯ СУКА».
